Отдам щеночка в добрые руки

♡♡♡

      Уже три года прошло с развода Минхо и Сынмина, а альфа всё никак не мог угомониться. Ещё бы — его любимому милашке-ворчушке Минни-Сынмини тотально не везло с мужиками, и как Минхо мог оставаться в стороне? Вот и он не знал. Их любовь изжила себя быстро, оба даже сошлись на том, что попутали её с чем-то другим. Они ж друзья друг другу со средней школы, считайте, братаны, а потом вдруг в старшей будто перемкнуло пубертатом у обоих, и они сначала обменялись слюнями, затем полезли друг другу в штаны, а после выпускного и вовсе закатили свадьбу. Целых два года брака потребовалась слоупочкам, чтобы лёжа в постели и пялясь в потолок, одновременно подумать: какого хрена мы вообще творим. Хорошо, что не успели заделать детишек.       Бывший — это не приговор. Ну ошиблись, с кем не бывало. Взаимно решили, что мужья друг другу они плохие, любовники — отменные (без прикрас, Сынмин стонал под Минхо так, что соседи долбили в стену и писали на них жалобы минимум трижды в неделю), а друзья — самые лучшие. Так что разбежались по обоюдному согласию, быстро, организованно и без делёжки утюгов да лампочек.       А немного погодя Минхо встретил Джисона и понял, что такое эта ваша любовь. С Сынмином у него ничего подобного не было, но именно Сынмину, своему лучшему другу, дорогому бро, он проныл все уши о том, какой Джисон прекрасный, замечательный, красивый, забавный и самый, самый, самый из всех омег, что существовали на белом свете. Было ли обидно Сынмину это слышать? Ничуть. Достал ли его Минхо? Изрядно, потому что Джисон поначалу строил из себя недотрогу, цветочки не принимал, подвозить себя не позволял и вообще крутил перед носом альфы фигу, пресекая все попытки Минхо во флирт. Понять Джисона можно: флирт Минхо — отдельный сорт кринжа и попадётся на него только идиот из старшей школы, который ещё потом решит поиграть в семью. Но речь не о нём, а о Джисоне (спойлер: его стандарты оказались не выше того старшеклассника), который поначалу держался молодцом и Минхо отшивал только так. А Минхо всё не мог взять в толк, что не так, почему Джисон в него никак не влюбится и не растает. А он ведь так старался! И всё это приходилось выслушивать Сынмину, давать советы по завоеванию и успокаивать почти отчаявшегося альфу, который разве что на Луну не выл — только в ухо лучшему другу.       К счастью обоих, Джисон — крепость хиленькая и пал довольно быстро, вопреки запущенной Минхо слезливой ежедневной драме «Укрощение строптивых белок», подписка на которую у Сынмина по дефолту шла в подарок без возможности отключиться. Спасибо вовремя расклеившемуся Джисону, что обольстительный прохвост, наплакавшись от радости, вновь поверил в себя и ходил довольным обожравшимся отборной сметаны кошаком.       В отличие от него Сынмину так не везло. На работе все были замужними, но некоторые, несмотря на это, умудрялись катить к нему яйца. Такого добра Сынмину не надо, спасибо. Окружение Минхо он давно знал изнутри и ну их нафиг. Знакомиться на улице боялся, и от всех, кто подходил, шарахался, будто его сейчас затащат в какую-то секту (что вообще не выдумки, кто их знал). Тиндер не радовал обилием фейков, извращенцев, папкиных сыночек-корзиночек и лысеющих дядечек за сорок, которые искали молодого, самодостаточного, не работающего, но обеспеченного, со своей квартирой и машиной, горячего в постели девственника, готового днями напролёт мять кимчи на кухне, помалкивать и строгать детишек в наследие одарившему его вниманием господину Паку. Или Ли. Или ещё сотня корейских фамилий, подставьте нужную.       И вот, напролом пробираясь, как атомный ледокол в непроходимых водах, Сынмин таки выуживал анкету кого-то сносного, с кем можно было бы оказаться на вполне себе приятном свидании в вечер после тяжёлого трудового дня и расслабиться. Всё, что ему было нужно, — это адекватный человек напротив, не обязательно даже красавец, но хотя бы не самовлюблённый нарцисс или требовательный абьюзер. Не жмот, не грубиян, не нахал и не подлец, требующий секс за капучино. Разве Сынмин так много хотел? По версии тиндерской самопровозглашенной элиты — дофига. Запросики, мол, у Сынмина слишком высокие, планочку нужно понизить.       Но, во-первых, планка у него буквально базовая, понижать там, объективно, некуда. Да и Сынмин себя тоже не на помойке нашёл, на меньшее не согласен. А во-вторых, как он должен понизить планку, если его бывший Ли Минхо? Вы вообще его видели? Минхо мало того, что красавец, каких больше не делали, так и альфа он отличный. Да, местами вел себя как говнюк, разумеется, ему, порой, хотелось хорошенько врезать промеж глаз за его шуточки-прибауточки, но за ними у Минхо добрая душа и огромное сердце. Он мог миллион раз говорить, что не собирается делать то, что просят, но обязательно сделает это. Он внимательный, заботливый и по-своему милый, он всегда чутко знал, что нужно его партнёру, и умел понимать без слов. Минхо объективно классный, Сынмин затестил. Но Минхо бывший, потому что, увы, они друг другу совсем не подходили в романтическом плане.       