Welcome back

Татьяна не была плохим человеком. Только если немного, и в основном по делу. Но ей нравится доставлять людям неудобства, особенно если они этого заслужили. А именно Кампанья возглавляла этот список. Они долго держались в тени, пока Алиса подготавливала новый состав Стидды, учила их и курировала, прививала ненависть к некоторым личностям. Но теперь, когда уже девушки абсолютно готовы составить конкуренцию любому другому объединению, можно было начинать действовать. За пару часов до сеанса в кино, Каширина узнала о планах девушек и моментально купила билеты туда же. Маша не возражала. Для неё это был лишний повод увидеться с Кристиной и хотя бы взглянуть на неё после нескольких дней абсолютного молчания. После бара они не виделись и не списывались, никто так и не осмелился сделать первый шаг. А здесь такая удача. — Если ты наряжаешься для неё, то я пойду без тебя, — кричит Таня из другой комнаты, пока Лебедева перебирает уже половину своего гардероба и задерживает их выход из дома. — Я наряжаюсь для себя. В итоге она выходит в обычных синих джинсах, кофте, но обязательно с распущенными волосами. Ничего примечательного. Ей не нравится, что подруга считает, словно она делает это для кого-то. Скорее всего, это именно так и есть, да. Но пусть об этом никто не знает. Добираются до кинотеатра на машине Кашириной, по пути успевают забрать Алису, без которой не обходится ни одно мероприятие, конечно, благодаря Тане. До сеанса остается несколько минут, но прихватить попкорн и сладости они успевают. Заходя в зал, Маша уже предвкушает эту встречу, даже обдумывает, что может сказать при встрече и как вообще начать разговор, чтобы избежать неловкости. Но, неожиданно для себя, первым делом слышит грубый голос подруги, все сразу начинается с претензии за места. Она специально купила диван поближе к компании девушек, сейчас совершенно ничего не подозревающих. В темноте плохо видны лица, а голос Тани им не знаком, чтобы сразу все понять. Кристина без разговоров и споров собирает их вещи с чужого места, под пристальными взглядами, но сама в этот момент абсолютно спокойна. Многие из них были уверены, что на её месте бы всплылили и продолжили спорить, ведь зал большой и свободных мест много. Маша чувствовала, как в груди что-то щекочет, и она уже с восхищением наблюдает за голубоглазой, следит за каждым малейшим движением. Благодарит обстоятельства за то, что свет выключен и никто не может видеть её эмоции. Любой бы тут высмеял каждую каплю чувств, которую она сейчас испытывала. Выпрямив спину, Штрэфонд поворачивается к ним лицом, взгляд сразу обращая именно к ней. Несколько мгновений они смотрят друг другу в глаза. И весь мир вокруг будто застывает для Лебедевой, она не слышит того, о чем уже на заднем плане спорят Алиса и Оля, только замечает, как Кристина заинтересованным взглядом оглядывает Таню, чья рука обнимает её талию. Скорее всего, это сделано нарочно. Но она не может убрать, чтобы не ставить подругу в неловкое положение. Ведь лицо её в этот момент самодовольное, даже не нужно туда смотреть, чтобы это утверждать. Взгляд голубых глаз возвращается к Машиным, и она прекрасно знает, как это выглядит. Ей хочется помотать головой или сказать, что все совсем не так, но это было бы глупо. — Привет. Какое совпадение, — первая заговорила Крис, голову чуть наклонив вправо. Она знает, что это не совпадение. Её брови неприятно хмурятся и заставляют нервничать. Все вокруг затихают, когда они начинают говорить. Кампанья осознает, кто перед ними находится, с Алисой они были знакомы давно. — Привет, дорогая, — теперь уже отвечает Маша, чувствуя, что начинает нервничать. Но и радуется, что голос это не выдаёт. Не так она представляла себе этот разговор. — Я запомню, что тебе нравятся ужасы. Но тут уже рядом с голубоглазой появляется Оля, по-хозяйски закидывая руку на её плечо. Взгляд Марии, естественно, перемещается туда, где соприкасаются их тела. Она слишком близко, и это вызывает ярость, которую, в обычные дни, Лебедева себе не позволяла и спокойно контролировала. — А что происходит? — влезает блондинка, даже не