Я буду бороться за вас всегда

Vide Cor Meum Все присутствующие переговаривались и о чём-то тихо спорили. Решившие выразить протест координировали свои действия. Громкий шёпот прервал торжественный возглас: «Президент Соединённых Штатов Америки!». В зал под громкие овации вошёл президент, за ним – его помощники. Он подходил ко всем стоявшим парламентариям, пожимал им руки и что-то говорил, пока шёл к своей трибуне. Он повернулся к вице-президенту и спикеру, чьи места были за ним, отдал им копии речи и оглядел слушателей. В самом верху зала расположились почётные гости: первая леди, вторая леди, семья президента и его заместителя. Он улыбнулся публике и открыл папку. «Мистер спикер, мистер вице-президент, уважаемый Конгресс, дорогие американцы! Сегодня я отчитываюсь перед вами за проделанное в прошлом году и делюсь с вами моими планами на следующий. Хотелось бы сперва выразить благодарность тем, кто ежедневно помогает мне: вице-президент Роберт Штицхен, глава администрации Фрэнсис Миллер, госсекретарь Меган Ли, пресс-секретарь Джессика Миллер, — он перечислял каждого члена правительства под громкие аплодисменты. — Начнём с экономики, которую я, честно говоря, никогда не понимал, но благодаря уважаемому министру финансов я стал немного разбираться в ней. Итак, рост ВВП». Это была далеко не первая речь президента Деймона Ли. Каждую он составлял сам с небольшой редактурой пресс-секретаря. Это было одно из его любимых выступлений, над которым он работал с особой тщательностью. Каждый год он много раз репетировал и изрядно волновался, но те самые овации на входе придавали ему смелость, ведь он чувствовал поддержку своего народа. «…На этом по поводу Пентагона мне больше нечего добавить. Кстати об армии, я в своей семье единственный гражданский, поэтому за консультацией приходится обращаться к Меган и Рафи. Она сейчас тоже служит в ВМФ. Давайте пожелаем ей удачи, — улыбнулся Деймон и под аплодисменты закрыл папку. — Перед тем, как закончить, я хотел бы сказать ещё кое-что: пусть эта речь будет не только обращением к уважаемому Конгрессу, но и признанием всему американскому народу. Дорогие сограждане, я вас люблю. Спасибо за то, что доверились мне. Я бесконечно благодарен вам за это. Я вас не подведу, и говорю это не в первый раз. Я всегда буду с вами, на вашей стороне, ведь именно вы помогли мне исполнить мою мечту, и теперь мой черёд исполнять ваши. И я буду бороться за вас всегда и везде: на поле боя, в зале суда, в случае опасности… даже если это будет стоить мне жизни, — президент замолчал, ещё раз оглядел зал. Все без исключения аплодировали стоя, Роб, как всегда, с особым усердием. — Всем спасибо. Боже, храни Америку». Гости покидали зал, нахваливали обращение, выкладывая в соцсети избранные моменты. Деймон сел в лимузин и оглядел своих спутников. —Как я справился? —Господин президент, уверена, завтра ваш рейтинг взлетит. Прекрасная импровизация. —Джессика, вы мне льстите. —Ничуть. Впрочем, завтра всё равно вы увидите. Жаль, что это ваш последний срок. Вас бы поддержали на третьем. —Давайте меня ещё на горе Рашмор выбьем. Я придумал: в следующем году к моему дню рождения желаю видеть себя рядом с Вашингтоном, — Деймон рассмеялся. — Кстати, мне нужно в ближайшее время съездить в Корею. У меня там есть важное дело. Попросите, чтобы договорились об этом. Лучше всего в середине марта. —Как скажете, сэр. Я могу знать, что это за дело? —Когда-то в интервью я рассказал вам о личной драме в Корее. Так вот, это было в марте. Не говорите об этом остальным. —Мне очень жаль, господин президент, — пресс-секретарь вспомнила, о чём он говорил. — Если вам нужна помощь, мы можем организовать встречу с психологом. —Нет, благодарю. Всё в порядке. Это было так давно. Всё уже в прошлом. Утром все СМИ восхваляли завершение обращения к Конгрессу, кто-то называл его второй присягой президента, другие считали это ловким ходом, но, тем не менее, трудно было найти хотя бы один негативный комментарий о таком высказывании. Наверняка на страничке у каждого сторонника Республиканской партии был этот фрагмент, Роб написал, что