Closer Than I Meant To Let You Be | минсоны

Секс, наркотики, алкоголь всё это вперемешку с потом витало в воздухе и было привычной атмосферой для Минхо. После очередной выигранной гонки Минхо со своими друзьями Бан Чаном и Хенджином отмечал победу в немало известном клубе своего отца под названием «Montana», медленно потягивая виски. — Эй, ты сегодня не в духе? — спросил Хенджин. — Всё нормально, — коротко бросил Минхо, осушив стакан залпом. Минхо не был тем самым открытым парнем. Он никогда не оглашал свои проблемы, потому что попросту не видел в этом смысла. — Да ладно тебе, — хмыкнул Чан и закинул руку на его плечо. — Подцепи кого-нибудь. Например, вон, смотри, — он кивнул в сторону какого-то парня слева. — Весь вечер с тебя глаз не сводит. Минхо обернулся в указанную Чаном сторону и оглядел парня. Тот действительно был хорош собой фигура, мышцы, лицо но всё же он был не тем. Да и настроение у Минхо было просто напиться до потери пульса и уснуть. — Не в моём вкусе, — отрезал Минхо, а его телефон неприятно завибрировал где-то в кармане штанов. Достав телефон, он поморщился, увидев надпись на экране: «Отец». Отцом-то его было трудно назвать, ведь практически всё детство Минхо не уделяли должного внимания, а самое ужасное в его семье было — гомофобия. Выдохнув, Минхо вышел из здания на балкон. Закурив сигарету, он взял трубку. — Алло? — сказал он явно недовольно, ведь знал, что отцу что-то, как обычно, понадобится. — Минхо, где тебя носит? Мы же договорились, что сегодня придут влиятельные люди, а с ними будет их дочь… — не успел отец закончить, как Минхо его перебил — Я же изначально сказал, что не буду вилять хвостом перед ней. В трубке Минхо услышал недовольный выдох, а на заднем плане что-то беспокойно бормотала мама. — Добиваешься, чтобы я перекрыл тебе возможность шастать по нелегальным гонкам? Или чтобы вход в «Montana» тебе был закрыт? Ты же знаешь, что я в курсе всех твоих заездов, тем более нелегальных. Думаешь, если тебя повяжут, я побегу освобождать тебя? — Младшего ты же ото всюду вытаскиваешь, — не выдержал и ляпнул Минхо, на что почувствовал, как отец начал закипать. — Он, в отличие от тебя, нормально учится и не страдает хуйнёй, трахая мужиков, — начал отец и как-то резко изменился в тоне. — Кстати, я нашёл для тебя один, так скажем, лагерь, который изменит твоё мышление. В общем, жду тебя дома — и без возражений. Отец сбросил трубку, а Минхо так и остался стоять, куря уже третью сигарету. Действительно, отец Минхо был хозяином клуба и обещал отдать его Минхо, но только если тот возьмётся за ум. Но Минхо и так хорошо жилось, как отец выразился, «трахая мужиков». Его это устраивало и без отцовских подачек, который в своё время положил на первого сына большой болт, пока младшему они с матерью, мягко говоря, лизали жопу, потакая во всём. От мысли Минхо отвлёк чей-то звонкий и знакомый смех, который приближался всё ближе. Приглядевшись, Минхо увидел своего заядлого врага — Хан Джисона. Джисон был таким же мотоциклистом, как и Минхо, но всё же он был полной его противоположностью. Джисон был открытым радостным, живым , чего не скажешь о Минхо. Они с Джисоном враждовали с первых дней. Они никогда не были вместе на гонках, потому что всё это заканчивалось ничьей, что их обоих до жути раздражало. Обменявшись недовольными взглядами, Джисон с остальными вошёл в здание клуба. Минхо смотрел ему вслед, пока тот не растворился в толпе под гулом музыки и мерцанием неоновых огней. Чуть позже он сам вернулся к своей компании, явно не в лучшем настроении.. Немного ранее Минхо не знал, но Джисон появился в клубе не случайно. Это не была спонтанная ночь. Всё было просчитано. — Он сегодня