утруждая себя в том, чтобы подняться с диванчика, они с Кравцовой второй не особо участвуют в дебатах, скорее наблюдают со стороны. — Ты спрашивала, с кем я была на встрече, — говорит Кристина, не отрывая взгляда от кареглазой. — Можете познакомиться – Мария. Она говорит это назло. Откровенно назло, думая, что Таня отреагирует, ведь подозревает их в отношениях. И это срабатывает, но не из-за каких-то любовных штучек, она просто агрессор и легко ведется на провокацию. Тишина повисает в воздухе, никто не знает, как правильно реагировать. Не часто случаются подобные ситуации, чтобы как-то привыкнуть к такому. — Очень приятно, — Кварцова ещё более по-хозяйски обнимает девушку, поглаживая кончиками пальцев татуировки на шее. Она и развеивает тишину, давая толчок для новых споров. — Алиса, ты не представишься? И пока продолжается ругань, эти двое все равно больше заняты друг другом, только на втором плане где-то слушают, о чем говорят остальные. — Меня и так все прекрасно знают, — плечами пожимает. Она стоит за подругами, с этими словами закидывает руки им на плечи, будто младших сестер обнимая. О да, Кампанья хорошо была знакома со старым составом Стидды, и Маша завидовала, что они намного чаще пересекались с ними и когда-то даже вели вместе дела. Она в принципе завидовала многим, кто хоть как-то контактировал с объектом её воздыхания, ведь у неё такой возможности не было. А теперь, когда обстоятельства изменились, тем более её никогда не появится настолько, насколько она бы того хотела. Оля и Алиса продолжают о чем-то спорить, и только сейчас Лебедева прислушивается, отводя взгляд в сторону. — Мы пришли сюда первыми, нельзя было выбрать другой зал или время? — наезжает Кравцова, тон уже начинает знатно повышаться. — Выкупите все места и наслаждайтесь компанией друг друга, изгои. Это общественное место, — не остается в долгу вторая, выбирая примерно тот же диапазон громкости. Мария предполагала, что это будет весело, но не думала, что настолько… Крики, споры. Она рассчитывала, что они вместе над этим посмеются и разойдутся спокойно, ведь находятся на нейтральной территории и имеют право делать всё, что вздумается. Но, видя и слушая все это, ей хочется развернуться и уйти. — Изгои? Кто из нас… — Крис одним движением останавливает Кравцову, лишь взглянув на неё и слабо помотав головой. — Вы и есть главные изгои, после того, что сделали, — снова кусает Алиса, хоть и ей перед этим не успевают даже ответить. — Мы сделали? Вы знали последствия, когда пришли туда, — Оля уже выходит из-за Крис, теперь уже становится перед ней. — Вас ненавидят все, кроме драгоценной Мазур и её подружек, — вторая участница спора повторяет, выходя из-за спины Тани, теперь они стоят лицом друг к другу, но на расстоянии метра. Мазур единственная, кто всегда остаётся на стороне Кампаньи из-за Кристины, Маша часто слышала это от Насти. Собственно, Аня тоже берегла дружбу с Ларисой и в случае чего всегда готова поддержать подругу. Самое интересное сейчас – это наблюдать за остальными свидетелями этого спора. Голубоглазая с восхищением смотрит на свою напарницу, как та пытается отстаивать честь их объединения; Лариса и Настя, как известно, никогда не ввязываются в конфликты, только когда это необходимо. Возможно, им не хочется сейчас поднимать это всё и портить вечер, но наивно полагать, что подобные сюрпризы могут закончиться мирным расходом по двум сторонам. — Так, стоп, — уже не выдерживает Крис, затыкая двоих одной фразой. — Как мы перешли к этому? Нас ненавидят, мы рады, но вы тогда здесь зачем? — Кинотеатр – не ваша собственность, мы пришли посмотреть фильм. — Ты даже названия его не знаешь, идиотка, — снова встревает Оля, раздраженно взмахивая руками. — Идиотка ты, если думаешь, что я обязана тебе что-то доказывать. — Я поняла. Мы сами уйдем, — заявляет Кристина, высокомерно поднимая подбородок. Голос спокойный, немного грубый, но это незначительно. — Наслаждайтесь. — Я собиралась посмотреть фильм. Лариса явно искренне расстраивается, что их планы нарушены, и от этого Маша становится не по себе. Ладно, таких последствий стоило