У шамана три руки

У шамана три руки

И крыло из-за плеча,

От дыхания его

Разгорается свеча,

И порою сам себя,

Сам себя не узнает

А распахнута душа

Надрывается, поёт

— Что значит «изучить анатомию и размножение драконов»? — спросил Нэчжа, когда учитель Тайи отошел на безопасное расстояние. Уши горели до сих пор. Самым обидным было то, что Нэчжа искренне не понимал, за что получил. — Я же не сделал ничего обидного, Ао Бин? Тебе не больно? Кровь бурлила после драки. Впервые за неделю Нэчже удалось подловить Ао Бина обманным выпадом и уложить на лопатки. И на этот раз он точно был уверен, что тот ему не поддавался! Завоевание хотелось отметить! Раньше Нэчжа измазал бы глиной острые скулы Ао Бина или взъерошил волосы, но тогда он был юн и глуп. И у него было всего две руки. Но теперь-то он стал великим и могучим шестируким воителем-демоном! В итоге, пока две руки удерживали Ао Бина на земле, две заплетали ему косички, еще две оставались свободны. Нэчжа поддался порыву и подергал Ао Бина за рога, будто красивого норовистого бычка. Тот взвился под ним и неожиданно обернулся драконом. — Мне хотелось тебя укусить, — признался Ао Бин. О чем его не спроси, он отвечал с драконьей прямотой. Нэчже это в нем нравилось. — Не уверен, что бы произошло дальше, не прерви нас учитель Тайи. — Ты бы откусил мне голову? — предположил Нэчжа. — Но если верить тому свитку, что нашел отец — как у демона, у меня могла вырасти новая или… — А могла и не вырасти, — Ао Бин почесал переносицу. — Нэчжа, давай договоримся, что это запрещенный прием. Мне бы не хотелось проверять, откушу ли я тебе голову или нет. Обычно я контролирую переход между телом человека и дракона, а тут — растерялся. Сам не знаю, что на меня нашло. Раньше у них был только один запрещенный прием: удар между ног. Тут, как понял Нэчжа, драконы, люди и демоны устроены были более-менее одинаково. Хотя нет, был второй — учитель Тайи во время поединка с учеником заявил, что плюются во врага только дети малые, а Нэчжа — здоровенный бугай, поэтому ему пора осваивать Настоящие Боевые искусства. Нэчжа не возражал: Ао Бин ни разу не вызывал желания в него плюнуть! А вот за рога потянуть его очень хотелось. — Против плетения косичек ты не возражаешь? — закинул удочку Нэчжа. — Если я буду аккуратно обходить запрещенные места. — Если тебе так нравятся мои волосы — дерзай, — улыбнулся Ао Бин. — У тебя красиво выходит. — Естественно. Мама научила! — вставил Нэчжа и загрустил. Чтобы отвлечься, он решил вернуться обратно к волнующего его теме: — Ао Бин, а как размножаются драконы? — Ты уверен, что учитель Тайи хотел, чтобы ты узнал это от меня? — В смысле?! От кого мне еще узнавать про драконов? — опешил Нэчжа. — Все, кроме предателей, уплыли вместе с твоим отцом, а твоя тетя и дяди вряд ли станут со мной разговаривать. — Я появился на свет… нетрадиционным способом. Не так, как мой отец или все наши предки до него. — Дураку понятно, что мы оба появились на свет из двух частиц Жемчужины Хаоса. Твоя половинка, Ао Бин — Жемчужина Души, моя половинка — Жемчужина Демона, — учитель Тайи заставил Нэчжу выучить эту историю наизусть. — Тем не менее, ты выглядишь, как дракон, а я выгляжу, как человек! То есть демон! — Ты прекрасно выглядишь, Нэчжа. Я не знаю, что именно имел в виду учитель Тайи. — Откуда берутся новые драконы, если у вас нет лишней Жемчужины Души? — сформулировал вопрос Нэчжа. — Вот твои старшие братья. Как они родились? — Они погибли раньше, чем я появился на свет. Отец не любил о них рассказывать, а мне не хотелось его расстраивать. Мой отец… — Ао Бин задумался. — Его всегда больше заботила защита нашего рода, чем его продолжение. Защита рода, защита дворца, проверка крепости тюрьмы. Мой папа — очень занятой дракон. Родители Нэчжи тоже вечно были чем-то заняты, но нашли время, чтобы рассказать ему, откуда берутся дети! Он не мог поверить, что его друг слыл в этой сфере невеждой, когда классно разбирался в боевых искусствах! Или он что-то недоговаривал? Думал, что Нэчжа его не поймет? — Мама-дракониха девять месяцев носит маленьких драконов в животе, как у людей? — Драконы откладывают яйца. — Как ящерицы? — Я тоже появился из яйца, в которое Шэнь Гунбао магией вложил Жемчужину Души, — Ао Бин выдержал паузу. — А люди правда носят детенышей в себе? Звучит жутко неудобно! — Только женщины. Мой отец всегда говорил мне, что лишь несгибаемая воительница вроде моей матери была на это способна — выносить троих сыновей. Сам бы он струсил еще на первом! — Драконий род стал столь малочислен, что и самец, и самка может отложить яйца. — И тебе тоже придется? Ао Бин задумался: — Раз отец освободил остатки моего народа и увел в далекие моря, возможно, они сами справятся? Им же не нужно больше стеречь тюрьму или защищать дворец. — А ты бы хотел? — Что? — Нести яйца? — Нэчжа, ты на солнце перегрелся? — Я пытаюсь разобраться в анатомии и размножении драконов, как мне наказал учитель Тайи. — Нэчжа пожаловался: — Ты разве не должен мне помогать, Ао Бин? — Я готов ответить на твои вопросы, но правда не знаю, о чем тебе еще рассказать. Мы с отцом редко обсуждали эту тему. По-моему, ему было неинтересно? Или он не ждал от меня наследников? — У меня остался вопрос, но… — Нэчжа замялся. — Пообещай не смеяться, хорошо? — Задавай свой вопрос. — Когда драконы несут яйца, рога задействованы? Ао Бин смешно поднял вверх домиком брови. — Рога и… все остальное? — Ао Бин поднял взгляд вверх, а потом опустил на землю. — Каким образом ты себе это представляешь? Нэчжа посмотрел сначала на его рога, а потом на пояс его штанов. Вот он тоже совершенно не представлял, как драконы это проворачивали! Складывались пополам? В принципе, тела у них были достаточно гибкие. — Рога — это просто рога, — наконец смилостивился над ним Ао Бин. — Драконы трутся ими, когда ухаживают друг за другом, но к несению яиц они не имеют никакого отношения. — Вместо поцелуев? — уточнил Нэчжа. — Когда люди проявляют симпатию, они трогают губы друг друга, а то и обмениваются слюной. Мои родители так делали! Его родители. Прачка и ее муж. Юноша и девушка по соседству. Все, правда, норовили отвлечься и швырнуть что-нибудь вслед любопытному маленькому Нэчже! После этого мама и схватила его за шиворот и провела беседу, почему невежливо пялиться, когда люди трогают друг друга губами. Как давно это было. — Похоже на то. Вы трогаете губами, мы — рогами. — Тогда выходит я тебя… — Нэчжа покраснел. — Поцеловал? — Нет, ты же не знал, — попытался утешить его Ао Бин. — Честно говоря, в определенных ситуациях близкие родственники тоже могут трогать рога друг друга. И царь и его подданные? Я видел в придворном этикете целую главу про это. Правда, у драконов очень сложная иерархия! Я сам до конца не разобрался — во дворце же никто не жил, кроме меня, отца и учителя Шэня. — Ао Бин, я тогда не буду больше трогать твои рога без спроса! — заверил его Нэчжа. — Ты мой лучший друг, и я не хотел тебя обидеть. Просто у тебя очень милые рожки! А волосы… волосы прилично трогать? — Плети дальше свои косички, Нэчжа. Не переживай! Нэчжа вздохнул с облегчением! После того, как он превратился в могучего шестирукого демона, волосы, что с ними ни делай, торчали у него дыбом, а привычка что-то плести по утрам осталась. Поэтому теперь он приходил к Ао Бину перед тренировкой и собирал ему волосы в новую прическу. Это невероятно успокаивало! Правда, учитель Тайи, видя, как Нэчжа утром выходит из комнаты Ао Бина, косился на них странно, но теперь все стало на свои места! Он боялся, что Нэчжа случайно зайдет на запрещенную территорию. Ради соблюдения приличий следовало заплетать Ао Бина аккуратно и ни в коем случае не трогать его за рога. И в драке тоже за них не хвататься, даже если сильно хочется! Реши Ао Бин в отместку губами потрогать его губы — Нэчжа бы точно не держал на него зла. — Сынок, нам с тобой нужно серьезно поговорить. Раньше, заслышав покровительственный тон, Нэчжа бежал без оглядки. Ха, надо ему слушать этих стариков-родителей, когда на свете столько классных развлечений! Теперь он внимательно слушал каждое слово. Может быть, это и называют «повзрослеть»? — Папа, я последовал твоему совету и «та проблема» больше не отвлекает меня от драки. Вот это как раз было плевым делом — объясненная отцом новая техника была непривычной, но довольно забавной. Проделывать ее каждое утро, а иногда еще и перед сном, совсем Нэчжу не затрудняло. Взросление в любом случае было странным! Его тело изменилось резко и сразу на несколько лет вперед. Не плавно, как у его нынешних сверстников. По крайней мере, с возросшей размерами и запросами штуковиной между ног Нэчжа совладал быстрее, чем разобрался, как в быту использовать сразу шесть рук. Оказалось, это удобно. — Кхм, — отец закашлялся. — Я рад, что ты быстро возмужал! Но учитель Тайи по-прежнему жалуется мне на твое поведение! — Разве он не всегда на меня жаловался? — Нэчжа вертел между зубов сорванную травинку. — Вы с Ао Бином… — Папа, не переживай, я хорошо запомнил твое наставление, что «настоящий мужчина решает свои утренние проблемы в одиночку». Нэчжа почему-то не сомневался, что Царь Драконов провел с Ао Бином похожую беседу. Все родители мыслили одинаково! Разве то, чем Нэчжа в новом взрослом теле занимался по утрам, имело отношение к размножению драконов? — Мы с Ао Бином договорились, что я больше не буду без спроса хватать его за рога. — Ты хватал дракона за рога? — на лице отца появился ужас. — И он не откусил тебе голову? — Нет, но Ао Бин тоже переживал, что откусит мне голову. Мы взрослые и могучие воины, пап! Вы с учителем зря за нас беспокоитесь. Лучше расскажи… — Нэчжа задумался, какую тему выбрать, чтобы поднять отцу настроение и отвлечь от нотаций. — Как у вас с мамой закрутилось? — Закрутилось? — отец моргнул. — Роман закрутился! — подсказал Нэчжа, сделав вид, что не слышал эту историю миллион раз от мамы. Ему вдруг пришло в голову, что точку зрения отца он раньше не узнавал. — Как ты в нее влюбился? — О, твоя мама буквально сбила меня с ног! — взгляд у отца сделался теплый и мечтательный. — Твоя мама была ураганом. Никогда не терпела, если что было не по ней! Никому не давала спуску! От мамы Нэчжа знал, что отношения его родителей сопровождали трудности. Мамины родители хотели выдать дочь за Важного Хмыря, а не за его классного будущего отца! Вот дураки. — И как вы поженились? — отцу главное было подкидывать наводящие вопросы. Это было легче, чем отобрать конфетку у банды бродяг. — Расскажи! Ты сделал ей предложение… — О… Ну… Нэчжа, а как твоя мама тебе это рассказывала? — Вы очень-очень полюбили друг друга и не стали никого слушать. — Да. Изначально твою маму хотели выдать замуж за другого человека. Не за меня. Даже свадьбу назначили, позвали гостей. Выставили охрану! — Важного хмыря? — Важного и богатого господина. Я… в то время был совсем неважным и бедным. Даже не генералом, не главой на заставе Чэнтан, а старшим над рекрутами, куда обманом пролезла твоя мама, когда родители за ней не следили. В общем, за меня бы ее точно никто не отдал! Мама действительно рассказывала эту историю по-другому: там все решалось при помощи Настоящего Желания и Большой Любви. Нэчжа впервые задумался, что у этой истории могло быть две версии: для детишек и для тех, кто постарше. Ему стало жаль, что он никогда не услышит вторую мамину версию для взрослых. — Мама всегда добивалась того, чего хотела! — О да! В ночь накануне своей свадьбы с важным и богатым господином твоя мама разрезала свое платье, сделала из него канат и по нему спустилась вниз, чтобы влезть потом в окно моей казармы. Ночью! По пути вырубила постовых. Таких подробностей Нэчжа не знал. Только, что его мать нашла способ увидеться с отцом и «все поняли, что мы очень-очень любим друг друга, Нэчжа!». — Это было неприлично? — Неожиданно, — признался отец. — Неприличным это стало, когда она обнаженная села ко мне на… В общем, когда твоя мама чего-то сильно хотела, у нее всегда получалось! — А ты хотел? — Нэчжа почесал нос. — Чтобы она так сделала? Неприлично? — С ней приятно было соглашаться, — из мечтательного выражение лица отца сделалось грустным: — Ох, Нэчжа, забудь, я наговорил тебе лишнего. Вряд ли кто-то решится принуждать тебя к браку с нелюбимым человеком. Я приму любой твой выбор. — Мы с Ао Бином уже обо всем договорились. — Нэчжа? — Если кто-то будет принуждать его или меня к чему-то, что нам не хочется, или морочить голову, как вшивый даос, то мы хорошенько его вместе поколотим! — Если учитель Тайи спросит, ты же скажешь ему, что мы обо всем поговорили, да? — Я не знаю, чего учитель Тайи опять до нас докопался, — пожаловался Нэчжа. Он стоял под водопадом, и холодная вода лилась ему на голову. — Я ведь не трогал тебя за рога! Ничего не делал! Из той драки Ао Бин вышел победителем: несмотря на свои ловкость, задор и хитрость, Нэчжа лежал на мягкой, нагретом солнце земле и любовался растрепанными волосами Ао Бина. Может быть, одна из шести рук и потянулась, чтобы поправить длинные светлые пряди, но ничего плохого Нэчжа не имел в виду! Ао Бин был точно нефритовая статуэтка — сломанные ветки с сорной травой не вязались с его красотой. Разве учитель Тайи был дураком, чтобы не замечать что-то настолько очевидное? Вид снизу вверх был хорош, бедра Ао Бина приятно придавливали к земле своим весом — Нэчжа не чувствовал обиды от проигрыша. Его позабавил прием, которым Ао Бин его одолел. Легкое, едва заметное касание, вынуждающее противника упасть срубленной тростинкой. Быстрый, не дающий шанса снова подняться жесткий блок. Может быть, учитель Тайи злился, что не научил такому приему Нэчжу? Надо было больше стараться? Но тело Ао Бина было легче, если красть у него это прием, то только найдя способ компенсировать свои широкие плечи, рост и шесть рук. Пока Нэчжа размышлял о разнице между их школами, Ао Бин никак не мог отойти от драки. Он часто, рвано дышал, широко раскрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. День был жаркий, Нэчжа не удивился его ярко-алым щекам. Драконы ведь происходили из моря? В следующий раз надо попросить учителя Тайи организовать тренировку где-нибудь на берегу речки или у моря. Тогда Ао Бину будет полегче! Не так жарко. — Я не думаю, что ты сделал что-то не так, Нэчжа, — под струями холодной воды лицо Ао Бина вернуло природную бледность, волосы облепили худое тело. — Тут я виноват. — Еще чего! — Нэчжа сделал шаг, чуть отойдя от водопада. — Да, ты застал меня врасплох, но ничего не нарушил! Классный прием, Ао Бин! — Когда драконы охотятся в море и хватают что-то — например, рыбу, — то не всегда сразу ее едят. Иногда они держат ее в пасти забавы ради, — Ао Бин помедлил. — Я знаю, что у людей это считается непорядочным. «Должно иметь уважение к поверженному противнику, а не унижать его боле». Нэчжа не сомневался, кто подсунул доверчивому Ао Бину древний трактат. Ух, попадись ему сейчас на глаза учитель Тайи, не поздоровилось бы ему! Ао Бин был морским драконом, чего морочить ему голову тем, что придумали люди? — Я не чувствовал себя униженным. Ты устал и запыхался после драки. Если тебе захотелось немного отдохнуть, я охотно послужу тебе вместо лавки! Только попроси! — Ты очень добр ко мне, Нэчжа, — глаза Ао Бина были прекраснее звезд, прозрачнее падавшей сверху воды. — Только знаешь, что говорила мне тетка? — Тетка, что Драконьим Когтем чуть на всех нас не убила? — переспросил Нэчжа. — Я бы не доверял Ао Жун. Разве твой отец не предупреждал тебя о ней? — Иногда она бывала добра ко мне. В детстве Ао Жун пела мне драконьи колыбельные, потому что ни отец, ни учитель Шэнь Гунбао не знали ни одной. — Она усыпляла вашу бдительность, чтобы потом переметнуться на другую сторону! — Нэчжа рукой ударил по воде. Ао Бин выглядел расстроенным. Наверное, в доброте своей он прощал и коварную тетку. — Хорошо. Рассказывай давай, что она тебе говорила? Разве ты не поведал мне все, что знаешь о драконах, в прошлый раз? — Я вспомнил об этом недавно. Раньше не придавал значения ее словам, поскольку считал, что они ко мне не относятся. Нэчжа подумал, что если хитрая интриганка Ао Жун придумала что-то, из-за чего Ао Бин сейчас корит себя, то при встрече он хорошенько ей врежет! И телепортация ее не спасет! — Ну? — Драконы сладострастны и порочны по природе своей. Сначала Нэчжа пытался сдержать смех из уважения к Ао Бину, но не справился и заржал в полный голос. Это правда было очень смешно! — Сладострастны, ха-ха-ха, и порочны, ха-ха-ха! — Нэчжа ударил себя рукой по щеке, а другой смахнул выступившие слезы. — Небо, Ао Бин, я думал, что там что-то серьезное! — Тебя это не смущает? — Ао Бин, — Нэчжа поймал его взгляд. — Ты забыл, что я демон? Знаешь, какие жуткие вещи говорят про демонов? — Но ты ведь стал таким могучим демоном, как сейчас, недавно? — Ао Бин посмотрел на его могучий торс и шесть рук, возвышающихся над водной гладью. — Кто успел оскорбить тебя подозрениями? — Люди есть люди. Они считали, что, хотя я выгляжу днем как дитя, ночью оборачиваюсь огромным страшным демоном и творю всякую непотребщину. Ем их души, семя, печенку? Скукота! Зачем мне их печенка? Ао Бин покраснел. Нэчжа решил, что вода из горного ручья вода была недостаточно холодной. — Надеюсь, что теперь они больше такого не говорят. — Не, теперь они предлагают сделать с ними что-нибудь, чтобы меня задобрить! — вздохнул Нэчжа. — Особенно молодые девицы! У этих одно на уме. — Когда моя тетка была молодой драконицей, то задумала мятеж. Настоящую войну против Неба, чтобы повелевать и Небом, и Морем, и Землей. Отец говорил, что это из-за того, что она сама была «порочной и сладострастной», но это ее не оправдывало. Ао Жун тогда смутила умы множества молодых драконов. Неужели Ао Бин считал, что, сидя верхом на бедрах Нэчжи, затевает мятеж? Это тоже считалось неприличным у драконов? Вот чудаки! — Ты сколько угодно можешь смущать мой ум или побеждать в драке, — Нэчжа погладил Ао Бина по мокрым волосам, выказывая расположение. — Даже если ты решишь бросить вызов Небу или иным способом «нарушить устои», я всегда приму твою сторону. Потому что ты очень, очень сильно мне нравишься, Ао Бин. Мокрые волосы Ао Бина приятно было перебирать между пальцев. Почти так же приятно, как заплетать их в косички по утрам. Погрузившись в это ощущение, Нэчжа пропустил момент, когда лицо Ао Бина вдруг оказалось близко-близко, а губы ткнулись в его губы. Всего на мгновение, но вода, льющуюся на голову Нэчже, сделалась нестерпимо горячей. — Я, наверное, неправильно… — когда Ао Бин попытался отстраниться, рука Нэчжа придержала его за затылок. Пить дыхание Ао Бина было слаще, чем нектар, что отец недавно дал попробовать Нэчже на пиру. Если Ао Бин что-то подобное испытывал каждый раз, когда Нэчжа трогал его за рога, неудивительно, что учитель Тайи ругался! Обеспокоившись, что драконы находят в прикосновениях губ и языка меньше удовольствия, чем люди, Нэчжа потянулся к блестящим на солнце мокрым рогам, но Ао Бин ловко вывернулся и уронил его в воду. Нэчжа пребольно стукнулся задницей о дно. Романтическое настроение как рукой сняло. Не вставая, он четырьмя руками загреб воду и направил волну в сторону Ао Бина. — Извини. Я не хотел. Если это обидело тебя, я не буду больше так делать. — А я хочу, чтобы ты еще так делал! — возмутился Нэчжа и поднялся на ноги. Здесь было не глубоко — где-то по пояс. — Не каждый день. После тренировки. Когда учитель Тайи не видит. Если ты не против. — Это странный обычай. Мы чуть не сожрали друг друга, — признался Ао Бин. — Тебе точно было приятно? — Да! — горячо заверил его Нэчжа. — Твои глаза были настолько близко, что я рассмотрел каждую ресничку. Нэчжа не только рассмотрел каждую ресничку Ао Бина, но и ощутил жар его тела, несмотря на то, что их обоих охладили источники. Это было захватывающе, как непокоренная прежде горная вершина! Как прыжок к Небесам! — И часто люди так делают? — Люди постоянно целуются друг с другом, когда им кто-то очень-очень нравится! — Я ошибся, это не похоже на поцелуи, — признался Ао Бин. — Когда ты трогаешь меня за рога, это… более интенсивно? Очень отвлекает. Я пока не готов продолжать. Это было неожиданным открытием. Неужели в обмен на доступ к рогам Нэчже нечего было ему предложить? Вот досада! — Я могу целовать тебя, сколько захочешь, Нэчжа, — предложил Ао Бин. — Раз демонам это нравится. — Ао Бину сегодня нездоровится. Приходи в другой день, — сказал ему учитель Тайи, но Нэчжа ему не поверил. — Когда мне «нездоровится», ты все равно гонишь меня на тренировку, учитель! — Потому что ты лодырь и симулянт! — всплеснул руками учитель Тайи. — Ао Бину же действительно нездоровиться. — И сколько ему еще будет нездоровиться? К завтрашнему дню полегчает? — Нет. — Неужели понадобится целая неделя? Учитель Тайи не соврал: демоническое тело Нэчжи было крепким. Всего однажды, в детстве, он проболел целую неделю. Обычно его силы восстанавливались на следующее утро, и он принимался бедокурить, выводя из себя слуг, лекарей и учителей. — У драконов его вида… — учитель Тайи задумался. — Это может занять и две недели, и месяц. — Месяц?! — закричал Нэчжа. — Его отравили? Если учитель позволит, я тотчас же отправлюсь за противоядием! — От «драконьей лихорадки» нет противоядия. Этим недомоганием страдают, по счастью, только драконы. Эх, был бы с нами Шэнь Гунбао, он бы поделился рецептом снадобья, что давал Ао Бину. Или тогда он еще не вошел в пору? — Если Ао Бин просто «недомогает», я могу его навестить. — Нет, не можешь. — Это еще почему? Нэчжа давно вымахал выше учителя и, благодаря регулярным тренировкам с Ао Бином, теперь легко обходил бессмертного Тайи в драке. — Потому что я так сказал. Я твой учитель, а ты — мой ученик. — Ао Бин — ученик Шэнь Гунбао, а не твой! — Я согласился принять его в ученики после смерти Шэнь Гунбао. Потому что Шэнь Гунбао был моим другом и соучеником. Я не мог оставить Ао Бина без наставлений. Тебе не понять, ты слишком молод. — Шэнь Гунбао пропал, а не умер! — возразил Нэчжа, любивший