Письмо в никуда

А помнишь, мы с тобой не спали до рассвета? Я здесь. Молчу. Смотрю на блики света. В окне горит мой солнечный фонарь, и тени на стене танцуют в ритме танго. Им подыграю тихо — и усну. А ты на том конце Вселенной грустишь и куришь свой табак. И, сделав вдох, кого-то вспоминаешь, и, сделав выдох, — забываешь. Ведь пустота внутри давно тебя уж не терзает. Но скажи, быть может, помнишь, как когда-то случились я и ты? За тысячи промилле километров нашли друг друга в паутине дней. Смеялись. Узнавали. Сомневались. И повязали нити бантиком друг другу на запястьях невзначай. Ты рассказала мне про космос, про экспедицию на Марс, пообещала взять с собой вторым пилотом и поселиться там вдвоём, вдали от глупой суеты земной. А я без промедления согласилась — улыбаясь и смеясь. А помнишь, тебе я показала акварели, свою шкатулку, что храню в душе: вот пёс с печальными глазами, а вот — маяк и лодка на волнах. И ты сказала, что красиво, волшебно и чудно́. Но я тебе, конечно же, не верю. Ведь красоту я вижу только в строчках твоего письма. В осыпала ты меня цветами, ярким небом, солнцем и зарёй. И рассказала, что это — мир весь твой, и в нём горит души твоей частичка. Её я трепетно пыталась разглядеть, поймать в ладонях и согреть. Она еле горела, теплилась чахлым угольком. И, боже, как же страшно было погасить её неосторожно — по глупости, случайным словом, вопросом или тишиной. И помнишь — так прошли счастливые мгновения, когда с утра встречал твой ласковый «привет…» — такой неловкий и смущённый. Ведь одинокой ночью от сердца к сердцу случился тихий разговор. И если бы тогда я знала, что ты прощаешься со мной... Ведь теперь у меня лишь твой номер на смятой бумажке. У тебя — сигареты и музыка в вагоне метро. Хотя, возможно, и кто-то ещё. Кто-то, кто встретит после работы, обнимет, поцелует в висок, заварит кофе в дырявой турке и спать уложит, шепча колыбель дыханию в унисон. Ты не подумай, я за тебя, конечно же, рада. Надеюсь, ты улыбаешься и меньше грустишь. Я пишу просто так — в никуда и из ниоткуда. Просто, знаешь, иногда немного скучаю по тому, что было «вчера». А ещё — по твоим хризантемам, по розам, сирени и первому дню весны. Но, больше, больше — по твоим откровеньям, тайне одной на двоих. И, если уж честно, так просто и сильно — скучаю я лишь по тебе. Но ты не волнуйся, всё у меня хорошо. У тебя, молю небо, тоже. Это всего-то бутылка с письмом. С письмом, которое никогда не отправлю. С письмом, которое никогда не дойдёт. Пишу о тебе, улыбаясь, — только горькая соль по губам течёт. Но всё же — помнишь, как не спали мы до рассвета? Так о чём я, напомни? Ах, да: С любовью, всегда твой — Чудак.