Спустя четыре круга солнца

Восьмой год в Хогвартсе стал для Драко и Гермионы временем, когда их миры переплелись так плотно, что казалось, будто сама магия не могла их разделить. Они больше не были теми детьми, которые бросали друг другу презрительные взгляды в коридорах. Теперь их взгляды были наполнены тёмным, жгучим желанием, которое не могли унять ни звонки на уроки, ни шумные разговоры в общей комнате. Драко ждал её у входа в Выручай-комнату, которая стала место их единения, местом их любви. Его серебристые глаза загорелись, когда Гермиона показалась в конце коридора. Он протянул руку, когда девушка почти подошла впритык, и она взяла её, чувствуя, как её пальцы сплетаются с его. Они удобно расположились на диванчике, укрываясь тёплыми пледами, обсуждая всё и ничего одновременно. Гермиона лежала головой на коленях парня, звонко смеясь с его глупых шуток, пока он нежно прокручивал между пальцами упругие завитки. Его пальцы мягко скользнули по её запястью, поднимаясь выше к шраму, оставленному его тёткой - Беллатрисой. Они никогда не затрагивали эту часть их жизни, оба боялись ступать на эту зыбкую тропу прошлого. Малфой медленно обводил каждую буковку кончиком пальца, думая о чём-то своём. Гермиона замерла, когда его пальцы коснулись шрама, медленно пробегаясь по каждой буковке. В воздухе повисло напряжение, густое, как августовская жара. Она вздрогнула, но не отпрянула. Вместо этого её пальцы вцепились в его запястье, прижимая его ладонь к своей коже. – Мне жаль, - прошептал парень, закрывая глаза. – Милый, ты в этом не виноват, - ответила Гермиона, мягко касаясь его щеки. – Ты не понимаешь, - его голос звучал хрипло, почти надрывно. – Каждый раз, когда я вижу этот шрам, я вспоминаю, как моя семья… Гермиона приподнялась на локтях, её губы дрожали. – Ты - не твоя семья. Малфой резко вскочил с дивана, пропуская длинные пальцы сквозь белоснежные пряди, наворачивая круги по комнате. – Я не понимаю... я, блять, не понимаю, как ты можешь смотреть своими огромными глазами на меня с такой искренностью после всего, что я сделал, Грейнджер! - зарычал парень, впиваясь взглядом в девушку напротив. – Ты же понимаешь, что на месте своей чокнутой тётки мог быть я! И я бы сделал это, со страхом, жалея и ненавидя себя, но сделал бы! Потому что я грёбаный трус, Гермиона. Я, блять, унижал тебя и твоих друзей на протяжении шести лет каждый чёртов день. Как ты не понимаешь это? – Я не понимаю, зачем вспоминать прошлое и думать над тем, что не случилось, Драко! - девушка тоже вскочила с дивана, хватая парня за плечи, пытаясь поймать его взгляд. – Я радуюсь тому, что между нами есть сейчас, я счастлива, что сейчас сложилось всё именно так. Ты изменился.. – А что если нет? - он, наконец, взглянул Гермионе в глаза. Он был зол, и она не понимала, что произошло, что могло вызвать такую реакцию. – Что если я не изменился, Грейнджер? Что если я просто пытаюсь поднять свою гнилую репутацию со дна за счёт отношений с такой идеальной Золотой девочкой и дружбой с выигравшим жестокую войну Поттером? Гермиона сделала шаг назад, она смотрела на Малфоя с удивлением в глазах. Она не верила в его слова, но он произнёс свою пламенную речь с таким отчаянием в глазах, что гриффиндорка просто не знала, что сейчас нужно сказать или сделать. – Гермиона, послушай… Я ляпнул глупость. Просто я искренне не понимаю, как ты могла так быстро полюбить меня после всего, что произошло по моей глупости и жестокости моей семьи, - он аккуратно прижал хрупкое тело к себе, сжимая до боли в грудной клетке. Девушка отстранилась, вызвав судорожный вздох парня. В её глазах полыхали маленькие искорки ярости. – Я скажу это всего лишь раз и попрошу не возвращаться к этой теме, Малфой, - парень выпрямил спину, напрягаясь. Знал, что если девушка называет его по фамилии, значит она зла и не потерпит ни единого возражения. – Мне было непросто видеть тебя другого, я искала подвох во всей вашей компании. Но я полюбила тебя, сумев отбросить прошлые обиды. Я сумела полюбить твоих друзей. Когда я смотрю на тебя, я не вижу метку на твоей руке. Я вижу тебя таким, каким ты стал. С какой любовью ты относишься ко мне, как ты проводишь время с моими друзьями, а не то, каким гадёнышем ты был год назад, понимаешь? Драко застыл, его сердце билось так сильно, что казалось, готово было вырваться из груди. Слова Гермионы висели в воздухе, как заклинание, которое он не мог разрушить. Он смотрел на неё, на её карие глаза, полные решимости и тепла, и чувствовал, как что-то внутри него сжимается, а затем разрывается. Это было невыносимо и одновременно прекрасно. Гермиона приблизилась к нему, её руки мягко обвили его шею. Она прижалась к нему так близко, что он почувствовал тепло её дыхания на своей коже. Его руки сами собой обхватили её талию, притягивая ещё ближе. Он не мог больше сдерживаться. Его губы нашли её губы в порывистом, страстном поцелуе, который говорил больше, чем любые слова. Он целовал её, как будто боялся, что она исчезнет, как будто это был их последний шанс. Она улыбнулась, её глаза блестели. Он снова поцеловал её, медленнее, мягче, но с той же страстью. Его пальцы запутались в её волосах, а её руки скользнули по его спине, вызывая мурашки. Она была влюблена в него безнадёжно, безвозвратно. Только Гермиона ещё не подозревала, насколько больно любить Драко Малфоя.