здесь? — спросил он у Феликса, и голос его прозвучал хрипло, как будто внутри что-то царапало. Феликс не сразу ответил, хотя вопрос не нуждался в уточнении. — Минхо, — добавил Джисон, глядя на него в упор. — Он тут? Феликс кивнул неохотно. — Только не вздумай… — Я уже написал ему, — перебил Джисон и убрал телефон в карман. — Ты с ума сошёл? — Чонин едва не пролил коктейль, резко развернувшись к нему. — Ты же сам всегда говорил — с ним нельзя. Это как пытаться поймать пламя. Джисон усмехнулся. Тихо. В уголке губ. Безрадостно. — Я устал, что все думают, будто мы с ним равны, — сказал он. — Я хочу поставить точку. Или он выше. Или я. Он снова достал телефон и, не моргая, быстро набрал сообщение. *** — Кто звонил? — спросил Хенджин когда Минхо подошел к ним, заказывая уже не пойми какой по счёту коктейль, изрядно подпитый. — Как обычно, — отрезал Минхо и снова метнул взгляд по залу, будто ища кого-то. — Там, кстати, Джисон и его компания, — заметил Чан, лениво покачивая бокал с тёмным ромом. — Мне-то что с этого? — буркнул Минхо и бросил косой, явно раздражённый взгляд на друга. — Ну как что… — протянул Хенджин, наклоняясь ближе, — тебе же явно не всё равно. Признай, Минхо, ты слишком палишься. Даже сейчас сидишь как на иголках, будто ждёшь что ваши взгляды пересекутся.. Хенджин толкнул его локтем в бок. Минхо молча ударил в ответ, но сдержанно, по-дружески. Тот ойкнул и рассмеялся. — Лучше бы за своим парнем следил. Как его там… Феликс? Он ведь из компании Джисона. А мы, если ты не забыл, с ними в «не особо дружеских» отношениях, — процедил Минхо, снова осматривая помещение. — Во-первых, в не дружеских отношениях тут только ты. Во-вторых это даже плюс. Феликс может вытащить инфу… например, что Джисон любит за цветы или, скажем, в постели, — Хенджин нагло заиграл бровями. Минхо зло прищурился. На секунду в его взгляде промелькнуло что-то опасное то, чего Хенджин давно не видел. — Ладно вам, успокойтесь. Не хватало тут ещё драку устроить из-за какой-то херни, — сказал Чан и осушил бокал рома. Минхо решил забить на эту ситуацию. Он встал, прошёл вглубь клуба и, подцепив какого-то парня, ушёл с ним в сторону VIP-комнат. Джисон тем временем сидел напротив своих друзей — Феликса и Чонина. Лениво потягивая виски, он проследил, куда же направлен взгляд Чонина. — Эй, ты чего, по тому парню из компании Минхо сохнешь? — На его имени Джисон чуть скривился, хотя внутри было что-то другое, нежели отвращение… но он быстро прогнал это чувство. На это Чонин лишь фыркнул — Не неси хуйню. Просто посмотрел, — ответил парень и отвернулся. — Вообще, зачем мы сюда приперлись? — спросил Феликс. — Это место уже приелось. Пора новое найти, не думаете? — Напомню, — сказал Джисон, подняв указательный палец вверх и сделал им круговое движение, якобы обозначая весь клуб. — Здесь отшиваются самые сексуальные парни Сеула. Ладно, Феликсу действительно тут делать нехер у него парень есть. — Который, кстати, тоже здесь, — добавил Чонин. — Эй, — возразил Феликс. — Он просто с Минхо за компанию. Как и я с вами Джисон вальяжно развалился на диванчике и обвёл взглядом клуб. Сегодня не было никаких «сексуальных парней», по его мнению, поэтому ему хотелось просто напиться и уснуть в одной из комнат. Утром Минхо проснулся в одиночестве. Шторы были плотно задернуты, из-за чего невозможно было понять утро сейчас или он, как обычно, проснулся посреди ночи . Нащупав телефон где-то в нижнем углу кровати, Минхо открыл один глаз, провёл пальцем вверх по экрану и уставился на бесконечный поток уведомлений: куча пропущенных от отца, СМС от Хенджина, Джисона, Чана… Минхо резко сел на кровати. Он прочитал сообщение Джисона один раз. Потом