Пролог
1 ноября 2025 г., 20:10
Примечания:
Вдохновение находит меня в самое странное время…
Наверное, не стоит ожидать многого от этой главы, потому что она вводная с небольшой предысторией, но я надеюсь, что вы заинтересуетесь этой идеей настолько же, насколько и я. Само действие начнется со следующей главы.
Практически святая, умиротворяющая тьма была безжалостно нарушена внезапной, слишком яркой вспышкой света. Следом нагрянул грохот, и в комнату ворвался ледяной сквозняк, от которого у Рона по спине пробежали мурашки. Он заёрзал, стараясь закутаться поглубже в постель. Каждое утро начиналось одинаково…
— Отвалите, — пробормотал он, натягивая одеяло на голову в надежде, что о нём просто забудут. Но, к сожалению, в их семье так не бывало.
— Проснись и пой, Ронни. Уже почти обед, — хмыкнул Фред, дёргая край покрывала на себя.
— А ты всё ещё дрыхнешь, — покачал головой Джордж, изображая упрёк. — Матушка ведь просила тебя подняться сегодня пораньше.
— И выловить всех гномов в саду, — подхватил Фред. — Мы, как старшие… — он поднял указательный палец вверх, пытаясь строить из себя кого-то важного.
— И самые ответственные в этом доме, — добавил Джордж, отзеркаливая жест, — Решили взвалить на себя эту тяжёлую миссию – разбудить тебя.
— И заодно снова снесли доски, — буркнул Рон, протирая глаза ото сна.
— Эта жертва ради всеобщего блага, — пожал плечами Фред с широкой ухмылкой.
— Конечно, — скривился Рон, принимая сидячее положение. — Не вам же потом ночами мёрзнуть, пока отец не соблаговолит починить этот чёртов пол. — Голова уже начинала раскалываться, и это он только встал. Дальше, как известно, будет только хуже. — Свалите, а то и без вас тошно. Передайте маме, что я сейчас спущусь.
— Кто-то сегодня особенно дружелюбен, — фыркнул Джордж и переглянулся с братом.
— Поднимем ему настроение? — предложил Фред.
— Разумеется! — кивнул Джордж. — Мы ведь даже сочинили тебе стишок, как для, безусловно, нашего любимого младшего брата.
Фред прочистил горло и, театрально поправив на шее воображаемую бабочку, начал. — Кхм. Итак… Рон не выспался опять. Будет целый день ворчать. С кислой рожей, словно гном. Ходит вечно кувырком… Ты не смелый, не герой. Лишь один сопливой вой. Если б не был братом нам. Тебя выгнали б к троллям.
Джордж начал восторженно хлопать ещё на середине стиха, что, впрочем, ничуть не смутило Фреда. Тот с выражением закончил выступление, поклонился и с улыбкой принял овации своего единственного зрителя. Рон лишь прищуренно на него посмотрел.
— Рифма хромает. Хоть в чем-то вы бездарны, — зевнул он, демонстрируя полное безразличие, и поднялся на ноги, подбирая с пола стянутое ранее покрывало. Все это было ему привычно. Даже оскорбительные стихи. Такова была судьба шестого Уизли.
— Да что ты смыслишь в поэзии, — отмахнулся Фред, хватая Джорджа за запястье, потянув его на выход. — Отец непременно об этом узнает! — хором рассмеялись они, вывалившись за дверь, как всегда забыв её за собой закрыть.
В этом доме, державшемся на честном слове и молитвах Дамблдору, все считали комнату Рона общей – просто потому, что через неё можно было пройти напрямую к единственному, расположенному внутри дому, туалету. И не то чтобы других путей не существовало: через кухню можно было подняться по лестнице к небольшой лоджии и уже оттуда попасть в заветную комнату. Но зачем идти в обход, если можно без стука ворваться к Рону в самое неожиданное время дня? Так было куда удобнее.
Рон тяжело вздохнул и окинул комнату взглядом. Его глаза зацепились за заброшенное домашнее задание, которое он всё никак не мог заставить себя сделать, откладывая на потом. Решив, что сегодняшний день ничем не отличался от всех предыдущих, он отложил мысли о школе на вечер. Схватив со стола зубную щетку, которую не стоило оставлять в ванной, дабы не перепутали, он несколько раз обернулся вокруг своей оси.