считает обязанностью каждого госслужащего бороться не только за своих сторонников, но и за весь народ. На брифинге журналисты интересовались, почему президент сказал это и что он имел в виду. Сентябрь того же года В просторной телестудии после выходных в честь Дня труда Деймон давал интервью одной известной журналистке. Это был его первый разговор с иностранной прессой с февраля. —Господин президент, уже прошло около полугода с вашего обращения к Конгрессу, но до сих пор вспоминают его окончание. Чем вы можете объяснить это? —Знаете, — он сделал небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, — я не сказал что-то новое, сверхъестественное. До меня это никто не говорил, оттого и восторг. —Некоторые демократы считают это просто выгодным средством для повышения рейтинга, — заметила ведущая. —Мадам Флеминг, демократам вечно что-то не нравится. Против них нет универсального средства. Что бы вы ни говорили, они найдут к чему придраться. —Господин президент, на этом с моими вопросами закончим. Перейдём к зрительским. Итак. Вас спрашивают, нравится ли вам ваша работа и есть ли что-то, что вам в ней не нравится. —Что ж, это не самое худшее, что случалось со мной, — Деймон засмеялся, — когда-то мне пришлось играть Бута для дня Президента. Если серьёзно, то очень нравится, я её обожаю, ведь это работа моей мечты ещё с детства. Нет чего-то, что бы меня не устраивало. Я люблю всё: начиная госвизитами и заканчивая ежедневными встречами с кабинетом. —Спасибо. О, вот это интересный вопрос. Представьте, что вице-президент умер… —А можно, я не буду? — Деймон постарался сделать вид, что его не тронул вопрос, и усмехнулся. —Что бы вы сделали? Кого бы вы назначили вместо него? Вообще, как бы он умер? —Никак. Роб нужен мне живым. —Но… —Ладно, я отвечу. Если бы Роб внезапно умер, я бы объявил тридцатидневный траур по всей стране, выступил бы с речью, в которой непременно отметил бы все его заслуги перед страной. Она была бы и торжественной, и тёплой одновременно. Затем устроил бы ему государственные похороны со всеми почестями. Его место осталось бы вакантным до конца срока, потому что я не нашёл бы подходящего кандидата на эту роль. Устраивает ответ? —Да, но вы не ответили до конца. Как это случится? —Не знаю, — недовольно выдохнул Деймон. Ему не хотелось так думать о Робе. Но он понимал, что не может оставить вопрос без ответа. — Пусть будет как-нибудь по-геройски. Скажем, спасая других людей. —Например, при теракте? —Да… — после непродолжительной паузы кивнул мужчина, вспомнив дядю Говарда. Возможно, тот тоже спас других, пожертвовав собой. — Ещё что-то? —Да. Кто-то интересуется: «Как вы считаете, как бы отреагировал народ на вашу кончину?». —Вы что, помешались на смерти? — рассмеялся Деймон. — Это уже серьёзно. Тут кто-то что-то явно замышляет, мадам Флеминг. Сначала Роб, теперь я. —Думаю, простой интерес, — усмехнулась журналистка. —Я не знаю, как бы отреагировал каждый гражданин. Это у них спрашивайте, не у меня. Но мне бы хотелось, чтобы хотя бы кому-то меня не хватало. И чтобы хотя бы один человек вспоминал обо мне. —И я уверена, таких людей будут тысячи, сотни тысяч. Давайте дальше, спрашивают, будут ли у вас до конца года государственные визиты. Далее острых вопросов не последовало, они в основном касались повседневной работы. Но интерес про смерть Роба не выходил из головы Деймона, он постоянно прокручивал различные сценарии, иногда вопреки собственному желанию. Пару дней спустя он смотрел какой-то скучный фильм по телевизору и даже не заметил, как заснул. A World to Win Было холодное ноябрьское утро, солнце едва пробивалось сквозь тучи. Несмотря на это, как обычно, стояла пасмурная погода. В Белом доме царила характерная атмосфера суеты и постоянных дел без минуты отдыха. Деймон, как всегда, встречался с советниками, обсуждал какие-то дела, но внезапно секретарша зашла в кабинет, что-то шепнула на ухо президенту и удалилась. Присутствующие не могли не заметить изменения в его лице и настроении. Мужчина резко встал и попросил всех уйти. Воспоминания нахлынули волной, но не может же одно