***

До первой годовщины по случаю падения Волан-де-Морта оставалось чуть меньше месяца. За этот год многие научились жить с потерями. В воздухе не витала эта жгучая тоска и скорбь как в первые месяцы. Для Хогвартса это событие было важным. Минерва была на взводе перед будущим торжеством, озадачивала старост и свой факультет всякими мелкими поручениями по организации и украшениям. Два раза в неделю проводились репетиции по танцам для всех студентов, планирующих посетить праздник. Никто не хотел ударить в грязь лицом перед Министром, журналистами и фотографами, которыми будет забит каждый уголок Большого Зала. Были приглашены некоторые квиддичные команды, в том числе команда Рональда и Виктора Крама. Поэтому забот на ближайший месяц было более, чем достаточно. Джинни и Пэнси сидели на берегу Чёрного озера, раскинув плед у подножия ивы, когда к ним присоединилась Гермиона. – Я еле нашла вас, - пробормотала она, потянувшись за яблоком из корзинки. – А вот меньше с хорьком пропадать будешь, - в шуточной обиде надула губы Джинни, Грейнджер толкнула подругу в плечо, показав язык. – Мы хотели в эту субботу заглянуть в Хогсмид, пока все нормальные платья не раскупили. Ты с нами? – Куда она денется, не пойдёт же в школьной форме на торжество, где она чуть ли не главный гость, - усмехнулась Паркинсон. Девочки рассмеялись, обсуждая какие планируют сделать причёски и макияж, совершенно не замечая как за их спинами крались Гарри, Тео и Блейз. В следующую секунду девушки были подхвачены парнями на плечи и с громкими криками опрокинуты в воду. – Поттер, я убью тебя, ты испортил мне всю причёску! - кричала слизеринка, принявшись забрызгивать Гарри водой. Джинни пыталась утащить Блейза под воду, запрыгнув ему на спину, однако она быстро была перехвачена умелыми руками парня, и вновь рыжая макушка оказалась под водой. Девушка плевалась и кашляла от воды, пока Забини громко смеялся. Гермиона пыталась догнать Тео, кидаясь в него песком со дна. – Придурок, я ставлю галеон на то, что эта тупая идея - твоя! – А вот и нет, милая Грейнджер, это моя! - самодовольно усмехнулся Блейз, пока Тео хватал девушку за запястье, пытаясь утихомирить её пыл. – Если ты лишишь своего парня его лучшего друга, вряд ли ваши отношения будут такими же радужными, как сейчас, Грейнджер! - верещал Тео, забегая дальше в озеро. Паркинсон, выбравшись на берег, выжимая рубашку, начала оглядываться по сторонам. – Кстати где Малфой? Я не видела его со вчерашнего утра, - недовольно бросила она. – Он сказал, что отправится к матери на пару дней, хочет навестить её, - пожала плечами Гермиона, а Тео и Блейз многозначительно переглянулись. Спустя ещё час ребята разошлись по своим спальням, занимаясь своими делами, однако взгляд Джинни и Гермионы ухватили, что Поттер и Пэнси уходили в одну сторону, постоянно оборачиваясь, украдкой прячась за статуями. Гриффиндорки зашли в общую спальню, и Уизли сразу заметила огромную дорогую коробку и чуть поменьше вторую на кровати подруги. – Что это? - недоуменно пробормотала Гермиона, присаживаясь на край кровати. – Подарок от твоего суженого, естественно. Грейнджер аккуратно развязала ленточку коробки, изумлённо вздохнув, проходясь пальчиками по изысканной ткани. – Оно такое красивое! - воскликнула Джинни, хватая подругу за плечи со спины. – Открой вторую. Вторая коробка вызвала у девушки не меньший восторг, под ней скрывались туфли, идеально подобранные под платье. Гермиона, отложив подарки в сторону, раскрыла небольшой свёрток-послание, которое гласило:

