Флирт и вмешательство

Йо и Хао. Флирт, который невозможно игнорировать. Провокации, от которых перехватывает дыхание. Они будто наслаждаются реакцией зала — или всей реальности — как актёры, давно забывшие сценарий и импровизирующие на грани дозволенного. Хао лениво облокачивается на плечо Йо, позволяя пальцам скользить вдоль его руки. Йо усмехается, не отстраняясь, только чуть склоняет голову, будто прислушиваясь — к голосу брата или к биению мира. Их обмен взглядами — слишком долгий, слишком насыщенный… слишком интимный. Окружающие — будто парализованы. Анна Первые секунды — абсолютное оцепенение. Её глаза расширяются, а рука сама сжимает четки так, что костяшки белеют. — Ты издеваешься, Йо? — сквозь зубы, почти шёпотом, но этот голос страшнее крика. Слишком холодно. Слишком тихо. Под её ледяной маской — ревность, боль, гнев, унижение. И что-то ещё — как будто в ней рушится всё, во что она верила. Рен Он резко вскидывает голову, взгляд острый, как лезвие копья. — Это… это что, шутка? Он даже делает шаг вперёд, почти бросаясь к Йо, но останавливается. — Ты не можешь быть настолько наивным, чтобы... Он смотрит на сцепленные взгляды братьев. На выражение лиц. На ту химию, которая пробивает воздух током. Рен впервые не может ничего сказать. ХороХоро — Я… эээ… Он хлопает глазами, нервно смеётся. — Это какой-то перформанс, да? Они… троллят нас? Поворачивается к остальным, надеясь на поддержку — но видит только шок. — Нет, ну вы серьёзно? Хао?! И Йо?! Вместе?! — он уже почти кричит. Лайсерг Плотно сжав губы, он просто смотрит. Слишком много чувств сразу. Ревность, злость, предательство. Но, в отличие от Рена, он не делает ни шага. Он наблюдает, холодно, со стороны. Только его сжатые кулаки выдают то, как сильно он на грани. Чоколав — Ха-ха-ха… ха… эээээ… Он нервно смеётся, как будто пытается разрушить абсурд этой сцены. — Это… это шутка, да? Камеры? Йо, братан, скажи, что это розыгрыш! Но Йо лишь смотрит на него с полуулыбкой — тёплой, но отчуждённой. — Нет… — Чоколав замолкает. — Не может быть. Рю Рю — как изваяние. Его причёска едва заметно дрожит, как и рука, держащая деревянный меч. — Йо… — с болью. — Ты… с ним? Ты серьёзно?.. Он словно теряет опору — теряет своего лидера, своего кумира, того, ради кого был готов на всё. Фауст Он не говорит ни слова. Только чуть поднимает бровь. — Интересно… — наконец произносит он. — Если это не иллюзия… тогда мир действительно изменится. Он смотрит не столько на братьев, сколько на остальных. Именно реакция команды его интересует — как они переживут предательство их реальности. В это время Йо и Хао лишь переглядываются — будто вся сцена во круг создана для их удовольствия. Флирт продолжается. А мир вокруг трещит по швам. На фоне тишины, натянутой как струна, — заиграла музыка. Йо протягивает руку. Хао улыбается — лениво, как огонь, которому не нужно разгораться: он уже горит. Он принимает приглашение. И вот — они танцуют. Слишком близко. Слишком плавно. Слишком интимно, чтобы это можно было списать на простую провокацию. Танец — нечто среднее между поединком и признанием. Йо ведёт — мягко, но уверенно. Хао не уступает — он скользит рядом, как тень, как стихия. Пальцы переплетаются. Взгляды — цепляются и не отпускают. Флирт в каждом движении, в каждом полуповороте, в каждом вдохе. И снова — молчание. А потом — новая волна шока, еще сильнее прежней. Анна — Ты… Её голос срывается. Пальцы дрожат. Огромная воля удерживает её от вспышки. Но глаза — полны боли, обиды и… ревности. — Ты серьёзно танцуешь с ним… вот так? Она делает шаг вперёд, глаза в упор в Йо. — И тебе плевать, кто рядом?.. Плевать — на меня? Рен Он в ярости. — Прекрати. Сейчас же. Он кричит — не на Хао, на Йо. — Ты забыл, кто он? Что он сделал? Кем он был?! Но Йо не отвечает. Только краткий, почти извиняющийся взгляд в сторону — и снова к Хао. Рен сжимает зубы, готовый сорваться. Его пульс слышно даже другим. Лайсерг Ревность охватывает его целиком. Он почти не дышит. — Это… это всё… ради спектакля, да?.. Но сердце подсказывает другое. В каждом прикосновении Йо к Хао — что-то живое. Что-то, чего никогда не было у него с Йо. — Я… ненавижу тебя, Хао, — шепчет он. — За то, что ты крадёшь даже его. ХороХоро — Эй! Прекратите! Он в панике, он не понимает, он боится. — Это неправильно! Неправильно!! Он буквально готов влезть между ними, но не решается — потому что… они не просто танцуют. Они живут этим моментом. Чоколав — Я… всё… я сломался. Он сел прямо на пол, уставившись в одну точку. — Йо танцует с Хао. Хао улыбается. Мир треснул. Где моя психика? Рю Стоит, опустив глаза. Ему больно — даже не потому, что