и то же повторяться дважды? Он резко схватил телефон со стола и набрал номер Роба. После длинных гудков наконец прозвучал голос. —Роб?! Ты где? —Я… Где-то произошёл взрыв, но я не знаю, ни где, ни почему. Эвакуации пока нет. —Пожалуйста, пообещай мне, что не будешь геройствовать, ты сразу же покинешь здание. —Посмотрим. Своя шкура, конечно, дороже, но я же не должен превращаться в свинью. —Держись, пожалуйста. И живи. Если что, я никому не скажу, что ты был там. Всё, я вылетаю. Держись. И позвони Мэри. Деймон вызвал секретаршу, параллельно собираясь в Нью-Йорк. —Итак, со мной летит Фрэнсис, вы остаётесь тут. Мне нужно будет провести заседание Совета Безопасности. Прямо на борту. —Что насчёт прессы? —Скажите им, что президент в курсе произошедшего и летит на место происшествия. И ни слова про Роба. Ясно? —Да, сэр. —Отлично. Действуйте. После почти двух часов перелёта вертолет приземлился в Нью-Йорке. То самое здание, в котором находился Роб, полыхало в огне. Вокруг собрались спасатели и пожарные. «Урагана в Луизиане мне только не хватало… Не могу же я спросить прямо, где Роб. Нужно действовать осторожнее», — подумал Деймон. Он подошёл к одному из них и спросил: —Есть жертвы? —Нельзя сказать точно, господин президент. По крайней мере, я уверен, что их должно быть немного. —То, что я вам скажу, вы должны хранить в строжайшем секрете. Дело в том, что тут был вице-президент. Пожалуйста, если сможете, как узнаете, что с ним, сообщите. Я очень волнуюсь. —Сделаю всё возможное. В течение дня президент находился в Нью-Йорке, ожидая новостей о Робе и получая постоянные сведения о теракте. Он верил, что история не повторяется дважды и что Роб обязательно выживет. В штаб приехали некоторые министры и советники. С момента взрыва шло время, нужно было обратиться к нации и оповестить их о случившемся. Известий о Штицхене тоже не поступало… Прождав почти до ночи, Деймон всё-таки решил выступить. Сзади него, как обычно, встали главы силовых ведомств и Фрэнсис. Не хватало только Роба. Президент не стал вдаваться в подробности, лишь сухо рассказал о том, что случилось, и поблагодарил пожарных. Как и ожидалось, противники сразу же сделали нападки на обращение, лидер Демократов не упустил возможности язвительно пошутить: «Где же вице-президент? — спросил он. — Напился немецкого пива и теперь спит? И ещё кто-то планирует голосовать за такого алкоголика на следующих выборах!». —Что мы ему ответим? — Деймон растеряно посмотрел вокруг. —Правду. Где на самом деле Роб? — Фрэнсис снял очки и потёр переносицу. —Не знаю. Он не отвечает. Но он был в этом здании, — мужчина взглянул на экран телефона. Звонили с незнакомого номера. — Дамы и господа, попрошу всех выйти. Личный звонок. —Господин президент? Это я, капитан полиции, вы говорили со мной сегодня днём. —Да, я вас помню. Какие новости? —Мы нашли его, — он замолчал. — Мне очень жаль… —Как?.. — после долгой паузы тихо спросил он. —Отравление продуктами горения, по всей видимости. —Спасибо. Мне нужно идти, — Деймон положил трубку. После встречи с командой было принято решение незамедлительно сообщить о произошедшем. «С глубокой скорбью и тяжестью в сердце я сообщаю вам страшную новость: вице-президент Роберт Штицхен мёртв. Он был не просто великим вице-президентом и напарником, но и моим близким другом, поэтому сегодня я потерял двух людей, — слова давались с трудом, будто сопротивлялись реальности. — И поэтому его сегодня не было со мной. А те, кто распространяет лживые и порочащие его память сообщения, должны публично извиниться за свои слова. За заслуги перед страной я награжу его Президентской медалью Свободы посмертно. Я надеюсь на ваше понимание и на ваше сострадание. Пожалуйста, дайте его семье приватность. Спасибо». Деймон встал из-за стола, едва сдерживая слёзы, и вновь попросил всех оставить его. Он бесцельно нарезал круги, обдумывая новость. Всё казалось ему сном, нереальностью. С момента получения такого страшного известия до похорон президент почти не спал, отказывался от еды и не появлялся на публике. Он не заходил ни в Твиттер, ни в другие соцсети, только