«Милая, прости, что лишил тебя многочасовых походов по магазинам, хотел показать тебе, насколько ты ценный для меня человек тем способом, который освоил лучше всего»

Твой Д.М.

– Это же, наверное, безумно дорого, - проворчала она, пряча в ладонях покрасневшие от собравшихся слёз глаза. – Но ты не можешь не согласиться с тем, что у хорька изысканный вкус. – Это точно…

***

Спальня Драко Малфоя была залита мягким светом луны, пробивавшимся сквозь тяжёлые бархатные шторы. Воздух был напоен ароматом сандала и чего-то неуловимо мужского. Гермиона лежала на груди Драко, его серебристо-белые волосы слегка растрепались, а глаза, серые, как дымчатый туман, смотрели на неё с неописуемой нежностью. Парень вернулся пару часов, сразу же украв девушку из своей постели. – Спасибо за подарок, - сонно пробормотала она. Драко протянул руку, его пальцы скользнули по её щеке, оставляя за собой след тепла. Гермиона закрыла глаза, её дыхание стало глубже. Она чувствовала, как его рука медленно опускалась к её шее, потом к плечу, и дальше, пока он не оказался в её волосах. Их губы встретились в медленном, нежном поцелуе. Это было не то стремительное движение, которое они иногда позволяли себе в моменты ярости или страсти, а что-то гораздо более глубокое, что-то, что говорило о чувствах. Гермиона обняла его, её руки скользнули по его спине, ощущая мускулы под тонкой тканью рубашки. Она почувствовала, как его дыхание участилось, его руки стали более решительными, но всё ещё нежными. Он углубил поцелуй, его язык скользнул между её губ, вызывая у Гермионы тихий стон. Его пальцы впились в её волосы, слегка откинув её голову назад, обнажая шею. Он провёл губами по её чувствительной коже, ощущая, как её пульс учащённо бьётся под тонким слоем плоти. – Ты такая красивая, - прошептал он, и в его голосе звучала хриплая нотка желания. Гермиона прикусила губу, её руки дрожали, когда она расстёгивала пуговицы его рубашки. Ткань соскользнула с его плеч, обнажая бледную кожу, покрытую тонкими шрамами и тенью мускулов. Она провела ладонью по его груди, чувствуя, как он напрягается под её прикосновением. – Я так долго этого хотела, - призналась она, её голос дрогнул. Драко улыбнулся, взгляд серых глаз затуманился, его пальцы скользнули под резинку тонких пижамных шорт. Ткань зашелестела, обнажая гладкую кожу, и он услышал, как её дыхание стало прерывистым. Её пальцы впились в его спину, оставляя следы, а губы снова встретились в жгучем поцелуе. Комната наполнилась тихими стонами, шёпотом кожи и учащённым дыханием. Звёзды мерцали, отбрасывая танцующие тени на стены, будто сама магия вокруг них затаила дыхание, наблюдая за тем, как два возлюбленных теряют себя в объятиях друг друга. – Драко… - её голос был едва слышен, но в нём звучала мольба. Его губы продолжали жадно исследовать её шею, пока руки жадно впивались в бедра, оставляя следы, которые обещали превратиться в синяки завтра. Гермиона откинула голову назад, её пальцы путались в его волосах, тянули их, пока он опускался всё ниже, целуя её ключицу, затем - верхнюю часть груди. – Ты сводишь меня с