спорить. — Вдруг он объявится? Тогда Ао Бин перестанет быть твоим учеником, учитель! — С каких пор ты обращаешься к учителю на «ты», Нэчжа? — С каких пор ты запрещаешь мне видеться с Ао Бином, учитель?! — не остался в долгу Нэчжа. — Я давно не ребенок и понимаю, что если Ао Бину нехорошо, то не стоит затевать драку или лезть с расспросами. Чем он занимается? Читает какие-нибудь скучные древние трактаты? — Преимущественно спит, — отрезал учитель Тайи. — «Драконья лихорадка» вызывает сильный жар и спутанность сознания. Если ты придешь его навестить, то в забытье он не признает тебя. — Ао Бину будет приятно, когда он поправится и узнает, что я к нему заходил! Нэчжа подумал, что, если нельзя поговорить, он принесет и оставит у постели Ао Бина подарок. Самый красивый цветок, блестящий камень или необычную раковину! Или лучше всего побольше в карманы набрать? — Ты можешь передать свой дар мне, и я скажу, что это от тебя, Нэчжа. Нет уж! Учитель Тайи явно хотел загрести жар его руками. А если он подарит подарок, а от кого, сказать «позабудет»? Да и вся эта история с «драконьей лихорадкой» выглядела подозрительно. С тех пор, как Нэчжа подружился с Ао Бином, он прочел множество книг про драконов! И нигде ни про какую лихорадку не рассказывали! — Хорошо, — Нэчжа опустил голову. — Учитель мудр. Пока Ао Бин не поправится, мне не следует его беспокоить. Облапошить выставленных учителем Тайи стражников было проще простого. Если они в детстве не могли совладать с Нэчжой, куда им теперь было с ними тягаться?! Решив не привлекать внимания, Нэчжа не стал с ними драться или по обыкновению настраивать их друг против друга, а дождался, пока маленькие божки не заснули в обнимку. В одном учитель Тайи не соврал: Ао Бин с закрытыми глазами лежал в кровати. Его брови были нахмурены, волосы намокли от пота. Казалось, его преследовал мучительный кошмар. Нэчжа коснулся его лба и, обжегшись, отдернул руку. Все тело Ао Бина было горячим, будто лава на дне морском — в том самом месте, где небожители заточили в темницу драконов. Может, виноваты опять были эти проклятые небожители? И в наказание за грехи Ао Жун и ее братьев страдали теперь все драконы? И учитель Тайи не стал рассказывать Нэчже правду, чтобы тот не полез с кулаками опять на Небеса, чтобы наказать этих придурков? Хотя нет. Если бы этот способ работал, учитель Тайи поделился бы с Нэчжой. Он хорошо относился к Ао Бину и старался ему помочь — рядом с постелью стоял таз с холодной водой и тряпочка, чтобы растирать разгоряченное тело. Мама тоже так делала, когда Нэчжа был малышом и маялся от жара. Нэчжа подошел к постели Ао Бина, опустил руку в таз — от холода свело пальцы — и положил мокрую тряпку Ао Бину на лоб. Нахмуренные брови слегка разгладились. Ао Бин почувствовал, что Нэчжа пришел его навестить и обрадовался? Насколько бы Нэчже не льстила эта мысль, он отмел ее в сторону и сосредоточился на том, чтобы побыстрее помочь Ао Бину охладиться. Он осторожно положил тряпку на лоб, выжал, снова намочил, бережно коснулся бледного лица. Убрал горячие капли пота, стекающие к шее. Это было все равно что плеснуть воды на не успевшие остыть угли. Тело Ао Бина в лихорадке быстрее загоралось, чем охлаждалось! Ао Бин наполовину сбросил во сне покрывало — до того его мучил жар. Нэчжа подумал и разорвал тряпочку для обтираний пополам, а еще на четыре куска — свою рубашку. Вышло шесть маленьких тряпочек — как раз по количеству рук! Теперь процесс пошел пошустрее! Ао Бин расслабился и улыбнулся чему-то во сне. Это был добрый знак. Лихорадка отступала! — Нэчжа, — то ли позвал, то ли простонал в забытье Ао Бин. — Нэчжа! Неужели узнал? Или хотел отблагодарить за помощь? Было бы круто, приди Ао Бин в сознание сейчас. Или к утру? До утра Нэчжа готов был потерпеть и покорно сидеть у его постели. Учитель Тайи ничего не смыслил в лечении драконов и зря их разлучил! Все шло прекрасно, пока пальцы Нэчжи случайно не задели рога. Они были горячее, чем остальное тело, и увеличились в размере. Распухли. Может быть, это называлось «драконьей лихорадкой», потому что так рога и вырастали? Как у человеческих детей обычно резались зубы. У Ао Гуана рога были здоровыми и ветвистыми, рожки Ао Бина — маленькими и аккуратными. Точно! Именно так у драконов все и происходило. Учитель Тайи мог нормально ему объяснить, а не нагонять тумана! — Нэчжа! — снова позвал пересохшими губами Ао Бин. Нэчжа размышлял, как же смочить ему губы. Тряпочкой? Нет, слишком грубо. Он ей протирал Ао Бину торчавшие из-под одеяла пятки! Ничего лучше не придумав, Нэчжа набрал чистой воды в рот и языком приоткрыл бледные губы. Ао Бин жадно проглотил воду, и когда Нэчжа собирался отстраниться, укусил его за губу. Во рту теперь появился металлический привкус, будто Нэчжа облизал лезвие клинка. Только Ао Бин был лучше, чем самый смертоносный клинок! В книгах писали о демонах, что по ночам пьют кровь у честного народа. Возможно, морские драконы тоже нуждались в свежей крови? Нэчжа не прочь был поделиться, знай точно, что это поможет Ао Бину. Ему вообще ничего не было для него жалко! — Нэчжа… — белесые ресницы Ао Бина задрожали. Нэчжа обрадовался, что друг наконец пришел в себя, но, когда тот открыл глаза — взгляд его был странным. Нэчжа достаточно часто смотрел в эти обычно прозрачные голубые глаза, чтобы поймать несоответствие. Взгляд Ао Бина оставался темным и расфокусированным. Видимо, эта «драконья лихорадка» не была выдумкой учителя Тайи, а страшно терзала Ао Бина. И воды, чтобы унять жар, было мало. — Что мне сделать? — прямо спросил Нэчжа. — Хочешь, я унесу тебя в холодный источник? Вряд ли Ао Бин был в состоянии самостоятельно туда добраться, но Нэчжа готов был взвалить его себе на спину или донести на руках. Иногда проклятые небожители присылали жалких прихвостней, намеренные уничтожить то, что осталось от их заставы. Одному из этих бездарей каким-то подлым заклинанием удалось ранить Ао Бина. Ух, и навалял им тогда Нэчжа! — Нэчжа, тебе не… — Необязательно помогать? — закончил Нэчжа и протянул руку, чтобы пощупать его лоб. Ао Бин был очень честным и скромным. — Но мне хочется! Зажмурившись, Ао Бин рогами потерся о его ладонь. Горячие рога были гладкими на ощупь, как отполированная водой коряга. Это ощущалось совсем иначе, чем когда Нэчжа первым тянул к ним руки, потому что тут Ао Бину явно было приятно. Нэчже понравилось делать Ао Бину приятно. Это все, чем ему теперь хотелось заниматься до тех пор, пока Небеса с их тупыми Бессмертными не рухнут на Землю. — Это сон? — Ао Бин неуверенно приподнял правую бровь. — Иллюзия? Нэчже не хотелось, чтобы Ао Бин считал, что опять оказался во власти иллюзий Ао Жун. Но и тревожить его сверх меры не следовало! Как же ему было поступить? — У тебя сильный жар. От этого иногда мерещится всякое. — Всякое? — у Ао Бина по-прежнему был растерянный вид. — Что захочешь, то и мерещится! На то она и лихорадка. — А? — Ао Бин пальцем коснулся своей щеки, словно проверяя, спит он или нет. Трогать Нэчжу, кроме как рогами, он не решался. — Тебе, Ао Бин, будет мерещиться только хорошее! Я договорился — там, наверху! — Нэчжа ткнул пальцем в небеса. — Все что захочешь. Ао Бин рассмеялся. — Тогда можно вот так? — Нэчжа кивнул, не до конца понимая, на что соглашается. Когда он убрал руку, вместо ладони Нэчжи рога Ао Бина потерлись о его лоб. Это было странно, потому что Нэчжа не был драконом, он не мог ответить тем же. Только принимать прикосновения. — Можно, — быстро согласился Нэчжа и вернул руку на место, так как это смущало меньше. — Сколько хочешь. Что там Ао Бин говорил ему про рога? Что это больше, чем поцелуи? Что-то про этикет? А, «драконы трутся ими, когда ухаживают друг за другом»? Значит, справиться с лихорадкой означало поухаживать за Ао Бином? Плевое дело! Ухаживать, ухаживать, а как драконы… ухаживали друг за другом? Ладно рога, но у Нэчжи и хвоста не было! Впрочем, Ао Бина все устраивало — когда он рогами легко прикасался к телу Нэчжи, на его губах играла улыбка. Ему становилось легче? Или он был как олень, нашел подходящее дерево, чтобы унять зуд? Нэчжа не против был стать деревом. Скалой. Чем бы Ао Бин не попросил. Существовали ведь всякие хитрые заклинания! Ради него Нэчжа обернулся бы чайкой! — Так горячо, — пожаловался Ао Бин и нахмурился. — Очень. Во время обтираний Нэчжа слегка приспустил края одежд Ао Бина, но тот по-прежнему был замотан в нарядные тряпки, как невеста на выданье. Неудивительно, что, с учетом жара от лихорадки, Ао Бин едва не сварился, как вонтоны в кипятке! Вот Нэчжа и зимой мог ходить в рубашке, едва прикрывающей торс. Пламя всегда согревало его изнутри, а не вредило. Он раздел Ао Бина по пояс — кожа и тут была горячей — и полил ему на грудь немного воды, а потом быстро растер. — Легче? — спросил его Нэчжа. — Еще полить? Ао Бин кивнул и снова рогами ткнулся его руку. — Ты добрый, как настоящий Нэчжа. Это хороший сон. Нэчже хотелось честно признаться, что он — самый настоящий, чтобы какой-то там «Нэчжа из сна» не присваивал плоды его трудов! В другой ситуации он бы так и поступил… Но Ао Бину хотелось помочь искренне и бескорыстно, даже если тот, когда лихорадка отступит, никогда об этом не вспомнит. — Очень хороший сон. Я сделаю все, что ты захочешь. Ао Бин отпрянул от его руки, словно испугавшись, что Нэчжа читал его мысли. Или Ао Жун использовала эти слова в своих иллюзиях, поэтому они потеряли свой смысл? А может, у Ао Бина был кошмар, который так начинался? — Нет. Не надо делать все, что я захочу. — Все, о чем ты меня попросишь, — поправился Нэчжа. — Я правда… очень сильно хочу тебе помочь. — Я вижу. Нэчжа проследил направление его взгляда и выругался — последнее время он так переживал из-за Ао Бина и его странной болезни, что пропускал свои тайные «утренние тренировки». В итоге нерастраченная энергия восстала против него. Отец утверждал, что тренироваться по утрам обязательно, иначе «энергии ян затмит твой разум, сынок». Правда, потом он задумался и признался, что не уверен, обладали ли демоны энергией ян или инь, но сам он в молодости сильно страдал от неудовлетворенности, портившей характер. Древние свитки утверждали, что демонам приходится в сто раз тяжелее, чем людям. О! Что если у драконов все было устроено похоже — раз Ао Бин несколько дней валялся в забытье, то некому было ему помочь? И его тело сжигала не лихорадка, а нерастраченная энергия? — Давай я помогу тебе. С этой штуковиной Нэчжа знал, что делать! Ха, это была самая легкая техника, что он когда-либо осваивал. Быстро. Медленно. Одной рукой. Двумя руками. Нэчжа всегда достигал цели и останавливался, когда от полученного удовольствия все глупые мысли выбивало из головы. Иногда, как с новой стойкой — приходилось повторять несколько раз. Ему обычно по утрам хотелось поскорее с этим расквитаться и быстрее бежать на тренировку, где его ждал Ао Бин. Нэчжа раздел Ао Бина донага. Он не чувствовал ни смущения, ни стыда — они вместе мылись в источниках. Нэчжа привык к тому, что тело Ао Бина было драгоценным нефритом, которым можно любоваться, но издалека. — Ого! — вырвалось у Нэчжи, который впервые надолго задержал взгляд на паху Ао Бина. Для верности он потрогал увиденное — вдруг двоится в глазах. — Их два? — У демонов по-другому? Нэчжа тоже разделся — чтобы они оказались в равном положении. К тому же он не любил объяснять, когда можно было наглядно показать. Отец тогда заметил, что Нэчжу «щедро одарила природа», про Ао Бина он бы и вовсе сказал, что тот «благословлен богами», не иначе! Они были такими разными… и тем не менее, их тела и характеры прекрасно сочетались друг с другом. У Ао Бина была тонкая, иссиня-белая кожа, где легко проступала тонкая сеть венок, Нэчжа был толстокожим, но кровь легко приливала к любой части его тела. Чем дольше он смотрел на обнаженное тело Ао Бина, тем горячее становилась кровь. Болели ли демоны «драконьей лихорадкой»? Да плевать! Нэчже очень сильно хотелось помочь! Если бы было можно, он бы забрал недуг на себя, лишь бы не видеть, как Ао Бин страдает. Жемчужина Хаоса предполагала взаимным обмен. Равновесие меж двух противоположных энергий, и Нэчжа кожей ощутил чужое дыхание. Отчаянный взгляд синих глаз, близкий к панике. Почему Ао Бин ничего не просил, когда Нэчжа согласился ему помочь? Не от смущения же? Чтобы Ао Бину было удобнее разглядывать и принимать решение, Нэчжа взял в руки свое могучее демоническое орудие и поместил рядом с двумя драконьими мечами Ао Бина. С губ Ао Бина сорвался едва различимый стон. Он покраснел и ущипнул себя за руку. Раскусил, что Нэчжа его дурил и никакая это была не галлюцинация? — Можешь и мой потрогать, — Нэчжа нагло пользовался тем, что у него не было совести, зато имелось сразу шесть рук. — А то у тебя — две ледышки. Ао Бин промолчал. — Только… не обижайся, хорошо? Несмотря на жар от тела Ао Бина, две штуковины у него между ног оставались прохладными. Возможно, следовало немного погреть их в ладонях? Чтобы пальцы Нэчжи передали каплю кипящего внутри жара. Ао Бин был таким красивым, что от восторга и предвкушения сердце морской чайкой билось в груди! Это было почти не менее волнительно, чем когда они оба лишились физических тел и их души попали в священный лотос. К тому же, так они еще ни разу не тренировались. Вместе. Нэчже хотелось делать вместе с Ао Бином абсолютно все, разделить все тайны мира, вознестись к Небесам. — Хорошо, — зажмурив глаза, пробормотал Ао Бин. Нэчжа избрал верную тактику. Нужно добиться того, чтобы лишний жар вышел из тела Ао Бина, а неистраченная энергия — перестала его мучить. — Только ты тогда тоже не обижайся? Нэчжа кивнул, хотя не знал, на что тут обижаться. На то, что Ао Бину от его прикосновений становилось легче? Или на то, что когда Нэчжа языком лизнул его шею — это освежило быстрее, чем вода из ледяного горного источника. Впрочем, и про воду Нэчжа не забывал: бережно набирал ее в ладони, лил на бледную кожу сверху, а потом… размазывал языком. Он не знал, что являлось более действенным лекарством — вода, жаркие прикосновения или достаточно было близости их душ друг к другу. С тех пор, как они делили одно тело, иногда в моменты волнения или в драке Нэчже казалось, что он ощущает тень эмоций Ао Бина. Светлых и прекрасных, как морской ветерок. Ему нравилось. Точно нравилось. Или нет? Было ли Ао Бину настолько хорошо, как сейчас Нэчже? Для себя Нэчжа обычно выбирал быстрый ритм, словно не ласкал, а полировал специальным камнем клинок, нуждающийся в заточке. Может быть, Ао Бину нравилось понежнее? Помедленнее? Делать это двумя руками, третьей лаская еще и себя — было непривычно. Во время мимолетных прикосновений он чувствовал, как Ао Бина бросало то в жар, то в холод, но Нэчжа обещал, что ничего плохого с ним не случится, и держал слово. Нэчжа не мог его подвести! Все прикосновения — пальцев, языка или губ — выражали искреннюю заботу. Иногда в попытке позаботиться о благополучии Ао Бина Нэчжа забывал о сжигающем его самого жаре. Демону ни пламя Самадхи, ни, тем более, пламя страсти не могло причинить вреда. Лишь бы… ох, лишь бы Ао Бину поскорее сделалось хорошо! Когда светлая жидкость выплеснулась вверх — прямо ему на лицо, Нэчжа облизал губы и почувствовал солоноватый вкус. Он фыркнул и смачно сплюнул. Из-за того, что природа одарила Ао Бина дважды, ее было неожиданно много. Или у драконов это считалось нормой? Сам Нэчжа не успел излиться и рядом с опустившим ресницы Ао Бином был немного этим смущен. Вечно у него все выходило невпопад! Учитель Тайи считал, что «это все от того, Нэчжа, что ты даже не пытаешься себя контролировать! Вот Ао Бин всегда все делает в правильный момент!». Нэчжа часто выигрывал не сложными техниками, а грубой силой. Огнем, кипевшим в крови. Вот и сейчас Ао Бин его обошел. Он собирался дать Ао Бину отдохнуть, сам позаботившись о своей проблеме, как вдруг бледная рука легла поверх его пальцев, а знакомый голос прошептал: — Еще. Нэчже показалось, что он ослышался, поэтому он переспросил: — Хочешь еще раз? Не успел Нэчжа дать понять, что в принципе тоже не против повторения, как Ао Бин боднул его рогами, роняя в кровать, прильнул всем телом, и от этого снова закипела кровь. Он никогда прежде не видел Ао Бина таким — отчаянно жаждущим. «От природы драконы порочны и сладострастны», — сейчас гораздо легче было поверить этим словам. Ао Бин с его раскрасневшимися щеками и растрепанными волосами напоминал томительное видение. Грезу за пару мгновений до пробуждения, о которой стыдно рассказывать. Если бы не привкус соли на губах, Нэчжа, глядя на его два могучих драконьих орудия, снова готовых к бою, не поверил бы, что единожды Ао Бин уже излился. Бледная кожа больше не обжигала при прикосновении, но была горячей на ощупь. Унимало ли то, что делал Нэчжа, лихорадку, или, наоборот, провоцировало ее? Поступал ли Нэчжа правильно, как следует хорошему другу, или же был злодеем, пользующимся чужой беспомощностью? Это было так сложно, что у него заболела голова! Не желая показывать сомнения Ао Бину, Нэчжа спрятал одну руку за спину и с силой сжал ее в кулак. От мысли, что наутро Ао Бин может посмотреть на него разочарованно, сердце едва не остановилось. Ему так хотелось один единственный раз поступить правильно! Но Небеса и сидевшие там надменные божки никогда не отвечали на его вопросы! Как же было быть? Как по мнению Ао Бина — другого, трезво мыслящего Ао Бина, а не того, что шептал «еще» — Нэчже полагалось поступить? Были ли они столь уж различны между собой? Нэчжа всегда следовал велениям сердца и очень редко о чем-то сожалел. Когда чужая рука легла ему на затылок, Нэчже показалось, что он чувствует на конце острые когти наподобие драконьих. Ао Бин что-то прошептал ему в губы, но Нэчжа не расслышал — ему слишком нравились поцелуи, чтобы думать о чем-то еще. Все сомнения, что у него были, разом рассеялись. Трудно было соображать, когда Ао Бин — красивый, невероятный, самый лучший — к нему прикасался. Хотелось если не охладить, то разделить жар его кожи. Подарить ему удовольствие — столько раз, сколько он того захочет. Пока ему не станет легче. Хоть до утра! Нэчжа был необычайно упрямым и выносливым демоном. А еще демоны, если нужно, могли быть не менее порочны и сладострастны, чем драконы. Он упорно трудился до тех пор, пока Ао Бин не заснул в его объятиях. — Сынок, нам с тобой нужно серьезно поговорить. Нэчжа закатил глаза, но остался стоять на месте. Такое сегодня выдалось утро, что все норовили прочитать ему нотации. — Отец, учитель Тайи сегодня достаточно меня отчитал. Большую часть времени учитель Тайи орал на одной ноте. Нэчжа не сразу начал разбирать его крик на отдельные слова. Наверное, только с того момента, когда Ао Бин попросил почтенного учителя орать на них помедленнее, чтобы можно было записывать его наставления. Отец молчал, и Нэчжа продолжил, подглядывая в шпаргалку, которую попросил у Ао Бина: — Я безответственный, эгоистичный, сладострастный демон, бросивший тень на прекрасную и невинную Жемчужину Души. Из-за меня Ао Бину придется многие техники переучивать заново, потому что они могут использоваться только мудрецами, давшими обет воздержания. А еще… Честно говоря, сам Нэчжа считал это брехней. Разве техники переставали работать из-за подобной ерунды? У Ао Бина ведь третья нога не выросла? Это явно был пафосный бред, придуманный, чтобы удержать учеников за скучными стенами монастырей подальше от мирских соблазнов! Когда учитель Тайи немного успокоится, они с Ао Бином проверят на тренировках все техники, и если чего-то будет недоставать, вместе что-нибудь придумают. Вот Нэчже никто никогда ничего подобного не рассказывал! Все сразу считали его злобным демоном, неспособным на чистоту тела и души? — Нэчжа, для нас с твоей мамой ты всегда был драгоценным сокровищем, — перебил его терзания отец. — Учитель Тайи, при всем моем уважении, давно отрешился от смертного мира и его радостей. — Так ты пришел не для того, чтобы рассказать, какой я «безответственный, эгоистичный, сладострастный демон»? — удивился Нэчжа. Раньше родители всегда соглашались с теми наставлениями, что давал ему учитель Тайи. — Когда я был молод и мы с твоей мамой… — на лице отца появилась мечтательная улыбка. — Полюбили друг друга. Твой дедушка обещал отрезать мне яйца и повесить на воротах, потом лоскутами снять кожу, выдубить ее на солнце и сделать из нее коврик для ног. — У меня был дедушка? — Нэчжа даже от старших братьев ни про какого дедушку не слышал. — Нет. У тебя не было дедушки, потому что, узнав, что твоя мама пошла против их воли, семья от нее отказалась, — отец помрачнел, но вдруг снова улыбнулся. — Не представляешь, какая рожа у него была, когда его торговый караван прибыл на заставу Чэнтан, и он обнаружил, что я ей командую! — И что ты сделал? Полез с ним в драку? Нэчжа был уверен, что его родители умели давать отпор наглецам. Дедушка он там или нет! — Как бы мне этого ни хотелось, твоя мама была беременна вторым ребенком и не оценила бы. Поэтому я вежливо принял твоего дедушку и его караван, но убедился, что на воротах за вход с него содрали в десять раз больше обычной платы. — Я бы ему врезал. — Поверь, мне тоже очень хотелось. Нэчжа переступил с ноги на ногу: — Что ты тогда хотел мне сказать, отец, если не отчитать за дурные наклонности? — Выкинь слова учителя Тайи из головы. Раз Ао Бин не откусил тебе голову, значит, его все устроило. — Но он передо мной извинился! Нэчжу это порядком озадачило. — Он всё-таки пытался откусить тебе голову? — в голосе отца появилось беспокойство. — Или ещё что-нибудь? Говорят, что драконы в порыве страсти могут… — Ничего никто никому не откусил! — Ао Бин укусил его за загривок, но Нэчжа в тот момент совершенно не возражал. — Он извинился за доставленные неудобства. — А были не… неудобства? — Утренняя техника избавления от лишней энергии, которую ты мне объяснял, прекрасно работает и на драконах. — Так вы только сняли напряжение? — отец заткнул руки за пояс. — Я не понимаю, почему тогда твой учитель закатил скандал о попранной