Зато в качестве друзей у них совместимость 99,8% (они оба совершенно невыносимы, так что сбавьте две десятых за перманентное желание придушить друг друга), и именно Минхо приходилось выслушивать проклятия на весь альфий род после очередного недосвидания Сынмина, на котором ему на серьёзных щах заявили, что омеги после двадцати пяти — уже второй сорт. А разведёнкам вроде Сынмина нужно быть благодарными любому, кто их снисходительно подберёт.       — Он так и сказал, представляешь? — вопил всегда сдержанный Сынмин, расхаживая с выпученными глазами по комнате, пока Минхо тихо хрустел чипсами, стараясь не отсвечивать, но на всё согласно кивать и поддакивать. Мало ли, вдруг тоже огребёт, это ж он альфа и он Сынмину «сорт» попортил, — А с виду был такой галантный и, чёрт возьми, нормальный! У психушки день открытых дверей или что?       Другой персонаж, на упоминание Сынмина, что он до сих пор в замечательных отношениях с бывшим мужем, заявил, что это не нормально и Сынмин какой-то больной. Здрасьте, приехали! А ничо тот факт, что бывших каждый сам себе и выбирал, у Сынмина вкус отменный, жалеть не приходилось, а ненавидеть Минхо не за что.       Ну да, может, и правда странно. Обычно бывших принято презирать и проклинать. Джисон тоже отнёсся неоднозначно. А кто в своём уме, скажите на милость, спокойно окнет на заявление любимого парня, что он вечерком заглянет к бывшему на рамён. На рамён! Вот прямо так и сказал, а Джисон не дурачок, он прекрасно знал эти тайные общеизвестные шифры. Потом ещё оказалось, что всё это время, пока они встречались, и Сынмин охотно и регулярно захаживал к Минхо погладить котиков. Сынмин, который бывший Минхо, приходил в дом Минхо, который теперь с Джисоном, чтобы погладить котиков! Нет, ну вы видели каков нахал? Вы Джисона за придурка не держите! Да кто вообще так делал?       Оказалось, эти двое так делали. Без метафор и скрытых смыслов. Реально жрали рамён на ночь по акции ван плюс ван и ныли под дораму. И котов Минхо Сынмин тоже любил, по правде приходил чисто погладить СунДунДори, всё-таки первых двух они завели, ещё будучи в браке, и он к ним прикипел. Почти дети. И такое бывало.       Поэтому, немного поревновав втихую, Джисон в открытую решил сам узнать, что ж там за Сынмин такой, расчудесный, но несчастный — по словам Минхо, а по мнению Джисона — псина сутулая, которая всё никак не угомонится и не отстанет от чужого мужика!       И как же Джисон ошибся в своих убеждениях, наконец встретившись с тем самым бывшим: Сынмин никакая не псина, а миленький славный щенок, которого хотелось заобнимать и затискать, но который этому противился. Вредный засранец, но такой классный, что Джисон им сразу же проникся. А то, что видов на его альфу Сынмин не имел («Упаси бог, Сонни, у нас был совместный психоз, но мы в ремиссии»), успокоило Джисона окончательно и дало начало новой крепкой дружбы.       Тогда же Джисон включился в увлекательный аттракцион по поиску парня для Сынмина и начал со своих знакомых, но не всех подряд, кастинг устроил жёсткий, выбирал как себе самому и кого попало новому другу не подсовывал. И больше всего он мечтал свести его со своим бести и коллегой Со Чанбином. Но тот страдал от разбитого сердца и на свидания ни за что не соглашался, всё носился, неугомонный, за своим ненаглядным Ликси, который вертел хвостом и отказывал ему раз за разом после того, как сам же и звал. А Чанбин только с виду большой и суровый альфа, в душе он ранимый и чуткий, так что от изворотливых отказов Феликса страдал долго и тяжело и выплакал ни одну упаковку платочков с Хеллоу Китти, которые ему подогнал Джисон.       Узнав об этом, Сынмин тоже заартачился, не захотел ввязываться в тройничок или становиться спасательным кругом, и мечта Джисона свести друзей и нянчить маленьких Сынбинчиков и Чанминчиков накрылась медным тазом в самом зачатке. Ну и ладно.       А, может, и не ладно. Стоило бы надавать по веснушчатым щекам этому треклятому попрыгунье-стрекозе Феликсу, чтобы больше мозги мужику не пудрил, а потом снова распиарить перед Чанбином чудо чудное, а не омегу — Ким Сынмина. План-капкан, Джисон отставил отчаяние и почти натренировал ладошку, но Феликс умотал в Австралию без ответа и привета, а горюющий Чанбин выматывал себя в качалке до потери пульса, чтобы хорошенько пропотеть и меньше поплакать. Но Джисон за ним приглядывал и с терпением любителя зимней рыбалки выжидал момент, когда тестостероновой рыбке лучше всего подкинуть вкусную приманку и поймать ту на крючок.       С другими двумя его знакомыми Сынмин на свидание сходил, но ни к чему они тоже не привели, ребята хорошие, не то, что альфачи из тиндера, но мэтч не случился. Кандидаты закончились быстро, в сердечке Чанбина по-прежнему жил окупас Ликс, а Сынмин банально просто зае… устал.