ума, - прошептал он. Она ощутила его дыхание на своей коже, горячее и влажное, и её тело содрогнулось в предвкушении. Её рука скользнула между ними, нащупала пояс его брюк и, не теряя времени, расстегнула его. Драко зарычал, почувствовав её смелость, и его пальцы сжали её бёдра ещё крепче. – Ты куда-то торопишься, львёнок? - шуточно проворчал он, но её губы уже обхватили его шею, а зубы слегка прикусили его кожу, заставляя зарычать. Её ноги обвили его талию, а его пальцы нашли путь под кружевной край её нижнего белья. Она вздохнула, когда он коснулся девушки, её тело напряглось, готовое взорваться от нахлынувшего чувства. Он медленно провёл пальцами по мокрым складочкам, вызывая у обоих тихий надрывной стон. – Драко, - её голос был прерывистым, но полным смысла. Он улыбнулся, зная, что сейчас она его, как никогда раньше. Его губы снова нашли её, и мир вокруг них исчез, оставив только их двоих, потерянных в этом жгучем моменте. Драко отстранился от девушки, помогая им обоим избавиться от одежды. Драко уверенно вошёл в неё, и Гермиона замерла, ощущая, как её тело обволакивает его. Она сжала его плечи, ногти впились в кожу, оставляя следы, которые он почувствует завтра. Он медленно двигался, давая ей привыкнуть, но её тело уже тянулось к нему, жаждая большего. – Ты такая нежная… - прошептал он, его голос дрожал от сдерживаемого желания. – Не останавливайся, - выдохнула она, её губы нашли его, и поцелуй стал ещё глубже, ещё более пылающим. Его движения стали быстрее, каждое касание заставляло её тело дрожать. Гермиона чувствовала, как её разум расплывается, оставляя только ощущения - его руки, его губы, его тело внутри неё. Её пальцы скользнули по его спине, ощущая каждый мускул, каждое движение. Она чувствовала, как его дыхание становится прерывистым, как его движения становятся всё более настойчивыми. Она притянула его ближе, её ноги обвили его талию, её тело двигалось в унисон с ним. Каждый толчок заставлял её вздрагивать, её ногти впивались в его спину, оставляя следы. Гермиона чувствовала, как напряжение нарастает, как её тело готово взорваться. – Драко… - её голос был едва слышен. – Я здесь, я рядом, милая… - прошептал он, его губы нашли её шею, зубы слегка прикусили кожу. Их тела слились, их дыхание стало единым, их сердца бились в унисон. Она чувствовала, как её разум распадается на части, оставляя только его, только этот момент. – Я не могу… - выдохнула она, её тело содрогнулось, волны удовольствия накрыли её. Он зарычал, его тело напряглось, и он заполнил её собой. Их дыхание смешалось, их тела дрожали, их сердца бились в унисон. Они лежали, обнимая друг друга, их тела слились, их души стали едины. – Я люблю тебя, - выдохнула она, её голос был тихим, но полным смысла. Однако ответа не последовало, он лишь перевернул Гермиону набок, накрывая своими руками хрупкое тело. Они лежали, обнимая друг друга. Комната наполнилась шёпотом кожи и учащённым дыханием. Звёзды мерцали, отбрасывая танцующие тени на стены, будто сама магия вокруг них затаила дыхание, наблюдая за тем, как два возлюбленных теряют себя в объятиях друг друга.