запирался в комнате или кабинете, разглядывал рамки с фотографиями Роба, поглаживая их, и бесцельно бродил по залам. Но никто не видел, чтобы он плакал или хотя бы проронил слезу. Всё это время демократы не переставали нападать на президента, «Стране нужен сильный лидер, который не уходит в себя из-за кончины друга!», — повторяли они. На похороны на Арлингтонском кладбище Деймон приехал осунувшимся и бледным, лицо выглядело безжизненным. Среди гостей он узнал своих друзей: Селену, Лиама и Берта. Они почти по очереди подходили к Мэри, которая выглядела так же отстранённо, но старалась держаться. На другом ряду сидели иностранные гости, даже лидеры стран, с которыми отношения были не самыми тёплыми. Траурная церемония подошла к концу, гости начали расходиться. Президент задержался, подошёл к надгробию, положил цветы, затем отошёл и опустил голову, чтобы выразить своё уважение и почтение. Он долго стоял неподвижно, закрыв глаза… Даже холодный пронизывающий ноябрьский ветер не мог сломить его. «Что это было?! — Деймон вскочил с кровати. — Роб?! Где он?!». Рука сразу потянулась к телефону. Длинные гудки сводили с ума. Наконец заспанный голос ответил: —Деймон, если ты встаёшь так рано, то это не значит, что это повод меня тоже разбудить. —Ты жив! Ты где? — взволнованно крикнул он. —Сплю у себя дома, где ж ещё мне быть? Ты чего такой перепуганный? —Ничего, просто интересуюсь, мне стало несколько скучно, — выдохнул мужчина. После такого сна он старался держать Роба при себе, не отпускал его в поездки в другие города, даже на мероприятия одного. В тот день он всю ночь был занят какими-то делами, поэтому к середине дня силы были на исходе, особенно учитывая загруженный график. Деймон случайно увидел друга в коридоре и быстро догнал его. —Роб, какие у тебя планы на после обеда? —Хотел слетать в Нью-Йорк, ты же помнишь, что завтра. —Я просто хотел попросить тебя заменить меня на совещаниях после обеда. Я что-то выдохся. —Опять не спал ночью? —Да, — Деймон виновато улыбнулся. — Очень увлёкся одним делом. Так что? Заменишь меня? Там немного: в основном губернаторы и министры. Они по простым: сельское хозяйство, труд. Если что, буди меня. Я буду спать неподалёку. Всего два часа. —Ладно, — ответил Роб. —И не улетай, пожалуйста, без меня. —Ладно. —Спасибо большое! Следующим утром Мэри разбудил настойчивый звонок. —Алло? Ethereal —Вы срочно нужны нам. Приезжайте в «Уолтера Рида» как можно быстрее. Я не могу сказать больше по телефону. «Что слу…» — крикнула Мэри в телефон, затем посмотрела на кровать: Роба не было. Не мог же он так рано куда-то уйти. Она выбежала из спальни и громко позвала мужа. Никто не ответил. Мэри быстро оделась, села в машину и поехала к больнице. «И почему я легла спать так рано вчера?! Могла бы его и дождаться!» — вторая леди корила себя за произошедшее и уже не надеялась на положительный исход. Скорее всего, Роб попал в аварию и, возможно, уже скончался. Она подъехала к медицинскому центру, где её встретил врач и провёл через чёрный вход. —Что произошло? Скажите, пожалуйста! — крикнула Мэри, пока доктор вёл её по пустому, длинному коридору. — Сейчас вам всё расскажут, единственное, что я могу вам сказать, это то, что ваше чёрное платье подходит к случаю,— он остановился у самой крайней палаты и открыл дверь. — Мой коллега внутри. Он введёт вас в курс дела. Врач стоял у кровати больного, загораживая его собой. Она посмотрела в сторону: мониторы показывали остановку сердца. «Роб… Нет… — прошептала Мэри. — Я опоздала… Я так к тебе спешила…». Услышав шаги, доктор повернулся и поправил очки. Он посмотрел на планшет и перевёл взгляд на гостью. «Сейчас он скажет что-то вроде «Мне жаль». Роб…». —Мэм, все документы и личные вещи можно будет забрать в течение дня. Мэри коротко кивнула. —Миссис Штицхен, ужасные новости. —Я поняла… — почти неслышно кивнула она. —Президент Ли скончался. Лёгкий шок и испуг сменила мимолётная страшная мысль: «Хорошо, что не Роб». Врач покинул палату, Мэри подошла ближе и оглядела друга. На его чуть бледном лице не было следов ужаса или страха; глаза были закрыты; губы