невинности. Эти ищущие просвещения мудрецы никогда не жили в казармах! Нэчжа посмотрел на отца с любопытством. — Есть и следующая ступень в разврате? Может быть, Ао Бин так странно себя повел, потому что Нэчжа что-то не доделал? Не окончательно пал в разврат? Если проанализировать то, чем занимались взрослые, когда Нэчжа их ловил на горячем, то они не всегда только трогали губы и тела друг друга, но обычно в этот момент они замечали юного Нэчжу и успевали чем-нибудь в него кинуть! И часто попадали! — Твой учитель Тайи меня убьет. — Я же твой взрослый сын! Разве не имею право до конца упасть в пучину разврата? Наверное, другие молодые люди узнавали все постепенно, но Нэчжа многое в жизни пропустил. Когда обруч спал, и из пламени Самадхи у него воссоздалось новое тело, он так и остался взрослым. При помощи иллюзий он был способен притвориться человеком с двумя руками, но не более. — У твоей мамы была одна любопытная книжка. С картинками. Если учитель Тайи спросит, то я не знаю, откуда она у тебя взялась, — понизил голос отец. — Драконы, конечно, отличаются от людей, но думаю, вместе с Ао Бином вы достигнете… компромисса. — Если он объяснит мне, за что извинился. — Твоя мама тоже утром извинилась, но только за то, что без приглашения вломилась ночью в мою спальню, а не за то, что там делала. Хотя к тому времени я ни о чем не сожалел и хотел связать с ней свою жизнь. — Вот и мне! — всплеснул руками Нэчжа. — Все очень понравилось! — Иногда люди делают это от смущения. Когда не знают, что ещё сказать. — Ао Бин же не виноват, что с ним приключилась «драконья лихорадка»! — Драконья лихорадка? — переспросил отец. — А это не заразно? Ты хорошо себя чувствуешь? — Это не болезнь, а состояние, когда «драконы особенно уязвимы», ну и это... Сладострастны! Это Нэчжа утром услышал от учителя Тайи. Заодно с обвинениями в том, что он, Нэчжа — причина страданий Ао Бина, что было неправдой! Ао Бину от его стараний совершенно точно стало легче! — Учитель Тайи сказал, что если бы Ао Бин меня не встретил, то с ним бы точно ничего такого не произошло. — Он бы не влюбился в тебя? Влюбился? Нет, учитель Тайи точно не говорил таких слов. — Разве драконы влюбляются в людей? — озадачился Нэчжа. — Ао Бин в меня влюблен? Не, он бы сразу мне рассказал! — Сынок, а ты у него спрашивал? Или признавался сам? — Это и так очевидно. Что могло быть более очевидным? Небо было голубым, облака белыми, море — синим, а Ао Бин — необходим Нэчже почти так же сильно, как цветам — солнце. Говорил ли он об этом Ао Бину каждый день? Он не помнил. — У твоей мамы лучше выходило давать советы, но возможно, все прояснится, если ты ему расскажешь о своих глубоких чувствах? — Что именно? — Правду. Как сильно ты его любишь. И что все остальное тебе понравилось и ты, кхм, хочешь заниматься этим вместе до конца жизни! — если именно так отец признавался маме, удивительно, что она за него вышла. — Кстати, ты уверен, что ему понравилось? — Десять раз. — Что? — Я помог ему десять раз. Ему правда было очень тяжело. Отец покраснел, побледнел и на некоторое время замолчал. — Среди легенд я встречал рассказы о том, что в любовной лихорадке драконы совсем теряют голову. Возможно что-то подобное случилось с Ао Бином? — И? — От этого происходят всякие стихийные бедствия. Знаешь, будь здесь отец Ао Бина, я бы спросил совета у него. — Если опять произойдет землетрясение, в этом будем виноваты мы с Ао Бином? — Нет, это глупые суеверия, Нэчжа. Я думаю, что вы с Ао Бином — уже взрослые и сами во всем разберетесь. Поговори лучше с ним, чем со мной? Нэчжа почесал макушку. — Ты так и не рассказал, зачем пришел, отец. — Я подумал, что ты захочешь переехать... поближе к Ао Бину! — Ты хотел сказать «переехать к Ао Бину, чтобы освободить комнату»? Застава Чэнтан понемногу отстраивалась, но места вечно не хватало. — Мы давно хотели перенести оружейную в твою нынешнюю комнату, — признался отец. — Если ты не против. — Я спрошу у Ао Бина, хочет ли он вообще меня видеть. С Ао Бином они переговорили только на следующий день после тренировки. Прошла она странно: Нэчжа давно не тренировался с таким искренним усердием и желанием показать всем, на что он способен! Поскольку учитель Тайи на тренировку не пришел, — то ли окончательно в них разочаровался, то ли не считал больше своими учениками, — показывал свое усердие в учении он Ао Бину. Все получалось легко. Ловко. Быстро! Нэчжа не дурачился, не бросал вызов устоявшимся канонам, а брал и делал. Не проверял, может ли он сделать то же самое, только стоя на голове или держась всего одной рукой! Когда их тела сходились для поединка, Нэчжа не отвлекался на красоту Ао Бина, а бил в полную силу. Потому что, если учитель Тайи хоть самую капельку был прав и в технике Ао Бина и Нэчжи что-то изменилось, лучше было им выяснить это сейчас, а не когда они отправятся биться с Небожителями или какими-нибудь их прихвостнями! И Ао Бин, казалось, ценил эту честность, полную сосредоточенность на уроке, обычно Нэчже не свойственную, и отвечал тем же. Когда Нэчжа пропустил удар, — не потому что отвлекался, честно! а потому что Ао Бин все еще был нереально хорош в ближнем бою, — то от удара аж в ушах зазвенело, но это был приятный звон! Земля была мягкой! Лежать на ней было хорошо. Мышцы ломило от усталости, облачка наверху весело кружились. Только пения птичек не хватало! Могли эти пернатые дармоеды и постараться ради такого случая! По-прежнему лежа на земле, Нэчжа заметил: — Ты все еще нереально хорош, Ао Бин! Учитель Тайи заблуждался. Плюсы того, что Ао Бин его вырубил — можно было без угрызений совести лежать и им любоваться. Раньше Нэчжа не думал о такой возможности. Он терпеть не мог проигрывать! — Я тоже не чувствую разницы — ни в тебе, ни в себе, — признался Ао Бин. — Быть может, проблема, о которой беспокоился учитель Тайи, не страшна демонам и драконам? В наших телах беспрерывно течет первозданная энергия хаоса, нам необязательно поддерживать ее культивацией или обетами. — Кстати, где он? Неужели мы настолько его разочаровали, что он за всю тренировку ни разу не появился? — Наверное, учитель Тайи не верил, что мы сегодня придем и будем честно тренироваться. Поэтому напился и лежит под сосной на берегу. Я видел его сверху утром. Это как раз было похоже на учителя Тайи — такого, каким помнил его Нэчжа, когда Ао Бин еще к ним не присоединился. Учитель Тайи любил говорить, что Ао Бин подает Нэчже хороший пример, но и сам с двумя учениками в два раза усерднее работал и постоянно выискивать новые, неизведанные техники, особенно после пропажи Шэнь Гунбао. Из его речи пропала фраза: «ты там сам разберешься, хорошо?». Правда, в итоге с двумя учениками разочарование учителя Тайи оказалось в два раза горше. Нэчжу должна была мучить совесть и сострадание к бедному учителю, но ни на то, ни на другое демоны были неспособны. — Чем нам еще заниматься? — Нэчжа подставил под голову локоть, чтобы удобнее было разглядывать Ао Бина. — Он же не отрекся от нас вчера? — Ты его не слушал, — со стороны Ао Бина это был не вопрос. — Учитель переживал за меня. Было бы обидно, если бы какие-то техники пришлось учить заново. — Ты учишься гораздо быстрее и усерднее меня, Ао Бин! — Нэчжа скосил глаза и добавил: — Я перестал слушать после того, как очередь дошла до Небесной кары, что ждет развратников и прелюбодеев, поправших устои. Было что-то интересное? — Учитель Тайи очень живо ее описывал. — Хоть бы что-нибудь новое придумал! — Значит, Небесной кары ты больше не боишься? — Рядом с тобой, — Нэчжа поймал взгляд Ао Бина и улыбнулся, — я не боюсь ничего. Щеки Ао Бина заалели, а лицо обрело удивленное выражение, за которое хотелось его поцеловать, но Нэчжа решил, что не станет, пока не получит ответа на свой вопрос. Это был очень важный для него вопрос! Нэчжа сел, подогнув под себя ноги. Мама любила повторять, что важно относиться к другим людям с уважением. — Ао Бин, ты… — А? — Ао Бин сел на землю, чтобы их лица были друг напротив друга. Так удобнее было разговаривать. И близко целоваться… Нет, Нэчжа совершенно точно ни о чем подобном не думал! У них запланирован был серьезный разговор! — Ао Бин, за что ты тогда передо мной извинился? — Извинился? — Ао Бин приподнял бровь. — Перед тем, как появился учитель Тайи и начал орать, что я «безответственный, эгоистичный, сладострастный демон, бросивший тень на прекрасную и невинную Жемчужину Души», ты попросил у меня прощения за неудобства. — Ты так и не нашел в себе сил меня простить? — Ао Бин погрустнел. — Если тебе нужно больше времени, я готов… — Не-не-не! — перебил его Нэчжа. — Ты не понял. Я не могу тебя простить, не зная, в чем эти «неудобства» заключались. Это тебе что-то не понравилось или как? Разве не я должен извиняться? В извинениях, угрызениях совести и прочей морально-нравственной фигне Нэчжа никогда не был особенно хорош. Тем более, он не знал, что считали «неудобствами» драконы! — Учитель Тайи говорил тебе, что от «драконьей лихорадки» драконы теряют разум? — Говорил, но разве это правда? — удивился Нэчжа. — Ты ведь со мной разговаривал! Отвечал на мои вопросы. Даже просил меня… — Я ничего не помню, — сказал Ао Бин, и в сердце Нэчжи будто воткнули нож. — Я извинился, потому что боялся ненароком тебя обидеть! В летописях драконы, страдавшие от драконьей лихорадки, творили жуткие вещи! — Погоди, как ты можешь, совсем ничего не… — Нэчжа всплеснул руками. Вдруг его осенило: он повернул шею, демонстрируя след от зубов, ставший уже фиолетовым. След от ужасно острых драконьих зубов. — И это тоже не помнишь? — Это я помню. В остальное же мне трудно отделить сон от яви, — признался Ао Бин. — Ты хочешь, чтобы я извинился за укус? — Нет! Не надо извиняться. — И что я тебя укусил, тоже понравилось? — если бы Ао Бин до мельчайших подробностей все помнил, то знал бы ответ на свой глупый вопрос! Когда Ао Бин неожиданно извернулся в постели, чтобы укусить его за загривок, Нэчже совсем чуть-чуть оставалось до того, чтобы достичь самому пика удовольствия. И этот коварный укус пинком его туда сбросил. У него аж в глазах потемнело! — Когда ты это сделал, то назвал меня каким-то словом. По-вашему! Я не смогу его выговорить, но хочу знать, что оно значит. — Когда один дракон кусает другого за загривок, это знак необычайной близости. Еще интимнее, чем касание рогов. Взрослый может легко прикусить холку ребенка, если тот безобразничает, но меж двух взрослых драконов… — Разве вы не кусаетесь всегда во время драки? — один раз Ао Бин едва не откусил ему нос! Правда, тогда они были совсем детишками. — Смотря как и куда укусить. Если бы ты тоже был драконом и я укусил тебя за загривок «вот так», а тебе это не понравилось — ты мог бы откусить мне голову, и драконий суд решил бы, что это равноценная плата за нанесенное оскорбление. — Но мне понравилось! — возмутился Нэчжа. — Так что бы подумал обо мне драконий царь, если бы увидел «вот это»? Для верности Нэчжа опять повернулся и ткнул пальцем в фиолетовый след. — Отец был бы очень во мне разочарован. Я не оправдал его надежд. — Ао Бин, как это переводится? Тут ведь нет других морских драконов, чтобы меня просветить! — Если бы они здесь были, то сразу поняли бы, что ты мой… ты моя пара. И я откушу им голову, если они посмеют на тебя претендовать. А еще… обычно драконы всегда спрашивают согласия прежде, чем так делать. Потому что пару выбирают один раз. Считается непорядочным, как Ао Жун, морочить нескольким молодым драконам голову одновременно. Мой отец обзавелся потомством, но так и не нашел своей настоящей пары. — Поверь, я был совершенно не против! А если твою совесть смущает синяк, то он сойдет за неделю. На мне все быстро заживает! — Ты не понял. Сойдет только синяк от укуса. Это магический след, и он теперь останется на твоем теле до тех пор, пока я не умру. Любой, кто владеет магией драконов, сразу поймет, что ты со мною связан. — Как татуировка? — Нэчжа задумался. — У тебя тоже такая будет? — Нет, ты же не дракон. — Жаль! Но я не вижу ничего плохого. Было весело! Еще и крутая татуировка осталась, благодаря которой все теперь знают, что ты меня любишь! — Люблю? — теперь Ао Бин выглядел искренне озадаченным. — А что это значит? — Я для тебя круче всех на свете? — предложил Нэчжа. — Я очень-очень сильно тебе нравлюсь? Проклятие! Он снова все испортил, обнадеженный загадочными драконьими традициями. Надо было сначала подробно объяснить, а потом уже спрашивать! Не утверждать, что Ао Бин его любит. Иначе выходило так, что Нэчжа все за него решил. Но разве эта драконья штука с укусами не означало желание всегда-всегда быть вместе? Будь Нэчжа драконом, просто укусил бы его в ответ! А так приходилось разговаривать на неудобные темы! — Это не так, — сказал Ао Бин. — Нэчжа, ты понял неправильно. Сердце Нэчжи оборвалось. По инерции оно еще несколько мгновений качало кровь, но в глазах потемнело и его сковал липкий ужас. — Это не так, — повторил Ао Бин и положил руку ему на плечо. — Нельзя говорить, что ты мне нравишься. Как можно говорить, что ты просто мне нравишься, когда ради тебя я готов в пепел обращать людские города и небесные дворцы? Что такое жар тюрьмы морского дворца, когда чувства мои горячее лавы, влекут ко дну вернее оков? За один твой взгляд я готов перевернуть мир, чтобы дать земному дракону взлететь, а небесному — сорваться вниз, но, если ты попросишь, я готов покорно занять его место, чтобы крылья твои никогда не касались воды. Я на готов на предательство драконьего рода, на самое страшное из преступлений, лишь бы ты, о… Нэчжа несколько минут внимательно слушал, а затем почесал макушку и спросил: — Это стихи, что ли? — Перевод может быть не совсем точным, но да — это знаменитый драконий поэт. В библиотеке у отца сохранилась полная коллекция его сочинений! — Понятно. А простыми словами можно? — попросил Нэчжа, не привыкший к подобным велеречивым оборотам. — Не люблю стихи. В детстве в качестве наказания учитель Тайи, не найдя никакого другого средства, — бить или наказывать любым другим способом было бесполезно, — заставлял его учить стихи классической китайской поэзии. Ох, и возненавидел ее Нэчжа! — Эти стихи написаны о моей тете, Ао Жун. Поэт был в нее влюблен и заточен за предательство в темницу в Драконьем Дворце, где и сочинил эти стихи, ставшие классикой! — Тогда понятно, почему они странные, — присвистнул Нэчжа. — Я ведь люблю тебя, а не твою тетку! — Любишь? — если бы Нэчжа не знал, что Ао Бин — воплощение честности и прямоты, то решил бы, что тот нарочно его дразнит. — Ты очень-очень-очень мне нравишься, — расшифровал Нэчжа в десятый раз. — Если бы я был драконом, тоже бы тебя покусал! — О. Ты ведь понимаешь, что подобными словами не разбрасываются просто так, Нэчжа? Ты не обязан отвечать тем же на мои поспешные сумасбродные порывы. — Если ты, как там было? Готов в пепел обращать города? То не такие и поспешные, — Нэчжа задумался и вдруг вспомнил: — О, а помнишь, ты как-то на тренировке сказал мне, что тебе хочется меня укусить? Это в том смысле было или нет? Ао Бин опустил глаза. — Тогда я и сам не знал. Это чувство, оно очень… доставляет неудобства! Мешает трезво мыслить. Поэтому я всячески его избегал. Пока не утратил разум и не потерял контроль над своим телом. Очевидно, эта стратегия не работает. — Ну, мы же разобрались? — спросил Нэчжа и добавил: — Учитель Тайи утверждал, что эта лихорадка может продолжаться у драконов целый месяц! Представляешь, как бы ты исстрадался, если бы я вовремя тебе не помог? — Ты так говоришь, будто это была обычная тренировка. — Она потребовала сосредоточенности, выносливости, — принялся перечислять Нэчжа. — Ловкости рук! Координации усилий! И привела к ожидаемому результату. — Какому же? — Тебе стало лучше, и ты заснул! Разве нет? — Когда я проснулся, то жар спал, — признался Ао Бин. — И вообще… я помню четко две вещи: укус и пробуждение. Просыпаться в твоих объятиях… это… было ужасно приятно. — Так я могу каждый день, — вырвалось у Нэчжи, но он прикусил язык. — Каждый день тебя обнимать! Отцу зачем-то понадобилась моя комната. Поэтому, если бы я мог бы спать с тобой в одной комнате, это бы всех очень выручило. Принесу циновку, постелю на пол и… — Спи рядом со мной. Не на полу, — сказал Ао Бин. — Ты же моя пара. — Я буду вести себя прилично! — заверил его Нэчжа, еще не уверенный, сможет сдержать обещание или нет. — Ты не слушай учителя Тайи! Не такой уж я и… — Сладострастный порочный демон? — Ао Бин улыбнулся. — Я не помню, что было реально, а что — нет, но может быть, когда-нибудь мне будет любопытно… узнать? — Сегодня? — Нэчжа, я пока не… — Завтра? Ао Бин в ответ посмотрел на него немного удивленно. — На следующей неделе? — Нэчжа, я пока не совсем разобрался, как это происходит. Не все ведь драконы в древности теряли память и разум. Жаль, что отцу нечего было мне рассказать. Он так и не встретил своей пары и считал, что это глупые древние сказки. — Но ты скажешь же мне, а? Нэчжа опять перебарщивал? Что если драконам хочется близости не так часто, как людям и демонам? Или вообще раз в тысячу лет? Ладно. Спать рядом и иметь возможность среди ночи любоваться в полумраке прекрасной фигурой Ао Бина — уже было бесценно. Гораздо больше, чем Нэчжа смел в своих фантазиях рассчитывать! Что-то подсказывало, что в каком-то смысле справляться с утренней проблемой рядом с предметом своих чувств будет быстрее. — Думаю, ты первым заметишь. Ты не дракон, так что связь никогда не будет абсолютной, но ты моя пара. Драконы в паре способны улавливать настроение друг друга. — Но я ведь не читаю твои мысли. И ты не читаешь мои. Ты уверен, что есть какая-то связь? Иначе они не потратили бы столько времени на неловкие попытки объясниться! Нэчже хотелось знать, что у Ао Бина в голове! Как когда они делили одно тело в Священном лотосе. — Разве ты не заметил во время тренировки? Ты стал гораздо чаще предугадывать мои движения. И я — твои. — В итоге я пропустил финальный удар. — Может быть, тебе хотелось его пропустить? — Ничего подобного! Это твоя драконья связь криво работает! — В тяжелом случае драконья лихорадка может длиться месяц, но мне стало легче гораздо раньше. Почему? — Потому что я очень хотел тебе помочь? — предположил Нэчжа. — Потому что у меня шесть рук? Потому что все демоны порочные и сладострастные? — Я не помню, — признался Ао Бин. — Это просто теория. — Зато я помню! Ты в самом конце меня укусил! Когда я уже… преуспел в падении в пучину разврата. И, кстати, было совершенно не обидно. Не извиняйся! Можешь кусать меня в следующий раз еще, если захочется! — Больше не буду. Нэчжа надеялся, что извиняться, а не кусаться. — А мне можно тебя укусить? Следы от зубов на теле Ао Бина в районе прекрасных ключиц являлись причиной тому, что учитель Тайи до сих пор не просыхал. Кто посмел сотворить подобное непотребство с его дорогим, чистым, как белый лотос, учеником?! Неужели другой его недостойный, аморальный, развратный ученик?! Только учитель был глубоко неправ: Нэчжа не имел ничего плохого в виду! И когда он их оставлял на бледной коже, Ао Бин под ним стонал! — Возможно, — кивнул Ао Бин. — Но в следующий раз мне бы хотелось что-нибудь из происходившего все же запомнить. Деля одну постель с Ао Бином, Нэчжа сделал несколько неожиданных открытий. Во-первых, идиллическая картина, где Ао Бин трогательно и, главное, неподвижно лежал в его объятиях, больше ни разу не повторилась! Во-вторых, в какую бы прическу Нэчжа не заплетал волосы Ао Бина, непостижимым образом к утру они запутывались и хорошо, если не оказывались у Нэчжи во рту! В-третьих, морские драконы в принципе спали беспокойно. Нэчжа уже начал сомневаться, какие синяки получил во время спарринга, а какие они во сне наставили друг другу, потому что неудачно повернулись. Что Нэчже нравилось: в жаркий день наслаждаться идущим от тела Ао Бина холодом; переплестись руками и ногами и целоваться; когда Ао Бин что-то ему рассказывал, а потом засыпал у него на плече или груди на середины фразы, зная, что Нэчжа не посмеет его разбудить. Раньше Нэчжа представлял Ао Бина совершенством, холодным и недоступным. Учитель Тайи с тем, что постоянно ставил ему Ао Бина в пример, только подбрасывал масла в огонь. «У Ао Бина сразу получилось!», «а вот Ао Бин бы так не сделал!», «вот Ао Бин бы никогда…». Если бы Нэчжа не любил Ао Бина настолько чудовищно сильно, то наверное бы, после всех этих несправедливых сравнений точно возненавидел. Лежа на расстоянии меньше, чем вытянутая ладонь, слыша стук его сердца, на коже ощущая расслабленное дыхание, ненавидеть Ао Бина не получалось. В голове не укладывалось, как его такого — растрепанного, сонного, любимого — можно было в своей голове сравнивать с холодной яшмовой статуэткой. Если Ао Бин был куском яшмы, то только тем, что нагревался от тепла его рук. Ао Бин был потрясающим! Прямо сейчас сладко спал прямо под боком. И Нэчжа был бы счастлив, если бы того, что он уже получил, ему было достаточно. Но нет. Из всех прав оказался именно учитель Тайи. Нэчжа уродился развратным, сладострастным демоном, жадным до удовольствий! Если раньше он воспринимал необходимость «сливать лишнюю энергию» как скучную провинность, потребность тела, а не души, то теперь наваждение обрело лицо и имя. Нэчжа думал об Ао Бине каждый раз, когда прикасался к себе. И когда не прикасался, думал тоже. Хотя, казалось бы, чего о нем думать? Они все время проводили вместе! Но Ао Бин — и его хриплое «еще» — преследовали Нэчжу в эротических снах. Вот только Ао Бин обычно не был жаждущим и развратным. Он ни разу больше не был жаждущим и развратным, как бы Нэчже этого ни хотелось! И как снова привести его в такое состояние, было непонятно. Впрочем, Ао Бин совершенно не возражал против того, что Нэчжа его целовал, гладил рога и… ниже пояса, но никакой реакции дальше не следовало, и Нэчжа сразу прекращал. Ему не хотелось напугать… своей жуткой, невероятной развратностью Ао Бина и лишиться привилегии спать с ним в обнимку. А хотелось, к слову, разврата каждый день. Дважды в день! С