***

Большой зал усилиями всей школы преобразился, стены, некогда облицованные холодным камнем, теперь блистали золотыми и серебряными гирляндами, переливающимися как живое северное сияние. С потолка свисали тысячи крошечных светящихся шаров, напоминающих звёзды, а в центре зала возвышался огромный макет дракона, крылья которого медленно развевались, будто он готов был взлететь ввысь. Повсюду были расставлены столы, ломящиеся от яств и напитков, но главным украшением стала сцена, где выступали музыканты, чьи мелодии наполняли воздух магией, похожей на шёпот забытых заклинаний. Гарри Поттер, стоя у входа, чувствовал, как его сердце сжимается от воспоминаний. Рядом с ним стояла Пэнси, её глаза блестели от восхищения. Рон, держа в руке бокал огневиски, который тайком притащил Блейз, улыбался, но в его взгляде читалась лёгкая нервозность. – Никогда не думал, что доживу до такого, - пробормотал он, отпивая глоток. – Вы всё это заслужили, - мягко ответила Пэнси, её рука нежно коснулась ладони Поттера, что не укрылось от внимания друга. Поттер поедал Паркинсон взглядом, ни на секунду не жалея о своём решении пригласить её на бал. Девушка словно сошла со страниц модного журнала: она предстала перед присутствующими в изысканном вечернем наряде, который подчёркивал хрупкость и грацию её фигуры. Чёрное кружево платья нежно облегало тело, создавая хрупкий контраст между сложным узором ткани и сиянием обнажённой кожи. Глубокий вырез и скромная асимметрия подола придали Пэнси загадочности, словно намекая на неизведанную тайну. Она была грациозна словно чёрная кошка. – Я уже говорил тебе, насколько прекрасно ты сегодня выглядишь? - прошептал парень своей спутнице на ухо, вызывая у той хитрую ухмылку. – Ну… кажется, уже тысячи раз? - рассмеялась она, делая маленький глоток шампанского, оставляя на бокале след от тёмно-бордовой помады. Зал постепенно наполнялся толпой, по углам сновали журналисты, взяв уже у некоторых участников войны коротенькие интервью. Важные шишки из Министерства стояли в уголке вместе с Минервой, выточено улыбаясь и кивая. Блейз встречал у подножия лестницы свою спутницу, целуя тыльную сторону ладони. В этом образе Джиневры чувственность сочеталась с благородством: глубокий, насыщенный винный оттенок платья словно впитывал тени и свет вокруг, обволакивая силуэт плавными, точными линиями, ещё больше выделяя огненные волосы. Ткань, нежно облегающая стройную фигуру, создавала ощущение абсолютной гармонии между женственностью и сдержанностью. Высокий воротник-шарф добавил загадочности, обрамляя шею и подчёркивая изящество движений.
 – Не знала, что ты способен быть галантным кавалером, Забини, - усмехнулась она. – По-твоему, я должен был раздеть тебя прямо сейчас при всех? – Не надейся, твоему эго на сегодня будет достаточно моего согласия пойти с тобой в паре, - парировала девушку, стукнув парня по лбу пальцами. – Боюсь, что ни я, ни мое эго не выдержало бы смотреть на такую красоту издалека. Пара подошла к друзьям, что-то обсуждая и смеясь над глупыми шутками. Гарри заметно волновался, заламывал пальцы, вечно оглядывался по сторонам, боясь, что слишком много взглядов устремлено на него. Странно, что этот парень за столько лет не привык к повышенному вниманию к своей персоне. Драко Малфой появился в Большом зале в компании с Асторией Гринграсс усердно о чём-то споря, Блейз внимательно наблюдал за поведением друга, напрягаясь. Что-то определённо было не так. Но вдруг все звуки будто разом утихли, все взгляды были обращены на неё. Гермиона Грейнджер - настоящее воплощение света и элегантности. Девушка, словно звезда, облачена в ослепительно сверкающее платье, которое притягивало взгляды множеством крохотных сияющих огней. Ткань, лёгкая и прозрачная, ложилась по фигуре мягкими складками, а высокий разрез дерзко открывающий взор на стройную ногу, добавил в образ волнующую нотку свободы. Оголённые плечи и спина открыли в Гермионе чувственную хрупкость, которая была так тщательно скрыта под полотном смелости и знаний, превращая каждое движение в завораживающее зрелище. Лёгкие босоножки на высоком каблуке, переливающиеся под светом, завершили этот праздничный ансамбль. Драко Малфой смотрел только на неё, будто ничего вокруг больше не существовало, будто каждый взгляд приносил ему жгучую боль, а Гермиона смотрела своими счастливыми большими глазами только на него. Она была его. Целиком и безнадежно. Грейнджер медленными, будто отрепетированными шагами, приблизилась к слизеринцу, подавив в себе желание глупо хихикнуть. – Твой подарок - самое настоящее волшебство, - прошептала она, склоняя голову на бок. – Ты… просто великолепна, принцесса, - еле выдавил из себя Малфой. – Мне нужно поздороваться с Роном, но я скоро вернусь к тебе, ладно? Гермиона скрылась в толпе галдящей толпы, и Малфой не отрывая взгляда смотрел за ней, пока настойчивый толчок не вернул его с небес на землю. – Ты самый настоящий мудак, если до сих пор ей ничего не сказал, - буркнула Астория, складывая руки на груди. – Что здесь происходит, и что ты, придурок, скрыл от нас и Гермионы? - стальной голос Блейза заставил обоих вздрогнуть от неожиданности.

