Отчеты как способ любви

      Тёплая кровать резко контрастировала с холодным воздухом снаружи. Ло нехотя вылез, чувствуя онемение во всём теле.       Он выслушал сторону повстанцев. Теперь очередь Войда объяснять свою позицию.       Принеся тарелку каши из столовой в свой кабинет, Ло начал работу.       Часы тянулись, словно специально отдаляя момент разговора. Лошка вздохнул.       Понимание с каждой секундой уходило от него всё дальше и дальше. Он метался между позициями и идеями, мыслями и чувствами. И как бы ни хотелось — в голову не приходило озарение и дальнейший план.       Последний отчёт дописан. С таким количеством работы, по ощущениям, у Лошки скоро сломается спина.       Осторожно потягиваясь, мироходец поднимается на три этажа выше. Привычный звон лифта — и Лошка заходит в комнату. В миг становится чуть прохладнее. — Здравствуйте, инспектор! — Здравствуй, Лололошка. Ты закончил работу быстрее обычного. Снова хочешь прогуляться? — вздохнул Войд. — Нет, я бы хотел с вами поговорить... — чуть замялся Лошка, не зная, как начать разговор. — О чём же? — инспектор отложил важные бумаги, сосредоточив своё внимание на Лололошке. — Вы нашли у Кавински нужное устройство? Он говорил, что отдаст проверке... — начал разговор на отвлечённую тему Лошка. — Да, ты явно хорошо на него влияешь, — усмехнулся Войд. — Почему этого раньше не замечали? Почему наблюдателям позволено почти всё, а обычные люди на границах дерутся за каждый кусок хлеба? — спросил напрямую Лошка.       Войд нахмурился. Этот вопрос был неожиданным. Ещё никто на его памяти так прямо у него не спрашивал. Были недовольные, предатели, да даже Калеб с Кавински, разговоры которых инспектор раз в год да точно слышал. — Я рад, что ты задал мне этот вопрос, а не пытался понять всё сам. Конечно, деление на классы есть. Оно видно. Но у каждого человека есть выбор... Ты попал сюда из ниоткуда, но стал уважаемым членом общества и только во вторую очередь предателем. Ты занимал весьма высокую позицию. Будь ты ленив — спился бы на улицах пригорода. -Войд кинул взгляд на сейф. Где-то в нем лежал старый имплант мироходца - Но ты был умен и целеустремлён, потому и здесь. Наблюдатели тоже умны, поэтому у них есть привилегии. Они бы могли уйти и рассказать то, что взволновало бы народ, но зарплата, статус и иллюзия свободы заставляют их держать рот на замке. Что касаемо жителей бедных районов — есть пособия по разным сферам жизни... Человек прекрасно разбирается в какой-то сфере, религии, точных науках, гуманитарных науках — и его отправляют ближе к центру города. Выдают жильё, работу, и у человека всё хорошо. Для поднятия по статусу нужен лишь труд и упорство, — проговорил Войд спокойно.       Он знал систему наизусть. Понимал, что в ней много дыр, коррупции, но он никогда не признает это при Лололошке.       Мироходец не глуп. Он знает, что просто так против империи бы не пошёл. И сейчас стоит изобразить ему идеальную картину мира. Будто тут светит солнце для всех одинаково. — А почему законы так жестки? Разве справедливо стирать за одно только слово против важных деятелей империи? А если это правда? — не унимался Лошка. — Обычно важных людей обвиняют в следующем: сажание на должности родственников и коррупция. Коррупция невозможна, так как империя следит за деньгами, и если до нужной сферы жизни доходит меньше 99% высланных средств — проверяют всех на незаконное обогащение. А насчёт сажания на должности... Каждый человек при поступлении на мелкую работёнку проходит экзамен. На крупную же должность человек проходит около пяти экзаменов в разных частях города, а то и в других городах. Невозможно посадить не разбирающегося в работе человека на должность в таких условиях, — лениво протянул Войд. — Это... звучит логично... — признал мироходец, чуть успокоившись. — Я понимаю тебя, ты всегда стремился к справедливости, как и я. Мы сейчас отличаемся лишь в одном — я понимаю, как работает система, имперский строй, а ты ещё пока не понимаешь. Но не нужно беспокоиться. Тебе осталось немного времени, чтоб понять... — Войд развернулся в кресле к окну. — Империя — лучшее, что могло и может быть. — На лице инспектора блистала слабая улыбка.       Он знал, верил, что не сможет создать ничего лучше. Что это идеал, пример для цивилизаций других миров, если там, конечно, есть разумная жизнь. — Лололошка, не стоит верить всему на слово! В любой системе есть недоработки! Войд точно о чём-то недоговаривает! Тебе не стоит вестись на это! — послышался голос Райи где-то далеко.       Ло смотрел в окно. На прекрасный город, на людей в окнах. Он принял своё решение. Эта ночь будет решающей, но вряд ли мироходец резко изменит свою точку зрения.