— Отлично, — пробормотал он, заметив очередную пропажу тапочек. — Кто бы сомневался.
Джинни вечно ворчала, говоря, что после парней в ванну невозможно войти из-за того, насколько мокрым был пол. При этом она сама с завидным постоянством забывала взять с собой обувь, отправляясь в душ. Рону ничего не оставалось, кроме как потопать босиком по холодному полу.
Ванная встретила его очень тусклым светом. Но этого оказалось достаточно, чтобы увидеть собственное отражение. Зеркало встретило Рона не самым приятным зрелищем: его лицо было помятым от долгого сна, а волосы запутаны клочьями в нескольких местах, потому что он всё время забывал постричься. Помимо прочего, какой-то противный прыщ выскочил прямо у него на носу. Он нахмурился, рассматривая свое отражение.
Конечно, он никогда не был таким красавчиком, как тот же Малфой, но всё же он старался следить за своим внешним видом. Причесывался, чистил вещи, иногда даже гладил рубашки. Только вот сколько бы усилий он ни прикладывал, казалось, привлекательнее он не становился. Оставалось надеяться, что близнецы однажды протестируют на нём что-то, что действительно улучшит состояние его кожи, а не, как обычно, заставит выскочить с десяток волдырей.
Он тяжело вздохнул и, на всякий случай, промыл зубную щётку, прежде чем почистить зубы.
Спустившись вниз уже одетым, Рон с досадой понял, что возился слишком долго и обед давно закончился. Это означало, что до ужина еды он больше не увидит. В лучшем случае ему удастся стащить что-нибудь во время готовки. Но такие чудеса случались редко. Поэтому он без лишних раздумий направился прямо в сад. Чем быстрее он разделяется с гномами, тем быстрее от него отстанут.
Пока он шёл, вопрос «почему именно он?» снова всплыл у него в голове. Гномов приходилось гонять всего пару раз в год, но каждый раз – именно ему. Никогда Рон не видел, чтобы кто-то из братьев занимался этим делом. Казалось, будто с самого рождения за ним закрепили должность официального гномоловца семьи Уизли.
И погода, как на зло, была отличной. Джинни вот тоже была в саду. Только по совершенно другой причине. Она беззаботно покачивалась на качелях, держа в руках какой-то нелепый журнал по типу «Ведьмополитена». Рон скривился: вот у кого жизнь была по-настоящему лёгкая. Гномов она, скорее всего, и в глаза не видела.
Он поджал губы и отвернулся. Один взгляд на сестру напомнил ему о том, что еще должно было произойти сегодня вечером.
К ним приезжал Гарри.
Иногда Рону до дрожи в руках хотелось называть его по фамилии. Поттер. В этом слове хотя бы не было ничего слащавого: никто не произносил его с обожанием и высоким, закладывающим уши голосом. От его фамилии Уизли хотя бы не тошнило. Гарри то, Гарри сё… Он всего лишь Поттер. Рон бесился, но понимал, что Гарри обидится, если он внезапно уподобится Снейпу, поэтому держал язык за зубами.
Возможно, ему вообще стоило притвориться сегодня больным. Обычно к следующему дню ажиотаж спадал, и тогда Рон ещё мог выдержать компанию Гарри. Быть рядом в первые часы его приезда, когда вся семья носилась вокруг Поттера, словно вокруг министра, было выше его сил.
Он всё прекрасно понимал: Гарри жил у тёти и дяди, которые ужасно к нему относились. Здесь же он получал то, чего ему всегда не хватало – заботу, еду, внимание. И у Рона не было с этим никаких проблем. Правда не было. Не то чтобы, если бы он не существовал, Рон стал бы заметнее. Но иногда казалось, будто даже если бы Гарри поселился у них навсегда, ему досталось бы больше внимания в один ничем непримечательный субботний вечер, чем Рону за всю его гребаную жизнь. И это невероятно бесило.
Но поделать с этим он ничего не мог, поэтому мирился. Ничего не изменилось бы, перестань он дружить с Гарри. Вероятно, всё стало бы только хуже. Каждый день ему бы напоминали, какого друга он потерял. И не было бы ему спокойной жизни.
— Что ты там копаешься, Рон? Так гномов не ловят, — донёсся за спиной голос Джинни. Он слегка промедлил, отвлекаясь на ее голос – и, разумеется, гном, которого он уже почти схватил, ловко вывернулся и сиганул прочь, проскользнув прямо у него между ног.