книжки, что подарил ему отец, не вышло никакого толку. Сколько бы Нэчжа ее ни листал, ни разу его сердце при взгляде на развратные картинки не забилось так же часто, как когда он смотрел на Ао Бина. Тому не обязательно было снимать одежды, чтобы дыхание сразу Нэчжи сбивалось от нежности и восторга. Ни один из мужчин, чьи лица мелькали на страницах, не способен был сравниться с Ао Бином. Разве имелись у них прекрасные рога с нежными кончиками? Две штуковины между ног? Или может, шесть рук, как у самого Нэчжи? Конечно, нет. Нэчжа задавался вопросом, зачем его обладавшая изысканным тонким вкусом мать приобрела столь глупую бесполезную книжку, где мужчины — неважно, чем там они занимались друг с другом — были необычайно уродливы! Аж тошно было на них смотреть, не то что разглядывать подробности. Да, кое-что Нэчжа из развратной книжки узнал. Для этого ему пришлось читать подписи, а читать он в принципе не любил, если это не были сказания о великих героях, поправших Небеса. Если бы учитель Тайи заставил его отчитываться по прочитанному, то Нэчжа бы охотно выложил ему, что теперь понимает, что в книгах называется хризантема, что — нефритовый стержень, а что, если на картинке меж двух мужчин все же присутствовала женщина — яшмовые врата. Но употреблять эти слова в речи он не собирался, потому что чувствовал себя глупо. Ему, что, так и спрашивать было у Ао Бина: «Как ты хочешь, чтобы я поласкал твой нефритовый стержень?». Если бы у Нэчжи кто-то такое спросил, то он бы дал шутнику в глаз. Ладно, если бы Ао Бин это спросил, то Нэчжа бы вежливо уточнил, что тот имел в виду. И согласился бы, потому что всегда соглашался с тем, что Ао Бин ему предлагал. Но тот ничего ему не предлагал! Ни о чем не просил! Он явно был порядком смущен переменой в их отношениях, и Нэчже не хотелось еще сильнее вгонять его в краску. Нэчже и так потребовалась вся его смелость, чтобы спросить на следующее утро после того, как они начали жить вместе, не хотел бы Ао Бин еще раз «это самое… как тогда». И Ао Бин со своей драконьей прямотой признался, что больше его ничего не беспокоит. И вообще раньше ни разу ничего подобного по силе с ним не происходило. Но если будет беспокоить, то он обязательно Нэчже скажет, потому что отныне Нэчжа — его пара! И Ао Бин, хоть мало что помнит, ужасно благодарен Нэчже за помощь. «Честно говоря, — сказал тогда Ао Бин, и у Нэчжи его слова до сих пор крутились в голове, — я не знаю, от чего у драконов это зависит. Может быть, от отливов и приливов, раз драконы происходят из моря? Или от звездопадов, раз мы достигаем небес? Или от уровня совершенствования?» Уровень совершенствование у Ао Бина был высочайший! Приливы и отливы происходили в мире каждый день, ничего не меняя. А вот звезды падали нечасто! По крайней мере не так часто, как Нэчже хотелось. Дважды в день, а то и чаще. Часть дня он посвящал медитации, чтобы это не шло во вред тренировкам или их дружескому общению, а вот по утрам… По утрам, после того, как они проспали вместе всю ночь, бывало тяжко! Имей Нэчжа не шесть рук, а всего две, на одной он бы точно натер мозоль. Его выдержки хватало лишь на то, чтобы достойно вести себя, когда Ао Бин бодрствовал. Спящий, он слишком напоминал развратный, просящий «еще» морок, страдавший от драконьей лихорадки. Нет. Нэчжа бы и пальцем его больше не тронул, не убедившись, что Ао Бин потом это точно запомнит. Но позволял себе немного полюбоваться его красотой, насладиться прохладой бледной кожи, когда проверял Ао Бину лоб. И иногда делал это при помощи поцелуя. В этом ничего развратного не было, как бы ни разорялся учитель Тайи об его подлой натуре. Нэчжа искренне беспокоился, что однажды пропустит симптомы новой лихорадки и Ао Бин будет снова страдать в одиночку. С учителя Тайи сталось бы просто бросить любимого ученика в ледяной пруд — авось охладится и придет в разум. Нэчжа с такими методами был категорически не согласен! Это его, Нэчжу, можно было бросать хоть в ледяной пруд, хоть в жерло вулкана, а Ао Бин… хоть и являлся практически неуязвимым морским драконом, должен был быть окружен любовью, заботой и лаской! Вот и в этот раз Нэчжа осторожно губами коснулся его прохладного лба и уже собирался, как обычно, тихонько выскользнуть из постели и самостоятельно справиться со своей проблемой. То, что у Нэчжи стояло по утрам, а у Ао Бина — нет, ведь было исключительно проблемами Нэчжи, верно? Нечестно было перекладывать ответственность. Ох. Если думать про Ао Бина, пока работаешь рукой, обычно выходило гораздо быстрее, чем раньше! Часто постель не успевала остыть. Правда, сегодня что-то пошло не так. Глаза Ао Бина, цвета прозрачной речной воды, открылись, стоило Нэчже легонько поцеловать его в лоб, а пальцы с когтями — впились в руку. — Ты куда? — спросил его Ао Бин, и Нэчжа слегка растерялся, потому что раньше Ао Бин всегда ему подыгрывал. Если и просыпался, то делал вид, что никуда Нэчжа по утрам не ходил. Что Ао Бину в голову взбрело-то? Неужели проповеди учителя Тайи возымели эффект, и Ао Бин сейчас заявит, что пора это дело прекращать и разъехаться обратно — каждый по своей комнате? Правда, на месте бывших покоев Нэчжи отец уже разместил оружейную, но можно было что-нибудь придумать, верно? — Я… это… Воды много перед сном выпил. — Тогда я с тобой, — предложил Ао Бин. — Мы ведь вместе ее пили. Нэчжа приплел кувшин воды ради отговорки, но с удивлением вспомнил, что так и было. Вчера выдался жаркий день, оттого они оба и выхлестали на ночь по кувшину ледяной воды! Ао Бин еще и часть пролил на себя, струйки воды потекли по длинной драконьей шее, тонким ключицам, мокрая одежда облепила его прекрасное тело. Наверное, это было одной из причин, отчего Нэчжа поутру был так смущен. Видно, во сне всю ночь вспоминал! Сны у Нэчжи часто мешались с реальностью, дразня несбывшимся и оставляя бедное тело в жарком, томном мороке желания. В таком состоянии с Ао Бином никуда вместе идти не следовало. — Ну пошли, — согласился Нэчжа и подумал о той книжке с развратными картинками, потому что она отбивала любые желания. В отличие от Ао Бина — нереально красивого этим ранним утром. Ао Бин был замечательным и при разговоре — даже если он происходил в постели — честно смотрел Нэчже в глаза, а не между ног. Поэтому Нэчже ничего не оставалось, как накинуть одежду и отправиться на улицу. По пути Нэчжа старался думать о реках, водопадах и немного о трупах врагов, чтобы перед Ао Бином не оконфузиться. Сам он, если припирала нужда, никогда не отходил далеко, с Ао Бином же шел до тех пор, пока не почувствовал, что томный ночной морок отпускает. Из-за близости Ао Бина струя вышла неровной, но Нэчжа решил не обращать на это внимания. Они и раньше справляли рядом нужду! Чего он сейчас-то стеснялся? — Ты всегда только из одного, когда… по нужде? — Нэчжа, в отличие от Ао Бина, не всегда смотрел людям в глаза. — Все хотел спросить… Или не стоило? Прости, тупой вопрос. — Бывает, как сейчас, бывает — по очереди, а бывает — из двух сразу, — невозмутимо ответил Ао Бин таким тоном, словно речь шла не о справлении нужды, а о чем-то другом. Чем-то, чему Нэчжа был свидетелем, но отчаянно гнал из памяти, чтобы опять не встало. На свежем воздухе. — У драконов все служит выживанию вида. Если сейчас небезопасное время, чтобы отложить яйца, мы можем хранить семя внутри до полувека. — Семя. Внутри. До полувека, — повторил Нэчжа и покраснел, представив то, о чем еще недавно думать не смел. — Ао Бин, пощади! Давай разговаривать на приличные темы? — Не вижу ничего неприличного. Тебе было любопытно, вот ты и спросил. Это естественный процесс. — Раньше ты такого мне не рассказывал. — Просто не интересовался этой темой, — пояснил Ао Бин. — Поэтому, раз нам обоим стало любопытно, давай исследовать ее вместе. Если у тебя есть еще вопросы — мы могли бы их обсудить? — Раз в полвека… это не слишком долго? Если Ао Бин хотел прождать полвека, то Нэчжа уважал бы его решение! Правда, когда Ао Бин стоял на ветру, накинув одежду на голое разгоряченное после сна тело, мысли были о другом. — Не все драконы ведь сразу встречают свою пару. Или вообще ее встречают! Разумно сравнивать всех партнеров между собой, чтобы получить идеальную особь. По крайней мере, так написано в той книжке по драконьим повадкам, что я нашел в библиотеке учителя… — Ты доверился в таком важном вопросе человеку? Или какому-то Бессмертному? — поразился Нэчжа, привыкший, что слова предков в героических сказаниях лучше делить на сто. — Откуда им-то знать? — Некоторые драконы изучают людей, — признался Ао Бин и почему-то зарделся. — В отцовской библиотеке были целые ряды, им посвященные. — Ты их читал, — догадался Нэчжа. — Все? — Их там было слишком много, чтобы я успел их все прочесть, — уклончиво ответил Ао Бин. — В общем, если некоторым драконам нравится изучать людей, почему бы не существовать людям, которые увлечены драконами? — Повезло тебе, — нахмурился Нэчжа. — Вот про демонов вечно пишут всякий бред! Ни слова правды. — Да нет. Доля истины в сказаниях есть. — Я подлое, кровожадное чудовище, готовое напасть в любой момент? В глубине души Нэчжа чувствовал себя именно таким чудовищем. На Ао Бине было недостаточно одежды. Или ее было легко приподнять? Представить себе очертания того, что скрыто, а однажды Нэчжа сможет трогать, сколько влезет. Испугался бы Ао Бин, реши Нэчжа все повторить, пока тот в здравом уме? Обычно, видя отсутствие интереса, Нэчжа останавливался на первом робком прикосновении. Быть может, он мог Ао Бина переубедить? Раньше, чем через пятьдесят лет. — Я читал, что некоторые демоны очень соблазнительны. Особенно по утрам. И если их не поцеловать, они украдут половинку твоей души. Ао Бин потянулся и поцеловал его сухие, обветренные губы. Поцелуй вышел горячим и стремительным, как укус. Кто еще воровал чью душу? — Зачем тебе половина моей души, Ао Бин? — рассмеялся Нэчжа. — Забирай всю! Она и так твоя. Второй поцелуй не сумел застать Нэчжу врасплох. Он заметил поворот шеи Ао Бина и направил губы ему на встречу. Для морского дракона, равнодушного к поцелуям, Ао Бин целовался очень пылко. Нэчжа с трудом представлял, как кто-то мог это делать идеальнее Ао Бина. От восторга и радости узнавания любимых губ сердце забилось часто-часто. Сколько бы раз они это не делали, Нэчже всегда хотелось еще. — Можно? — спросил Ао Бин, и Нэчжа сначала не понял, зачем он спрашивал разрешение, раз уже поцеловал. Когда это разрешение давно не требовалось. Губы Нэчжи сами приоткрылись навстречу его прохладному рту — неважно, был ли его язык драконьим или человеческим, целоваться с ним всегда было жарко и сладко. — Только не жди пятьдесят лет, — Нэчже казалось, что это остроумная шутка, пока прохладные пальцы не сомкнулись вокруг его не успевшего до конца опасть естества. — Э-э-э? — Ты помог мне тогда, — напомнил Ао Бин. — Я тоже хотел бы помочь тебе. — Это когда еще было! — Нэчжа запаниковал и от смущения начал нести ерунду. — И вообще если драконам хочется раз в пятьдесят лет, не будешь же ты… — Помогать тебе каждый день? — Ао Бин прищурился. — А если мне хочется? — Ты все вспомнил? — Нет, но я не думаю, что это сложно. Ты ведь меня поправишь, если что? Нэчже хотелось сказать, что «да, не сложно», но он прикусил язык. У него встало, стоило пальцам Ао Бина к нему прикоснуться. Желание разгорелось внутри быстрее и жарче, чем пламя Самадхи. Его тяжело было выразить при помощи слов. Он как будто онемел и оглох — мог только смотреть. Ао Бин расценил его молчание по-другому. — Или ты не хочешь, чтобы я тебе помогал? Поэтому уходил подальше, да? Извини, не хотел тебя смущать. Ритуалы ухаживания у людей слишком сложные. Я ведь только недавно разобрался с поцелуями, не хотелось переборщить и… — Надо! — наконец вернул дар речи Нэчжа. — Очень надо помочь! Только.. это… давай не здесь? Если учитель Тайи нас застанет, его припадок хватит! Учитель Тайи ни за что бы не поверил, что его добропорядочный ученик сам сжал руку… там, где он ее сжал… Почтенный Учитель принялся бы опять во всем обвинять Нэчжу! А то и Небесную кару на них наслал. Ударь Нэчжу сейчас молния, это бы придало бы ощущениям остроты. Не уничтожила бы она в десятый раз их с Ао Бином тела? Ведь даже боги понимают, что это бесполезно! — Тебе нравится? — обрадовался Ао Бин. — Хочешь я… — Не рассказывай! — перебил его Нэчжа, разогнул пальцы Ао Бина и быстро одернул одежду. — Иначе потом будет неинтересно вместе проверять! — Что проверять? — Попаду ли я в Ад к Яньло-вану за то, что вовлек тебя в пучину разврата. Проблема с развратом, как понял Нэчжа, заключалась теперь не в недостатке знаний, а в том, что с Ао Бином ему хотелось предаться немедленно! Известно, что драконы были жестоки и коварны, из них Ао Бин — опаснее всех. Другим драконам Нэчжа мог противопоставить пламя Самадхи, силу Жемчужины Демона. Против Ао Бина Нэчжа не знал средства, потому что был безумно в него влюблен. Его чувства к Ао Бину поднимались в душе мощной волной и оглушали цунами. Впрочем, разве сейчас, когда Ао Бин целовал его в шею прохладными губами, оставляя засосы, это было плохо? Голова шла кругом от его напора — обычно Ао Бин таким не был. Даже когда изнывал от жара и желания в драконьей лихорадке. Нет, тогда он был трогательным и послушным. Он охотно принимал все то удовольствие, что готов был ему подарить Нэчжа. И просил еще! Теперь Нэчже хотелось молить: «Еще! Да! Вот так». У него возникло подозрение, что Ао Бин все вспомнил и решил с ним поквитаться! Правда, когда Нэчжа задал этот вопрос вслух, Ао Бин рассмеялся и развеял его сомнения: — Мне любопытно было попробовать, — заметив смущение Нэчжи, Ао Бин спросил: — Или тебе не нравится? — Нравится! Очень! — Я хотел бы попробовать одну штуку из книжки, — глаза Ао Бина горели если не горячим желанием, то страстным азартом. — Ты не против? Обычно это выражение лица Нэчжа видел, когда Ао Бин отрабатывал на нем какой-то новый прием на тренировке. Вот только учителя Тайи, чтобы оценить технику, тут не было. И слава богам! Почему Нэчжа вообще про него вспомнил?! Нэчжа кивнул, а для верности еще и подтвердил согласие вслух. Та книжка или эта? Какая разница-то, если Ао Бин продолжил его целовать? Нэчжа позволял Ао Бину многое и готов быть позволить еще больше. Когда поцелуи Ао Бина с шеи опустились к груди, Нэчжа запустил пальцы Ао Бину в волосы, рассеянно перебирая их между пальцев и иногда легонько задевая рога. Их кончики были едва теплыми, не горячими. Значит, Ао Бином все еще руководила не похоть, а холодный расчет. Это было опасно — Ао Бин всегда был достойным противником, но сейчас внутри все переворачивалось от предвкушения и восторга. Нэчжа вспомнил, как на улице тонкие изящные пальцы Ао Бина сжали его член, и застонал. Ао Бин укусил его за сосок и провел по этому месту языком. — Больно? — Ох, нет, — Нэчжа был смущен силе своей реакции. Штуковина между ног дернулась и стала тверже. Только у Нэчжи не было оправдания в виде драконьей лихорадки! — Я же говорил, что мне нравится, когда ты кусаешься! Просто это всегда очень неожиданно! Ао Бин снова поцеловал — в живот — и отстранился. — Я рассказывал, что в древние времена, задолго до рождения моего отца, драконы не образовывали пары? — Мне было бы интересно послушать про древние времена, но… — Нэчжа поерзал, вздохнул и кивнул. Он чувствовал, когда Ао Бин хотел поведать ему что-то важное, даже в такой момент, и уважал это. Помешай им кто другой — умер бы в муках. — Рассказывай. Только можно покороче? — Так вот, — пальцы Ао Бина продолжили ласкать его грудь, мешая слушать внимательно. — В древности драконы едва не вымерли из-за того, что убивали друг друга во время или сразу после спаривания. Их желания были настолько жестокими и жадными, что они полностью утрачивали разум. Тогда великие старейшины придумали, что, если драконы начнут образовывать пары, это удержит их от убийств. — Ха! То драконы древности! — отмахнулся Нэчжа, не готовый больше терпеть поддразнивания. Ему хотелось, чтобы Ао Бин уже взял дело в свои руки! — Ты ведь совсем не такой. Ты милый, а не кровожадный! — Милый? — Ао Бин моргнул. Белесые ресницы бабочкой взлетели вверх-вниз. — Самый милый, самый красивый, самый лучший дракон на свете! — заверил его Нэчжа и пошел на крайние меры, зная, что Ао Бину это слово нравится: — Моя пара. — Ты сейчас что угодно скажешь, лишь бы я тебя еще поцеловал? — заподозрил Ао Бин. — Демоны такие сладострастные. — И в то же время все, что я скажу — будет правдой. Что касается ужасных драконьих тайн, то я не боюсь. Можешь не сдерживаться. Ты ведь не бережешь меня в драке? Всегда сражаешься со мной всерьез. Когда они с Ао Бином только подружились, Нэчже страшно это понравилось! Никто, кроме мамы и учителя Тайи, не решался биться с ним на равных. Никто, кроме родителей, учителя и Ао Бина тогда не замечал то, каким Нэчжа был на самом деле. Все остальные сбегали в ужасе перед «проклятым демоническим дитя», несущим в мир только разрушение и несчастья. — Твой отец боялся, что я откушу тебе голову. — Ай, да пошутил он. Чего ты? Прости моего старика. — Не так уж он был и не прав… Ведь иногда… — От сильного желания ты теряешь разум? — Нэчже показалось, или рога слегка нагрелись от его пальцев? — Поэтому ты вечно кусаешься? — И укушу еще. Ты говоришь, что не стоит сдерживаться, Нэчжа, но иногда я… хочу сожрать тебя заживо. Серьезно! Прямо обглодать твои кости. Это пугает! — Ха, обглодать кости? Всего-то? — Нэчжа потрепал Ао Бина по макушке свободной рукой. — Хорошо, что ты рассказал! Меня теперь совсем не мучает совесть! — И за что она должна была тебя мучить? — Ао Бин повернул голову на бок. — За те жуткие фантазии, о которых я тебе не рассказывал. Кто из нас страшный демон? — Когда ты так смотришь, мне совсем не страшно, Нэчжа, — сказал Ао Бин. — Я не встречал демона нежнее и ласковее тебя. «Это за то, что я назвал его милым! — решил смущенный Нэчжа. — Больше никогда не буду его так называть!» — Что касается укусов, мне правда нравится. Только ты это… штуковину между ног не кусай! Она очень чувствительная! Ао Бин прекрасно знал это и по поединкам. И без помощи учителя Тайи оба они быстро сообразили, что существуют запрещенные приемы. — Правда? — Ао Бин опустил руку и сжал пальцы на основании так, что Нэчжа застонал. — Тогда не буду кусать, попробую как-нибудь по-другому. Не успел Нэчжа спросить у Ао Бина, что ж он такое придумал там, где с виду — и по опыту — все было предельно просто, как тот открыл рот и вобрал его немалое по размеру достоинство целиком. Хотя Ао Бин не выпускал зубы, Нэчже показалось, что через его тело прошла Небесная кара. Ощущение, когда вокруг твоего естества смыкается что-то теплое и влажное, было новым и необычайно приятным. Почему нигде о такой технике не рассказывали? Или где-то упоминали, просто Нэчжа перелистнул страницу, ища что-нибудь поинтереснее? Или никто из нарисованных развратников и в подметки не годился Ао Бину? Возможно, следовало присмотреться повнимательнее! Зная, что Ао Бин не может устоять перед новыми приемами. Ао Бин… Ох, Ао Бин! Нэчжа замер, давая себе время привыкнуть. Не столько к ощущениям, сколько к виду Ао Бина между ног во рту с… тем, что у него было во рту! Самым шокирующим было, что Нэчжа ни о чем таком его не просил! Не представлял! Даже не думал, и тут… Ао Бин явно не собирался давать ему время прийти в себя. Нэчжа с ужасом осознал все коварство драконов — помимо жаркого рта у Ао Бина имелся еще и язык. Длинный драконий язык обычно прятался за тонкими губами, но сейчас был к Нэчже безжалостен. Может быть, драконы слыли сладострастными не потому, что, подобно демонам, алкали плотских удовольствий, а потому что обожали ввергать своих жертв в безумие? Но как приятно и сладостно было вместе в него падать! Нэчжа зажмурился от удовольствия, но прекрасное лицо Ао Бина продолжало стоять перед глазами. Особенно этот его хорошо знакомый по тренировкам опасный огонек в его глазах! Ох, и встрял же Нэчжа! Когда учитель Тайи наставлял кого-то в боевых искусствах, то часто давал тупые задания, вроде днями и ночами тренировать новую технику. Обычно этому предшествовало вранье, что сам учитель изучал ее двадцать лет в горах под деревом Бодхи и, только став Бессмертным, отдаленно приблизился к идеалу, поэтому он и не ждет, что его ничтожные ученики быстро ее освоят. Будучи его единственным учеником, Нэчжа обычно отвечал, что двадцать лет — это очень долго, и ему некогда заниматься подобной ерундой. Тренируясь вместе с Ао Бином, Нэчжа понял, что самое веселое — это не учить новую технику, а вместе ее оттачивать. Именно этим Ао Бин с его бесцеремонным, невероятным, охренительно длинным языком и занимался! Как и на тренировках по боевым искусствам, Ао Бин не придерживался какой-то определенной тактики. Он нападал внезапно — то вбирал целиком, то слегка выпускал. Игрался с добычей. Стоило Нэчже обрадоваться краткой передышке, Ао Бин сразу принимался терзать его языком: то облизывал целиком, то дразнил самый кончик. Ао Бин не был милым, послушным драконом, он был коварным чудовищем, увлекшим свою жертву в морскую пучину! Бедному Нэчже оставалось только безвольно растечься на постели, придерживать полного энтузиазма Ао Бина за волосы и стонать. Он быстро понял, что Ао Бину этот звук льстит не меньше, чем ему самому. Понял и вскоре перестал себя смущаться. Пару раз, в попытках не излиться мгновенно, Нэчжа хватал Ао Бина за рога, но сразу разжимал пальцы — рога были горячими, как угли из печки. Слегка набухли. Выходит, Ао Бину тоже нрави…? Он не успел закончить эту мысль, как тело выгнуло от восторга и облегчения. Во рту остался соленый привкус — Нэчжа прокусил себе губу. — Это было… Очень… Очень приятно! — Я рад, что тебе понравилось, — Ао Бин рукой вытер рот. Нэчже стало неловко за свою несдержанность. Надо было предупредить? А Ао Бин предупреждал его, что так умеет?! — На картинках было совершенно непонятно, зачем люди это друг с другом делают. — Непонятно или любопытно? — Нэчжа наклонился и быстро поцеловал Ао Бина