Йо с Хао. А потому, что он выбрал не их. Он ушёл. Отдал себя. Танцует в огне — и не зовёт за собой. Фауст Он наблюдает, как врач, смотрящий на уникальный случай. — Танец. Как форма разрушения и воскрешения. Он снова смотрит на Анну. — Любопытно. У кого из вас выживет сердце? А Йо и Хао продолжают. Заигрывая, провоцируя, дразня. И в то же время — будто настоящие, такие, какими их никто никогда не видел. В этом танце они — союз, который пугает и манит И каждый, кто смотрит на них, чувствует это: Это уже не просто игра. Это опасно. И по-настоящему. Музыка обрывается — неестественно резко, как если бы кто-то просто вырвал провод. Тишина накатывает с такой же мощью, как волна. И тут — вмешательство. Анна Её шаги звучат как удары молота по мрамору. — Довольно. Она оказывается рядом, между ними. Между Йо и Хао. Хао вскидывает бровь, а Йо чуть отшатывается, будто почувствовав ледяной вихрь. — Ты можешь играть в свои игры с кем угодно, Йо. — Но не с ним. Она в упор смотрит на Хао: — Я не позволю тебе отравлять его, как ты отравил всё, к чему прикасался. Хао улыбается — слишком спокойно. — Милая Анна. Ты опоздала. Ему нравлюсь я.Он берет Йо за руку — демонстративно. И Анна шлёпает его по щеке. Резко. С болью. Со всей накопленной яростью. — Отойди от него. Рен — Ты слышал. Рен подходит рядом с Анной. Он не стоит за ней — он рядом, как в бою. — Это не просто эмоциональный всплеск. Это угроза, Йо. Он — угроза. Всегда был. Йо впервые выглядит по-настоящему растерянным. Он смотрит на них. Потом — на Хао. Но прежде чем он успевает что-то сказать... Лайсерг — Ты предал нас. Всех. Его голос дрожит, но он идет прямо к Йо. — Я верил тебе. Даже когда сомневался в себе. — А ты… Он останавливается в метре, руки дрожат. — Ты держишь его за руку. После всего, что он сделал. — Ты теперь с ним? ХороХоро — Это неправильно! Он кричит. Отчаянно. — Йо, очнись! Он сжёг людей, уничтожал души! Это… не может быть нормальным! — Ты ведь не можешь его любить... правда? Рю Он медленно достаёт меч. Не чтобы атаковать. Просто… чтобы держать. Чтобы ощутить хоть какую-то опору. — Скажи хоть слово, Йо. Потому что всё, что происходит — рушит не только нас. Рушит тебя. Фауст — Это момент истины, — тихо комментирует. Он ни на чьей стороне. Но смотрит на Йо, как будто препарирует его сердце. — Кого ты выберешь, Йо? — Покой, который ты искал, или хаос, который зовёт? Йо стоит в центре. Анна и Рен с одной стороны. Хао — с другой, рука ещё не отпущена. А между ними — пелена чувств, предательства, желания и боли. Хао чуть склоняется к Йо, голос почти шепчет: — Ты можешь вернуться к ним. Быть их удобной копией, их "героем". Он мягко касается щеки Йо. — Или быть собой. Со мной. Выбор становится неотвратим. Секунда. Долгая, как вечность. И в этой вечности — дыхание замирает у всех. Йо опускает глаза, будто ищет ответ в собственной душе. Но, когда он их поднимает — всё становится ясно. Он делает шаг. В сторону Хао. Анна словно окаменела. Рен не верит глазам. Лайсерг отступает, будто получил удар в грудь. ХороХоро тихо шепчет: — Нет… пожалуйста, нет… Йо мягко, но решительно разжимает руку Анны, что тянулась к нему. — Прости. Он говорит это почти нежно. — Но я больше не собираюсь жить не своей жизнью. — Я выбираю не путь героя. Не путь покорности. Не путь молчания. Он поворачивается к Хао — и тот, как ни странно, не улыбается. Он просто смотрит, внимательно, будто не верит. — Я выбираю тебя, Хао. — Не потому что ты идеален. А потому что я тебя понимаю. — И потому что ты — единственный, кто всегда принимал меня целиком. Йо берет Хао за руку. Сам. Хао вздыхает. Его улыбка — не надменная. Почти… облегчённая. — Ты понятия не имеешь, что только что сделал. — Знаю, — спокойно отвечает Йо. — Я только что сказал всем, кто я есть на самом деле. Анна Стоит, как статуя. Губы дрожат, но слёзы не текут. — Ты… слабак. Она отворачивается. — Я ненавижу тебя за то, что ты выбрал… его. Но шёпотом добавляет: — И всё равно люблю. Дурак. Рен Сжал кулаки до крови. — Значит, так. — Ты теперь один из них. Он поворачивается. Уходит. Плечи прямые, шаг твёрдый — но каждый шаг будто ломает его изнутри. Лайсерг Не говорит ничего. Просто… исчезает. Тихо. Без слов. Он не может смотреть. Потому что в этом выборе — его полное не-существование. ХороХоро, Чоколав, Рю — в оцепенении. Фауст — молчит. Он как врач, зафиксировавший смерть старой личности и рождение новой. Йо и Хао стоят вместе. И впервые за всю историю — это не хаос, а спокойствие. Глубокое. Непонятное. Непростительное для многих. Но истинное. Начинается новая глава. Где мир должен научиться жить с тем, что Йо выбрал Хао.