♡♡♡

      Дверной звонок не прерывался ни на секунду вот уже целых полторы минуты, значит палец, который упирался в кнопку, стоило сломать первым при открытии. Сынмин распахнул дверь с видом «Беги или умри», но Минхо, падла эдакая, стоял перед ним больно уж довольный и уносить ноги не собирался.       — Ким Сынмин! Я нашел классного альфу! — заявил он во всеуслышание подъезда.       — Мм, — вяло отозвался Сынмин, пропуская Минхо в квартиру. Убивать он его не будет. Пока что. А то вдруг Джисон расстроится, мало ли.       У Сынмина только-только закончилась течка, которую он, несмотря на почти четыре миллиарда узлоносителей на планете, провёл один-одинёшенек, так что конкретно сейчас у него на слово «альфа» аллергия.       — А Джисон знает твои кинки? Или у вас планируется аоа?       — Не траханный мой дружище, — Минхо, игнорируя уже такой привычный и родной сарказм, панибратски закинул на него руку, но не давил и, наоборот, даже ласково погладил острое плечо под тонкой футболкой, — Я ж для тебя стараюсь, глупый! Понимаю, что ты страдал. И лучше любовника, чем я, уже не повстречаешь, но этот реально нормальный. Даже хороший. Даже классный, Минни, я за ним целый месяц следил и задавал ему наводящие вопросы. Он красивый, не был замужем, без детей, сердце целёхонькое, при деньгах!       Перед следующими выборами Сынмин обязательно посоветует Минхо присоединиться к одной из политических партий, чтобы продвигать кандидатов. Удивительно, что он сейчас без стрёмной кепки и не приволок с собой брошюрку с перечнем преимуществ, выделенных уродским курсивом, и обещаниями продвигаемого альфача. «Оплачу салат, доведу до оргазма — выбирай будущее сейчас!!!»       — Хотя он думает, что я псих…       — Ты и есть псих.       — … тц, попрошу! Так вот, он думает, что я псих, но мы вроде как подружились.       Ага, вот вам и первая несостыковка. Если тот знал, что Минхо с большим приветом, и всё равно не соблюдал с ним социальную дистанцию, то какой же он тогда хороший? К себе вопросов, при таких же вводных, у Сынмина не было.       Гостиная, куда они прошли, встретила задёрнутыми шторами и настоявшимся запахом омеги. Для тебя во всём цвету — это не дорама, это про Сынмина и его медовый жасмин. Минхо лишь слегка повёл носом и почти сразу заметил подобие гнезда на диване из пледов и подушек. Какая милота! Но теперь цветение Сынмина не для него. Ещё три года назад Минхо сытым кошаком валялся в таком же гнезде, а сейчас это осиный улей: перед тем, как тронуть, закажи себе венок и оплати поминальный зал наличкой.       — Чай будешь? — спросил Сынмин, усаживаясь в этот ворох и заворачиваясь в пушистый плед.       — Буду, — Минхо же плюхнулся в глубокое кресло.       — Налей. И мне тоже.       Пришлось вставать и переться на кухню. Там Минхо по-хозяйски заварил себе и Сынмину чай с лимоном, нашёл в холодильнике начатую и чудом уцелевшую после течки шоколадку и притащил всё это небольшим подношением к дивану, на котором Сынмин умостился непонятным клубком, но вроде ему удобно. Интересоваться Минхо не будет, вид у омеги такой, будто руку откусит по локоть при ближайшем случае (ну, что за лапушка), а палки, которой его можно безопасно потыкать, поблизости не находилось.       — Так, что ты думаешь? — заискивающе спросил Минхо, пододвигая к нему кружку и раскрывая шоколадку.       — О чём?       — О свидании с альфой, конечно!       Сынмина, кажется, это не сильно интересовало. Скривившись, будто Минхо предложил ему начать всё сначала, он тихо отломил дольку, засунул за щеку, и проделал то же самое со второй, всё также плотно кутаясь в плед. Замёрз, бедняжка, никто не пригреет, у Минхо сердце разрывалось от желания пристроить щеночка в добрые надёжные руки как можно скорее, чтобы избавить его от страданий. Вот тут вообще без всяких шуток, Сынмин достоин лучшего.       — Уфтал, — из-за набитого шоколадом рта выговорить нормально не получалось, так что пришлось немного поплямкать и проглотить, прежде чем продолжить, — Вступлю в антиальфий клуб и отобью у тебя Сонни.       — Эй, не наглей давай. Сонни не отдам даже тебе, уж прости. — Минхо цыкнул и самодовольно сложил руки на груди, — Но есть кое-кто и впрямь тебе подходящий!       Всё ещё несильно заинтересованный Сынмин, отхлебнул чай и сунул в рот последние пару долек шоколада. Минхо молчал, тихо выжидая в своей засаде из глубокого кресла, когда Сынмин сам созреет, и тот, действительно, ещё немного погоняв шоколад по рту и разочарованно вздохнув, когда увидел, что больше ничего не осталось, поднял взгляд на альфу.       — Ну ладно, что там за мужик?              — Ага, — довольно хлопнул в ладоши Минхо, защёлкивая бесхитростный капкан. Попался, который кусался. — В общем…