в лоб. — Если это картинки из «той книжки», я тоже их видел! — Но попросить не решался? Нэчже не приходило в голову, что о таком можно просить! Что Ао Бин возьмется за дело со столь горячим энтузиазмом! Что это будет настолько сладко! Гораздо приятнее, чем доставлять себе удовольствие самому. — Неужели это сказки, что демоны страшно развратные и думают только о своем удовольствии? Хотя Ао Бин вытер рот, губы его по-прежнему блестели от влаги. Так и манили! Вместо поцелуя Нэчжа легонько провел по ним пальцами. Он ойкнул, когда Ао Бин вобрал этот палец в рот и слегка прикусил. — А ты бы тоже хотел, да, Ао Бин? Ао Бин боднул его в лоб. Его рога были горячими, тело — жаждущим, но прозрачные голубые глаза оставались ясными. Значит, Нэчже не померещилось, и Ао Бина взволновало увиденное? Почему именно это, а не прошлые попытки Нэчжи заставить его естество пробудиться к жизни? Неужели Нэчжа тогда делал что-то неправильно? В чем заключалась его ошибка? — В другой раз. Давай побыстрее закончим, иначе опоздаем на тренировку! — Не предстанешь же ты в таком виде перед учителем Тайи? Возбуждение Ао Бина не было мучительным, как от драконьей лихорадки, но все равно бросалось в глаза. И тренировкам бы оно явно помешало. — Я скажу ему, что это все из-за тебя, — сказал Ао Бин с улыбкой. — Жар, что съедает твое тело по утрам, в этот раз не оставил меня равнодушным. Прикасаться и дарить удовольствие — гораздо слаще, чем просто смотреть. Теперь я понимаю, почему ваши трактаты писали, что для некоторых видов совершенствования нужны двое. — Ты хочешь меня только потому, что я тебя хочу? — идея показалась Нэчже слишком сложной. Проще было поверить, что желания морских драконов зависели от фаз луны, звездопадов или отливов в море, а не от него, Нэчжи. — Это разве честно? — Нет, абсолютно нечестно, — Ао Бин поймал его за руку и положил себе между ног. — Нэчжа, сделай с этим что-нибудь. Возьми на себя ответственность? Хотя Нэчжа терпеть не мог брать на себя ответственность, ему нравилось доставлять Ао Бину удовольствие! Шесть рук, опять же, пришлись очень кстати. В первый раз Нэчжа действовал наугад, не уверенный, что когда-нибудь еще ему будет позволено прикоснуться к совершенному телу дракона. В глубине души он боялся, что, придя в себя, Ао Бин его осудит и не захочет больше видеть. И все равно Нэчжа не мог оставить его в одиночку мучиться от драконьей лихорадки. Это было не менее приятно, чем получать удовольствие самому — целовать, гладить, ласкать. Невесомо касаться пальцами, сжимать их кольцом, водить руками вверх-вниз. Использовать то одну руку, то другую, то две сразу. Это была большая ответственность — оба могучих драконьих орудия требовали его полного внимания. Приковывали к себе взгляд! И если бы не слова Ао Бина про опоздание на тренировку к учителю Тайи, Нэчжа бы тоже хотел попробовать повторить коварный маневр Ао Бина… Прижать его к кровати, заставить извиваться и громко стонать. Правда, для этого Нэчже бы понадобилась вторая голова? Или можно было помогать себе руками? Чередовать? Захваченный удовольствием, Ао Бин не подозревал о его коварных помыслах, а кусал его за шею и плечи и стонал. Раз Нэчже пока не светило исполнить свой план, он попробовал отыграться иначе. Он не стал долго терзать Ао Бина, а дал ему то, чего больше всего хотелось. Только экстаз пронзил тело дракона не единой мощной волной, а двумя короткими вспышками. Ао Бин даже дыхание перевести не успел. Нэчжа хотел, чтобы Ао Бин все хорошенько запомнил! И его расчёт оправдался: Ао Бин с нежностью и благодарностью прижался к нему и переплел их пальцы. Это стоило того, чтобы опоздать на тренировку. К сожалению, учитель Тайи снисхождения не проявил и отправил их босиком отрабатывать сложные приемы на острых камнях! Еще и над обрывом! Очевидно, бессмертный Тайи был не в духе. Или надеялся, что милосердные боги наконец избавят его от двух бесстыжих учеников, не соизволивших даже прикрыть следы недавней страсти? — У тебя что-то на лице, — голос Ао Бина охрип. Прекрасные длинные ноги были закинуты на камень. Одежды на нем не осталось. Этим и его блаженным видом Нэчжа справедливо гордился! — Надо умыться прежде, чем предстанешь перед учителем. — Хочешь слизать? Нет? — предложил Нэчжа и вытер щеку, а потом облизал пальцы. — Хм, на вкус, как морская вода. Хотя мы вчера вместе ели сладкие дыни. Не помогло? — Нэчжа! Ты специально меня угощал, чтобы проверить? — Я люблю сладкие дыни, — Нэчжа спиной откинулся на камень, где сидел Ао Бин, и пощекотал его пятку. — И тебя, Ао Бин! Не переживай, ты на вкус слаще, чем те дыньки! — Морская вода не сладкая, — тоном примерного ученика напомнил ему Ао Бин. Еще недавно Ао Бин едва не свалился с камня в горную речку, несмотря на умение часами держать баланс в любой стойке. И Нэчжа для этого не использовал боевые искусства! Только язык, рот и немного руки. И вторую голову отращивать не потребовалось! Достаточно было уговорить Ао Бина немного попозировать на камне. Голым. И это при том, что рисунки Нэчжи до сих пор были жуткими каракулями. В деревне над ними все смеялись. Ни красок, ни кистей Нэчжа с собой тоже не взял. Поразительно, что Ао Бин повелся! Не иначе, морские боги лишили его мудрости. Нэчжа не знал, чем соблазняли людей другие демоны, но с Ао Бином в последнее время это было подозрительно легко! Главное, решиться и идти до конца. Да, в отличие от самого Нэчжи, тот не вспыхивал мгновенно, как сухой хворост, но, если выбрать удачный момент и проявить немного терпения и усердия — победа была обеспечена. Если другим демонам соблазнение давалось настолько легко, то в своей репутации сладострастных развратников они были ничуть не виноваты! Тем более, этот прием Ао Бин первым ему показал! И стонал! И выглядел настолько прекрасно на камне с заплетенными для тренировки волосами, что Нэчжа забыл, что они договаривались доставлять удовольствие друг другу по очереди и сделал все сам. У него как раз оставалась свободная рука! Пропадать ей, что ли, было? — Морская вода — не сладкая. Ты — очень! — Только при учителе Тайи не ляпни. — Дался тебе наш учитель! — отмахнулся Нэчжа и спросил: — Тебе как? Лучше, чем в прошлый раз? — Нэчжа, это не соревнование, — вздохнул Ао Бин и оглянулся по сторонам, словно начал опасаться, что их застукают. — Про учителя Тайи я вспомнил, потому что ты соблазнил меня белым днем. В перерыве между тренировками, который закончился полчаса назад! — Лучше или нет? — не отставал Нэчжа. — Я попробовал чуть по-другому. Как ты в прошлый раз. Жаль, мой язык короче, чем у морских драконов! — Я заметил. Но для меня ты и так самый лучший. Мне не нравятся морские драконы — только ты. Я и отцу об этом недавно говорил. — Ты разговаривал с отцом? — теперь Нэчжа внимательно огляделся по сторонам, словно Ао Гуан мог вынырнуть с глубины и откусить ему голову. Или еще что-нибудь! Хорошо, если руку! — Он незаметно приплывал к заставе Чэнтан?! — Нет, мы можем общаться на расстоянии — через медузу или осьминога. Почему Ао Бин тогда не задавал ему столь важные вопросы по размножению драконов?! Или задавал, а ответы от Нэчжи скрывал из скромности? — Через медузу или осьминога? — Нэчжа силился и никак не мог себе это представить. — Это как? — Мой отец — морской царь. Все твари в океане служат ему. Не только драконы! Поэтому если он попросит кого-нибудь что-то мне передать, я получу сообщение. — Ао Бин, медузы и осьминоги не разговаривают! — Медузы прозрачные, словно чистый холст — можно попросить их показать картинку. Осьминоги же выпускают чернила и могут писать ими по воде или холсту. Для того, чтобы поговорить, нужно две медузы и два осьминога — по одному у каждого. — И все морские драконы умеют так делать? — Нэчжа подумал, что если драконы настолько умны, то человечество чудом спаслось от гибели. — Нет. Только в моей семье. Я слышал, что люди учат птиц повторять за ними слова, разве это не то же самое? Нэчжа видел повторявших слова птиц на рынке, но они совершенно его не впечатлили. — Твой отец догадался, что я твоя пара? — Разумеется. Как же он мог не понять? — И он не против? — Нэчжа сделал паузу. — Не собирается явиться на заставу Чэнтан и сжечь ее дотла? — Ты ему нравишься, Нэчжа, — успокоил его Ао Бин. — И самое главное — ты нравишься мне. Когда-то отец сам посоветовал мне слушать свое сердце. Каким царем бы он был в глазах подданных драконов, если бы вдруг отступил от своих слов? — Вдруг он не осознает… — Глубины моего падения? — Ао Бин спрыгнул с камня и плюхнулся в воду. Хотя нет, плюхался в воду обычно Нэчжа, Ао Бин грациозным движением в нее вошел. — Ты моя пара, я могу делать с тобой все, что захочу. Никто не смеет встать между драконом и его парой. А если посмеют — я голову им откушу. Чужое падение быстро перестало Нэчжу волновать: Ао Бин поцеловал его в шею, а руку опустил под воду. Между ног. Это молниеносно пробудило знакомый жар, хотя прошло мало времени. Прикосновения Ао Бина всегда волновали Нэчжу. Особенно такие! Коварные нападения под водой! — Ао Бин, ты потрясающий! Давай больше сегодня никуда отсюда не пойдем? — Нельзя, — сказал Ао Бин и, противореча своим словам, продолжил рукой ласкать Нэчжу под водой. — Учитель Тайи пошлет кого-нибудь нас искать. Наученный горьким опытом, учитель Тайи больше никогда не ходил узнавать, куда подевались его бессовестные нерадивые ученики. Обычно он выбирал жертву! Чаще всего ей выступали глупенькие стражники-божки. За тысячу лет на их долю не выпадало столь ужасных опасностей и испытаний! Жуткий дракон и не менее жуткий демон творили друг с другом жуткие вещи! — Из-за тебя мы опоздаем, — легко переложил ответственность Нэчжа, чувствуя возбуждение и никаких угрызений совести. — Что скажет учитель? Явись сюда бессмертный Тайи, Нэчжа плевать хотел на его мнение. Ему нравилось дразнить Ао Бина. Нравилось, когда тот прижимался к нему со спины и целовал место, где когда-то оставил эту свою драконью метку. Ему нравилось, что Ао Бин нарушал ради него правила. — Учитель сказал бы, что ты Нэчжа — непослушный, нетерпеливый и безрассудный ученик, — Ао Бин поцеловал его шею, затылок ниже точки роста волос. — Сбиваешь меня с пути праведного! Ао Бину оставлял новые следы на коже в местах, где они слегка выглядывали из-под одежды. Он словно хотел выставить то, что происходило между ними, напоказ. Это совершенно не вязалось с его репутацией чистого белого цветка лотоса! Если не узнать его получше. Поближе. Не выучить наизусть, как способна дрожать под прикосновениями бледная кожа. Как Ао Бин стонал и ерзал на этом проклятом камне, что чуть не свалился. Нэчже пришлось его придержать за бедра! Нэчжа не знал, отчего его вело сильнее — от решительных прикосновений Ао Бина или от недавних воспоминаний о доставленном ему удовольствии. Дважды доставленном? Ао Бин решил сравнять счет? Если природа одарила драконов вдвойне, то, что считать за один раз? — Ты много отвлекаешься, — парировал Нэчжа, теперь и его голос охрип. — Тебя не возьмут в бессмертные, придется… ох, падать в глубины разврата со мной. — Да, — признал Ао Бин. — Я отвлекаюсь на тебя. Постоянно. Больше ничего узнать не удалось, потому что Ао Бин развернул Нэчжу к себе за подбородок и поцеловал. Те, кто называл развратниками демонов, никогда не имел дела с драконами! До чего горячо и сладко он целовался! Куда там было дыням?! Даже персики Нэчжа не любил настолько сильно! Ао Бин не щадил его чувствительное тело. Сколько бы раз они это ни делали, от прикосновений и поцелуев не только пробуждался огонь внутри, но и часто билось в груди сердце. Существовал ли на свете кто-то, кто был бы ему милее и ближе, чем Ао Бин? С кем не страшно было разделить не только тело, но и душу. Нэчжа бездумно задвигал бедрами, желая поскорее сдаться на милость ловких, решительных пальцев. Он не был уверен, что продержится долго, но полностью доверился Ао Бину. Всегда и во всем ему доверял. О чем бы тот ни попросил. — Самый сладкий! Самый лучший! — простонал Нэчжа. — Мой Ао Бин. Удовольствие настигло Нэчжи дрожью в холодной воде. У Ао Бина было всего две руки, но его нежные объятия успокаивали. Течение быстро унесло следы их страсти. Правда, для того, чтобы привести Нэчжу в подобающий вид, понадобилось больше времени. Ао Бину пришлось вымыть ему голову. А мог бы сразу сказать! Еще когда советовал умыться! В итоге они задержались гораздо дольше, чем планировали. На тренировку они не вернулись — учитель Тайи к тому времени махнул на них рукой и ушел к своим новым юным воспитанникам с заставы Чэнтан. Судя по тому, что дети только осваивали базовые стойки, работы у него было много! О чем еще попросил Ао Гуан своего сына, Нэчжа узнал только на следующий день. Сколько Небесных чертогов ни повидал Ли Нэчжа, ученик бессмертного Тайи, еще ни в одном ему не понравилось! А уж о том, чтобы вознестись и переехать под золоченые крыши с чудесными фруктами, лживыми небожителями и фонтанчиками, не отличимыми от ночных ваз, и речи не шло! Происходил ли он из Жемчужины Души или нет, все на Небесах вызывало у него глубокое отвращение! Особенно после предательства этого подлого даоса! Непонятно, по каким таким Мудрым и Прекрасным Небесам ностальгировал учитель Тайи. Они с Ао Бином подозревали, что учитель тосковал не по месту, а по беззаботной юности, когда ему не приходилось возиться с десятком учеников. Как бы Небеса не нравились Нэчже, визит туда был неизбежен! Еще и пришлось притворяться людьми. На Небеса поднялся Ли Нэчжа — ничтожный ученик почтенного Тайи, а не Ли Нэчжа — внушающий ужас шестирукий демон. Ао Бин при помощи той же самой магии скрыл рога и сделался очаровательным голубоглазым юношей. Если бы Нэчжа по пути не заглядывался на его красоту, то точно откусил бы кому-нибудь из не пускавших их во дворец стражникам голову. Ворота были хлипкие! Превратись Ао Бин в дракона, снес бы их одним ударом хвоста. — Ничтожные ученики бессмертного Тайи просят Хранителя Изумрудного дворца принять наши скромные дары, — скороговоркой произнес Ао Бин и рухнул на колени. Нэчже пришлось потупить взгляд и упасть рядом. Камни были жесткими. — Хранитель Изумрудного дворца никогда не вел дел с бессмертным Тайи, — отрезали стражники. — Выметайтесь, пока целы. Нэчжа уже примерился, чтобы броситься в атаку — один из стражников, несмотря на грозный вид, двигался неловко, как глиняная статуя. Может быть, он и являлся глиняной статуей? У Нэчжи кулаки чесались это проверить! Ао Бин быстро протянул руку и легко сжал его пальцы. Нэчжа понял его без слов. — Ничтожные ученики бессмертного Тайи просят Хранителя Изумрудного дворца принять наши скромные дары от имени Царя морских драконов, — Ао Бин не менял облика, но Нэчже показалось, что он слышит в его голосе отголоски надвигающейся бури. Стражники в ответ нервно переглянулись и скрылись за воротами. — Неужели они так просто возьмут и отдадут то, о чем просил твой отец? — Нэчжа прищурился. — И нам не придется разносить тут полгорода? Что мы вообще ищем? — Мой отец когда-то передал Хранителю Изумрудного дворца на хранение фамильный артефакт и недавно попросил меня забрать его. — Отчего же сам за столько лет не забрал? — Нэчжа заподозрил неладное. — Или не послал бессмертного Шэня? — Это могущественная и опасная реликвия. Не всякий сможет коснуться ее и не потерять разум. — Ха! Тогда небесные бездельники хорошенько эту волшебную штуку припрятали и не захотят с ней расставаться! — Воспользоваться им могут только морские драконы. Для остальных эта вещь бесполезна. — Ну и хранили бы у себя! Чего разбазаривать? — Прежде этот предмет и владение им сеяло распри между драконов. Поэтому отец и отдал его Хранителю Изумрудного дворца, когда артефакт перестал быть нам нужен. Но грядет новая эпоха, морские драконы свободно плавают в море и… — Ао Бин опустил глаза. — Нэчжа, я хотел бы помочь отцу. Он так редко о чем-то меня просит! Очень редко. Вот, например, однажды Ао Гуан попросил сына уничтожить заставу Чэнтан! Нэчжа не держал на него зла, но не мог не относиться к просьбам Царя драконов с подозрением. Ворота Небесного дворца приоткрылись, послышался шорох бумаги: стражники разворачивали высочайший указ. — Бездельники, выдающие себя за учеников бессмертного Тайи, Ли Нэчжу и Ао Бина, могут проваливать на все четыре стороны! — громко закричал стражник. — А, и еще — морские драконы все передохли! — Так и написано? — вежливо спросил Ао Бин. — Что все передохли? — Хранитель Изумрудного дворца бесконечно мудр и владеет всеми тайнами Вселенной! — ответил стражник и захлопнул ворота у них перед носом. — Если он сказал, что морские драконы передохли, значит, передохли! Проваливайте, пока мы смолы вам на головы не вылили! — Очень жаль, — сказал Ао Бин и положил руку ему на плечо, давая знак, что можно подниматься. Ужасно вовремя! У Нэчжи уже спина затекла в бесполезных поклонах! — Нэчжа, ты был прав. Вежливость тут не сработает. Ворота небесного дворца были декорированы блестящими металлическими пластинами с изящными узорами — сценами из Великого учения, цветами лотоса, танцующими журавлями и прочей ерундой. Когда иллюзия разрушилась, Нэчжа увидел в своем отражении, как глаза загорелись огнем, а спрятанные четыре руки из воздуха достали оружие. Стражники выругались, но не дрогнули, пока Ао Бин не обернулся огромным морским драконом и не расплавил металл на воротах. Нэчжа легко доломал ворота и прорвался внутрь. Одно хорошо было в небесных чертогах — вламываться в них с боем и крушить все вокруг было ужасно весело. Нэчже не надоедало! Не то чтобы он был жестоким или кровожадным, как его вечно рисовали всякие трусливые слабаки с Небес. Нет! Нэчжа нравилось пускать в дело то, что в него годами скучных тренировок вкладывал учитель Тайи. Ему нравилось, что его тело и душа наконец слились воедино. Что тайные техники покорились ему, что каждый молниеносный удар шести рук приходился в цель! Подобно огню и воде, они с Ао Бином в бою сносили все встававшие на пути преграды! Нэчжу пьянил восторг от того, что никто из слуг Хранителя Изумрудного дворца не способен был их остановить! А повод? Безделушка, которую искал отец Ао Бина? Да неважно! Чем бы это ни было, они заберут свое! Так и не встретив достойного сопротивления, — большинство слуг Хранителя Изумрудного дворца попрятались при первом виде опасности, типичные небожители! — Ао Бин и Нэчжа оказались на главной площади перед дворцом. — Твой отец случайно не знает, где здесь прячут украденный драконий артефакт? — Отец не говорил, что его украли. — Твой отец — очень гордый, — сказал Нэчжа. — Он не хотел выглядеть слабаком в твоих глазах? — Хранитель Изумрудного дворца! — теперь Ао Бин обращался напрямую к хозяину огромного дворца. — Ты давал слово Ао Гуану, Царю Морских Драконов, что вернешь отданное в небесные чертоги по первой просьбе! Я, Ао Бин, сын Ао Гуана, прошу тебя исполнить данную клятву. «Не отдаст, — подумал Нэчжа, но вслух говорить не стал, чтобы не расстраивать раньше времени Ао Бина. — Наверное, слушать нас не станет, пока мы и дворец его не разнесем!» — Хранитель Изумрудного дворца! — голос Ао Бина напоминал раскаты грома. — Исполни данную клятву! «Сбежал самым первым вместе с драконьей безделушкой», — сделал вывод хорошо узнавший трусость и подлость подобных «хранителей» Нэчжа. Чем дольше он жил на свете, тем больше убеждался в том, что Жемчужина Души не зря с Небес ушла на землю. Да и учитель Тайи, при всех его рассказах о «мудрых Небесах, полных Бессмертных», назад к собратьям больше что-то не торопился, а наслаждался мирной жизнью на заставе Чэнтан, которую охраняли от всякого сброда Нэчжа и Ао Бин. — Хранитель Изумрудного дворца! — в третий раз прорычал Ао Бин. — Исполни клятву, данную Морскому царю! И когда Нэчжа было решил, что нет смысла ждать порядочности от лживых небесных чинуш, они ощутили две мощных волны — дрожь под ногами и сшибающий с ног ветер. Даже мощное драконье тело Ао Бина едва не согнуло пополам в издевательском подобии поклона. — Разве стоит чего-то клятва, данная трусу? — засмеялся незнакомый хриплый голос. Они слышали только голос и чувствовали идущую с двух сторон — по небу и земле — рябь. — Разве не умолял Морской царь забрать у него дар, принесший столько раздора и несчастья его народу? — Ты давал клятву вернуть дар по первому требованию, Хранитель Изумрудного дворца! — напомнил Ао Бин. — Исполни клятву, пока я не обратил твой дворец в руины! — Так ты младший сын Морского царя? — переспросил невидимка, явно не слушавший слова Ао Бина. Самовлюбленный идиот! — Тот, что появился на свет из чистой Жемчужины? Ты совсем не похож на своих братьев. Ха, они бы не посмели заикнуться о том, чтобы забрать назад этот «дар»! — Верни то, что тебе не принадлежит, — повторил Ао Бин и оглянулся на Нэчжу, словно ища поддержки. — Иначе от твоего царства ничего не останется, небесный дракон, последний Хранитель Изумрудного дворца! — Твой отец и это тебе рассказал? Может быть, он поделился и тем, как принцесса Ао Жун использовала этот дар и едва не уничтожила драконий род? Землю снова пробила дрожь, а воздух прорезал мощный воздушный поток. Нэчжа выставил перед ними огненный щит. Он не смог до конца погасить удары, но не дал опять потоку отбросить его на колени. У пламени Самадхи было еще одно любопытное свойство — оно разрушало иллюзии. Когда огонь догорел, Нэчжа и Ао Бин наконец увидели воочию небесного дракона, Хранителя Изумрудного дворца. Вот только была одна неувязочка… — Их два? — вытаращил глаза Нэчжа. Один дракон парил в воздухе, другой обвивал основание огромного небесного дворца. Выглядели и говорили эти два дракона одновременно, как одно существо. — Разве пламя Самадхи не разрушает все иллюзии? Какой тогда настоящий? — Небесные драконы появились задолго до того, как вы, демоны, придумали свои фокусы. У неба нет границ! Мы можем создавать себе столько тел, сколько захотим. — Если у тебя две головы, прекрасно! Я тогда отрежу обе, — пообещал Нэчжа. — Отдавай артефакт по-хорошему! Ответом ему послужил громкий драконий смех. Нэчжа