ожидать. Сейчас это нейтральная территория, где они все могут расслабиться и насладиться вечером в компании близких людей, ведь вся их конкуренция, поставки и прочие рабочие моменты где-то там, далеко. Но, как ни крути, не все способны забыть о работе даже в свободное время. Оля что-то шепчет на ухо Кристине, и та прислушивается, в этот момент их лица находятся так близко друг к другу, со стороны кажется, будто для них это привычное общение. Стидда никогда не отличалась близостью её участников, они редко проявляли чувства, но всегда вставали на защиту своих людей. — Крис, оставайся, вместе посмотрим, — издевается Лебедева, уже не выдерживая этого вида Кравцовой рядом. И ей удается спровоцировать. Сначала уничтожающий взгляд близняшки, потом громкий смех Наточий, которая тут же замолкает, с трудом сдерживаясь. Может, кажется, но по-моему уголки губ Кристины также дергаются. Она улыбнулась? — Заманчиво, но в другой раз. Они и правда собираются, чтобы уйти. И, может, Лебедева бы и уступила, ведь её совершенно не интересовал фильм или ощущение третьей лишней в компании с Таней и Алисой, но как раз принципиальность ранее названных девушек не позволяла отказаться от этого триумфа, когда сама Штрэфонд даст заднюю и уйдет. Маша понимала, что делается это только в качестве меры безопасности, она не знала, чего можно ожидать от них. Они уходят, о чем-то переговариваясь. Через пару минут, Мария, под предлогом похода в уборную, выходит из зала и направляется по коридору, но кто-то её останавливает практически сразу, схватив за руку и потянув за поворот. Она прижимается спиной к стене и улыбается, когда видит перед собой девушку с дредами. — О, привет. — Твоя идея? — она вроде не кажется злой, но почему-то по голосу слышно, что сдерживается. — Естественно нет, как ты можешь так думать? — от количества сарказма в одном вопросе Крис ещё больше злится, но ответа ждёт. — Или ты просто хочешь так думать? — От тебя можно ожидать. — Я не маньячка. И не сталкер. Голубоглазая расслабляется, от стены отталкиваясь. По Маше видно, что её эта ситуация только забавляет, она в принципе не позволяет себе переживать о чем-либо на публике и показывать это кому-то, тем более врагам. Лучше сделать невозмутимое выражение лица и наблюдать за всем происходящим, будто это только веселит. Так и было сейчас. Она, возможно, ждала иного исхода, и даже пожалела в какой-то степени об этом поступке, однако быстро переосмыслила и восприняла с юмором. — Я бы поспорила. Не ты вытащила меня на гонку и заставила потом пойти на свидание? — Ты сейчас признаешь, что тебя кто-то может заставить? — Не цепляйся к словам. — Ответь. — Манипулятор. — Что ж. Ты на свидание пошла ради реванша, я не настаивала, — губы поджимает, поглядывая на коридор, чтобы никто их не подслушал. — Может, я сама этого хотела? — Сколько признаний за один разговор. Ты пошла на свидание ради меня? — Не зазнавайся, красавица. С этими словами выскальзывает из узкого прохода, под пристальным взглядом Марии направляясь к противоположную сторону коридора. Это и впрямь был намек на какую-то взаимность или показалось? По-моему, она прямым текстом сказала о том, что пошла в тот вечер в «Сферу» по собственному желанию. Или нет. Или всё же да. Лебедева гадала в своей голове, оставаясь стоять на том же месте, где они всего минуту назад непринужденно разговаривали. Так, будто они давние знакомые и движутся к тому, чтобы стать близкими друзьями. Так, будто до этого не произошло ничего в том зале, где они с компанией собирались смотреть фильм. Машу радовало всё, что произошло за последний час, в особенности этот короткий, но такой нужный для этого вечера разговор. Благодаря себя саму, что не оставила вещи Тане и Алисе свои вещи, она направляется к выходу с чувством выполненного долга и даже сталкивается с Кампаньей, не обращая внимания на недовольный взгляд одной из них. Одно она знает точно – Кристина на неё смотрит. И смотрит так, что Кравцовой это бы вряд ли понравилось. Как она бы хотела, чтобы та смотрела на неё. И это вселяет абсолютную уверенность идти дальше, ни разу не посмотрев в их сторону.