♡♡♡

      В общем, к ним пришёл новый сотрудник. Точнее не так: это боги и все сверхсущества, тёмные и светлые, к которым обращался Минхо, собрали консилиум и сжалились над ним, ниспослав диво дивное — альфу. Минхо сначала узнал его по слухам, потому что омеги с ума посходили от того, что им в редакцию закинули свежую кровь, да ещё и такую хорошенькую. Собственно, омеги всю первичную информацию и нарыли, а Минхо нужно было только вовремя навострить уши, чтобы узнать, что Хван Хёнджину, который теперь будет их коллегой из отдела иллюстраций, двадцать шесть лет, он холост и одинок, ездил на классной тачке, воспитывал щенка и постил эстетичные фотки в инстаграм. И всё это, включая ссылку на профиль, Минхо узнал ещё до встречи с тем самым Хёнджином. Подсуетившись с кофе и шоколадным круассаном в бухгалтерию, он также пронюхал, что оклад новенькому обещали приличный. А когда Хёнджин, дефилируя в первый рабочий день по коридору, словно тот был миланским подиумом, вдруг споткнулся на ровном месте и чуть было не пропахал носом по ковролину, истошно заорав, — Минхо понял: вот этот вот дурачина точно во вкусе Сынмина, надо брать. Извините, омежки, но Минхо Хвана застолбил.       — Нет, — только вот Хёнджин застолбился не сразу, пришлось уговаривать паразита, — Как ты себе это представляешь? Тем более мы с тобой работаем вместе, я же постоянно буду думать о том, что ты спал с моим омегой.       — Ага, значит, уже допускаешь мысль, что он твой?       Хитрая улыбочка Минхо не внушала какого-то доверия, но нужно было торопиться и брать Хёнджина горячим, пока кто другой не позарился. Вообще-то уже много кто подбивал к нему клинья, и Минхо пришлось даже пустить пару гадких слухов про новенького, чтобы хоть некоторые отвалились сами. Ну а что, основополагающее правило работника серпентария — уметь плеваться ядом первым.       — Нет!       Это слово Минхо от Хвана не воспринимал всерьёз, ведь тот, глупыш, совсем не понимал, от чего отказывался. Минхо к нему приглядывался, прежде чем идти на штурм. Хёнджин добрый и порядочный, всегда аккуратен в одежде, но с заваленным всякими художественными приблудами столом. Вежливый, тактичный и внимательный. Его легко рассмешить, так что дурацкие шуточки Кима он точно оценит, пахло от него приятно (не только феромоном, но и вообще, значит, душем не пренебрегал) и на лицо сладенький красавчик. Нельзя такого просто кому-то уступить, надо пробовать.       Минхо пододвинул к нему телефон с открытой фотографией милейшего Минни из личного архива — так сказать, тяжёлая артиллерия. Тут даже многовековой ледник растаял бы от прицельной атаки щенячьим очарованием, куда уж там мягкосердечному и падкому на всё красивое Хёнджину.       — Это подлый приём! — Хван тут же отвёл взгляд, но Минхо успел заметить в нём искры заинтересованности.       — Послушай, Сынмин очень хороший омега. Правда, уж я-то знаю, но если тебя смущает наш с ним брак, то я тебя уверяю, что давно не думаю о нём в этом плане, не ностальгирую по нашим горячим ночкам и не мечтаю повторить. Мне это больше не интересно с ним, а ему со мной.       — Раз он такой хороший, зачем предлагаешь его первому встречному альфе?       — Эй, поаккуратнее!       Минхо едва удержался от того, чтобы не пихнуть Хвана в плечо за такое заявление. Чтобы он и подкладывал Минни под всяких там проходимцев? Да он скорее себе руку по плечо откусит, чем это допустит. У Минхо нос, как у собаки, даром что кошак, он мудаков за версту чуял, а Хёнджин, сам того и не подозревая, успешно прошёл его фейсконтроль на высший бал.       — Вообще-то только тебе, потому что уверен, что вы друг другу подходите. Но я, считай, как его старший брат, буду приглядывать за вами и убью тебя, если он будет плакать.       Говоря это с самым серьёзным видом и сурово нахмурившись для пущей убедительности, Минхо провёл большим пальцем у горла, и оттого Хёнджин поёжился и туго сглотнул.       — Я вообще-то пока что не соглашался.       Не беда. Минхо тут же смахнул фотографию, и на смену милому Сынмину открылось фото с Сынмином секси-бомбой в рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами, подведёнными глазами и с поднятой чёлкой. Всё, что оставалось Хёнджину, — капитулировать перед Минхо и своим быстро забившимся сердечком.

♡♡♡

      Чего Минхо точно не учёл, так это то, что согласия обоих недостаточно. Взрослые занятые люди, у которых вечно не хватало времени. Или оба просто согласились, лишь бы от него отделаться, тут он не до конца понимал. Чем они так загружены, если оба домоседы-задроты? Пусть так, но они не учли главного: если Минхо брался за дело, то обязательно доводил его до конца.       Котосводник и не подозревал, что у Сынмина имелась довольно специфичная причина для нежелания идти знакомиться, в которую с натяжкой верил даже он сам, но надо же было повредничать. А дело, собственно, вот в чём: Минхо работал в отделе порнухи. Официально тот, конечно, назывался по-другому — современные любовные романы, но смысл тот же. Печатали они в основном дарк-романы и сентиментальную прозу. Минхо говорил, что ему больше нравилось первое, где все жёстко, дерзко, грязно и властно. Даже Сынмину периодически приносил отвратные книжонки, редактором которых являлся, и играл бровями, будто просил мотать на ус. А там и читать не надо, опять кто-то в кого-то что-то непригодное для этого засунул. Сынмин сразу пригрозил ему: попробуешь и член оторву, раз в нём нет нужды. Дважды повторять не нужно было, а спрашивать у Джисона, практиковали ли они что-то эдакое, как-то стрёмно.       Так вот, отдел славился на всё издательство не только резиновым фаллосом, который использовали в качестве указки на утренних планерках, но и особенно тем, что туда по доброй традиции ссылали всех самых отбитых, кого вроде и выгнать жалко, и заменить нельзя — кто ещё, кроме них, будет такое вычитывать на постоянке за три ветки оклада и печенье. Зато у них единственных разрешено было пить на работе, потому что на трезвую читать очередной шедевр не всегда получалось даже у редакторов с давно протёкшей крышей. Соответственно Хёнджин, работая в отделе иллюстраций, для всей этой бесовщины рисовал картинки. И дело вовсе не в сексуальных предпочтениях, а в оставленном следе. Сынмин уже знал пару человек из редакции, помимо бывшего, и они реально все как один с прибабахом на фоне профдеформации, поэтому, обладая подобным опытом, он и Хёнджина сразу же сгрёб туда же — к чокнутым. А Сынмину зачем второй Минхо, из-за которого его папа читал про сталкера-мафиози, отымевшего омегу пистолетом в клубничной смазке? Сынмин его всего на полчаса оставил в квартире, а тот первым делом спросил, будет ли продолжение.       Так что одного Минхо ему с лихвой хватало и иногда даже слишком. К счастью, теперь был Джисон, который мог бы немного заземлить сумасбродного кота без чувства меры. К сожалению, Джисон рядом с альфой напрочь терял мозг и адекватность, так что тормозная система Минхо по-прежнему никак не функционировала. Идеальная пара.       Но Минхо уже свой в доску и привычный, его не исправить, а вот знакомиться с Хёнджином Сынмин не торопился, отнекивался, то он занят, то приболел, то «плохо слышно, Минхо, давай попозже я тебе никогда не перевозню?».       А Хёнджин, зараза патлатая, оказался на сто процентов такой же. Ему Сынмин вроде как понравился, но он также сдружился с Минхо, отчего и сам факт их странной связи, и то, как альфа навязчиво подсовывал ему своего бывшего мужа, до сих пор немного смущали. Поэтому и собака у него, видите ли не могла остаться одна дома («А как ты на работу ходишь?»), и горячо любимому дедуле срочно-обморочно надо помочь (пофиг, что тот в Пусане), и внезапно гон (третий раз за месяц). Ещё одна идеальная пара.       В конечном итоге Минхо это достало, и он сменил тактику. Чем проще, тем лучше. Позвал их обоих в гости, одного просто на посиделки, другого — обсудить их предстоящую с Джисоном свадьбу, а на вопрос «кто ещё будет?» кристально чисто соврал. Зато ходил потом весь день по офису и хихикал ни с того ни с сего, смахивая на сумасшедшего или злого гения, в общем-то был самим собой, и потому никто вокруг и не смекнул, что парень с чудинкой что-то задумал. И совесть его нисколечко не беспокоила. Её у него, как и зубов мудрости, от рождения не имелось.