подумал, что, если оба тела Хранителя реальны, нечестно забирать себе сразу две головы. Да и сражаться сразу и на Небе, и под Землей, куда стремительно уползало второе тело — будет неудобно. Ао Бин тоже заслужил возможности поквитаться с тем, кто оскорблял его отца и народ! Нэчжа глазами подал ему знак, предлагая разделиться. Они часто так делали — каждый привык выбирать себе более удобного противника. Несмотря на колеса ветра и огня у Нэчжи Ао Бин превосходил его в полете — особенно в драконьей форме. — Мы мудрее, сильнее и дальше продвинулись по тропе самосовершенствования, чем наши морские собратья, не способные совладать с самыми низменными инстинктами, — сказал Хранитель Изумрудного дворца. — Вы даже со своими безделушками без старших братьев управиться не можете. Нэчжа сосредоточился на том, чтобы догнать исчезающий в подземельях драконий хвост, но все равно услышал слова Ао Бина: — Раз небесные драконы такие прекрасные и мудрые, почему, Хранитель Изумрудного дворца, кроме тебя, я не чувствую ни одного дракона? Да и ты… настоящий ли ты небесный дракон или оставленный охранять нашу «безделушку» дух-хранитель? «Ао Бин быстро сообразил, — похвалил его про себя Нэчжа. — Если Хранитель Изумрудного дворца — дух, понятно, каким образом он отказался в двух местах одновременно и почему не захотел с нами встречаться». Духи совершенствующихся даже после смерти оставались необычайно могущественны. Учитель Тайи рассказывал им о бессмертном, который отказался возноситься и разбил свой дух на тринадцать частей, чтобы наставлять своих тринадцать учеников до самой их смерти! Они с Ао Бином уговаривали почтенного учителя не следовать его примеру! Духи были коварны, иногда — еще и бессмертны, но чаще всего в сказаниях после нескольких сложных загадок давали героям обещанное! Ну, или им нужно было пригрозить чем-нибудь! Сжечь дворец? Библиотеку? В подобных местах всегда имелась библиотека! Драконий хвост растаял в воздухе. Нэчжа шел по длинному коридору в поисках входа в сокровищницу или чего-нибудь ценного, его шаги отдавались впереди гулким эхом. В нишах на постаментах возвышались глиняные воины с драконами на щитах. Ужасно нелепые! Игрушечные солдатики. Они были уродливы — скульптор не заморачивался поиском настоящих красавчиков, а сделал их по одному образцу. Явно лепил с какого-нибудь бездельника-бродяги из цзянху! Учитель Тайи вечно упрекал Нэчжу за излишнюю самонадеянность: обретя полный контроль над силой демона, Нэчжа редко сталкивался с равными противниками. Он привык побеждать легко. Совершенно не напрягаясь. «Возомнить себя неуязвимым, — любил повторять учитель, — для воина — верная смерть». Нэчжа понял его слова, когда сотни глиняных воинов ожили одновременно, и один из них отрубил ему руку. А пока Нэчжа отходил от унижения и потрясения, ему отрубили вторую руку. Всего осталось четыре руки, а будь Нэчжа обычным человеком — он не смог бы держать меч. Это были его человеческие, не демонические руки. Глиняные уродцы больше не казались игрушечными. Они жаждали его, Нэчжи, крови. Небесный дракон увел его под землю не для того, чтобы привести к сокровищнице, а чтобы заманить в ловушку. Не дать ему объединить силы с Ао Бином, яростный рев которого Нэчжа почувствовал даже под землей. — Это ты зря, — сказал Нэчжа вслух злой воле, вдохнувшей жизнь в мертвые доспехи. — Дальний родич ты Ао Бина или нет, теперь не жди от меня пощады. — Всегда было интересно, кем я смогу переродиться, если поглощу Жемчужину Хаоса целиком, — рассмеялась пустота внутри доспехов и ощетинилась сотней рук с острыми клинками. Правда, существовал один нюанс… Чем больше у тебя было рук, тем сложнее было координировать их действия! Нэчжа не понаслышке был знаком с этой проблемой. — Быть может, самим Небесным императором? — Ты много на себя берешь. Может, ты и сумеешь одолеть в бою меня, но тебе ни за что не сравниться в небе с Ао Бином! Если я по глупости погибну здесь, он за меня отомстит! И в следующей жизни мы снова будем вместе. Погибать в вонючем душном подземелье Нэчжа, разумеется, не собирался. Он тянул время, ища в строю глиняной армии духов слабые места. И чем дольше смотрел на то, как они двигаются, тем сильнее себя корил за невнимательность. Так глупо попасться! Нет, учитель Тайи теперь точно неделю, а то и месяц с него не слезет! — Ты ведь его пара, верно? — голос Хранителя Изумрудного дворца звучал ласково. — В попытках сбежать от своей примитивной природы морские драконы загнали себя в другую ловушку. Ах, как неловко, что мы принадлежим к одному виду! — По-моему, это ты загнал себя в ловушку, — закричал Нэчжа, не в силах больше слушать тупую болтовню. — Когда вообразил, что сумеешь меня одолеть! — Эх, молодежь, вечно перебивает, — Хранитель Изумрудного дворца не звучал расстроенно, когда Нэчжа парой ударов разрубил сразу полсотни его глиняных воинов. Он не заметил потери. Внутри похолодело, когда Нэчжа услышал топот еще нескольких сотен сапог. Насколько велика была армия мертвых? Может быть, стоило проверить, а потом бросаться в драку? — Раз ты его пара, когда я убью тебя — твой Ао Бин полностью утратит разум. Таким образом я и соберу обе половины жемчужины! — Я демон, а не дракон. Разве демон годится в пару дракону? — Если бы ты был морским драконом, то почувствовал, как мечется его разум. Ты бы заметил, что он любит тебя так сильно, что забрал на себя всю твою боль. Хотя она и сводит его с ума! Боль? Да разве ему было больно? Нэчжа посмотрел на окровавленные обрубки на месте двух нижних рук и понял, что не испытывает даже щекотки. Хотя обычно… на тренировках он ощущал каждый оставленный Ао Бином синяк! И когда он последний раз в бою лишался мизинца, прежде, чем пламя Самадхи сумело ее восстановить, ему было жутко неприятно! Это была жестокая, но честная боль. Расплата за собственную глупость! Нэчжа был не согласен, что сейчас Ао Бин испытывал ее за него! Что он страдал за него! Что он… метался в небесах, не зная, что с Нэчжей под землей происходит! Вполне возможно, двойник или второе тело Хранителя Изумрудного дворца точно так же заговаривали Ао Бину зубы, сбивая с толку. — Ао Бин не поведется на твои иллюзии. Он скорее на части тебя порвет! Дух ты там или нет, прекращай! — Если этот трус Ао Гуан отправил тебя со своим драгоценным сыном, значит, ты полноценный член семьи, — Нэчжа бы так это не назвал, но у него не было желания спорить с духом, который пытался изрубить его на части. Не хватало дыхания. — Ты ведь встречал Ао Жун? Его драгоценную сестрицу, которую он не решился изгнать после всего, что она натворила. Нет, Ао Гуан предпочел отправить семейную реликвию на хранение нам, Небесным драконам. Как постыдную тайну. — Ао Жун не смогла нас обмануть! — сказал Нэчжа и разрубил сразу сотню доспехов. — И у тебя не выйдет! Он решил не усложнять и рубить глиняных воинов до тех пор, пока не пробьется к выходу. Даже если их под землей тысячи! Даже если сотни тысяч! Нэчжа чувствовал внутри столько ярости, что при помощи нее мог уничтожать целые города. — Мы с тобою выбрали одинаковую стратегию, демон, — рассмеялся Хранитель Изумрудного дворца. — Мы оба тянем время. Как думаешь, зачем я это делаю? — Вдвоем с Ао Бином мы в два счета тебя одолеем! — рявкнул Нэчжа, обратившись в смертельный водоворот. — Уйди с дороги! Ряды глиняных воинов немного дрогнули, открывая путь к свету в конце коридора. Внутри забрезжила смутная надежда, что рано или поздно это закончится! Ведь с Ао Бином вместе они были непобедимы! Никто не мог их остановить. Почему тогда Нэчжа торчал под землей и до сих пор слушал эти бредни мертвеца? Будь перед ним настоящий небесный дракон, разве прибегал бы он к фокусам с доспехами? А не попытался сжечь пламенем? — Ао Жун училась искусству обмана у небесных драконов. Жаль, что использовала наши уроки так примитивно. Так мелочно! Такой позор… — Да плевать я на нее хотел! Уйди с дороги! — Я отдам вам то, о чем просил Морской царь, даром, — вдруг смилостивился Хранитель Изумрудного дворца. От неожиданности Нэчжа запнулся и едва не налетел на меч! Ух, коварная драконица Ао Жун явно была ученицей этого ублюдка! — Только если ты докажешь, что вы с Ао Бином — настоящая пара. Если ты… сумеешь его остановить до того, как он окончательно сойдет с ума. Ах, жаль, что ты не дракон, да, и не можешь просто взлететь? Еще никогда Нэчжа не дрался так яростно, не бежал так быстро. Еще никогда Нэчже так сильно не хотелось кого-то убить. Еще никогда Нэчжа так не боялся за Ао Бина! Небесный город пылал. Прекрасные узоры на мраморных стенах Изумрудного дворца почернели от копоти. Дворец утонул в едком дыму со всеми своими садами, террасами, золочеными крышами. Небожители и небожительницы разбегались в страхе: те, чья истинная форма до достижения верхних ступеней совершенствования позволяла улететь или в три прыжка ускакать из толпы, оборачивались животными; те, чья магия позволяла превратиться в что-нибудь иное — готовы были отдать все за новую форму. Горели шелковые занавеси, набитые зерном кладовые, построенные для развлечения павильоны с тонкими перегородками. Кто-то не выдерживал удушающего дыма и падал замертво в паре шагов от выхода, кто-то умирал в давке — то тут, то там хрустели кости. Нэчжа еще недавно в гневе желал сравнять это место с землей, как когда-то небожители обрушились на его заставу Чэнтан, перебив всех, кого нашли, но это было слишком даже для него. Он шел по обгорелым останкам, по пылающим руинам, и в сердце своем не чувствовал радости. Потому что небо тоже пылало. Иллюзии Хранителя Небесного дворца сумели затмить разум Ао Бина и тот испуганно метался, уничтожая все вокруг. Сейчас он был не в силах отличить правду ото лжи, тьму от света, друзей от врагов. Все его существо захватили ярость и ужас. Нэчжа еще понял бы, случись что-то подобное с ним самим! Нэчжа родился под несчастливой звездой, пришедшая составлять его байцзы гадалка грохнулась в обморок от одного лишь вида сопящего в колыбели младенца и, пока генерал Ли не распорядился выгнать ее взашей, успела предречь ему множество бедствий. Нэчжа был злобным демоном — от него всегда ждали подобных вещей! «Если бы… если бы это случилось со мной, — подумал Нэчжа и поднялся выше на колесах неба и огня, — то Ао Бин нашел бы способ меня остановить». В небе Нэчжа не сразу вычленил вдалеке тень с длинным хвостом и смертоносным пламенем, уничтожающим все живое и мертвое. Пламя Ао Бина — Нэчжа чувствовал это издалека — было горячее, чем вулканическое дно. Возможно, горячее пламени Самадхи, что однажды переплавило его тело. Умирать в таком, судя по крикам попавших под раздачу небожителей, было невероятно мучительно. Все всегда называли Нэчжу чудовищем, и он к этому привык. Даже обижаться перестал, когда вырос, и бессовестно пользовался своей репутацией! Но он никогда не желал Ао Бину подобной судьбы. Если они родились из одной и той же Жемчужины Хаоса, то Нэчже хотелось забрать себе всю ярость, все обиды, все плохое, что в ней было, и оставить Ао Бину только светлое, доброе, хорошее! Ао Бин был жемчужиной на дне его темного, злого демонического сердца. Самым нежным, самым лучшим, что с Нэчжей происходило! Как посмел этот ублюдок, Хранитель Изумрудного дворца, грязными руками лезть в то светлое, прекрасное чувство, что было у них с Ао Бином?! Нэчже хотелось найти его и хорошенько поколотить! Заставить вернуть все, исправить, и к демонам эти глупые драконьи безделушки! Кому они и были нужны?! — Ао Бин! — громко позвал Нэчжа и помахал. Ао Бин явно узнал его, но заметив его увечье, пришел в еще большую ярость. — Это я, Нэчжа! Со мной все в порядке. В последнее мгновение Нэчжа успел увернуться от направленной в него струи пламени. Должно быть, Ао Бин счел его издевкой, мучительной иллюзией. Ложной надежной посреди огненного Ада. — Ао Бин, прекращай! — повторил попытку Нэчжа. От густого дыма заслезились глаза. — Ао Бин, ты ведь обещал не крушить небесные чертоги без меня! Разве друзья так поступают?! Во второй раз пламя прошло ближе, но остановилось, когда Нэчжа почувствовал жар и решил, что в следующий раз он сразу же уродится писанным красавчиком! Не будет ни дня жить в теле злобной демонической малолетки! Нет уж! Он сразу будет благородным изящным принцем! Кем тогда будет Ао Бин? Его прекрасным наложником? Евну… Тьфу! На то, чтобы Ао Бин сделался евнухом, Нэчжа точно был не согласен! — Ао Бин, — теперь у Нэчжи отпала надобность кричать. Он подобрался прямо к оскаленной драконьей пасти и посмотрел Ао Бину в глаза. — Давай опять вместе переродимся? Только не евнухами, хорошо? Жаркое драконье дыхание, предвестник скорого выдоха пламени, обожгло щеку, но Нэчжа не боялся и не испытывал сожалений. Если он не смог убить Ао Бина тогда на заставе Чэнтан, потому что Ао Бин был его единственным другом, куда отступать сейчас? Исход был предрешен. Нэчжа обхватил четырьмя руками похожий на раскаленный кратер вулкана нос, не дав дракону отвернуть длинную морду. И в этой форме Ао Бин оставался необыкновенно хорош! Самым красивым, самым милым драконом на свете! Самым дорогим сокровищем, что у Нэчжи когда-либо было. Дракон затряс головой, желая поскорее раскрыть пасть и сжечь «фальшивого», по его мнению, Нэчжу заживо. Вот дурачок! — Я люблю тебя, даже если ты — кровожадное чудище, — Хранитель Изумрудного дворца ошибся, когда счел, что Нэчжу заботит на свете что-то, кроме благополучия Ао Бина: — Хочешь, мы вместе перебьем оставшихся небесных чиновников? И Хранителю Изумрудного дворца тоже наваляем! Да вообще все тут сожжем к демоновой бабушке! Из пасти вырвалось маленькое облачко пара, похожее на смешок. — Узнаешь ты меня или нет, чудовище ты или нет… ты мое единственное и самое дорогое сокровище. Ты мой и никуда от меня не денешься, — Нэчжа поцеловал Ао Бина в гладкий горячий нос, чувствуя, как с обветренных губ слазит сухая кожа. Снова испытывать физическую боль было приятно, это означало, что Ао Бин больше не пытался забрать ее себе. — Будешь еще так меня пугать, я тебя покусаю! Алые от гнева глаза Ао Бина снова стали прозрачными голубыми озерами, а могучее драконье тело — обернулось грозовым ливнем. Точнее, оно превратилось в тысячи водяных чешуек, быстро погасивших огненный ад. Закопченные мраморные стены снова стали изумрудными, сожженные цветы — зацвели, а те мертвецы, что не забывали про праведный путь — вдруг вернулись к жизни. Такова была магия водяных драконов — дикая и необузданная. Или так она сработала в Изумрудном дворце, построенным небесными драконами? Или большая часть страшных разрушений с самого начала была иллюзией Хранителя Изумрудного дворца? Нэчжа не знал и ему было неинтересно. Главное, что мучительное испытание его сердца наконец закончилось, и Ао Бин почти не пострадал. Хранителю Изумрудного Дворца хватило ума больше не показываться им на глаза и не чинить препятствий. На выходе из небесных чертогов Нэчжа увидел и поднял изящную резную шкатулку. Это сокровище попросил отец Ао Бина для своего народа? Тогда он был глупцом. Главное сокровище, его сын, сладко спало у Нэчжи на руках. — Чешется! — пожаловался Нэчжа, когда Ао Бин опять подошел к нему с мазью, подарком от Водяного, проявившего неожиданную заботу. По мнению Нэчжи, кроме жуткой вони, она ничем не помогла, но Ао Бин не сдавался. — Чего ты опять ее притащил? От нее нет никакого толку! — Твою рану нанесли зачарованным небесным клинком, созданным, чтобы сражаться с легионами демонов. Надо ее обеззаразить! — Это была ржавая железяка, — отмахнулся Нэчжа. — Хранитель Изумрудного дворца оживил в подземелье обычные старые доспехи. Заставил сражаться за себя глиняных болванчиков, трус и слабак! — Нэчжа, ты не думал, что прежде, чем эти «старые доспехи» напали на тебя, они могли принадлежать великому воинству небесного Дракона? — Ао Бин нанес новую порцию мази. — Тому самому воинству, что победило легионы демонов и низвергло их в Ад, к владыке Яньло-вану? — Ты слишком много читаешь, Ао Бин. Если я видел старые доспехи, значит, это были старые доспехи! — Нэчжа потянулся и закинул верхнюю руку Ао Бину на макушку, взъерошив волосы. — Вот мизинец в прошлый раз отрастал гораздо быстрее! Я всего-то пару дней помедитировал. — Мизинец тебе отрубили обычным мечом. — Я могу вернуться на время в обычную смертную форму. Тогда не быстрее заживет? — Ты забыл, что именно этих двух рук ты и лишился? Меч небесного воинства отсекает истинную суть. Нэчжа любил все свои руки в демонической форме одинаково и особо не различал их между собой. Пока две из них, человеческие, не отрубили мечом по локоть и не оказалось, что восстановить их — не так-то просто. — Побудешь моими руками, Ао Бин? — попросил Нэчжа и обернулся человеком. — С некоторыми вещами мне так тяжело справляться в одиночку! Взять, например, культивацию… — Ты демон, а не бессмертный, полагающийся на техники совершенствования. Тебя и сейчас, когда прикидываешься безобидным, практически невозможно убить. — Но ты бы мог. Я такой несчастный, слабый и беззащитный, Ао Бин! Нэчжа имел в виду, что отдавшись во власть рук и рта Ао Бин, и умереть бы было приятно, но тот принял его слова за упрек, а не подкат. — Я чуть тебя не убил, — взгляд Ао Бина помрачнел. — Я чудом тебя не убил, Нэчжа, попав под воздействие иллюзий. — Я не сержусь на тебя, Ао Бин, — Нэчжа прищурился. — И знаю способ, как бы ты мог облегчить мои безумные страдания! — Я облегчал их вчера. Три раза. И сегодня с утра. Что-то новая рука у тебя пока не отросла. Можешь не рассказывать мне байки про нарушенный круговорот иньской и янской энергии. — Наверное, ты недостаточно старался? — нахально заявил Нэчжа. — Если ты снова повторишь тот фокус с языком, когда он… там! Уверен, мне сразу же станет легче! — Это где? — Ао Бин приподнял его голову когтем за подбородок. — Покажешь? — Неа, — Нэчжа ухмыльнулся. — Пожалуй, я напрасно полагался на долгую память драконов. Учитель Тайи всегда говорил, что, чтобы техника работала безотказно, нужно повторить ее, минимум, тысячу раз. А ты… сколько раз ты мне…? Ох, даже и не вспомню! Так давно это было! — Ровно столько раз, сколько тебе хотелось, Нэчжа, — сказал Ао Бин и поцеловал в уголок губ. — Демоны никогда не отказывают себе в удовольствиях. Даже когда в бою по глупости лишились сразу двух рук и лекари запретили им тренировки! — Ты злишься на меня — или на себя, за то, что не смог меня защитить? — На нас обоих. На моего отца с его дурацкими безделушками, которые явно не стоят ни твоей, ни моей жизни! На проклятого небесного дракона с его иллюзиями! На… — Я чувствую, — сказал Нэчжа и ткнул Ао Бина в аккуратный кончик красивого длинного носа. — Твоя злость — словно огненный шар, готовый в любой момент взорваться. Я ведь тоже ощущаю ее внутри. Нэчжа легко угадывал страсти, переполняющие сердце Ао Бина. Потому что многие из них были ему хорошо знакомы. Никакая драконья магия тут не требовалась. — Дважды один и тот же прием против меня не работает. Ты не можешь вечно целовать меня в нос и просить не гневаться сверх меры. Я — сын морского царя. Я ученик бессмертного Тайи, я… — Ты мой Ао Бин, — Нэчжа прижал свой лоб к его и легко боднул Ао Бина, метя в чувствительное основание рогов. Это всегда работало. — Спорим, я соблазню тебя и отправлю к пику удовольствия, как человек, без помощи рук? — Нэчжа, ты… Голова Нэчжи к тому времени нырнула под край нижних одежд Ао Бина. Правда, нашлась там одна несостыковка — недоставало второго драконьего орудия! Нэчжа чувствовал себя так, будто у него отобрали любимую игрушку. Нет, он пока не придумал, как столь важном деле обойтись без рук, но… в любой момент можно было сжульничать и снова принять демоническую форму?! Зачем Ао Бин обламывал его прямо сейчас? — Раз ты обернулся человеком, то и я — тоже, — сказал Ао Бин. — Иначе это будет несправедливое преимущество. — Твой длинный язык — несправедливое преимущество! А это, между прочим, можно было и оставить. Или думаешь, я бы не справился сразу с двумя? — Ты ранен. Мне не хотелось сверх меры утомлять тебя. Нэчжа решил последовать мудрому наставлению учителя Тайи: в кое-то веки проявил смирение. Раз ты не встретил пока идеального противника, дерись с тем, кто попался под руку. Раз по дурости лишился оружия, задай врагам жару при помощи палки. Раз не дают в этот раз приласкать два драконьих достоинства — подумай, что безраздельно владеть одним — уже большая честь! Поскольку внимание Нэчжи не будет скакать, а глаза — косить из стороны в сторону, значит, он сможет еще сильнее впечатлить Ао Бина своей классной техникой, подсмотренной у… него же! Доставить ему еще больше удовольствия! Нэчжа потерся носом о слегка возбужденное достоинство — в этой форме оно у Ао Бина было меньше, чем обычно. Ао Бин не пользовался духами или ароматными бальзамами, но его кожа пропиталась запахом соли и моря. Целовать его, водить по гладкой, без единой волосинки, коже языком было, как погружаться на глубину — до головокружения сладко. В постели Нэчжа любил трогать Ао Бина во время занятий любовью. Сразу в шесть рук. Не давая ему ни мгновения покоя, постоянно лаская, терзая, дразня. Он приближал концовку, словно ветер, гонящий к берегу волну во время прилива. Сейчас Нэчжа был лишен этой радости и боялся, что это омрачит близость. Или вообще ничего не выйдет — морские драконы не были столь похотливы, как демоны. Вдруг это отпугнет Ао Бина? Или все желание навеки ему отобьет и придется опять совершенствоваться в одиночку? Нэчжа заранее решил, что если проказа не удастся — вернет четыре демонических руки обратно и сделает вид, что это была такая шутка! Ха-ха-ха, смотри, я могу отсосать тебе и без рук! Это была шутка из той же серии, что «ха-ха-ха, давай вместе спрыгнем с обрыва в море, когда подойдет учитель Тайи, вот он удивится!». Только версией для взрослых! — Нэчжа… Ох, тебе… Нэчжа подмигнул ему, давая понять, что его такое положение вещей — на коленях перед Ао Бином — полностью его устраивает. Дело продвигалось ловчее, чем можно было ожидать. Ао Бину явно нравилось! Он громко застонал, когда Нэчжа