застыли в лёгкой улыбке. Весь вид покойного производил впечатление, будто он спал. —Тебе, думаю, нужно в Белый дом, Роб, — она обернулась, услышав знакомый женский голос. — Побудь здесь ещё немного, затем езжай обратно. —Мег... Вдруг у меня не получится? Я абсолютно не знаю, что делать. —Получится. Я в тебя верю, — она посмотрела на Роба с уверенностью. — Он в тебя верит, иначе бы не доверил тебе это дело. —Доверил... — усмехнулся Роб. — Ты так это говоришь, будто это что-то лёгкое. Он пробыл в палате ещё немного, затем направился в Белый дом. Время до прихода остальных сотрудников ещё было, поэтому Штицхен решил пройтись по местам, связанным со своим предшественником. За столом в Овальном кабинете стояло множество рамок с фотографиями: семейными, личными и рабочими. Весёлые лица сильно контрастировали с состоянием мужчины — угнетенным и подавленным. «И чему ты улыбался тогда? Нет, вы посмотрите, умер и улыбается! Узнать бы в деталях, как всё это случилось. Кто же может мне помочь?..». Затем он зашёл в комнату Рузвельта и походил по ней. Она выглядела необычно пустой без министров и журналистов. Роб подошёл к стулу, на спинке которого было написано: «Президент». Теперь это было его место, завтра или послезавтра он сядет сюда и теперь сам будет проводить встречи. Без Деймона. Он отодвинул стул и присел, затем резко встал, будто ошпаренный, и пошёл дальше. На втором этаже было так же тихо, как и на первом. В спальне всë лежало на своих местах, будто хозяин вышел и вот-вот вернётся. Кровать была заправлена, ни на столах, ни на тумбочках, ни на комодах ничего не было. Внутрь заглядывать он не стал. На прикроватном столике рядом с включённой лампой лежала открытая книга. «Как всегда, не было времени дочитать. И больше не будет… Чёрт, вот тебе оно надо было… — мужчина грязно выругался. — И где твои охранники прохлаждались? Охранники… Точно. Они-то мне всё и расскажут». По спецсвязи он вызвал агентов Секретной службы, которые должны были быть рядом с президентом в тот день. Роб, советники, министры и телохранители собрались в кабинете и стали разрабатывать план, ведь впервые со времён Джона Кеннеди умер действующий президент. Сначала Штицхен попросил охранников ввести всех в курс дела и поделиться тем, что произошло днём ранее. Около полуночи Деймон сообщил им, что у него назначена встреча со знакомыми, и попросил машину. Он решил поехать туда без сопровождения, чтобы не привлекать дополнительное внимание. Друзья арендовали помещение на самом верхнем этаже, где они планировали устроить микро-дискотеку, чтобы вспомнить университетское прошлое и расслабиться. Деймон сразу же сделал фотографии и подписал их: «Отличная ночь с друзьями». Они заказали напитки, включили музыку своей молодости и пустились в воспоминания. Среди гостей был даже тот самый Харви, с которым Деймон некогда был в отношениях. Спустя длительное время они снова встретились, и им удалось оставить ненависть и обиды позади. Теперь они были просто знакомыми, не больше. Друзья делились тем, что произошло с ними после окончания университета, каждый стремился похвастаться, но не всегда получалось. Кому-то удалось стать преуспевающим бизнесменом и создать собственную прибыльную организацию, другим посчастливилось работать в компании мечты, но именно свою жизнь Деймон считал наиболее успешной: никому из его бывших однокурсников не удалось стать президентом. Love and Gelato Ночь была в самом разгаре, все танцевали, напивались и веселились. «Друзья, — встал из-за стола Деймон, — я хотел бы выйти на чуть-чуть. Не ждите меня, веселитесь». Они кивнули и вернулись к развлечениям. Он вышел и постоял в коридоре, затем пошёл куда-то вглубь здания, обдумывая завтрашнее расписание. Конечно, секретарша уже всё подготовила, но он хотел выкроить время для личных дел в течение дня. Он достал телефон и хотел написать ей об этом, но, увидев, сколько времени передумал. Затем спустился вниз, вышел на улицу и закурил. «Надо бы пойти попрощаться с ними и ехать обратно. Уже больше двух ночи. А завтра нужно рано вставать, — мужчина потушил сигарету. — Хотя, когда