— Ну если ты у нас тут великий мастер по истреблению гномов, может, сама и займёшься этим делом, вместо того чтобы раздавать советы с качели? — процедил Рон, бросив на сестру сердитый взгляд.
— Я только сказала, не нужно сразу кидаться, — надула губы Джинни и спрыгнула с качели. Её зелёная юбка колыхнулась на ветру, делая её похожей на какую-то фею, спустившуюся на землю, дабы указать ему правильный путь. Эта невинная деталь только сильнее взбесила Рона. Он был не в настроении выслушивать её козни.
— А я только ответил. Так что суй нос в свой журнал, а не в мои дела, — огрызнулся Рон. В этот момент возле дерева показался нахальный гном, который, ничуть не опасаясь, скорчил Уизли рожицу и показал язык. В ответ Рон без лишних раздумий выставил средний палец.
— Я понимаю, что ты не в настроении, но я-то тут при чём? — возмутилась Джинни и, не дожидаясь ответа, рванула к дому.
Рон не стал оборачиваться и провожать её взглядом. Он слишком хорошо её знал. Его слова не задели Джинни, просто ей нравилось внимание, которое она получала от близнецов, когда имела повод пожаловаться на него. Поэтому он вернулся к гномам. Хорошо, что осталось всего две недели каникул.
Но в тот день Рон даже представить себе не мог, чем же обернется для него новый учебный год…
***
Золотой кубок, украшенный тонкими узорами и усыпанный мелкими драгоценными камнями, сиял ярким синим пламенем, притягивая к себе множество взглядов, хоть и стоял на пьедестале уже как два часа. Даже аристократы не могли оторвать глаз, что уж говорить о тех, кто подобное богатство видел разве что описаным в книжках. Рон мало чем отличался от остальных, бездумно уставившись в одну точку. По крайней мере – до тех пор, пока не получил подзатыльник от Гермионы, заставивший его вернуть взгляд обратно на стол. — Что мы будем делать с меткой? — спросила она, отодвигая тарелку в сторону. Наверное, Гермиона надеялась, что никто не обратит внимания, но Рон слишком хорошо её знал, чтобы не заметить: на тарелке осталось ровно столько же еды, сколько было в начале ужина. Она, конечно, всегда была довольно скрытной, но с учётом того, насколько мало она в последнее время ела, Рона начинали съедать сомнения о том, насколько законными были зелья, которые она варила по ночам в женском туалете. Ведь это давно уже не было для него секретом. Она думала, что он глупый и ничего не понимает. Но Рону не привыкать к тому, чтобы его недооценивали. Следить за тем, чем занимаются остальные, так было намного легче. — С меткой? А что мы можем с ней сделать? — пробормотал Рон, отпивая глоток тыквенного сока. Еда в Хогвартсе даже в сравнение не шла с едой его матери, но зато здесь ему не приходилось драться за последний кусочек хлеба, и он мог спокойно наесться вдоволь. — Очевидно, что она принадлежит Тому-Кого-Нельзя-Называть. А значит, всё это произошло не случайно. Что-то грядёт, и мы должны быть готовы, — произнесла Гермиона и достала из сумки газету о событиях, произошедших на чемпионате мира по квиддичу. — И что ты предлагаешь? — нахмурился Гарри. Это было очень хорошо знакомое Рону выражение лица. Кажется, он снова винил себя во всем, что случилось неделю назад. Даже если это никак не было с ним связано. Рон уже давно перестал пытаться его переубедить. Если Гарри было легче жить мучеником, то кто он такой, чтобы мешать золотому мальчику? — Пока не знаю. Я собираюсь пойти после ужина в библиотеку, — ответила она, поворачиваясь к Рону, прищурившись. — И вы пойдёте со мной. Я уверена, что Рон ещё даже не брался за своё домашнее задание. — Неправда! Я почти закончил, — возмутился Рон, поджав губы. Какое ей вообще дело до его учёбы? То, что она на скорость читает книги и с помощью зелья памяти цитирует их на уроках, ещё не делает её лучше. Одним домашним заданием больше, одним меньше – от снятых баллов ещё никто не умирал, а он может был занят на каникулах чем-то поважнее, чем изучение строения беладонны. — А должен был полностью закончить. У нас завтра