еще только легонько облизывал самый кончик. Хотя обычно Ао Бин выдерживал дольше. Стояло сейчас у Ао Бина явно не хуже, чем у самого Нэчжи по утрам. Возможно, Ао Бин хотел его не только потому, что Нэчжа был горячим шестируким демоном, а… просто так? И они с Ао Бином были бы счастливы вместе, переродись Нэчжа обычным человеком? У Нэчжи не было готового плана действий: он примерялся, где поудобнее пристроиться, если нечем в случае чего придержать! Как вытянуть шею и расслабить горло, чтобы нанизаться? Насколько глубоко в его положении стоит заглатывать, чтобы не подавиться? А чтобы опять сорвать с губ Ао Бина этот хриплый стон? Или лучше пока продолжить дразнить? Облизывать, словно запретный плод, который, как известно, сладок? Или надо посмелее? Нэчже и раньше нравилось дарить Ао Бину удовольствие ртом, но сейчас он столкнулся с настоящим вызовом. Если представлялся крошечный шанс сымпровизировать, то он никогда не мог устоять! Раз оба они вели себя и выглядели непривычно, Нэчжа сосредоточился на том, чтобы его внимание, его ласки, все было… более интенсивным? Ему хотелось, чтобы Ао Бин точно запомнил этот раз! Ему хотелось высосать все беспокойства, все тревоги, все страхи из его души. Чтобы перед глазами Ао Бина стояли не горящие небесные дворцы и прочие бессмысленные драмы, а только Нэчжа. Только Нэчжа на коленях с его достоинством во рту. Чтобы через тонкую нить, протянутую между ними, ощущалось только безумное, испепеляющее желание. Зря Нэчжа, что ли, старался? В этот момент Ао Бин схватил его за затылок и грубо, бездумно надавил, притягивая ближе. Носом Нэчжа уткнулся ему в лобок. Хорошо, что Нэчжа тренировался! Будь это их первый раз, точно бы подавился. — Нэчжа, прости. Я слегка… потерял над собой контроль. Не знаю, что на меня нашло. Хотелось успокаивающе погладить Ао Бину по бедру, по животу, приобнять за талию. Дать понять, что ему, Нэчже, все по душе — и Ао Бин, теряющий над собой контроль, тоже. В этом была особая прелесть! Еще ни над кем Нэчжа не имел такой власти. Никого не любил так сильно. «Я безумно тебя люблю, — подумал Нэчжа. — Настолько сильно, что недалеко и спятить». Ао Бин вздрогнул, будто и вправду услышал мысли через драконью связь. Или усилия Нэчжи наконец окупились? Нет, рано было праздновать победу! Тут как в драке — важно было было сражаться до самого конца. До тех пор, пока Ао Бин не проиграет своей хваленой выдержке, и во рту у Нэчжи не станет солоно, а перламутровая жидкость не побежит по подбородку. В этом поединке Нэчжа всегда побеждал. Хех, Ао Бина в первые мгновения после экстаза всегда было такое смешное растерянное выражение! Нэчжа его обожал! Так и хотелось заключить его в объятия, прижать к себе и целовать куда попало. В этом Нэчжа никак не мог себе отказать! Все-таки он был коварным самовлюбленным демоном, а не человеком. Чем больше у тебя рук — тем крепче выходит обнимать! — Нэчжа! — Ао Бин вскоре пришел в себя и почему-то рассмеялся. — Ох, Нэчжа! — Никто не делает это лучше меня? — подсказал Нэчжа. — Ты очень-очень-преочень мне благодарен? — Да. То есть нет. Просто… Твои руки! — Появились уже после того, как я довел тебя до экстаза, — Нэчжа вытер рукой мокрый кончик носа. — Так что это не считается жульничеством. Чистая победа — опять за мной! — Твои руки, — повторил Ао Бин. — Их снова шесть. — В смысле? — Нэчжа пересчитал. — И правда, шесть. Должно быть, мне помог восстановиться живительный нектар, которым со мной щедро поделился один морской дракон! Ао Бин оставался смертельно серьезен: — Ты их в любой момент мог отрастить? Те две человеческие руки, что потерял на Небесах? И валял дурака? — Могу отрубить опять их мечом, если они тебе не нравятся. — Не надо ничего никому больше отрубать, — категорически отверг его предложение Ао Бин. — Знаешь, как я за тебя волновался? Как корил себя? — Я и сам не знал, что так умею, — признался Нэчжа. — Если хочешь, давай покажусь лекарю? Только это было лукавством, и они оба это понимали. Тело Нэчжи ведь когда-то сгорело в пламени Самадхи и снова вернулось к жизни. Желание Нэчжи обнять Ао Бина недавно было жарче, как пламя в Небесном котле. Какое право он имел быть таким красивым?! — За жульничество следует наказывать. Как будто Ао Бин не получил только что неземное удовольствие! — Хорошо. Что ты хочешь взамен? — Твою алую ленту. Улыбка на губах Ао Бина выглядела безобидно, но Нэчжа знал, что несмотря на возвышенный облик, тот ни перед чем не остановится, чтобы с ним поквитаться. — Хорошо. — Ты будешь меня слушаться. — Хорошо. — И стонать, — сказал Ао Бин. — В полный голос. Пока я не закончу. «Что не закончишь? — хотелось спросить Нэчже. — Сводить меня с ума?» Но ему хватило ума промолчать. Алая лента вилась в руках Ао Бина, будто живая. Нэчже показалось, что предательница-лента к нему ластится, и он возмутился: — Теперь она тебя слушается, а не меня? — Ревнуешь? — усмехнулся Ао Бин. — Зря. Она всего лишь исполнила твой приказ. — Мой? — переспросил Нэчжа. — Или твой? Ао Бин закинул руки ему на плечи, копна голубых с серебряным отливом волос мазнула Нэчжу по груди. Этого хватило, чтобы сердце Нэчжи забилось чаще. Ао Бин языком раздвинул его губы и не давал ему спуску, пока жар от его поцелуев не превратился в огненный шар и не прокатился по всему телу, отдавая горячими мурашками. Хотя Ао Бин по-прежнему выглядел почти по-человечески, его изящная фигура с тонкой талией бросала на стену длинную тень, напоминая хищного дракона, вот-вот готового Нэчжу сожрать. Нэчжа… Нэчжа был совсем не против быть сожранным! Тем временем, алая лента обвилась вокруг талии, словно у Ао Бина выросла еще одна пара рук. Поначалу было смешно и немного щекотно, но как только лента сжалась на возбужденном достоинстве, Нэчже стало не до шуток! — Теперь и ты знаешь, каково это? — прошептал Ао Бин. — Терять голову от твоих прикосновений, от жара твоей кожи, от… М-м-м! Нэчжа собирался возмутиться, что все это — несправедливые наветы, и ничего подобного он с Ао Бином и алой лентой — это была боевая лента! — не вытворял, как Ао Бин нарисовал на коже Нэчжи влажную дорожку от шеи до живота. С драконьим языком это вышло одним ловким, опасным движением. — Ты… Ох! — застонал Нэчжа. — Мы разве не договорились не жульничать в этот раз? — Я еще не начинал, м-м-м, — язык Ао Бина облизал часть плоти, свободную от плена ленты, — жульничать! Нэчжа был категорически с ним не согласен, но не нашел в себе сил спорить. С губ вместо этого сорвался громкий стон. Ао Бину хотелось, чтобы Нэчжа стонал и его слушался? Ха, это он мог устроить! Ради Ао Бина. Самому могучему воину не зазорно размякнуть и блаженно растечься на простынях, оказавшись в царстве нежности и ласки! От того, насколько влюбленно и сосредоточенно глядели на него потемневшие до синевы глаза, Нэчжа чувствовал себя побежденным, но не униженным. Наоборот, это была огромная честь — сдаться превосходящим силам противника, чтобы спасти город. Даже его шесть демонических рук зависли в воздухе, признавая поражение! И тут… Чего?! Глаза Нэчжи удивленно распахнулись, когда язык Ао Бина скользнул между ягодиц. Прямо в ту щель, откуда обычно… выходило дерьмо. Увидев, что в срамной книжке это место стыдливо именовали «хризантемой» и совали туда что ни попадя: то, кхм, «нефритовые жезлы», то вырезанные из камня или дерева причиндалы. Нэчжа ржал, как ненормальный, и немедленно поделился шуткой с Ао Бином. Они, хохоча в обнимку, валялись на траве и периодически целовались! Тогда это правда вызывало только смех! Чего эти людские художники ни придумают, чтобы их книги со срамными картинками хорошо продавались?! Сейчас, когда алая шелковая лента обвилась вокруг его могучего достоинства, а длинный и влажный драконий язык скользил внутри, Нэчжа подумал, что во-первых, хорошо, что он так тщательно помылся с утра в источнике, во-вторых, это выглядело не глупо, как на картинках, а горячо, в-третьих, Ао Бин всегда был старательным учеником! Может, позволить ему продолжить? И если этот коварный прием оправдает себя, Нэчжа потом попробует его на самом Ао Бине? Он всегда и во всем так делал! Пальцы Ао Бина легко коснулись внутренней поверхности бедер, словно спрашивая разрешения продолжать. Нэчжа через прикосновения почувствовал его смущение и неуверенность, не зашел ли он слишком далеко. Только Ао Бин умел сначала одним жестом или поворотом головы вовлекать кого-то в пучину разврата, а потом рассуждать, не противоречит ли это праведному пути! Нэчжа демонстративно громко застонал и щелкнул по Ао Бина по макушке: — Раз играешь грязно, дай и мне поразвлечься. Ао Бин сначала посмотрел на него удивленно, а потом, к огромной радости Нэчжи, на его гладком лбу выросли знакомые рожки. Точно! Этого-то ему и не хватало! За рожки гораздо удобнее было хвататься, чем за волосы, когда Ао Бин вытворял все те невероятные, постыдные штуки языком… внутри. От которых хотелось не стонать, а ругаться в полный голос! Нэчже казалось, что ещё немного — и все закончится, но алая лента крепче сжалась вокруг его достоинства. Ао Бин сегодня превзошел себя в коварстве! Нельзя было оставлять это злодеяние неотмщенным, а Нэчжу — без долгожданного удовольствия! Какое там слабое место было у драконов? Хладнокровных драконов, что недавно излились Нэчже в рот, но все равно в глубине души оставались невероятно сладострастными? Аккуратные синие рожки нагрелись от тепла его рук и немного набухли. Нэчжа прекрасно помнил, что они очень чувствительны и, если продолжать, можно довести Ао Бина до экстаза, больше нигде к нему не прикасаясь. И сам Ао Бин это почувствовал, потому что вдруг сбился с ритма. Вытащил свой невероятный длинный язык, так приятно двигавшийся внутри. — Нэчжа… — должно быть, возбуждение мешало Ао Бину говорить и думать связно. Тем более, Нэчжа догадался, что в драконьей форме ощущения как бы делились пополам, а в человеческой — они были слишком интенсивными. — Ты… Нет уж! Никаких компромиссов и переговоров! Нэчжа терзал его рожки с той же страстью, как атаковали его самого, и останавливаться не собирался! Он хотел получить и доставить удовольствие сегодня, а не когда-то там в туманном будущем! — Можешь пихать свой нефритовый стержень в мою хризантему или как там это называется! — Я… не планировал заходить настолько далеко, — щеки Ао Бина налились внезапным румянцем. — Мне просто стало любопытно… — Начну я тебя умолять или нет? — вырвалось у Нэчжи. — Мы вместе читали эту книжку и оба помним, что там преподносится, как «вознесение к небожителям». — В книжке не считается, — сказал Ао Бин и вместо языка засунул в него пальцы. Они легко скользили внутри. — С тобой каждый раз так! Иногда мне страшно, что я забудусь и, как тогда, надолго потеряю голову! — Когда тогда? — оживился Нэчжа и глубже нанизался на его пальцы, пытаясь повторить то сладостное ощущение от языка внутри. — Когда ты говорил, что — ох! — ничего не помнишь? — Драконы должны в любой ситуации сохранять хладнокровие, — явно процитировал чужие слова Ао Бин. — Иначе это приравнивает нас к диким животным! Терять от страсти рассудок — недостойно потомка царского рода. Нэчжа подумал, что надо брать дело в свои руки, а то он рехнется с этим потомком царского рода. И нравоучения Ао Гуана и учителя Тайи будут мешать им до конца жизни, вылезая в самые интимные моменты! Надо было окончательно выбить эту ерунду у Ао Бина из головы. — А мне? — спросил Нэчжа и погладил Ао Бина по спине. — Мне-то никто терять от страсти рассудок никто не мешает? — Ты демон. Демоны — сладострастные, порочные… страшно красивые. — Давай ты тогда мне такому порочному, сладострастному и красивому вставишь? — предложил Нэчжа и поспешил добавить: — Хладнокровно и желательно быстро. — Ты перевернешься на живот? — предложил Ао Бин. — В книге было написано, что так проще. — Нет уж! — Нэчжа жадно следил за тем, как менялось выражение лица Ао Бина, и лишать себя этого прекрасного зрелища не собирался. Пусть эти слабаки в книгах идут лёгким путем! — Как мы тогда узнаем, сохранял ли ты до конца хладнокровие или нет?! Кто-то должен все проконтролировать! — Тогда я полностью полагаюсь на тебя, Нэчжа, — сказал Ао Бин и снова наклонился, чтобы поцеловать. — Не дай мне потерять от тебя голову. Легче было пообещать, чем сделать! Нэчжа сам с трудом соображал между поцелуями, прикосновениями и толчками. Ао Бин хладнокровно отказался возвращать себе могучее раздвоенное достоинство морских драконов, — хотя Нэчжа просил! — но явно применил какую-то магию. Или так расстарался с языком, что внутри до сих пор хлюпало? Нэчжа готов был потерпеть, — нельзя стать мастером боевых искусств без кучи синяков, — но то ли Ао Бин поскромничал с размером, когда выбирал свой получеловеческий облик, то ли демоны были по природе своей развратны? Нэчжа на удивление быстро приспособился и начал снова получать удовольствие. А еще Нэчжа вспомнил, что, когда у тебя шесть рук — не обязательно просить. Или, тем более, дожидаться милости! Можно самому взять то, что хочешь! Двумя руками Нэчжа схватил Ао Бина за бедра, направляя его движения так, как больше нравилось, еще двумя приобнял за спину, а оставшимися двумя — притянул к себе за затылок, чтобы удобнее было целовать. Нэчжа усмехнулся: теперь-то тебе точно никуда от меня и себя не деться. Ты мой. Только мой. Никому тебя не отдам. Ни смерти, ни болезни, ни безумию. Верну сторицей все доставленное удовольствие! Заставлю заплатить за каждый стон, каждый влюбленный вздох таким же сладким влюбленным стоном, чтобы было неповадно! Нельзя соблазнять демона и не думать о последствиях! Даже если строишь из себя чистую и непорочную Жемчужину Души! Предательница алая лента быстро освободила его от плена и вплелась Ао Бину в волосы, сделав вид, что все это время она послушно исполняла волю хозяина. И ни в чьем коварном плане была не замешана! Нет-нет, Нэчже показалось! Но Нэчжа не сердился на бездушный предмет. Его интересовал только Ао Бин, чьи глаза широко распахнулись от удивления и восторга. Смущения в них больше не было. Он ведь не мог не заметить, насколько Нэчже с ним хорошо. Чему ему было смущаться, когда они сделались настолько близки? Последняя граница была пройдена. Нэчжа достал сомнения из его сердца столь же ловко, как когда-то вытащил из сердца острые шипы. Осталась только жажда. Притяжение, напоминавшее, что раньше две половинки жемчужины были одной. Это было самой естественной вещью на земле со времен сотворения мира. Стонать, двигаться в унисон и оставлять следы в виде укусов и царапин на теле друг друга. Люди, демоны, драконы? Разве они так сильно отличались в проявлении чувств? Поняв, что выдержка его на исходе, Нэчжа рассмеялся: ничто больше не удерживало их от падения в жаркую, темную пустоту, полную удовольствий. Все на свете было в его власти, все было возможно и необычайно легко! Врали все про «вознесение к небожителям»! Нэчже в экстазе достиг звезд и в их холодном свете увидел, как Ао Бин ему улыбнулся. Улыбнулся и нежно поцеловал. — И что же поведал тебе отец? — спросил Нэчжа, сидя на бревне, штормом выброшенном на берег. В небе противно кричали чайки. Ао Бин не спешил с ответом, поэтому Нэчжа продолжил есть персик, брыжа соком во все стороны. — Мы забрали не тот артефакт, что нужно? Пару раз с ними такое уже происходило. Особенно, если задание давал бессмертный Тайи, обожавший пространные метафоры. Вместо того, чтобы четко указать: «нужна большая синяя ваза», он использовал названия типа «Душа всего сущего», «Великий избавитель от бед» и прочие. — Нет, Хранитель Изумрудного дворца не обманул нас. Это именно то, что когда-то отдавал ему на хранение отец. — Тогда зачем Ао Гуан отдал артефакт обратно? — Нэчжа закатил глаза. — Только не говори, что нам теперь его этому придурку Хранителю на Небеса нести! Или, может, нам еще перед ним извиниться?! — Не кипятись, — попросил его Ао Бин. — Нам не нужно никуда идти — отец его подарил. — Хранитель Изумрудного дворца явится на заставу Чэнтан и сам его у нас заберет? — Нэчжа задумался: — Не можем мы что-нибудь унизительное взамен у него попросить и не рассказывать твоему отцу? — Нет, Нэчжа, ты неправильно меня понял. Отец подарил его — мне. Нам. — А твой отец не мог сразу об этом сказать? — теперь Нэчжа крутил в руках найденную в песке ракушку. — Чтобы мы могли решить, нужно ли переться на Небеса забирать подарок или мы как-нибудь без него проживем? — Меня это тоже разозлило, — признался Ао Бин. — И я все высказал отцу. — Что? — Никакой его подарок не стоит для меня твоей жизни, Нэчжа! — Уверен, твой отец был впечатлен. — Я не раз говорил ему, как ты важен для меня, Нэчжа! — всплеснул руками Ао Бин. — Мой отец… он, конечно, велел мне «слушать свое сердце» и никогда больше не препятствовал нашей дружбе, но… — Дружбе? — Нэчжа приподнял бровь. — Разве не ты говорил, что рассказал ему про «пару» или как вы там по-драконьи это называете? — Мы давно общались напрямую, — признался Ао Бин. — Лицом к лицу. А медузы и осьминоги бывает… искажают значение слов. В драконьем языке очень сложные категории времени. Видимо, отец что-то напутал. Или я тогда намеренно выражался расплывчато, ища его одобрения. — Отец все-таки не осознавал глубин твоего падения? — Нэчжа прищурился. — Что он тебе сказал? — Что тебе следует поучиться сдержанности и не оставлять на благородном теле дракона следов там, где их видно, Нэчжа! Уж кто бы говорил! — Мне? Сдержанности? — Нэчжа фыркнул и отправил моллюска в рот. — Ты меня дуришь! — Согласно традициям, прежде, чем поставить кому-то метку, следует взять его в супруги, а не жить во грехе! — Мои родители жили во грехе и были в нем счастливы! Мама подкупила магистрата, чтобы взять фамилию отца и задним числом узаконить их брак. Свадьбы — даже у людей плохая идея. — Ты боишься, что мой отец откусит тебе голову? — спросил Ао Бин. — Или не видишь меня в роли своего супруга? — Я боюсь, что если сюда опять явится больше трех драконов, они разнесут заставу Чэнтан! — Нэчжа посмотрел на город в отдалении. — Мой отец только недавно все отстроил! — Мой отец тоже не рвался устраивать нашу свадьбу. Как ты можешь догадываться, после потери подводного дворца казна драконов переживает не лучшие времена. — У Ао Гуана нет денег тебе на приданое? — Нэчжа заржал, но потом осекся: — Погоди, у моего отца тоже нет денег — он все вложил в восстановление заставы Чэнтан. Мы идеальная пара нищих, но благородных сердцем героев! Слушай, прямо как в сказаниях! — Мой отец предложил ограничиться церемонией без свидетелей. Внутри шкатулки хранятся фамильные реликвии. Один раз надеть их и поклониться на Восток и на Запад по древним законам достаточно, чтобы величать друг друга супругами. — Тут точно нет никакого подвоха? — Нэчжа потряс переданную Ао Бином шкатулку. Внутри что-то зазвенело. — Мы могли бы отдать ее на исследование учителю Тайи! — Нет, — отрезал Ао Бин и прижал шкатулку к груди. — Это моя семейная реликвия, и никому я ее не отдам. — Если это важная семейная реликвия, почему твой отец от нее избавился? И отдал этому Хранителю Изумрудного дворца аж на Небеса. — Я спросил об этом у отца. Видишь ли, Нэчжа, для того, чтобы назвать кого-то супругом, не обязательно, чтобы он был твоей «парой». Особенно если речь заходит о благородных драконах. Раньше, до того, как отец это запретил, у нас процветали договорные браки. — Ты говорил, что у тебя было трое старших братьев. Напомни, сколько раз твой отец был женат? — Первую жену отца казнили за предательство, второго мужа — за запрещенную магию, а третий… пытался поднять переворот. Никто из них не стал в итоге отцу любящей парой. Как видишь, ничего приятного у отца со свадебными реликвиями связано не было. Кроме того, именно он отменил дурацкие договорные браки! Неудивительно, что он в гневе закинул эту шкатулку аж на Небеса. — Хранитель Изумрудного дворца упоминал твою тетку, Ао Жун, — вспомнил Нэчжа. — О ней твой отец ничего интересного не рассказал? — Моя тетка подняла мятеж, соблазнила третьего мужа моего отца и морочила голову многим другим благородным драконам. Предания любят винить во всем артефакт — мол, она заколдовала его, и бедные, несчастные драконы сразу теряли от нее голову. — Да, Хранитель Изумрудного дворца на что-то такое намекал. Ты ему веришь? — Отец сказал, что слабые духом всегда найдут кого обвинить, а фамильный артефакт — не при чем. Он же не потерял голову от красоты Ао Жун! И заточил ее в тюрьме! — Ну, она приходилась ему кровной родственницей. — Двух его братьев это не остановило, — пожал плечами Ао Бин. — Давай закроем эту неприятную тему. Главное, по мнению моего отца, сейчас заколка не причинит мне вреда. Поэтому он и решил сделать этот подарок. Ну и еще, чтобы небесные драконы не зазнались! — Вдруг Ао Жун наложила на артефакт проклятие? — Отец предполагал нечто подобное, поэтому отдал реликвию небесным драконам. За столько веков любая злая магия или иллюзия вокруг должна была развеяться. К тому же отец считает, что это украшение больше подойдет тем, кто по-настоящему счастлив в браке друг с другом. — Уверен? — Нэчжа когтем подцепил край шкатулки. Он боялся подвоха, но внутри лежали две обычных с виду глиняных заколки. — Красивые. Только простенькие, не находишь? Нэчжа ждал если не тонкой ювелирной работы, то драгоценных камней. А так — даже не продашь на рынке за дорого! — Зато никто не скажет, что ты польстился на мои несметные богатства, — Ао Бин взял из шкатулки одну заколку и воткнул Нэчже в торчащие дыбом волосы. — Я, Ао Бин, беру тебя, Ли Нэчжа, в супруги. Ничего, кроме твоего доброго сердца, мне не надобно. Нэчжа подождал несколько мгновений — его так и не пронзила Небесная кара. Выходит, не было никакого проклятия? Он не почувствовал ничего необычного. Хранитель Изумрудного дворца их развел, напустив туману? Ао Бин смотрел на него все так же влюбленно. Солнце светило все так же ярко. Чайки орали все так же противно. Даже море не разверзлось, чтобы покарать Нэчжу за нахальство и поглотить заставу Чэнтан! Видимо, Ао Гуан не возражал, что главное его