обещание

его пальцы легли на плечо Олега с почти притворной нежностью, но прикосновение оставило на коже жгучий след, а внутри — сжимающий душу ком. Олег внутренне содрогнулся; уж больно не любил он всякие тактильности. — Не думаю, что есть смысл и дальше играть нам с тобой в кошки-мышки, Олег, — с этими словами Он убрал руку с плеча, заставляя Олега расслабиться хоть немного, и в воздухе повисла разряженная тишина. Тяжелый и пронзительный взгляд сверлил оппонента, ожидая от него хоть каких-то действий и слов. Мучительная тишина тянулась казалось вечность. Долгий серьезный взгляд Олега так и прожигал мерзкую и уже потрепанную маску предателя, под которой прятались знакомые, но до неузнаваемости искаженные черты лица. Он ожидал многого от Олега. Ожидал того момента, когда его соперник оттолкнет того подальше и схватится за кнопку собрания, поблескивающую в нескольких метрах от них, - последняя надежда экипажа и Олега. — Ты так и будешь бездействовать? — не выдержав столь тихой паузы, заговорил Он. В его голосе слышался неподдельный интерес, смешанный с раздражением. Он не понимал поведение Олега, эту ледяную, непроницаемую выдержку. — Даже если я попытаюсь пошевелить своими конечностями, не думаю, что ты рад будешь этому, — с некой предосторожностью произнес бывший сокамандник. Хоть маска и скрывала эмоции Он'а, но сквозь нее юный детектив мог видеть эту отвратительную ухмылку, которую так и хотелось стереть побыстрей. Оба уставились, прожигая взглядом противоположного, и все так же ожидая каких-то резких движений друг от друга. Воздух между ними трещал от непроговоренных слов и несовершенных поступков. Но их не было. Никаких сопротивлений, лишь вдохи и выдохи. А заинтересованность Он'а в Олеге все росла. Красному было интересно, что же "борец за справедливость" может выдать.Это так раздражало и все таки зажигало какой-то знакомый огонь в груди — огонь азарта, вызова. Они никогда не были близки на космическом корабле. Лишь порой тихое уважение и сопернический дух. Но сейчас.. они были близки.Близки к тому, чтобы решить раз и навсегда судьбу всего экипажа. Осталось просто нажать на яркую мигающую кнопку, которая так и заманивала обоих. — Назови хоть одну причину не нажимать на эту кнопку сейчас и не вышвырнуть тебя, — отдалившись от него и приблизив свою руку, сказал Олег. Его пальцы замерли в сантиметрах от холодного пластика, готовые в любой момент соприкоснуться с заветной кнопкой, если вдруг что-то пойдет не так. — У тебя и до этого были причины сделать это. Так зачем ты спрашиваешь меня об этом? — раздраженно произнес Он, вовсе не понимая мотива своего соперника. Зачем давать "шанс" предателю, когда победа уже в руках? Усталый вздох со стороны мирного. — Были. Но я не был уверен в этом, особенно после твоего убийства Гали. Я думал, вы особенно близки, но видимо для тебя достижение своей цели важнее. — Галя... — имя вырвалось с некой нежностью и сожалением из рта убийцы. Но мгновение спустя эти эмоции пропали, заменившись привычным холодом и язвительностью, — Да, важнее. Но не от того, что ты, понимаешь меня, сейчас не хочешь нажимать на эту кнопку? — он слегка приподнял маску, будто предлагая заглянуть в бездну. — Как раз я и хочу нажать на эту кнопку и избавить экипаж от такого гнусного убийцы, как ты, — произнес Олег, лишь приблизившись к кнопке, а его решимость все крепла. — Олег. Тебе не зачем нажимать на нее, — голос красного вдруг стал убедительным, почти заговорщическим. — Ты смышленый малый, мы бы смогли сработаться и тебе бы не пришлось разгребать проблемы других членов экипажа. Он снял маску, обнажив лицо, и разводя руки в разные стороны — Ведь можно избавиться от самих экипажцев, и будет легче управлять кораблем вдвоем. Они лишь удерживают тебя и замедляют. Грустно видеть, как такой гений зря старается ради глупых людей. С ухмылкой на лице, которую теперь Олег мог отчетливо видеть, произнес Он. — Не приравнивай меня к своему уровню. У нас слишком разное мировоззрение, — разочарованно сказал Олег, но в его словах уже не было прежней железной уверенности. — Не ври самому себе. Не такие уж мы и разные, — мягко, но настойчиво сказал Он. Вновь настигла тишина, но в этот раз она была настолько давящая на виски,что раздражала сильней. Пока Олег обдумывал слова предателя, в его глазах мелькала борьба. искушение бросить все и забить болт на экипаж было велико, логика изменника — с одной стороны сладка, но с другой отвратительна для принципов Олега. Но в конце концов его взгляд затвердел. И все же он прервал эту паузу, наконец-то нажимая на заветную кнопку. — Прощай, Он. Может быть, в других обстоятельствах я бы смог присоединиться к тебе. Весь экипаж собрался вместе и решительно проголосовали за Он'а, доверяя Олегу. Раздался оглушительный рев сирены, и красный свет озарил помещение, отражаясь на итак красном Он'е. Выражение лица его было нечитаемо, на нем не было разочарования или сожаления. Ничего. Лишь абсолютная, леденящая пустота. Но все же предатель надел маску обратно и, схватив уже бывшего соперника, пожал его руку. Жест был одновременно и прощальным, и полным странного уважения. — Что ж. Тогда увидимся в другой раз, Олег. Обещаешь же? Сирены выли, пол под ногами содрогнулся, готовясь к выбросу в безвоздушное пространство. Олег взаимно пожал руку — последнее рукопожатие врагов, ставших на мгновение почти союзниками, — и с неким уважением Олег произнес: Обещаю.