♡♡♡

      Когда Сынмин шёл в гости к друзьям, он пятой точкой чуял что-то неладное, но как-то идентифицировать, что именно, не получалось. Он приехал вовремя, прихватил с собой в меру острые крылышки и дополнительную газировку, которой никогда не хватало, и всё никак не мог отделаться от странного чувства. А когда Минхо с широченной улыбкой (Ли Минхо с широченной улыбкой — это нужно дважды отметить, ибо это подозрительнее некуда) открыл дверь, Сынмин окончательно убедился, что случился какой-то всеобъемлющий непоправимый пиздец. Или вот-вот случится. Но сбежать вовремя ему не позволили, Минхо втянул его внутрь и защёлкнул замок, а Сынмин никогда не мог понять, как правильно его открывать, поэтому сразу же почувствовал себя в ловушке.       В доме витал запах жаренного мяса и подвоха, тихо играла музыка. Джисон чем-то стукал на кухне, а внутри Сынмина стучало сердце, потому что Минхо ластился к нему, словно СунДонДори, которых Сынмин вообще нигде не видел.       — Проходи-проходи, всё уже готово!       Что именно готово, Сынмин понял сразу же, когда зашёл в гостиную. На диване перед ним в окружении шерстяных предателей (почти его кровных детей!) сидел парень. Мужчина. Греческий бог корейской сборки. Он был даже красивее Минхо, а Сынмин никогда не видел никого красивее бывшего. Их что там, в редакции, штамповали красавцев? Сынмин ведь думал, что только чудаков и извращенцев. А между тем парень был таким, какими часто описывали главных героев в тех самых книжонках, что выпускал их отдел. И даже больше: в нём соединялось всё то, что нравилось Сынмину, будто бы кто-то бесцеремонно залез к нему во влажный сон и нагло срисовал его, а потом распечатал на 3D-принтере точную копию. И этим кто-то был не кто иной, как Ли, ведьмовской кошак, Минхо. Слишком хорошо он знал Сынмина, слишком.       — На минуточку! — сделав шаг назад, Сынмин дёрнул Минхо за руку, требуя отойти подальше, и зашипел с выпученными глазами: — Это что такое?       — Не что, а кто! Отец твоих будущих детей, разумеется, — самодовольный Минхо, в отличие от Сынмина, и не думал сбавлять громкость, а в доме, как назло, заиграла самая тихая песня из всех возможных.       Даже Джисон на кухне чихнул, тем самым подтверждая и закрепляя произнесённую правду, а Сынмин буквально схватился за волосы, портя с трудом уложенную причёску.       — Он, кстати, троих хочет, ты как к этому?       — Минхо! — крикнул Сынмин, зажимая непривычно говорливый рот ладонью, которую тот сразу же лизнул, — Фу, блин!       С напускной брезгливостью на лице обтерев руку о толстовку бывшего, он боязливо обернулся, проверяя, не вышел ли Хёнджин. Хотя тот наверняка всё слышал и так, стыдоба какая.       — Что ты наплёл ему? Небось, наврал и приукрасил?       Нет, тут Минхо выдал абсолютную правду. И про непростой характер («Душнила он феноменальный, иногда так бесит, что хочется засунуть кляп по самые гланды!»), и про некоторые дурацкие привычки («Вот встанет порой напротив и смотрит в упор, потом фыркнет и уйдёт, ничего не сказав, прикинь? И кто разберёт, что вообще в его башке происходит?»), и про язык без костей («Он всё говорит в лоб, тебе, эмпату, это может не понравиться, но такой у него способ выражения любви»). А что, Минхо с ним давно дружил и жил, он его знал как себя самого. Сынмин, конечно, лапушка безусловный («Смотришь на него и хочется затискать!»). Но зубастый (во всех смыслах) и это он уже без брекетов даже, Минхо вот, в своё время, едва не стал евнухом, а Хёнджину, считайте, повезло — пришёл на всё готовое. То есть… в спорах его не победить, замечания у него всегда едкие и точно в цель, он, может, и молчал большую часть времени, но если открыл рот — пиши пропало.       Такой вот он, заноза редкостная, но если в сердце вопьётся, хрен вытащишь оттуда. Минхо сразу обозначил: Сынмина надо любить со всеми его приколами, а это удел избранных. Он предпочёл вот так в самом начале вывалить подобное откровение без прикрас на потенциального бойфренда драгоценного своего щенка, ведь это отличный тест на мужпригодность, а им слабенькие клоуны не нужны. Не для себя же старался, а для ближнего своего, ведь Минхо в ответе за того, кого приручил.       Показательно то, что слушая всё это, Хёнджин придурошно улыбался, а не сыпал вокруг себя солевой оберег и не сверкал отдаляющимися пятками, поэтому Минхо и не думал тормозить с их сводничеством. Наоборот, довольный проделанной работой, пересел в танк и вдавил педаль газа в пол.       Поняв, что Минхо ему не товарищ, Сынмин хотел заручиться поддержкой Джисона, но не учёл, что тот состоял в той же предательской ОПГ. Пришлось сидеть с Хёнджином за одним столом (замок не поддался, Сынмин ещё пару раз попробовал, оправдываясь походами в туалет) и елозить на стуле горящей задницей.       Проблема была в том, что никакой проблемы не было, ведь Сынмин до недавних пор и сам был в открытом активном поиске, переходил на сотню свиданий, а тут вдруг застеснялся и разволновался, точно красна девица на смотринах. Бывший друг, а ныне тамада и сват в одной бесстыжей морде, как бы невзначай, но прямым текстом в лоб активно расхваливал его перед Хёнджином, а Хёнджина перед ним, всё подливал вина им в бокалы и сыпал намёками, от которых у Сынмина горели уши.       — И как он тебе? — подлез ему под руку Минхо, когда Хёнджин уже ушёл, а Сынмина удержали в заложниках объятия Джисона.       — Ну… так, — неоднозначно пожал плечами он, стараясь держать лицо отстранённо равнодушным.       Минхо на это скептически приподнял бровь.       — Ничего особенного, — пояснил Сынмин.       — Прикалываешься?       — Ну, он как-то странно смеётся и смахивает на дурачка.       — И? Минусы будут? — хмыкнул Минхо, закатывая глаза, — Сынмин, ты за меня придурка не держи. Хёнджин соответствует каждому пункту твоего всратого чек-листа, а я знаю твои вкусы, не пытайся меня обмануть, гадёныш, давай признавайся, потёк или нет?       — Минхо! — возмущённо вклинился Джисон, пихая альфу в плечо, — Ты вообще что ли, спрашивать такое?! Очевидно же, что да.       Какие же они гадкие, его друзья, но почему-то всегда правы. Хёнджин Сынмину понравился, всё, как Минхо и обещал, — он буквально идеальный, словно взаправду для Сынмина и созданный. На Минхо вообще не похож, зря Сынмин переживал и сомневался. Хотя он и впрямь смахивал на дурачка, но у всех ведь имелись недостатки, правда? У Сынмина тоже свои причуды, с которыми придётся мириться, а придурь Хёнджина вполне милая. То, как он говорил, как заботливо подливал ему воды и передавал салфетки, как смеялся, как интересно рассказывал истории с работы или из жизни, и омегу тоже слушал внимательно и не перебивал, что Сынмину очень важно. Всё это подкупало. И шутки у него — совершенно тупейшие, но от них Сынмин тихо хихикал, едва не хрюкая, в бокал и чувствовал приятные колики на кончиках пальцев. Базовый минимум уже сложился крепким фундаментом и хотелось узнать Хёнджина получше, ведь то ли что-то было в еде, то ли во взгляде альфы, но Сынмин им полностью очарован.       