второй. «Сегодня в 12— наш заезд». Он уставился в потолок. — Серьёзно?.. — выдохнул он себе под нос. — Вот так просто? После всего? Он не стал сразу отвечать. Просто лежал, не мигая, ощущая, как сердце давит изнутри. Потом вдохнул глубже, чем хотел. Воздух резанул лёгкие. Тишина. — Ну ладно… — пробормотал он наконец. Голос стал ниже. Твёрже. — Если ты хочешь войны — будет тебе ад, Джисон. Он не успел даже отреагировать, как телефон завибрировал входящий звонок от Хенджина. Минхо только поднёс телефон к уху, как его оглушил поток претензий: — Ты совсем поехал, или как!? Какого хрена я узнаю, что у тебя сегодня заезд с Джисоном не от тебя, а от Феликса?! — кричал в трубку Хенджин. Минхо, закатив глаза, снова упал головой на подушку: — Во-первых, не ори. Во-вторых, я сам только что узнал. — В смысле?.. — голос друга стал тише, полон недопонимания. — Джисон прислал мне смс. Вот и всё. — И ты пойдёшь? — А ты думаешь, я откажусь и дам этому придурку повод фантазировать, будто я слился? Нет уж. Я лучше убью его и сяду в тюрьму, чем проигнорю вызов, — ответил Минхо, еле дотянувшись до бутылки воды из мини-бара. — Вы оба, блядь, жить заебались, да?.. — Хенджин выдержал паузу. — Или вы там ночью провели обряд «Нити бессмертной любви» и жарко трахались до утра? И сейчас Джисон лежит рядом с тобой, я прав? — Ну… то, что трахался ты прав, — лениво бросил Минхо, усмехнувшись. — Но не с Джисоном. — Тогда можно без подробностей, пожалуйста, — с досадой пробурчал Хенджин . — Ладно. Увидимся на заезде. Кладу трубку, — сказал Минхо и откинул телефон подальше. Он растянулся на кровати, лениво дотянулся до пачки сигарет, закурил. Сделал глубокую затяжку, выпуская в потолок кольца дыма. Парень, с которым он провел ночь, уже ушёл. Без слов. Как и всегда. Минхо выдохнул дым в потолок и прикрыл глаза. Дверь распахнулась. — Ты хоть раз в жизни сделаешь, как я тебя прошу? — голос отца разорвал тишину, как хлыст. Минхо не повернул головы. Только криво усмехнулся. — Привет, отец. Рад видеть, что ты всё так же умеешь входить без стука. — Не начинай, Минхо. Я просил тебя приехать домой. Где ты был? — Занят, — лениво бросил Минхо, затягиваясь. — Чем ты, блядь, был занят? — голос отца стал хриплым от ярости. Он прошёл в комнату, огляделся и, заметив скомканные простыни, застывший бокал на тумбочке, шлёпнувшуюся на пол рубашку, глаза сузились. — Снова это? Опять? Ты опять ебёшься с мужиками?! — Да, — Минхо выдохнул дым ему в лицо. — И, прикинь, даже не жалею — Ты с ума сошёл? — голос отца сорвался. — Ты вообще понимаешь, что ты творишь с нашей фамилией?! С бизнесом, с моей репутацией?! Это клуб, в котором ты трахаешься, Минхо! Клуб, который я построил! — Ну, во-первых, я здесь трахался в VIP-комнате, а не на сцене, — с усмешкой вставил Минхо. — А во-вторых, если тебе важнее «репутация», чем сын, то, возможно, ты уже всё проебал. Отец подошёл ближе. Его лицо было красным от ярости, но он не поднимал руки. Только тяжело дышал, сжимая кулаки — Ты — позор семьи. Я устал от твоих… отклонений, твоих истерик, твоей «вольности». Сегодня вечером ты никуда не пойдёшь. Мы устраиваем ужин с семьёй моего партнёра — Что?.. — Минхо прищурился. — Только не говори, что ты опять… — Да. У него есть дочь. Умная, нормальная, из хорошей семьи. И ты будешь с нами на ужине. Никаких отказов. Я больше не позволю тебе опускать моё имя в грязь. Минхо поднялся. Спокойно. Без истерики. Сигарета дотлела и выпала из пальцев на пол. — У меня другие планы, — ровно сказал он. — Я не еду. — Какие, блядь, у тебя могут быть планы, Минхо?! — рявкнул отец. — Снова трахаться с кем-то в туалете, как последнее ничтожество?! — Хм… Ну, как минимум, не жениться