***

Сегодня утром Крис нашла под дверью доставку из «Сферы», проверенную на безопасность и хорошо упакованную. Виновник этого не скрывался, имя было написано на банальной записке: «Надеюсь, тебе понравится. И ты перестанешь делать вид, что тебе не нравлюсь я. Маша». В небольшой коробочке лежало необычное украшение в виде пули, с гравировкой инициалов Штрэфонд. Но больше привлекли внимание фотографии, сделанные будто на полароид. На каждой изображена сама Лебедева. И что самое интересное.. практически на всех почти отсутствовала одежда вовсе. Да, да. Это весьма откровенные снимки. — Она серьезно… Этим подарком Крис не могла похвастаться в полной мере, разве что показать подвеску, ведь её сразу нацепила на шею. Фото были припрятаны далеко в шкафу, чтобы никто случайно на них не напоролся. Вечером планировалась большая вечеринка в «Сфере», в честь дня рождения одной из её основательниц. Насти. Подготовка шла полным ходом уже около недели, столько и прошло с момента встречи в кинотеатре. Потому, видимо Маша и решила о себе напомнить. На тусовку были приглашены только люди Кампаньи и нейтральные посетители. Девушки уже отправились в клуб, но Кристина снова опаздывала, пока по пути забирала подарок для подруги. Никто не обидится, потому что и не заметят среди такого количества гостей. Наточий сияла, наслаждаясь вниманием и кучей подарков, которые не заканчивались, как и приходящие гости. Единственный человек, чьего присутствия она желала больше всего, уже, скорее всего, никогда не войдет в эту дверь, и ей стоило с этим смириться, что было труднее всего. Штрэфонд без проблем зашла в здание без очереди, что столпилась у входа и проверяется досконально по списку. Она оставила подарок в остальной куче, чтобы поздравить подругу как следует. Естественно, диджей решает выделить это и подзывает к микрофону, заставляя говорить тост при всех. Каждому здесь были известны основатели этого места, и люди уважали их, потому Кристина и получила порцию аплодисментов, когда появилась на сцене. — Так. Тосты – не моя сильная сторона… — Не прибедняйся, говори уже, — выкрикивает Лариса. — Не буду много говорить, но и не поздравить нашу именинницу не могу, тем более, когда такая возможность. С твоим днём, дорогая. Ты заслуживаешь всего, что сейчас происходит, и даже больше! Пусть с каждым днём ты сияешь сильнее. За Настю! И все чокаются, пьют, радуются и веселятся, разоряя свои кошельки, несмотря на бесплатную выпивку, которая уже, скорее всего, давно закончилась. Все дни рождения примерно так и отмечаются, люди рады поздравить и поблагодарить основателей «Сферы» за то место, куда они готовы приходить постоянно. «Ты не пригласила меня на тусовку?» — сообщение от Маши пришло ещё несколько часов назад, но так и осталось непрочитанным. Чувствовала ли себя Крис виноватой? К огромному сожалению, да. Сначала подарок, фотографии, а потом это. Но как она должна была пригласить на день рождения подруги их общего врага? Это даже звучит странно. Она достает телефон, когда на пару минут остается наедине с собой, и быстро печатает. Кристина — «Это для людей Кампаньи. Зачем тебе оно?» Маша — «Разве я не могу быть особенным гостем?» Кристина — «Почему мы отвечаем вопросом на вопрос?» Маша — «Не знаю, я первая задала вопрос, ты могла бы ответить» Кристина — «Ведёшь себя, как ребенок» Маша — «Ты не лучше. Какая-нибудь девка уже висит на тебе или пока всё спокойно?» Крис около минуты пялится на последнее сообщение, не понимая, как на это можно ответить, и стоит ли вообще это делать. Кристина — «По-моему, у тебя уже стираются рамки дозволенного» Маша — «Это по-твоему, у меня все нормально. Лучше ответь» Кристина — «Это не твое дело» Маша — «Значит, кто-то уже прилип. Я ревную» Кристина — «Я даже не буду на это отвечать». Она была одна. И планировала остаться одна. За последние пару недель голубоглазая не могла смотреть ни на кого, ведь была погружена в дела и непонятки со Стиддой, все это отвлекало буквально каждую секунду жизни. Не давало спать, нормально есть или спокойно проводить выходные. Даже сейчас, когда все девушки расслаблены и наслаждаются вечеринкой, она не может и вспомнить, когда последний