это было проблемой?». —Стойте, — Роб прервал охранников. — То есть, вы хотите сказать, что отпустили Деймона… Президента Ли одного? —Нет, конечно же, нет. Мы уже выучили этот трюк президента. Он ехал до своего дома, менял машину и затем двигался куда хотел. Но мы всегда следили за ним. И в тот раз тоже. —Он знал об этом? —Нет, не думаю. Но, возможно, догадывался. Он вошёл внутрь здания и пошёл к друзьям, когда услышал звонок. —Ну, ты где там? — недовольно спросил один из них. —Да, я уже иду. Но я ненадолго, мне нужно скоро возвращаться. —Хорошо-хорошо, поторопись. Деймон положил телефон в карман и пошёл дальше. «Ну вот, шнурок развязался, ещё плюс тридцать секунд к опозданию, — мужчина усмехнулся. — Чёрт». «Внимание! Пожарная тревога! Всем срочно покинуть здание!» — сирена громко раздалась по всему коридору. Люди в панике с громкими криками начали выбегать со всех этажей на лестницу. —Где вы были в тот момент? — с присущей ему полицейской холодностью в голосе спросил Роб, будто на допросе. —Мы не могли знать, что где-то произошло возгорание, но мы находились в машине прямо напротив здания. Как только нам стало известно, что начался пожар, мы тут же поспешили за президентом. —Сколько времени спустя? Как долго вы ждали? — так же беспристрастно спрашивал бывший детектив. —Не могу сказать точно, сэр, — охранник покачал головой. Деймон не заметил, как оказался среди паникующих людей, они бежали, едва не выламывая двери, толпились, кричали и толкали друг друга в попытках спастись. Смешанные с сиреной вопли походили на агонию ужаса. Кто-то оступался и падал, что полностью выбивало его из строя и означало конец. Мужчина смотрел на происходящее, будто в трансе, даже не шевелился. Тихий, но отчётливый звонок вывел президента из оцепенения. —Ты где?! — крикнули в трубку. — Ты жив? —Да, я в порядке! — он посмотрел вокруг. — Спасайтесь сами! Не ждите меня! За мной всё равно скоро приедут! —Не задерживайся! Встречаемся снизу! Он спрятал телефон и ещё раз огляделся. Люди такой же огромной толпой бежали к выходу. Крики становились всё сильнее и страшнее. «И я буду бороться за вас всегда и везде: на поле боя, в зале суда, в случае опасности… даже если это будет стоить мне жизни», — фраза эхом отдалась в голове Деймона; он зажмурился и резко распахнул глаза. «Я буду бороться за вас всегда… — прошептал он, затем повторил ещё раз, но чуть громче. — Я буду бороться за вас всегда…» —Где источник? — обратился он к какому-то посетителю. —Где-то дальше! — крикнул тот и побежал. World Trade Centre Choral Piece Этаж был погружён во тьму, лишь где-то вдалеке поблёскивал красный огонёк. Через туман густого дыма было тяжело различить хоть что-то. Именно здесь и начался пожар. Мужчина шёл вглубь, сам не зная зачем. Он остановился и прислушался: где-то вдалеке были слышны слабые, почти не уловимые мольбы о помощи. Ребёнок лет трёх и женщина, возможно, его мать, спрятались в углу от приближающегося пламени. —Вы в порядке? — Деймон подошёл ближе. —Да-да, — в панике закивала она. —Нужно отсюда уходить, пока не стало поздно. Вы можете идти? —Думаю, да, — также испуганно ответила женщина и взглянула на своего спасителя. — А вы?.. Вы же президент… —Всё верно, — улыбнулся он, — а теперь нам пора уходить. Задымление становилось всё более сильным и преграждало выход. Ядовитый металлический запах проникал всюду. —У вас есть какая-нибудь влажная ткань? —Нет, кажется, нет, — женщина покачала головой. —Тогда… Я поищу что-нибудь, а вы оставайтесь тут. Знаю, это опасно, но, на мой взгляд, это единственное правильное решение. —Вы точно знаете, что делаете? —Я когда-нибудь вас обманывал? —Да. Когда пообещали не вводить войска в Афганистан, а потом участвовали в военной операции НАТО там же, — усмехнулась она. —Так. Здесь же нет Афганистана и НАТО, — мужчина рассмеялся. — И помните, если меня долго не будет, уходите сами. Не ждите меня. Женщина кивнула, и Деймон ушёл. Время шло, а он всё не возвращался и не возвращался. Она в последний раз посмотрела назад и собралась уходить. —Я вернулся, — мужская фигура показалась из плотного