сокровище оказалось украдено. Или возражал, но ничего не мог с наглецом поделать! Слишком сильно его сын любил своего избранника. Тогда Нэчжа рискнул взять парную заколку и при помощи шести рук собрать ей волосы Ао Бина в красивую прическу. — Я, Ли Нэчжа, беру тебя, Ао Бина, в супруги, и в приданое желаю получить твою душу, сердце и… красивый драконий хвост! — Нужно еще поклониться на Восток и на Запад! — напомнил Ао Бин. Нэчжа подхватил его на руки и поклонился — на Восток и на Запад. — Эй, духи моих предков покарают тебя за непочтительность, Нэчжа! Поставь меня на место! — Поставить? — спросил Нэчжа и улыбнулся. — Я думал, надо сначала поцеловать! Оставалось придумать, как рассказать обо всем учителю Тайи! Во сне Нэчжа снова вернулся в Небесный котел, но сон отличался от его воспоминаний. Здесь со дня появления на свет Нэчжа был по-настоящему одинок. Все отвернулись от него? Или никому никогда не было до него дела? Чье сердце способно полюбить невоспитанное, озлобленное, жуткое на вид демоническое дитя? Отец отказался от него у колыбели: при родах новорожденный демон погубил свою мать. Старшие братья, тем более, презирали его и не хотели с ним знаться. Когда деревенские дети бросали в него камнями или давали обидные прозвища, никому в голову не приходило их остановить. Бессмертный Тайи лишь однажды удостоил Нэчжу своим вниманием: когда ему понадобилась мишень, чтобы показать любимым ученикам, как правильно охотиться на демонов. Если кто и вспоминал, что Нэчжа появился на свет из половинки прекрасной Жемчужины Хаоса, то обычно желал поскорее ей завладеть. Их обманывал его юный вид и безнадзорность, ни один из этих безумцев не ушел от него живым. С возрастом Нэчжа еще сильнее озлобился. Судьбой Нэчжи стало нести лишь несчастья и бедствия. Чем старше он становился, тем ярче проявлялись демонические черты и жажда крови. Тот, кто никогда не знал любви, не знал и жалости. Нэчжа был жесток и мстителен, но ни в жестокости, ни в мести не находил успокоения. В итоге, когда он почти разрушил Небо, Землю и Море, его настигло заслуженное наказание. Небожители, люди и драконы объединились, чтобы запереть его в Небесном котле и дать пламени Самадхи довершить то, с чем не справилась обычная Небесная кара. Нэчже не стоило надеяться на милость богов, людей или демонов: он никогда не совершал добрых дел, ни одно живое существо на земле, в небесах или под водой не проронило бы ни слезинки после его смерти, и все же… Прежде, чем пламя Самадхи поглотило бы его целиком, Нэчжа успел услышать странный, смутно знакомый звук. Тук. Тук. Тук. Нэчжа закрыл глаза, пытаясь понять найти источник. Тук. Тук. Тук. Чье-то сердце билось в унисон с его собственным. Совсем рядом. На расстоянии вытянутой руки. Так близко! Нэчжа всей душой потянулся туда, куда ему подсказывало сердце, и проснулся. Ао Бин сладко спал, использовав правое плечо Нэчжи вместо подушки. Нэчжа наклонил голову и нежно поцеловал его в лоб — прямо меж двух аккуратных рожек. Ао Бин был горячим, словно уголек. Неудивительно, что во сне разум Нэчжи принял это за жар от Небесного котла! И когда только Ао Бин успел простудиться? Когда они резвились вчера в горном источнике? Драконы же почти не болели! Если кто и имел право жаловаться на недомогание после вчерашнего, так это Нэчжа! Возможно, не стоило брать Ао Бина на слабо? В свое оправдание Нэчжа мог сказать, что зря Ао Бин предлагал выбрать. Оба его достоинства выглядели одинаково соблазнительно! Зачем выбирать, если Нэчже давно хотелось попробовать все сразу и никто не мог его в этом желании остановить! Украденная у лекаря мазь пришлась весьма кстати. К счастью, демонам боги даровали тело, стойкое и к подзатыльникам от учителя Тайи, и к разнузданным удовольствиям. Поэтому Нэчжа утром прекрасно себя чувствовал и ничуть не раскаивался! — Ао Бин, — позвал Нэчжа и осторожно погладил красивое обнаженное плечо. — Ты переутомился вчера? Хочешь, принесу тебе с кухни кувшин ледяной воды? Раньше Нэчжа не стал бы спрашивать, а молча принес кувшин и вылил бы спящему Ао Бину на голову, после чего они бы обязательно подрались. А вот нечего его игнорировать! Сейчас Нэчжа скорее себе бы вылил этот кувшин на голову, чем Ао Бину. Он испытывал не раздражение, а тревогу, когда снова потрогал покрытый испариной лоб. Нэчжа запустил пальцы в волосы Ао Бина и переплел успевшую растрепаться за ночь косу. Вышло красиво и аккуратно. Только глиняная заколка Ао Бина выпала из прически и осталась лежать на подушке. Когда Нэчжа протянул руку, чтобы взять ее и вернуть на место, то сильно, до волдырей обжег пальцы. Заколка была горячей, как пламя в Небесном котле! Неудивительно, что Нэчже кошмары снились — Ао Бина мучила лихорадка. Нэчжа бы мог сравнить с той заколкой, что надел ему Ао Бин, когда назвал супругом, но она вечно терялась. Кажется, последний раз Нэчжа видел ее где-то под кроватью? Или на берегу источников? — Ао Бин, просыпайся! — теперь Нэчжа не гладил, а тряс его за плечо. — Ваша фамильная реликвия проклята! Вот говорил я, что ничего хорошего не выйдет! Надо было сразу ее сбросить с обрыва! Обрыва не было, поэтому пришлось сбросить ее на пол. — Ты беспокоишься за меня, — Ао Бин сонно прищурился. — Это мило. — Что милого в том, что ты вот-вот умрешь страшной смертью от драконьего проклятия?! — Разве страшное проклятие не должно подвергнуть опасности и твою жизнь? — Ао Бин добавил с тревогой в голосе: — Тебя что-то беспокоит, Нэчжа? — Это ты тут горячий, как угли от костра, а не я! — Я горячий? — Ао Бин повел плечом и перекинул переплетенную Нэчжой косу за спину. — Ты правда так думаешь? Во рту пересохло, и все мысли резко стали не о том, но Нэчжа держал себя в руках. Ао Бину грозила опасность! Нэчжа обязан был его защитить! — Мы ведь не нашли средства от драконьей лихорадки! И не выясняли, что ее провоцирует! Может, проклятая заколка ее усугубляет? Ао Бин прикусил дрожащую губу и через пару мгновений с хохотом уткнулся Нэчже в плечо. Не будь он таким красивым и соблазнительным, Нэчжа стукнул бы его подушкой! — Говоришь, ты не нашел никакого средства? — Ао Бин когтями обрисовал кубики у него на животе. — И совсем не подозреваешь, что ее провоцирует? — Вот именно! — воскликнул Нэчжа. От волнения, щекотки и близости Ао Бина его пробрала дрожь. — Должен же я тебе помочь! Ему не хотелось еще раз смотреть, как Ао Бин сгорает от драконьей лихорадки. Пока они были вместе, он успел привыкнуть к другому! Он вообще считал, что полностью исцелил Ао Бина своей любовью от этого глупого драконьего недуга! Нэчже больше нравилось, когда все между ними в постели происходило легко и весело. Когда они читали мысли и желания друг друга. И наутро, глядя на следы страсти на коже, они оба могли вспомнить связанную с ними волнующую историю. Когда хотелось еще много раз повторить! — Я думал, память тогда отшибло мне, а не тебе, мой драгоценный супруг. Ао Бин приподнялся на постели и сжал пальцы на его шее, оставшимся весом оперевшись ему на бедра. Нэчжа не успел откатиться в сторону и оказался повержен и пригвожден к постели силой его страсти. Длинная, синяя с серебром коса вилась у Ао Бина за спиной, словно ядовитая змея. Взгляд его был слегка затуманенным, уголки глаз покраснели в тон ленте. Очень красиво. — Я волнуюсь. Мы ведь ничего не знаем о драконьей физиологии! — Для того, кто изображает невежду, ты слишком хорошо научился ублажать драконов. Нэчжа почувствовал его возбуждение — теперь не только жар кожи, но и двойную твердость между ног. Это взволновало, но он не стал подавать вида. Ему хотелось еще немного поиграться. Подразнить Ао Бина, чтобы потом вывести на чистую воду! — Чего их ублажать-то? Всем известно, что морские драконы по природе своей сладострастны, развратны и жадны до удовольствий. Нэчжа подложил для равновесия две руки себе за голову. Раз он пока не придумал, как высвободиться, лучше наслаждаться видом. Тем более, Ао Бин страдал совсем не так сильно, как ему показалось после пробуждения от кошмара. — Разве ты оставишь меня изнывать от жажды? Глядя на Ао Бина, хотелось сорвать с неба солнце и луну и подарить ему. Но Нэчжа героически держался! В конце концов, подарить солнце и луну можно лишь однажды, а потом придется придумывать что-то другое. Хватит ли звезд на небе, если каждый день срывать по одной? Что морские драконы будут делать с ними под водой, если Нэчжа до сих не знал, что делать со своею любовью — настолько она была сильна? — Может, тебе воды принести? Ай! — Ао Бин коварно укусил его за плечо и одним хитро проведенным захватом уложил обратно, пресекая попытку выбраться из постели. — Да никуда я от тебя не денусь. Мне до сих пор непонятно, как это у вас, драконов, происходит! Вот в жизни Нэчжи все было понятно: он хотел Ао Бина постоянно. Еще до того, как они принесли клятвы, и после ничего не изменилось. Жажда только усилилась. Его желание горело, словно негасимое пламя, теплом согревая изнутри. — Я больше не страдаю от «драконьей лихорадки», Нэчжа. От нее мучаются те, кто еще не нашел пары. Или не добился взаимности. Или те, кто несчастлив в браке, но фамильная реликвия подстегивает их выполнять пустые древние обеты. Тогда и любовь, и страсть вызывают лишь отвращение. Рядом с тобой мне она точно не причинит вреда. — Ты весь горишь. — Прерогатива демонов сгорать от страсти? — Ао Бин повернул голову, и туго заплетенная коса оказалась у него на плече. На шее темнел оставленный вчера Нэчжой засос. На плече — след от его пальцев. — Или мне тоже можно? — Ты же знаешь, что я ни в чем не способен тебе отказать, — вырвалось у Нэчжи. Драконья прямота была заразной. Опаснее драконьей лихорадки! — Когда я показываю тебе новый прием, я понимаю, что копаю себе могилу, — Ао Бин взял его лицо в ладони и прошептал: — Поэтому никогда не делаю ничего, что не хотел бы сам. Драконья лихорадка это была или нет, но Нэчжа во время поцелуя почувствовал, что тело Ао Бина стало гораздо чувствительнее, чем раньше. Или Нэчжа успел настолько хорошо его изучить, что вызывать в нем стоны удовольствия стало естественно, как дышать? Ао Бин откликался на каждый поцелуй, на легкое прикосновение пальцев к разгоряченной коже. К этому оказалось легко пристраститься! Пока губы Нэчжи по очереди пробовали на вкус горошинки его сосков, руки одновременно ласкали два могучих орудия и вырисовывали тайные признания на спине у Ао Бина. Хотя Ао Бин гордился своей репутацией знатока литературы и владел искусством каллиграфии, а также писал за Нэчжу все официальные письма, перед натиском развратного демона он оказался бессилен. Ему наконец стало не до стихов и классических текстов! Ао Бин ерзал в его объятиях и бормотал бессвязно: «Да», «Хорошо», «Нэчжа». Он прекрасно знал, что Нэчжу это подстегивало. Поцелуи стали перемежаться легкими укусами. И снова поцелуями. Нэчжа вспомнил, как однажды ел вишню и потехи ради решил завязать косточку языком, и невольно повторил то самое движение. Были ли вишни такими же сладкими и яркими, как истерзанные соски Ао Бина? Оба достоинства Ао Бина дернулись в ответ на эту ласку, словно судорога удовольствия прошла через все тело. Нэчжа сразу это заметил и крепче сжал пальцы, не давая передохнуть. Ао Бин был полностью в его власти! Нэчжа мог сделать с ним все, что душе угодно. Чтобы отправить Ао Бина на вершину, хватило последнего легкого щипка. Оба достоинства излились одновременно, но Нэчжа не стал убирать руки, любуясь тем, как жемчужная жидкость стекает по пальцам. Этого было мало. — Так быстро? — Ао Бин был немного удивлен. — Признаю, ты хорошо подготовился. И даже ни разу себя не коснулся… Разве тебе не хочется? Нэчже очень хотелось предаться разнузданной страсти! Но он тренировал терпение, чтобы в решающий момент оно его не подвело. Ему не хотелось излиться от одного того, что он оказался внутри тела Ао Бина! Тем более, драконья лихорадка или нет, но жар, терзающий Ао Бина, не спешил остывать. Наоборот, оба его драконьих орудия воспряли к жизни, не успел Нэчжа вытереть пальцы. Он и руки убрать не успел! — Так быстро? — подразнил его Нэчжа. — Ужасно хочется? — Тебя? — Ао Бин посмотрел на него потемневшим взглядом. — Всегда. И Нэчжа ему поверил, видя в его глазах не дурман проклятия, а отражение своей жажды. Нэчжа больше не мог сдерживаться — огонь внутри горел слишком ярко. Ао Бин лежал на постели такой красивый и волнующий, что Нэчжа опустил голову ниже и укусил его за бедро. Хотя размером и формой драконьи достоинства отличались от человеческих, они были самым красивым, что Нэчжа когда-либо видел! А глаз у него был наметан — он в детстве подглядывал на источниках, пытаясь уяснить, почему у отца и учителя Тайи настолько разные могучие орудия! Ласкать Ао Бина ртом было привилегией, которую он бы ни на что не променял. Нэчжу очень развеселило, когда старушка в деревне спросила «не тяготит ли молодого господина Ли исполнение супружеского долга, а то… про драконов говорят всякое! Не по-людски у них все! Вы, наверное, страдаете, молодой господин». — Нэчжа, ты подавишься. — Да ладно тебе! — отмахнулся Нэчжа, чьи четыре руки теперь работали вместо рта, а еще две придерживали Ао Бина за бедра. — В прошлый раз же не подавился? — Это очень смущает, — признался Ао Бин. — Ох, до сих пор. Что ты — умеешь так. Для того, кого смущали подобные вещи, сам Ао Бин слишком хорошо сосал. Нэчжа под его ласками совсем терял голову и не намерен был оставлять это неотмщенным! Нетерпение дало о себе знать — Нэчже пришлось убрать одну руку, чтобы быстрым движением чуть облегчить свои страдания. Правда, в итоге это только сильнее его распалило. Соблазнять Ао Бина в пучину разврата и не падать туда самому — было невозможно, но Нэчжа очень старался! — Твои пальцы — не там, где должны быть. Ао Бин поймал его за запястье и положил себе на бедро. Потянул руку Нэчжи вниз, между широко разведенных ног. Драконы были до того совершенными созданиями, что даже знакомая дырка, откуда выходит дерьмо, выглядела у них красиво. Нэчжа касаться Ао Бина там не смел! Не то, что совать туда что-то! С этим срочно нужно было что-то делать. Ао Бин всегда отважно бросался в бой — и в постели, и на тренировках, и с врагами, рискнувшими напасть на заставу Чэнтан. Вот и Нэчжа должен был перенять его соблазнительное коварство, чтобы его превзойти! — Ты еще в состоянии приказывать? — руки Нэчжи знали свое дело. Они были неумолимы и беспощадны в даримом удовольствии. Ао Бин взял одну в заложники, но у Нэчжи оставалось еще пять. — Или мне считать это просьбой? — Как тебе больше нравится. Что ему нравилось? Нэчже нравилось, когда Ао Бин брал у него в рот, пока растягивал пальцами. Приятно было узнать, что Ао Бину нравилось тоже — даже если по одному за раз. До того нравилось, что он вскоре со стоном излился ему в рот и на щеку. Ха, уже два раза! Нэчжа был настолько хорош! Правда, охвативший Ао Бина жар и не думал стихать — этого было недостаточно. Хотя Нэчжа всеми силами старался облегчить его лихорадку! И не сойти с ума самому. — Куда-то спешишь? — спросил его Нэчжа. Подбородок он даже не счел нужным вытирать. — Знаю я один способ для таких нетерпеливых, как ты, мой драгоценный супруг. Длинные, синие с серебром волосы разметались по подушке, когда Нэчжа приказал алой ленте обвиться вокруг двух драконьих орудий. Он еще и бантик для красоты завязал! Правда, бантик Ао Бин почему-то не оценил. Его тело изнывало от мучительного жара. — Боишься ударить в грязь лицом? — поддразнил его Ао Бин. — Или не совладать с драконьим сладострастием? Два — это ведь больше, чем один. — Кому ты рассказываешь?! — Нэчжа подумал, что его план «сначала заставь Ао Бина умолять» можно отложить. День был длинным! У Нэчжи некоторые вещи не выходили с первого раза, но он не принимал это близко к сердцу. — Я и одним справлюсь лучше, чем ты двумя! — Докажи, — потребовал Ао Бин и, заметив, что Нэчжа чего-то ждет попросил: — Пожалуйста, Нэчжа! — Раз ты просишь. Нэчжа помнил, каково быть на месте Ао Бина, поэтому вел себя осторожно. Боялся случайно причинить боль. Он оказался совсем не готов, что Ао Бин отнесется к этому вторжению с таким энтузиазмом! Что тот жар, что Нэчжа ощущал от его кожи, внутри будет еще жарче. Что Ао Бин будет сжимать его бедрами! И терзать его губы поцелуями, кусая до крови. Он подумал, что драконья лихорадка появилась не для того, чтобы заставить холодных, жестоких и злых драконов спариваться друг с другом, а чтобы свести с ума его, Нэчжу. Или нет? Боги разделили жемчужину хаоса на две части именно для этого. Чувствовать, как их тела сливаются воедино, было так сладко! Так горячо! Невозможно! Нэчжа связал алой лентой два достоинства Ао Бина, а следовало — себя самого. Удовольствие пронзило короткой вспышкой, оставляя легкое разочарование, что в первый раз ему не удалось обыграть Ао Бина. У него никогда не выходило ничего сразу, но это было неважно — до того ему было хорошо. — Еще, — Ао Бин обхватил его ногами и ударил пятками по спине. — Только не вытаскивай. Нэчжа собирался сказать, что даже демонам нужно время для восстановления, но вспомнил, как быстро заставляет приливать кровь жар чужого тела, когда ваши тела ничего не разделяет и вы становитесь продолжением друг друга. Ао Бин как-то делился, что иногда его желание — отражение желаний Нэчжи, то работало ли это наоборот? Определенно. Еще как работало! От возбуждения потемнело перед глазами. Его могучее демоническое орудие воспряло к жизни. — Тогда ты встрял, — сказал Нэчжа. — И никуда до обеда от меня не денешься. — Только до обеда? — Отец пошлет кого-нибудь нас искать. — Тогда тебе придется очень стараться, Нэчжа, чтобы успеть вовремя. Раз Ао Бин до сих пор столько болтал, где-то Нэчжа явно прокололся. Явно не в том, как глубоко его достоинство входило в тело Ао Бина. И не в том, как быстро и жарко Нэчжа двигался — не менее яростно, чем их тела сходились в драке. И не в том, как Ао Бин дрожал от прикосновений его шести рук. С их поцелуями все то же было в порядке — они оставались жадными и голодными, будто они не целовались никогда раньше. Драконья лихорадка… Ао Бин не соврал, что от нее мучаются лишь те, кто еще не нашел пары. Кто несчастен и одинок. Потому что Нэчжа был с ним рядом, ловил каждый его вдох. Сгорая от страсти, они находили место и доверию, и нежности. И жар, что они теперь разделяли на двоих, казался сладостным, а не мучительным. Утоленная жажда не затмевала разум. Тень на земле всегда была страшнее, чем настоящий дракон. И этот дракон был невероятно прекрасен! Нэчжа любил его и больше всего на свете хотел доставить ему удовольствие. Такое сильное, чтобы эти ханжи на небесах покраснели и перестали писать ерунду в своих тупых наставлениях! Несмотря на постоянные отвлечения, Нэчжа наконец понял, где просчитался. Дал противнику несправедливое преимущество в этом бою! Нэчжа дернул рукой за бантик, и алая лента вернулась обратно к своему хозяину — обвилась вокруг запястья, словно смутилась того, как ее только что использовали. Что-то когда Ао Бин ей приказывал, она не смущалась! — Я очень тебя люблю, Ао Бин, но сегодня ты проиграешь, — прошептал Нэчжа между поцелуями. — Демоны гораздо выносливее драконов и гораздо, гораздо развратнее. Это было совсем не так, как рисовалось в воображении и описывалось в срамных книжках, потому что там картинки были пошлыми и плоскими, а его Ао Бин — с подрагивающими ресницами, мокрыми от пота волосами, изящной талией и тонкими пальцами, способными свернуть противнику шею — был ошеломляюще настоящим. Таким искренним в выражении своей страсти! Даже если его когти оставляли на спине кровавые царапины, а пальцы — синяки, Нэчжа принимал их с радостью. Это означало, что он все делает правильно! Что удовольствие настолько сильное, что Ао Бин теряет над собой контроль. Что великий герой-любовник Ли Нэчжа почти сумел довести до экстаза прекрасного дракона! Что он… — Ай! — воскликнул Нэчжа. — За жопу-то зачем щипать! — Захотелось, — Ао Бин опустил ресницы. — Или нельзя тебя отвлекать? Отвлекать? Нэчжа и без того постоянно отвлекался! На милую улыбку, красивые глаза, аккуратные рожки… О! Вот оно! Нэчжа высвободил две верхних руки, чтобы тереть рожки Ао Бина одновременно с тем, как двигался внутри него. Вскоре ему удалось приноровиться так, чтобы подстроить свои касания в такт толчкам. Ао Бин застонал, взвился под ним и до крови укусил за плечо, когда жемчужная жидкость сразу из двух драконьих достоинств запачкала Нэчже живот. Зато сил разговаривать и хватать Нэчжу за жопу у него не оставалось! Вот так-то! И за кем осталось последнее слово? Ох! Ао Бин двинул бедрами, и уже Нэчжа застонал, как демон, пойманный в ловушку бессмертными и готовый торговаться за свою жизнь. Это драконье проклятие было, как обоюдоострый меч. Разум Нэчжи затуманило от страсти и больше сдерживаться он не мог! Он излился столь бурно, что ему стало немного за это неловко. Может, надо все-таки было вытащить? Чтобы это… не хлюпало? Вдруг Ао Бину было неудобно. Он сам предложил, но мог и передумать? Как бы так спросить-то… — Еще, — потребовал Ао Бин. — Сильнее. Куда уж сильнее-то?! Нэчжа принялся доказывать Ао Бину, насколько глубоко тот был не прав! Эти развратные, невозможные драконы, если и кусали, то до крови, если трахались, то до изнеможения, если любили, то до самой смерти и после нее тоже! Никуда, ох, никуда от них было не деться! Невозможно было выкинуть их из головы. Невозможно было не пойти у них на поводу и не дать им все, о чем они попросят. Те чувства, что невозможно было уже выразить словами, Нэчжа попытался передать своим телом. Хотя Нэчжа ей не приказывал, алая лента тайком скользнула по его руке и связала их с Ао Бином запястья. Оба настолько увлеклись любовными играми, что заметили это, только когда смогли оторваться друг от друга. К обеду они опоздали, поэтому Нэчже пришлось воровать еду на кухне и на подносе нести ее в постель Ао Бину. Когда по пути испуганный поваренок спросил у Нэчжи, подрался ли он с тигром, Нэчжа соврал, что да. И этот хитрый тигр едва его живьем не сожрал!