начинаются уроки. Чем ты только думаешь? Когда ты собирался его делать? Утром перед занятиями? Ты только к завтраку и встаёшь. Кроме еды тебя ничего больше в школе не интересует. Нельзя быть таким безответственным, Рональд, — каждое её слово било по нему словно плетью. Она всегда была такой. Как бы умна, красива и ответственна она ни была, Гермиона отличалась редкой бескомпромиссностью, когда дело касалось её убеждений. Если она что-то считала истиной, – даже если речь шла о личной жизни Рона, – переубедить её было невозможно. Для неё всё было предельно простым и очевидным. Существовало только её мнение, и неправильное. — Да ладно тебе, Гермиона. Мы так давно не виделись, давай не будем портить сегодняшний день ссорами. Он сразу после ужина пойдёт в библиотеку и закончит домашнее задание. Правда ведь, Рон? — Гарри попытался выручить его из-под очередной лекции… И лучше бы он этого не делал. Рон был благодарен ему за попытку избавить его от потока бесполезных причитаний, но теперь Гермиона была уверена, что права. Будто у неё есть право решать, как Рону жить, чем заниматься в свободное время, какие книги читать и сколько есть. Это был путь наименьшего сопротивления, но это был путь, который ему не нравился. Тем не менее он лишь кивнул. Он и сам редко учитывал то, что ему нравится при принятии решений, так с чего бы другим это делать. — Я думаю начать с той книги по истории, которую я не дочитала в прошлом году, — сказала Гермиона, отодвигая тарелку Рона в сторону, чтобы разложить между ними газету. — Но, возможно, сейчас более важным будет найти книгу о заклинаниях. Ты сказал, что запомнил, как оно звучало, поэтому… — Очень примерно, Гермиона. Я не уверен, что это вообще будет нам полезно. Зачем нам знать, какое заклинание используют Пожиратели? — перебил её Гарри и, как всегда при разговорах о Волдеморте, машинально потер шрам. — Все важно, Гарри. Каждая мелочь. Мы не можем разбрасываться информацией, — серьёзно ответила Гермиона. Рон тяжело вздохнул, облокотившись щекой на ладонь. Он не видел смысла в этих разговорах. Каждый год одно и тоже. Поэтому дальше он не слушал. Его взгляд скользнул по Большому залу и зацепился за учеников других школ, приехавших на турнир. Они все выглядели словно с картинки. Идеальные осанки, вежливые улыбки. Это настолько сильно привлекало, насколько и отталкивало. Среди них особенно выделялся Виктор Крам – своим хмурым, чуть презрительным выражением лица. Рон невольно засмотрелся. Редко в этой школе можно было встретить человека, у которого также, как и у Рона, все было написано на лице. — Думаете Крам даст мне свой автограф? — вырвалось у него, прежде чем он успел подумать. И только после Рон понял, что натворил. — Рональд, о чём ты думаешь? Пока мы с Гарри обсуждаем план, ты… — и пошло поехало. Гарри прыснул в кулак, стараясь сдержать улыбку. Вероятно, вспоминая так названную влюблённость Рона, которую выдумали близнецы, чтобы над ним поглумиться. Гермиона разогналась, уже переходя на личности. Они привлекли к себе много взглядов. Почти все учителя обратили внимание на их стол. А Рон так и сидел уставившись в одну точку. Сейчас он мечтал лишь об одном: чтобы ужин поскорее закончился и можно было уйти в мужское общежитие, где никто не капал бы ему на мозги.***
Поздним вечером в комнате стояла тягучая тишина, нарушаемая лишь редким грохотом, разносившимся со стороны кровати Невилла. Рон сидел у себя на постели, подперев голову руками, пялясь на ковёр. Тень от балдахина падала ему на лицо, ожесточая его и без того заострённые за последний месяц активных занятий спортом черты, придавая ему слегка озлобленный вид. Впрочем, он и вправду был зол. На Поттера. Стоило Рону слегка отвлечься от их так называемого Золотого Трио, как тут же что-то происходило. На этот раз Поттер ухитрился стать избранным в третей степени. Казалось бы, куда ещё больше титулов? Но, судя по всему, он пытался собрать коллекцию из всех возможных: избранный раз, избранный