дыма. —Долго же вас не было, господин президент. Я начала волноваться. —Да, возникли некоторые… трудности. Тем не менее, цель я свою выполнил, — он протянул два плотных куска мокрой ткани. —А вам? — с некоторым волнением поинтересовалась женщина. —Что «вам»? Я, как выйду, поеду в лучшую больницу, а у вас, думаю, такой возможности не будет. У меня вот, руки мокрые. —А почему они такие красные? — она показала на ладони Деймона. —Слегка обжёгся, но всё заживёт через пару дней. Готовы? —Да. Он шёл первым, за ним следовала женщина с сыном. Задымлённые коридоры пропахли гарью и пеплом, кое-где уже начались обрушения. Но они продолжали идти вниз, медленно спускаясь по лестнице. Снаружи слышались звуки пожарной сирены, спасатели спешили на помощь. Этаж за этажом, лестница за лестницей… Они с каждым шагом приближались к долгожданному выходу. Наконец на стене появилась обгорелая цифра 2, ознаменовывая последний шаг к спасению. —Дальше идите сами. Там должно быть безопасно, — Деймон повернулся к даме. —А вы? —А я… Буду бороться за вас всегда. —И везде, — продолжила она. —Даже если это будет стоить мне жизни. —Надеюсь, нет. Пожалуйста, идите с нами. —Не могу. Вдруг тут ещё кто-то есть. —Зачем вы это делаете? Вам жить надоело? — голос сорвался на крик. —Не могу же я вас тут бросить. Подумайте, что скажут на это демократы. А если серьёзно, то это мой долг – защищать вас. И вы же помните, что я сказал Конгрессу. Всегда и везде. Да и вообще, та самая военная операция сильно пошатнула мой рейтинг. Мы теряем время. Бегите, мэм. И ещё, позвоните мне завтра вечером в Белый дом. Поболтаем немного, — улыбнулся Деймон. —Хорошо. Мы будем ждать вас снаружи. Возвращайтесь, пожалуйста, быстрее. But Naive Dreams Мужчина зашёл в такое же затянутое дымом помещение и огляделся. По всей видимости, никого больше не было, но он двигался вглубь, отдаляясь от выхода. В глазах появлялись блики, мысли путались и всё больше напоминали бред, становилось труднее дышать. Президент закашлялся, опустился на пол, откинулся на стену и жадно вдохнул воздух: «Я спас вас… Исполнил свой долг. Поступил, как настоящий человек… Теперь… И умирать можно…». Он посмотрел вокруг, перед глазами появились картины холодного января: присяга, первая речь и бал пронеслись как в тумане. Деймон попытался сказать хоть что-то, и без того тихий голос почти не было слышно, он последний раз помахал воображаемому народу, с трудом подняв руку, улыбнулся так широко, как мог, и закрыл глаза. Тёплый безжизненный воздух наполнял помещение успокаивающим дымом… —А где вас черти в это время носили? — едва сдерживая агрессию, спросил Роб. —Как только приехали пожарные, нас не пустили внутрь. Мы ждали. Слишком долго. —Ясно… — протянул Роб, мысленно выругавшись. Взволнованные охранники забежали в помещение. Остановив свой взгляд на Деймоне, они подбежали к нему. «Господин президент, вы слышите нас?» — спрашивали они, но вопрос оставался без ответа. Они взглянули на мужчину: на слегка тёмном от копоти лице застыла едва заметная прощальная улыбка… Спустя время пожар потушили, и лишь уносимый ветром запах гари напоминал о случившемся. Женщина с сыном всё стояли на улице, ожидая своего спасителя, но он так и не появился. Ей говорили, что надо уходить, но она осталась там до самого утра. Затем, поняв, что произошло, в слезах покинула место… —А дальше вы и сами знаете, — заключил телохранитель. —Раз теперь мы знаем, что произошло, перейдём к более насущным вопросам, — Фрэнсис поправил очки. — Общественность знает о произошедшем? —Нет. Я считаю, будет правильным, если мистер Штицхен лично об этом скажет. Вы видели, как отреагировали лидеры Демократов на новость о том, что все публичные мероприятия с участием президента и вице-президента отменены? —Как? — Роб наклонился к телефону Джессики. В ответ на последнюю публикацию Деймона было написано: «У президента была настолько отличная ночь с друзьями, что сегодня из-за сильной головной боли он не смог почтить память жертв страшного теракта». — Вот говнюк! —Нужно ли что-то ответить на это? — лица присутствующих выразили некоторое