раз её голова не была забита всем подряд. Это трудно, но Лебедева, казалось бы, делает только хуже, однако… Кристина понимала, что во время встреч и разговоров с ней, она могла на время забыть о многом. Это поражало. И пугало в той же мере. Несмотря на вражду, которую предполагают эти хрупкие взаимоотношения, они обе не вели себя рядом друг с другом, как ненавистники. Напротив, казалось так, будто чувствуют себя в безопасности, как будто всё отходит на второй план, и им ничего не угрожает. Это странно, но Крис чувствовала, словно ограждена от остального мира, и никто не способен ей навредить, когда рядом эта девушка. Невероятно, но именно она доставляла ей это чувство. Возможно, потому, что та проявляла к ней слишком большой интерес и не стеснялась показывать, как Штрэфонд ей симпатична. По той же причине, казалось, что лишь эта «симпатия», если это можно было так назвать, оставляет голубоглазую нетронутой для остального мира. Далее Маша скидывает координаты, ничего больше не добавляя к этому сообщению. И, по классике жанра, уже насладившись каплей алкоголя, Кристина отправляется на этот адрес, и всё её в этот момент ведёт на крышу многоэтажного здания. Опасно? Возможно. Но инстинкт самосохранения пропал ещё с рождения, это было неизбежно. — Ты быстро. Слышится отдаленно за спиной, пока девушка наслаждается видом с крыши, руки засунув в карманы. Легкий ветер обдувает лицо, и щеки краснеют, даже начинают жечь, но она не думает обращать на это внимание. Сейчас её больше волнует высота — единственная фобия, с которой она так и не справилась за эти годы. Но фобия и есть боязнь смерти, разве нет? Так и есть. И это Кристина скрывала долго. Ей нравилось казаться бесстрашной, даже если в глубине души всегда что-то скребло, напоминая о вранье, что она, как груз, несет на протяжении всего пути. — Мне льстит, что ты приехала сюда, а не осталась там. С кем-то. — Тебе не кажется, что это странно? — Нет, но хотелось бы знать, о чем ты. — Ты ревнуешь, хотя мы не в отношениях. И это в принципе невозможно, как я уже говорила. Они все ещё не смотрят друг на друга. Точнее, Крис повернута в городу и не думает отводить взгляд, ведь тогда выдаст себя и свои эмоции. — Ты интересуешься моей личной жизнь, и это тоже бессмысленно. — Но ты здесь. Что бы ни говорила, ты пришла. — Ты позвала. Их взгляды встречаются, но только на мгновение, затем они обе смотрят куда-то в сторону, давая друг другу обдумать сказанное. Наслаждаются тишиной, которую наполняют звуки живущего города. Шум машин наполняет эту тишину, и это не кажется странным. — Я не понимаю, зачем мы это делаем. — Ты пьяна? О боже, ты серьезно пьяна, — отвечает на свой же вопрос Маша, не скрывая смеха. — Всего стакан. — По-моему, в тебе больше, чем стакан. Ты почти начала размышлять о смысле жизни. И вторая тоже начинает смеяться, но сквозь хохот слышна настороженность. — Сколько тебе лет? — неожиданно спрашивает Крис, посмотрев на собеседницу. — Двадцать пять. — Хорошо, — и снова избегает смотреть в глаза. Разговор вроде и заходит в тупик, но им так не кажется. Столько несказанного вертится на этих двух языках, но вроде и неуместно вообще рассказывать о себе что-либо, ведь они враги. Как бы странно это ни звучало, они были заклятыми врагами, несмотря на совсем недавнее появление Маши в жизни Кампаньи; уже сейчас она была одним из самых опасных людей в их поле зрения. Почему? Потому что от неё практически не ожидали ничего, на что она была способна на самом деле. Больше опасности, по их мнению, представляла та же Алиса или Таня, но не Лебедева. Но именно последняя с каждым разом всё больше приближалась к лидеру их объединения, что должно в первую очередь настораживать. Слышит позади себя тихие шаги, а затем уже знакомый аромат окутывает её с ног до головы, проникая в пьяную голову. Все эти одинокие ночи последние две или даже три недели давят на затуманенный рассудок. Крис редко страдала от одиночества, её мало смущали подобные мелочи, однако порой это действовало сильнее, чем ей бы того хотелось. За все эти годы так и не нашлось того человека, с которым она могла бы разделить это время и с его помощью избавиться от этого