Отчеты как способ любви

      Ло проснулся с мыслью, что что-то не так. После прощания Винса появилась некоторая недосказанность.             Комиссаришка...       Слово крутилось на языке, в голове, в мыслях круглые сутки. А слова Войда про то, что он «не отсюда», лишь усиливали туман странности.       И сейчас, сидя на кровати, Лололошка прокручивал в голове каждую секунду, что он помнил. Как от него скрывали все, что можно. Даже Калеб, что так часто разговаривал обо всем, что можно, с Винсом, с Ло был краток. Да и если Лошка был наблюдателем, то почему никто из работников не подошел и не поздоровался?       И все, абсолютно все миссии, задания, что ему давали, были слишком... в рамках империи...       Его миссия как наблюдателя — следить и выявлять изменения, была спокойной. Словно пыталась показать, что в империи все в равновесии и справедливо.       На миссии у амбара говорилось о безопасности жителей, работе профессионалов и заботе о народе.       На задании ликвидации показывалось, что империя использует убийства как крайнюю меру, что в империи никто не по делу не наказывается.       И это все выглядело правильно. Нет изъянов, нет проблем, нет несправедливостей. Но Ло будто нутром чуял, что где-то есть двойное дно. Тайна, которую надо разгадать, и тогда, только тогда можно докопаться до истины.       Ло вздохнул. Надо понять, какие есть проблемы. Хотя бы малейшие проблемы.       Встав почти на полтора часа раньше будильника, Ло прошел в столовую. Там сидело пару десятков наблюдателей.       Они уже заканчивали трапезу. Видимо, у них скоро начинается работа. Намного раньше, чем начинал работать Лошка. Но от него ничего подобного и не требовали.       Спешно поев бутербродов, Ло вернулся в комнату. Надев на Арчи ошейник, а следом и прицепив поводок, Ло пошел на прогулку.       Прохладный ночной ветер пробирался под кофту, заставляя чувствовать неуют. Ло посмотрел на руку, держащую поводок.       Готовые к тяжелым работам пальцы, сильный хват. А каких-то два месяца назад на ней были мозоли и незажившие царапины. Не похоже на руку человека, работавшего за компьютером.       Это были словно руки рабочего или фермера, но никак не наблюдателя.       Ло сжался внутри. Даже небо над головой начало казаться неправильным, неестественно белым.       Лошка поежился. Солнце светило своими лучами, давая хоть какую-то веру в реальность происходящего.       Ло медленно направился обратно к зданию. Сегодня он полон решимости узнать все.       Работа наблюдателя закончилась быстро. Лололошке потребовалось всего несколько часов, чтобы закончить свои работы.       Отчеты отправлены, а ноги несут в кабинет к Войду. Сейчас не время копаться в архивах. Империя не любит лезущих не в свое дело. Это было понято еще давно. — Здравствуйте, инспектор. — Здравствуй, Лололошка, — выдыхает Войд, не сводя глаз с бумаг. — Вам помочь? — сразу активизируется мироходец. — Нет. Тут работы от силы на час, — Войд отмахивается рукой, продолжая что-то записывать. — Ваши вчерашние слова сбили меня с толку... — начал Лошка. — Конкретнее. — Вы сказали, что я не отсюда, — сказал Ло, чуть сжимая руки. — Что именно тебя напрягло? — насторожился Войд. — Почему я не отсюда? И было еще несколько странных моментов. Почему меня не узнают наблюдатели, если я был одним из них, почему от меня многое скрывают, предпочитая промолчать. Меня напрягает такая недосказанность, — Ло чуть наклонил голову.       Он многого не ожидал. Прекрасно знал, что у империи свои интересы. И если Войд ему ничего не расскажет — Ло расстроится, расстроится, но отстанет и проведет свое расследование.       Инспектор тяжело вздыхает, стараясь обдумать свою речь. Бумаги откладываются в сторону, и инспектор откидывается в кресле. — Ты прав, — Ло вздрагивает, — в этой истории много недосказанностей. Я бы мог их как-нибудь заполнить, но скажу прямо. До стирания ты был одним из тех, кто шел против империи. — Ло замер, казалось, даже не дышал. — Но твои способности и умения были полезны. Тебя должны были стереть и отправить на работу пониже, но я взялся за то, чтобы сделать из тебя хорошего наблюдателя. Потому ты и ограничен в свободе настолько. Есть определенные беспокойства по влиянию на тебя общества, — выдохнул Войд. — Кто были моими родителями? — продолжил наваливать вопросы Лошка. — Тебя не было в системе, а имплант был настолько стар, что пришлось вживлять новый. Никакой информации о семье, детстве и даже учебе. Пустота, — вздохнул Войд. — Ты — ходячая загадка.       Ло чуть сжимается, стараясь успокоиться. — А информация на импланте? — Не поддается расшифровке полностью. Лишь небольшими отрывками диалогов, — буркнул Войд, чуть царапая имплантом лакированную поверхность нового стола. — Могу я взглянуть? — пробормотал Лошка.       На секунду кабинет погружается в тишину. Внутри Войда — небольшая стычка мнений. Ло был там, среди предателей, и сообщение, да даже имя друга, бывшего с ним в лесу, могут пробудить воспоминания.       Лололошка может вернуться к старому, а может помочь полиции. И с одной стороны, мироходец добросовестно выполняет свою работу, а с другой — не подчиняется и своевольничает.       Но в Лошке имплант, который отслеживает его везде, а доверие к империи, пусть и пошатнулось недосказанностью, но огромно. И Войд делает свой выбор. — Смотри, — бурчит с легким недоверием Войд.       Планшет ложится перед глазами мироходца. Лошка пробегает глазами по тексту.       Сообщения, обрывки фраз и его имя. Видимо изначально созданное, для прикрытия. В глазах темнеет все сильнее. Имена, фразы, цель — наконец поддается пониманию, а дальше лишь тьма бессознания.