***

– Какой же ты придурок, Малфой! - кричал Блейз, толкая друга в плечи. Они стояли на Астрономической башне, ветер приглушал их громкие крики. – Ты даже толком ничего не предпринял! – Ты, блять, ничерта не знаешь, чтобы так говорить, понял? - срывал глотку в ответ Драко. – Через неделю у меня помолвка с Асторией, я даже обсуждать это не хочу! – А как же Гермиона? Ты любишь её! – А ты так уверен в эт… Драко остановился на полуслове, смотря за спину друга стеклянными глазами. Блейз медленно повернулся, увидев безумно красивую, но в мгновение такую опустевшую Гермиону. Она стояла в дверном проёме, её лицо, ещё несколько мгновений назад сияющее от счастья, теперь было бледным, словно вырезанным из мрамора. Её глаза, широко раскрытые, горели невероятной болью, но в них читалась несгибаемая сила. Она слышала каждое слово, и каждый звук словно вбивал гвоздь в её сердце. – Ты не закончил предложение, Драко, - чётко и очень тихо проговорила девушка, держа туфли в руках. Драко замер. Его дыхание прервалось, а глаза, холодные и отстранённые, на мгновение наполнились паникой. Он хотел что-то сказать, но слова не шли. Гермиона продолжила, не давая ему опомниться. – Я всё слышала. Помолвка? Астория? - её голос дрожал, но она держалась, как будто каждая секунда её стоила невероятных усилий. – Не хватило смелости признаться в этом, смотря мне в глаза? – Гермиона, вернись на бал, я спущусь через минуту и вс.., - начал Забини, но был остановлен другом. – Нет, Забини, - пусто. Громко. Холодно. – Грейнджер, а на что ты надеялась? Гермиона молча смотрела на парня, внутри с каждым словом всё обрывалось. Рушилось. Казалось, что ещё хоть одно слово, она сломается. Рассыпется у его ног в пепел, который разнесёт ветер. Гермиона стояла, как статуя, её тело напряжено, словно готовая к удару змея. Каждый нерв в её теле пел от боли и ярости. Она ощущала, как гнев и обида сжигают её изнутри, превращаясь в холодное, неумолимое пламя. Её пальцы сжимали туфли так крепко, что ногти впивались в ладони, оставляя крошечные отметины. – Что молчишь? Я врал, когда сказал, что счастлив быть с тобой, Грейнджер. Я врал, когда извинился перед Поттером в день суда, - он сделал шаг ближе, заставив девушку машинально поднять взгляд. – Мне не нужны ни твоя широкая улыбка по утрам, ни твои волосы, которые похожи на гнездо. Мне не нужна ты, понимаешь? – Я не верю тебе, Драко, - сказала девушка, собирая все силы, чтобы не разреветься прямо сейчас. Не перед ним. – Не верю, что всё, что было между нами - ложь. – Ты можешь верить, чему угодно. Ты уже умная девочка, сложи два плюс два. Блейз дёрнул друга за рукав пиджака, стараясь остановить поток грязи, который лился из его уст. – Я бы никогда не полюбил такую, как ты. И я никогда не построил бы семью с той, которая одним своим существованием испортила бы весь мой чистейший древний род. – Счастливого брака, Малфой. Прощай, - тихо произнесла девушка, посмотрев на Драко покрасневшими глазами полными боли и обиды. Гермиона выпрямила спину, казалось, что она вся была натянута как струна. Развернулась, скрывшись в темноте лестницы. Блейз и Драко молча слушали тихие шлепки босых ног по холодному кафелю. Забини подумал о том, что, наверное, она очень замёрзла. Наверное, стоит наложить на неё согревающие чары. Удар пришёлся неожиданно - резкий, точный, словно молот, вгоняющий гвоздь в доску. Кулак Блейза со свистом рассёк воздух и врезался в лицо Малфоя с глухим хрустом. Тот даже не успел застонать. Только почувствовал, как хрящ носа сдаётся под напором, ломается, разлетаясь осколками боли где-то внутри. Кровь хлынула мгновенно - тёплая, густая, заливая губы, подбородок, капая на рубашку. – Сука, - вырвалось у Малфоя хрипло, больше от неожиданности, чем от боли. Забини не дал опомниться. Схватил его за воротник, дёрнул на себя. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. – Ты обосрался, Малфой, - грустно усмехнулся мулат, смотря в глаза друга с презрением.