чувства горечи. Подруги были рядом, окутывали её теплом и давали всё, в чем она нуждалась, но порой каждая из них забывала, что Крис – не просто их лидер и главная сила, а также и девушка с огромным запасом эмоций и чувств, что чаще остаются за закрытыми дверцами. — Не замерзла? — Маша набрасывает на её плечи плед, который принесла с собой, и кончиками пальцев касается голой кожи на затылке. Случайно. Слишком непринужденно, но сейчас весьма уместно. — Шампанское не даст мне замерзнуть, — признает, что всё-таки немного пьяна, ведь сама это чувствует. — Ну так почему крыша? — Не знаю, я частенько сюда захаживаю, думала, смогу тебя покорить и все такое. — Зачем тебе это? — А нужна причина? Мне нравятся сложности. — Я это по кинотеатру ещё поняла, но ты зря тратишь время, я серьезно. — Ты не отношениях, зачем обманывать? — Всё сложно. — Ты про Олю? Все вокруг знают, что между вами ничего нет. Но если у тебя есть кто-то ещё и я правда мешаю… Крис буквально на секунду задумывается и непрерывно смотрит на Машу, нахмурив брови. Смотрит прямо в глаза, пока та говорит. И только сейчас слышит в голосе девушки что-то странное. Именно её последние слова сейчас звучат совершенно иначе, не как до этого. Каждую предыдущую встречу Лебедева прикрывалась сарказмом, флиртом или издевательскими фразами, но в этот раз всё по-другому. — По-твоему, у меня кто-то есть? — закидывает вопрос, хотя ей интересен не сам ответ, а то, какая реакция будет у собеседницы. — У тебя надо спросить. И это то, чего Крис и ожидала. Тот голос и разочарование, которое трудно не расслышать. И голубоглазая считала себя идиоткой, что не поняла этого раньше. — Будь у меня кто-то, я бы сделала так? Она отворачивается от прекрасного вида, к ещё более привлекательному, вплотную приближаясь к Маше и накрывая её холодные губы своими. Пальцы, уже онемевшие от ветра и прохлады, обнимают затылок девушки, а вторая рука собственнически обхватывает талию. *** Онемев от шока, Лебедева не способна была в эту секунду думать о чем-либо, кроме того, что сбывается её главная мечта. И в то же время, ненавидеть себя за ту детскую радость, что загорается где-то внутри. Она давно должна была заставить себя забыть об этом и повзрослеть, но сложно отказать себе той, которая с чистой душой была влюблена в этого человека, целующего её прямо сейчас. Как бы это ни было ужасно, Маша наслаждалась моментом, понимая, насколько позже будет корить себя за это. Теплота чужих губ пропадает так же неожиданно, что вызывает разочарование, но только на мгновение. Руки девушки никуда не деваются, она все ещё чувствует их на себе. Глаза быстро открывает, чтобы не выглядеть наивной дурой. — Ты меня поцеловала, — констатирует факт, еще не полностью отойдя от поцелуя. — И ты ответила, — в голосе Крис можно услышать какие-то веселые нотки, и это расстраивает, для неё это больше игра, и Маша даже не думала винить её в этом. Голубоглазая опускает руки, с довольным выражением лица делая шаг назад. — Убери ухмылку с лица, чтобы я не пожалела об этом. Несмотря на смех и шутки, они обе думают о том, что было всего каких-то тридцать секунд назад. Если они и не готовы произнести это вслух, то обе не прочь были повторить, но нужно время переварить происходящее. И понять, как сильно это повлияет на их жизнь. — Не понимаю, о чем ты. Я абсолютно серьезна. Пальцами цепляет подвеску на чужой шее, рассматривая пулю, будто не она подарила. — Красивое украшение, кто подарил? — Какая-то девушка прислала, как дополнение к своим откровенным фотографиям, — говорит издевательски, сдерживая смех. — Вероятно, ей жить надоело, — с ревностью, и не совсем наигранной. Эта девушка безумна. — Не знаю, мне льстят тайные поклонники. — И много у тебя таких? — Сейчас одна, — после слов этих на лице Лебедевой появляется слабая улыбка, которую она явно безуспешно пытается сдержать. Они долго смотрят друг на друга. Маша отпускает подвеску и, взяв за руку собеседницу, ближе ведёт её к краю крыши, чтобы вместе посидеть и насладиться видом, но тут же слышит за спиной громкое, учащенное дыхание. Только повернувшись, видит испуганные голубые глаза, которые уже смотрят скорее сквозь неё…