два, избранный три. Чего уж мелочиться. Ладно, если бы он хотя бы предупредил. Но, как обычно, Рону пришлось узнавать всё постфактум. Утром он проснулся в неплохом настроении, а к вечеру наблюдал, как Кубок огня выплёвывает имя Гарри. И это при том, что он даже не подозревал о его намерении участвовать. Не говоря о том, что оказывается, к тому моменту Поттер уже каким-то образом обманул чары, наложенные самим Дамблдором. — Я всё пытаюсь понять. Как, Мерлин тебя подери, ты это сделал? — пробормотал Рон, поднимая взгляд с пола и переводя его на Гарри, который сидел на подоконнике, уставившись на лес за окном. Прошла секунда, две, три. Даже через минуту ответа не пришло. Тогда Рону всё стало ясно. — Ладно, молчи, — фыркнул он, покачав головой. — Это не важно. Зачем вообще рассказывать о чём-либо своему лучшему другу? — Что ты хочешь узнать? — тяжело выдохнул Гарри, медленно повернув голову обратно во внутрь комнаты. Тон, с которым это было сказано, Рону совсем не понравился, но он промолчал. Проследив за тем, как Гарри спустился с подоконника, он ответил. — Ты прекрасно знаешь, что, Гарри, — нахмурился Рон. Даже сейчас Поттер вел себя надменно, словно все тяжести мира свалились на его голову. Рону уже было интересно посмотреть на то, как он зазнается после первого пройденного испытания. — Я не просил, чтобы это со мной случилось. Ясно? — вспыхнул Гарри, слегка повышая голос. — Какой же ты все-таки глупый. — Да, это я – Рон Уизли. Тот самый – глупый друг Гарри Поттера, — согласился Рон, подрываясь на ноги. Он знал, что Поттер сделал это специально. Надавил на тему, которая его больше всего задевала. И это уже переходило все границы. — Я не бросал своё имя в этот кубок! Мне не нужна никакая вечная слава, я просто хотел… — Гарри остановился на середине предложения, делая глубокий вдох. — Слушай, я не знаю, что сегодня произошло и почему так вышло. Но это случилось, и ничего больше не изменить. Понимаешь? Рон ничего не ответил, рывком срывая с кровати покрывало и следом хватая подушку. Он решил, что поспит сегодня в другой комнате. С друзьями, которые не предадут его, появись у них первое оправдание, чтобы это сделать. — Придурок, — кинул Рон напоследок и вылетел из комнаты, оставляя Гарри стоять одного посреди общежития.***
Поттер это заслужил. Всё, что с ним происходило, было исключительно его собственной виной. Если бы он не сунул своё имя в этот проклятый Кубок, Рону не пришлось бы каждый день натыкаться на эти мерзкие значки с издёвками, которые все вокруг считали необходимым прикрепить к своей мантии, словно, наконец, получив разрешение на демонстрацию всегда таившейся личной неприязни к Поттеру. Хотя, в какой-то степени, то, что было на них написано, всё-таки было правдой. Седрик во многом превосходил Поттера: он был старше, а значит, имел больше опыта и знаний. Он владел заклинаниями, умел применять их уверенно и самостоятельно, не нуждаясь в постоянных подсказках Гермионы. И возможно, это именно то, что наконец-то, откроет глаза Гарри на действительность, заставив его перестать жить сказкой о прошлом, где он будто бы великий победитель самого Тёмного Лорда, тогда как по факту он всего лишь обычный подросток, которому ужасно везёт постоянно вляпываться в различные неприятности. Рону самому показать ему это не удалось. Мерлин свидетель, он старался изо всех сил. Но Поттер был слишком упрям и твердолоб для каких-либо намёков. Например, всего три дня назад Рон впервые решился сделать шаг навстречу – ведь он, несмотря ни на что, хотел помириться. Он решил проявить инициативу и помочь другу: выпросил у Хагрида сведения о предстоящем испытании и даже договорился о встрече, чтобы передать всё Гарри. Он пришёл к нему на поляну с Гермионой, чтобы она начала разговор первой, ведь у Рона всё-таки осталось немного достоинства. Но тот даже не попытался пойти навстречу. Гарри высоко задрал подбородок и сделал вид, будто Рона вообще не существовало, обращаясь только к Гермионе. Как