***

Гермиона сидела на подоконнике в ванной старост, тихо всхлипывая. Как она могла так глупо попасться на ухаживания Малфоя? Как так получилось, что стала настолько слепо ему доверять? Почему хвалённый мозг перестал работать именно сейчас? Блейз тихо отворил дверь, чудом не споткнувшись о каблук, брошенный у входа. – Через десять минут начинается открытие бала, - сказал он, плюхаясь на подоконник рядом с подругой. Рука потянулась в карман пиджака, выуживая оттуда самые обычные маггловские сигареты с шоколадом и самую обычную маггловскую зажигалку. – Хочешь? Гермиона молча приняла сигарету, вдыхая сладкий дым с горчинкой. – Ты знал, да? - прошептала она. – Нет. – Понятно. Я не хочу спускаться туда, Блейз. Девушка опустила глаза в пол, слёзы уже не струились по щекам, на смену острой боли пришло чувство глубокого разочарования и дрожи от холода. Забини наложил согревающие чары на Гермиону, спрыгивая с подоконника, подав руку гриффиндорке. – Я обещаю, что дам тебе столько времени на страдания, сколько ты пожелаешь, Грейнджер. Но сейчас ты должна с гордо поднятой головой открыть этот чёртов бал, который осуществлён лишь благодаря тому, что ты помогла двум идиотам спасти мир, - он аккуратно накрыл её плечи своими ладонями, заставив посмотреть на себя. – Покажи этому заносчивому ублюдку, что он может свободно ходить по коридорам этого замка, только благодаря тебе.