♡♡♡

      Долгожданная свадьба Минхо и Джисона должна пройти в прекрасном холле, состоящем из стекла и потому будто бы парившим над землёй. Повсюду расставлены цветы и, склонившись над одним из букетов, Сынмин сразу распознал, — живые. На скромном торжестве Сынмина и Минхо такой красотой и не пахло, но они тогда были пиздюками после школы, родители больших накоплений не имели, да и им не нужно было всё это. Тогда. А сейчас Сынмин завистливо огляделся вокруг, тяжко вздохнул и направился к комнате жениха-альфы.       — Вы только посмотрите на него!       Входя в комнату, Сынмин с удивлением обнаружил, что кроме одного из виновников торжества там никого не было. Он прикрыл за собой дверь, расслаблено на неё опираясь и складывая руки на груди.       — В туфлях, в костюме, — взгляд оценивающе просканировал Минхо, и Сынмин хмыкнул, а затем все же подошёл к жениху, поднявшемуся ему навстречу, и ткнул пальцем в переносицу, — Даже брови гелем уложил!       — Прости, — неожиданно серьёзный и оттого трогательный Минхо обнял его, крепко прижимая к себе, и вдруг стал раскачивать Сынмина в неуклюжем танце под фоновую музыку.       — За что? — удивился ничего не понимающий омега, но обнял в ответ.       От Минхо вкусно пахло, прижиматься к его груди привычно, но внутри Сынмина дрогнуло только беспокойство от того, что Минхо странно себя вёл. Точнее, он всегда был странным, а сейчас нет, и это было страннее всего.       — Ты знаешь.       Сынмин тут же отстранился, дёрганным движением отряхивая плечи слава-богу-больше-не-своему-жениху и поправляя его галстук. Вот только расплакаться и накрутить сопливые усы под носом сейчас не хватало.       — Всё в порядке, просто надеюсь, что Сонни сделает тебя счастливым.       — Он уже, — заверил альфа и его губы дрогнули в улыбке, отчего и Сынмин заулыбался.       — Тогда не смей принимать это за данность. Понял? — его шутливый тон ничуть не умолял серьёзности сказанного, — Я уведу его у тебя, если станешь мудаком.       — Ким Сынмин, твои шуточки повторяются. Мы тебе альфу искали, а, может, нужен был омега?       — В точку! — подмигнул Сынмин, — Поэтому я пойду выкраду второго жениха, а если тот вдруг по каким-то нелепым причинам ещё не передумал связывать с тобой жизнь, пококетничаю с его «подружками».       — Ты невыносим!       — Поэтому ты меня и любишь, — он подмигнул Минхо, чмокая в воздухе губами. — Волнуешься, женишок?       — Ну, не впервой же, — вмиг нахмурившийся Сынмин цыкнул на него, легонько шлёпая по ягодице, и Минхо вздохнул, — Боюсь. Вдруг снова тороплюсь?       — Сейчас всё не так, как тогда, ты же знаешь, — заверил его Сынмин. Он ни в чём не был так убеждён, как в том, что эти оба-два неразделимы и созданы друг для друга, как кусочек лего и босая пятка, — Джисон абсолютно твой человек, так что доверься сердцу.       — А ты когда своему доверишься?       Ну началось. Сынмин скривился и отстранился, уводя взгляд.       — Когда Хван Хёнджин мне перезвонит. Но сегодня ваш с Сонни день и мы не будем это обсуждать!       Потому что они обсуждали это вчера, позавчера, и позапозавчера, а ещё за день, предшествующий трём суткам назад. Правда в том, что они с Хёнджином в пух и прах разругались. Хуже всего то, что из-за какой-то мелкой несущественной фигни.       Но сначала всё у них было хорошо. После того ужина они, наконец, договорились о свидании, по случаю чего Минхо выстрелил шампанским прямо в голосовом, где поздравлял с этим великим многострадальным шагом, желал счастья, здоровья, детишек побольше, чтобы у Хёнджина всегда стоял, а Сынмин ему всегда давал — на этом моменте омега выключил и удалил сообщение, в очередной раз проклял день, когда повстречал Минхо, и пожелал себе новые уши. А потом подумал и пришёл к выводу, что в рамках вечности с Хёнджином пожелание хорошее, но поганому коту несколько лет назад надо было почаще «не давать», чтобы не баловать и привить хоть какие-то фильтры.       Всё было классно. Хёнджин был классным, он идеально дополнял Сынмина и стал поводом его перманентной радости и хорошего настроения. Ему даже на работе предложили отгул, потому что он улыбался весь день, и коллеги единогласно решили, что Ким приболел, ведь раньше ничего подобного не видели. Частично они, конечно, оказались правы, но вряд ли бы ему одобрили больничный из-за первой стадии хёнджинозависимости головного мозга. Телефон не покидал рук омеги, поэтому стоило прийти новому сообщению, как оно открывалось в ту же секунду, и Сынмин злился, если это была очередная рассылка о скидках в супермаркете, бесценным клиентом которого он являлся.       У них были свидания — много свиданий. Первое закончилось поцелуем, а второе началось почти сразу же после первого и тут же перетекло на горизонтальную поверхность, и то, только потому, что в коридоре узко и не удобно, и зачем вообще избегать кровать с ортопедическим матрасом, за который Сынмин отвалил кучу денег. Помимо этого были, конечно, и походы в кино, и прогулки в парках, и кафешки, и рестораны, и посиделки дома… Хёнджин познакомил его со своим пёсиком Кками, который сгрыз Сынмину задник кроссовки, пока они готовили ужин, и это стало совершенно нелепым предлогом остаться на ночь, несмотря на то, что у Хёнджина тот же размер, да и вообще изначально Сынмин взял с собой пижаму и зубную щётку.       Они даже выбрали парные костюмы на свадьбу своих купидончиков, а за неделю до неё самым глупым образом разосрались. И расстались.       Сынмин злился ровно тридцать четыре минуты, а потом не просыхал двое суток — от слёз, соплей и смеси пива с соджу, которую пьешь стаканами как лимонадик, а потом навзничь падаешь под стол, когда пытаешься встать. Скорая вытрезвительная помощь в лице Ли Минхо заботливо надавала ему по щекам, уличив такой удобный повод сделать это без последствий; не дрогнув сердцем, сунула под холодный душ и уложила в кроватку, рядом с которой услужливо оказались бутылка воды и блистер аспирина. А ещё Минхо пакет с мусором вынес — золотой человек.       