будто не он был тем, кто был не прав в этой ситуации! Придурок. Если бы не его закостенелое упрямство, сейчас они втроём спокойно гуляли бы по школе вместе, как раньше. Но вместо этого Рону пришлось коротать время с бестолковым Саймоном Кларком, который только и думал что о девчонках и ни о чём больше. Даже сейчас он в который раз пожирал глазами одну из учениц Шармбатона, проходившую мимо, пока они шли к саду во внутреннем дворике, где собирались играть в плюй-камни. — Саймон, сколько можно? — раздражённо спросил Рон, с большей силой, чем для этого требовалось, сминая в руках пергамент с фоткой Поттера на нём, который он недавно сорвал в коридоре. — А я что? — протянул Кларк, мечтательно вздыхая. — Я всего лишь любуюсь. У нас в Англии таких нет, — хмыкнул он, засовывая руки в карманы мантии. — Меня больше смущает, что тебе до них нет никакого дела. — С чего бы они меня волновали? Я не настолько озабоченный, как ты, — фыркнул Рон, швыряя в него смятый пергамент. Тот пролетел мимо. Саймон расхохотался, и Рон закатил глаза. Предсказуемые реакции на однообразные действия начинали раздражать. Чего Рон, однако, совсем не ожидал, так это того, что, потянувшись поднять скомканный лист обратно, чтобы кинуть его ещё раз – на этот раз убедившись, что не промажет – его рука столкнётся с рукой Поттера, который будто из воздуха материализовался прямо перед ним. От неожиданности Рон отдёрнулся и, словно в замедленной съёмке, он наблюдал, как Гарри разворачивает пергамент с его портретом, на котором внизу красовалась подпись: «Вонючка». — Ты просто идиот, — холодно бросил Гарри, разглядывая глупую бумажку. То, что Поттер моментально сочинил у себя в голове историю о том, будто Рон имеет какое-то отношение к расклеенным плакатам и мерзким значкам, было неприятно, но, по правде говоря, вполне ожидаемо. — Ты так считаешь? — протянул Рон, выгнув бровь и скрестив руки на груди. Саймон за его спиной нервно сглотнул. Казалось, он побаивался национального героя. Но это было к лучшему. Хоть кто-то не бросался целовать пол при виде Поттера. — Я это знаю, — сдавленно, но твёрдо произнёс Гарри, сминая пергамент в кулаке, поднимая яростный взгляд на Рона. Тот на миг слегка опешил от подобной беспричинной ярости, но быстро пришёл в себя, разозлившись в ответ. — Что-то ещё? — Рон сделал шаг вперёд, вызывающе смотря на Поттера. Пускай тот посмеет тронуть его хоть пальцем. Останется без руки. И Рон убедится, что это та самая рука, которой он так старательно выводил своё имя на бумаге, чтобы сунуть его в Кубок. — Да! — воскликнул Гарри и, на секунду метнув взгляд на Кларка за спиной Рона, добавил: — Держись от меня подальше. — С радостью, — презрительно выплюнул Рон и, толкнув Поттера плечом, прошёл мимо, более не оборачиваясь в его сторону. — Воу, — выдохнул Саймон, быстро нагоняя Рона. — Я и не подозревал, что у вас с Поттером такой биф. — Я тоже, — пробормотал Рон, нахмурившись. — Слушай, Кларк, давай перенесём игру на завтра. У меня что-то пропало настроение. — Да? Ну ладно. Ты это… не парься. Поттер просто придурок, — попытался утешить его Саймон, дружески похлопав Рона по плечу, но тот раздражённо скинул его руку. — Много ли ты о нём знаешь? — язвительно бросил Рон, усаживаясь на каменный выступ от какой-то разрушенной статуи, расположенный в другом конце сада, подальше от Поттера. Он старался не смотреть в его сторону, но краем глаза всё же заметил привычную картину, как Гарри и Малфой сцепились в словесной перепалке. — Немного, — признал Саймон, садясь рядом. — Но я слышал всякое. Говорят, он твою сестру чуть не прикончил. — Что? — Рон настолько опешил, что на мгновение потерял дар речи. Он перевёл прищуренный взгляд на Саймона и уточнил: — Это кто тебе такое сказал? — Ну… Скотт слышал от Прайса, а тому ещё кто-то сказал. В общем, сам понимаешь, сплетни, — небрежно пояснил Кларк, пожав плечами. — А что, неправда? — Нет! Конечно же нет. Что за глупости, — Рон покачал головой, переводя взгляд обратно на поляну, ожидая увидеть развязку конфликта. Лишь слегка надеясь запечатлеть момент, как Поттер получит по лицу. Но то, что он увидел, было мало похоже даже на человека. Это был… хорёк? Он едва успел перевести взгляд, как заметил на поляне МакГонагалл с Грюмом, окружённых толпой учеников. Белый хорёк мгновенно юркнул под мантию Гойлу, скрываясь от Поттера, который стоял в стороне, ошарашенный, но определено чем-то довольный. — Мерлиновы подштанники… да что там вообще творится? — пробормотал Рон, ошеломлённо наблюдая за происходящим.***