***

Зал был залит мягким светом тысяч волшебных фонарей, их свет танцевал на портретах, где маги прошлого наблюдали за празднеством. Гарри Поттер, стоя на подиуме, сжал пергамент в руке, его зелёные глаза метали искры. – Год назад, - начал он, голос низкий, но пронзительный, как клинок, - мы стояли здесь, среди руин, среди потерь. Мы не знали, наступит ли утро для каждого из нас. Тьма отступила, но не потому, что мы сильнее. Потому что мы вместе. Мы были вместе тогда, и я хочу, чтобы были вместе всегда. Я знаю, что многие из нас до сих пор просыпаются от кошмаров, до сих пор плачут ночами из-за потери близких. Я понимаю вас всех. Мы ещё долго не оправимся от этой боли, но… но пускай сегодняшний день станет для нас началом. Сегодня, - продолжил Гарри, его голос, теперь как гром, раскатывался по залу, заставляя каждую молекулу воздуха дрожать. – Мы не просто собрались, чтобы вспомнить прошлое. Мы здесь, чтобы заглянуть в будущее. Будущее, которое мы строим своими руками, своими сердцами. Будущее, где каждый из нас, несмотря на раны, будет сиять, как эти фонари. Он поднял руку, указывая на висящие в воздухе светильники, их мягкий свет озарял лица присутствующих, смешиваясь с каплями слёз на их щеках. Зал замер. Даже портреты на стенах, обычно болтливые, замолчали, их обычно выражение лёгкой скуки сменилось на глубокую задумчивость. Гарри чувствовал вес их взглядов, тяжесть их ожиданий. Но он не дрогнул. – И пусть каждый из вас знает, - его голос теперь был как шёпот, но каждый в зале его услышал. – Что ни один злой рок, ни одна тень не сможет погасить наш свет. Мы - это не просто выжившие. Мы - это победители. Мы - это надежда. С этими словами, зал взорвался аплодисментами. Люди вставали, их руки, дрожащие от эмоций, тянулись к небу. Слёзы смешивались с улыбками, а в глазах светилась непоколебимая решимость. Гарри, опустив руку, улыбнулся, видя, как сила и единство, которые он старался передать, нашли отклик в сердцах каждого. В этот момент, фонари вспыхнули ярче, и зал наполнился светом, который был не просто физическим. Это был свет их душ, соединившихся в этот момент в едином порыве. Гарри глубоко вдохнул, чувствуя, как на его плечи ложится не тяжесть, а лёгкость, как будто он наконец смог поделиться бременем, которое долго нёс в одиночку. И в ту же секунду, он почувствовал, как чья-то рука легла на его плечо. Обернувшись, он увидел Гермиону: её глаза, полные слёз, светились гордостью и любовью. Рядом стоял Рон, его привычная улыбка теперь была шире, чем когда-либо. Они оба, не говоря ни слова, кивнули, подтверждая его слова. Из толпы Поттер увидел полные восхищения глаза Пэнси и полные слёз Джинни. Заметил Тео и Блейза, которые отсалютировали бокалами в знак уважения. Не хватало только Малфоя, так удачно вписавшегося в их компанию. Вместе они были не просто людьми, они были семьёй, силой, которую ничто не могло сломить. После Минерва объявила начало бала и три пары, плавно появились на танцполе. Гарри и Пэнси кружились в середине зала, их движения синхронны, как заклинание в дуэли. Пэнси смотрела на Гарри с лёгкой улыбкой. Его рука нежно сжала её талию. – Избранный вырос? - усмехнулась она, вызвав ответную улыбку парня. – Давно пора. На другом конце зала Джинни и Блейз танцевали страстно, их тела сливались в едином ритме. Джинни смеялась, когда Блейз крутил её в воздухе, её волосы развевались, как пламя. – Ты всегда знаешь, как удивить, - прошептала она, её глаза сверкали. Блейз, с хитрым блеском в глазах, лишь наклонился ближе, его дыхание смешалось с её. – Для тебя - всегда, - ответил он, и их танец продолжился, полный страсти и обещаний. – Я хочу потом отдельно собраться нашей компанией в Выручай-комнате. Без Гермионы. Джинни нахмурилась, но решила вернуться к этому позже. Малфой стоял в углу Большого зала, с которого хорошо открывался вид на танцующих. Он видел, как она была красива. Он знал, что никогда его не простит. Он тоже. Гермиона кружилась по паркету с Роном, слегка улыбаясь на его комплименты, совсем не заботясь о том, что, наверное, оттоптала спутнику все ноги. – Я рада, что ты приехал, - тихо проговорила она. – Мы скучаем по тебе. – Я тоже, Герм, я тоже. Я рад, что мы спустя столько лет преодолели такую вражду. Никогда бы не поверил, что даже Малфой может поменяться. Гермиону будто током прошибло, она вздрогнула в объятьях друга, что не укрылось от его взгляда. – Что произошло? Вы поссорились? – Нет, Рон. Мы не ругались. Мы расстались. После бала Гермиона покинула школу, сдав экзамены экстерном, уехав в Австралию. А следующим утром после бала газеты трубили новостью о помолвке бывшего пожирателя смерти Драко Малфоя и молодой и богатой аристократкой Астории Гринграсс.