В пьяном бреду Сынмин звонил Хёнджину, но ни разу не дозвонился. Им так же были направлены сообщения следующего характера: «как тф мог мня оствтть» и «чт мн днлаб» (орфография и пунктуация автора сохранены), на которые не пришло никакого ответа. Другие сообщения в количестве десяти штук имели либо тот же контекст вопросов, либо их невозможно было расшифровать даже при помощи справочника по древним рунам.       Первая проблема заключалась в том, что ни в одном сообщении не угадывалось слово «Прости». Второй проблемой можно считать то, что Хёнджин также не извинился. Кто из них виноват, неизвестно даже им самим — и это проблема номер три, а четвертая — они оба упрямые ослы.       Таким образом примирение не случилось быстро, потом их закрутила рабочая неделя, в графике которой не выдалось свободного слота на терзания и самоанализ, а затем и вовсе бац и день свадьбы. Не их, конечно, а то было бы совсем нелепо сообщать гостям, что банкет отменяется, потому что они поссорились из-за цвета бутоньерок, ведь Хёнджин хотел нежно-голубые, в основной цветовой гамме торжества, а Сынмин — «какие нахрен бутоньерки».       И вот он здесь. С двумя бывшими в одном свадебном зале — почти начало анекдота. Выкрасть Сонни не вышло, потому что тот, видите ли, любил Минхо. Кроме того там вместо «подружек» оказался только Чанбин, а Сынмин по-прежнему чувствовал себя рядом с ним неловко. Так что пришлось идти уничтожать канапешки с велком зоны и плеваться огурцами под стол с шёлковой скатертью поганого нежно-голубого цвета.       Хёнджина он нигде не видел, что странно, ведь тот не мог не прийти. В приглашениях мелким, но жирным шрифтом было ясно сказано, что игнорщиков ждёт адская кара (будто бы дружить с Минхо и так не наказание за что-то). Возможно, это было только у Сынмина, но он ни за что не пропустил бы такое событие, потому что это свадьба и Джисона тоже. А ещё здесь родители Ли и его славный дедуля, которые радостно расцеловали «нашего Минни» в щёки перед гостями и запустили массовый сбой в системе у тех дальних родственников и родственников дальних родственников, кому вовсе невдомёк, что бывший муж мог прийти на свадьбу не только для того, чтобы её расстроить.       (Джисон и тут не ревновал, потому что его щёки по факту любили гораздо больше, особенно левую).       Когда всех позвали пройти в зал для церемонии, вертящий головой Сынмин чуть не снёс парочку человек и напоролся лбом на колонну. Он увидел Хёнджина, уже сев за круглый стол, и резко пожалел, что потратил несколько часов на уговоры Джисона рассадить их по разным углам, когда всё было давным-давно спланировано, зафиксировано, утверждено и подтверждено дважды. Пузатая ваза с цветами в центре стола напрочь закрывала обзор на Хёнджина, сворачивать шею не очень хотелось и ничего не оставалось, как уставиться на сцену, где уже начиналась сама регистрация.       Джисон был очарователен в своём светлом костюме. Он крепко-накрепко сжимал обескровленными пальцами букет белоснежных ранункулюсов, бесконечно покусывал губы и крикнул своё «да» в микрофон так громко, что зафонили колонки. А Минхо произнёс настолько дурацкую, но трогательную клятву, что Сынмин сначала чуть не сполз под стол от кринжа, а после использовал аж четыре салфетки, чтобы остановить водопад из слёз и соплей. Хорошо, что ему альфа ничего подобного не наплёл в своё время, а то было бы совсем неловко перед гостями, которые преимущественно те же самые.       Когда пришло время поздравлений и фотографий, пересечься с Хёнджином тоже не вышло. Затем Сынмин заметил его в компании двух омег из их редакции, которые строили ему глазки и хихикали, но, на радость Сынмина, альфа стоял с таким видом, будто никак не мог выбрать, под каким предлогом сбежать от них будет наиболее вежливо. Ещё немного позднее всех омег позвали ловить букет, и не верящий ни во что такое Сынмин естественно занял место в самом центре первого ряда, потому что ему больше всех надо. Ведь цветы бесспорно очень красивые, а у него без дела пылилась ваза в шкафу.       Однако остальные омеги нацелились на букет с таким видом, будто это не просто добрая славная традиция, а последний шанс на то, чтобы выйти замуж и не быть сброшенными со скалы в пропасть, кишащую змеями, гигантскими пауками и навязчивыми консультантами из торгового центра. Хитрый Сонни ложно замахнулся, и толпа омег подалась вперёд, едва не сбивая Сынмина с ног и оттесняя его назад. Вновь пробираться в первые ряды он даже не попытался, посчитав, что получил достаточно синяков от чужих локтей за прошедшие три секунды. А когда жених всё-таки бросил букет, то почти сразу стало очевидно, что сильно перестарался, и тот улетел далеко назад.       Обернувшись, Сынмин удивлённо раскрыл рот из-за того, что в нескольких шагах от него стоял Хёнджин с пойманным букетом в руках. Он смотрел прямо ему в глаза и немного смущённо поджимал губы, пока ведущий и толпа гостей вокруг них аплодировали и скандировали поздравления. Ничего из этого Сынмин уже не слышал, потому что Хёнджин неожиданно миновал расстояние между ними и уверенно вытянул вперед руку с ранункулюсами. Его губы шевелились.       — Что? — с самым глупым видом переспросил оглушённый бешеным сердцем Сынмин, на что неуверенная улыбка Хёнджина сменилась смешками.       — Говорю, что нельзя перепрыгивать сразу к свадьбе, нужно ещё хотя бы немного повстречаться, согласен?       Сынмин без понятия, спрашивал ли Хёнджин о том, разделял ли омега это утверждение, или всё-таки предлагал ему отношения, но в любом случае он дважды кивнул, и букет ранункулюсов оказался в его руках. А уже через секунду губы Хёнджина целовали губы Сынмина.       Новоявленные мужья с самым довольным видом отбили друг другу пять. Шалость удалась, Джисон пару дней отрабатывал меткость, ему олимпийская медаль полагалась! Шоколадная тоже сойдёт. Если спросят, они будут хлопать глазами и настаивать на том, что это чистейшая случайность. Но ни одна случайность не случайна, если в деле Ли Минхо и два сопливых глупыша, обрывающие его телефон вопросами «Что же мне теперь делать?». Любить друг друга до самой смерти, конечно, что же ещё.