Первое испытание оказалось совсем не тем, чего Рон от него ожидал. Оно на самом деле было… опасным для жизни. Все участники ушли с арены как минимум с одной травмой, и это было ужасным представлением. Даже несмотря на всю зрелищность происходящего, его тошнило от одного вида того, как дракон с лёгкостью прорезал своими когтями плоть Делакур, несомненно оставляя ей шрамы на всю оставшуюся, судя по испытаниям, недолгую жизнь. После случившегося Рон стал слегка переосмысливать своё поведение. Даже если Гарри сам кинул своё имя в кубок, он вряд ли представлял себе, что всё окажется настолько серьезным. Поэтому Рон пересилил себя и извинился. Поттер соизволил извиниться в ответ, и от этого было уже не так обидно. Во всяком случае, не так сильно, как в тот момент, когда он понял, что костюм, который прислала ему мама после первого испытания, предназначался явно не для Джинни. Это наляпистое нечто выглядело и пахло так, словно его сняли с его умершей прабабушки прямо во время похорон. И если бы у Рона был выбор… Но его не было. Он не мог пойти на бал в мантии, ведь все будут в костюмах. А у него не было ни одного, потому что: «Зачем мне костюмы, ма? Я что, павлин?» Из-за этого он стал самым настоящим посмешищем. Подливало масло в огонь и то, что танцевать вальс он учился с гребаной МакГонагалл. После подобного у него не осталось даже шанса пригласить кого-нибудь на бал. Как только он подходил к девушке, у нее, кажется, перед глазами пробегали воспоминания о костюме, и она лишь высмеивала его. В итоге Гарри нашел им двоим в пару сестер-близняшек. И мягко говоря, у Рона не было никакого настроения на этот бал. А ещё и Гермиона с её соплями. Словно он должен был пригласить её на бал. С кем бы в таком случае пошёл Гарри? Вдвоём бы пригласили одну девушку? Если бы Гермиона не была иногда такой дурой… — Мозгошмыги сегодня особенно активные, — раздался позади Рона голос Полумны. Он не обернулся, продолжая спокойно сидеть на прохладных ступеньках, уставившись на стену перед собой. — Тебе не стоит обращать на них внимание. Скоро всё само собой решится. — Если бы это было правдой, я бы очень обрадовался. Но в сказки я не верю, — ответил Рон, тяжело вздохнув. — Как ты меня вообще нашла? — Я не искала. Меня привели, — сказала она, аккуратно прижимая платье к бедрам, чтобы присесть рядом с ним на ступеньки. — Мозгошмыги? — фыркнул Рон, поворачиваясь к девочке. Она была одета очень… необычно. По её меркам. Для других людей это был стандартный наряд. Просто Полумна всегда одевалась странно. А сегодня она выглядела как обычный человек, а не существо из фольклора. И это было даже мило. — Нет. Сузулики, — произнесла она совершенно серьёзно. Рон попытался сдержать смех, но всё-таки не смог сдержать небольшого хмыка. — Зря ты смеешься. Они ещё не раз тебе помогут. — Как они помогут мне, если я даже их не вижу? — поинтересовался Рон, наклонив голову на бок. — Ты их почувствуешь, — ответила Полумна, снимая с головы очки и протягивая их Рону. — Возьми. — Зачем они мне? — уточнил он, принимая подарок. Очки были обычными, даже немного скучными, в виде маленьких цветочков. Они, вероятно, были слишком малы, чтобы Рон смог их надеть. Но он всё равно положил их в карман. — Так правильно, — пожала плечами Полумна. И больше ничего не объяснила. Рон открыл было рот, чтобы поблагодарить её, но внезапно понял, что не стоит. Возможно, Луна была права. Так было правильно.