удивление. —Составьте такую речь, чтобы после неё этот зазнавшийся засранец почувствовал себя униженным, будто он в говне искупался. Работайте. Через час речь была готова. В комнату для брифингов первой зашла пресс-секретарь, за ней – Роб и несколько членов администрации. «Доброе утро. Заявление от вице-президента. После отвечу на ваши вопросы», — сказала она и отошла. Роб занял её место, выровнял листы на столе и начал: «Доброе всем утро. Сегодня День Патриота, и сегодня Америка потеряла настоящего патриота – президента Деймона Ли. Он был не только великим главой государства, но и моим лучшим другом, наставником… Вчера вечером он встречался с бывшими сокурсниками в том здании, где сегодня ночью произошёл пожар. По предварительным данным, это случилось из-за короткого замыкания. Он пожертвовал своей жизнью ради того, чтобы спасти других. Он, как и обещал в своём последнем обращении к Конгрессу, боролся за нас. Выполнил свой президентский и человеческий долг. А те, кто называет себя честными людьми, обвиняют президента в алкоголизме. Его семья и я требуем публичных извинений ото всех, кто являлся авторами такой отвратительной лжи. Президент Ли непременно будет награждён Президентской медалью Свободы посмертно. В связи с произошедшим в стране объявлен общенациональный траур на тридцать дней. В 8.46 будет минута молчания, как обычно. Предлагаю посвятить её не только жертвам теракта, но и президенту Деймону Ли. В течение дня пресс-служба объявит все дальнейшие процедуры и детали. Спасибо». — Мужчина покинул комнату. Через пару часов на горько-радостной церемонии на ступенях Капитолия Роб принёс присягу как новый президент. Несмотря на всю торжественность, скорбь витала в воздухе. Он пообещал продолжить дело своего предшественника в борьбе против терроризма и преступности. Несколько дней спустя Hindenburg Тишина Арлингтонского кладбища нарушалась шелестом осенних листьев на деревьях и тихими разговорами гостей. Мэри стояла рядом с Меган и пыталась поддержать её, хотя особой нужды в этом не было. Среди присутствующих она разглядела Селену и Лиама, эмоции которых ей было сложно распознать. Она посмотрела на иностранных гостей: кроме лидеров стран-союзниц она увидела даже президентов Китая и некоторых арабских стран. В дали от всех стояли пакистанцы, тот самый хакер Муршид и его подельник. Мэри попробовала найти Берта, но подошедшая женщина помешала ей сделать это. —Извините, — робко начала она. —Да? — обе повернулись к ней. —Мадам секретарь, мои самые искренние соболезнования. —Спасибо. —Я хотела сказать, что… Это меня и моего сына спас президент. Я искренне благодарна ему за такой героический поступок. Я в неоплатном долгу перед ним и вами. —Ясно, — Меган слегка улыбнулась. — Приятно слышать, что с вами всё в порядке. Прошу вас, садитесь рядом со мной. И приглашаю вас завтра на обед. Приходите, буду вам очень рада. И возьмите вашего сына. Хочу с ним познакомиться. —Спасибо, спасибо вам большое! Я всё хотела спросить, чья это была идея с Афганистаном? —Моя. Я думала, с нашим участием у альянса будет больше сил, но, как видите, не получилось. Вы же помните, как противники кричали: «Лучше бы он послушал свою жену, она хоть служила, в отличие от него!». На самом деле, лучше бы не послушался. —Конечно, помню! Я преданная поклонница вашего мужа ещё с давних времён. Я постоянно следила за ним в соцсетях, смотрела все его выступления, некоторые даже знаю наизусть! Например, последнее обращение к Конгрессу. И за вами тоже, — женщина призналась с восторженной улыбкой. — Вы мне всегда очень нравились. —Приятно слышать. Знаете, Деймон говорил, что у него две основных мечты: стать президентом и быть похороненным тут. Жаль, конечно, что вторую тоже исполнил так быстро. —Понимаю… Мне, как и вам, будет его очень-очень не хватать. Но память о нём будет жить всегда. —Это самое главное. Пойдёмте, скоро уже всё начнётся. По окончании процессии большинство гостей ушли. Свежая могила была усыпана цветами, а на белом каменном надгробии было выбито: «Президент Соединённых Штатов Деймон Говард Ли. Служил с честью и верностью».