♡♡♡

      Всего меньше суток прошло со свадьбы Минхо и Джисона, а альфа, наконец, смог угомониться. Ещё бы — он с боем заставил воссоединившихся дуралеев написать расписки с клятвенным обещанием не ссориться и не расставаться. Его любимый милашка-ворчушка Минни-Сынмини и здесь попытался составить список исключений, допустимых для возможной ссоры (— А если он съест мой йогурт, я что, молчать должен? — Тогда съешь его! — Хёнджина?!), но Минхо был неумолим и обязал подписаться без всяких «но». Поэтому хотя бы на время медовой десятидневки в Таиланде он выключил режим назойливого старшего брата и не доставал их звонками и сообщениями, став головной (или скорее в местечке гораздо ниже) болью исключительно нынешнего своего мужа, пока Хёнджин и Сынмин наверстывали утраченные в разлуке дни примерно тем же образом.       Примирительные цветы простояли в вазе целую неделю, а потом Сынмин заменил их на жасмин, варварски оборванный с какой-то куста (в чём альфа не признавался) и подаренный Хёнджином без повода и без требования, как у предыдущих ухажёров, давать что-то взамен, но Сынмин всё равно дал. Всего себя с душой, сердцем и языком без костей. Хёнджин не жаловался, забрал его полностью без остатка и себя отдал так же. Вместе они отныне планировали быть всю жизнь и возможно следующую тоже. Но это они решат немного позже, если всё-таки смогут без драк и истерик пережить подготовку теперь уже к собственной свадьбе.

♡끝♡