на девочке, которую ты мне подсовываешь, как будто мне пятнадцать, — холодно ответил Минхо. — Я не твой проект. Ты не «исправишь» меня ужином а уж тем более каком то своим лагерем. — Ты поедешь. Всё уже решено. Надень костюм, выйди и будь нормальным сыном, хоть раз в жизни. Минхо молчал. Несколько секунд. Потом посмотрел прямо в глаза отцу — Ты так сильно хочешь, чтобы я стал кем-то другим, что даже не замечаешь, как уже давно меня потерял. Отец побледнел, но не ответил. — Ужин, говоришь? — продолжил Минхо. — Тогда иди. Сядь с ними. Сделай фоточку для прессы. Расскажи, как у тебя всё стабильно. А я нет. Я не твой фасад. Не твой манекен. И не твой гетеро-сын по расписанию. Он медленно пошёл к креслу, где лежала его одежда. Начал одеваться, спокойно, молча. На отца больше не смотрел. — Разговор не окончен. — голос отца был ледяным. — А я думал, ты как раз всё решил, — ответил Минхо, надевая футболку. — Так зачем разговаривать с тем, кто для тебя всё равно — ошибка? Отец стоял ещё секунду. Потом развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задребезжало стекло. А Минхо просто сел обратно, устало выдохнул и потёр лицо. Тихая злость, глубоко под кожей. Не на отца. На то, что в его жизни такое нормально. Джисон лежал в горячей ванне, с закрытыми глазами, пока пар поднимался от воды, заполняя комнату. В воздухе запах мыла, влажного металла и остатки вчерашнего табака с его кожи. На фоне играло что-то медленное, почти лиричное в контраст с его состоянием. Он взял телефон, лениво разблокировал экран и открыл чат с Минхо. “Сегодня в 12 – наш заезд” Сообщение было прочитано. Ответа не было. Джисон смотрел на экран несколько секунд, а потом только фыркнул. — Ага… как всегда, — выдохнул он. — Смотрит, читает, молчит. Чё, корону поправляешь, принц? Он кинул телефон на край ванны и опустил затылок обратно в воду, глядя в потолок. Лень, раздражение и злость мешались внутри, как осадок на дне. Он не удивлён Минхо всегда так делает. Но раздражает это всё равно. Он будто специально играет в молчанку. Типа выше этого. Типа плевать. А на деле всё такой же… Джисон сжал челюсть и провёл рукой по лицу. Горячая вода расслабляла тело, но не голову. Он вылез из ванны минут через десять. Натянул спортивные штаны, прошёл мимо зеркала не стал даже смотреть на своё отражение. Влажные волосы прилипли к вискам, кожа ещё парила, пока он включал музыку громче. Он завалился на кровать, закинув руки за голову, и выдохнул — Сиди дальше в молчании, Минхо. Посмотрим, кто первый сорвётся. Он смотрел в потолок, моргнул пару раз и зажмурился. Ещё день впереди. А ночь будет шумной. И он точно не собирается быть вторым. Минхо подъезжал к дому. Как ни крути, ему нужно было заехать хотя бы переодеться перед заездом. Он не мог появиться на гонке в той же чёрной футболке, в которой валялся весь день, с сигаретным запахом и усталой рожей. Кожаная куртка, перчатки, нормальные джинсы всё было здесь. Хотя сам этот дом вызывал у него внутренний зуд место, где он вырос, но так и не стал “своим”. Фары гаснут. Мотор глохнет.. Каменные ступени под ногами, золотистый свет из окон, и… почти театральная тишина внутри. Он только шагнул в холл, как навстречу ему вышла тётушка Раймона. Та самая вечно с фартуком, вечно с улыбкой, вечно с чем-то вкусным и советом под рукой. Она работала у их семьи больше тридцати лет и, по факту, была единственным человеком в этом доме, с кем Минхо мог нормально поговорить — Минхо? О, Господи, это и правда ты. Я уж думала, призрак, — с улыбкой сказала она и подошла ближе. — Ты опять пропал на два дня. — Я ж жив, тётушка, — устало усмехнулся он. — Разве тебе не всё равно, где я ночевал? — Конечно, не всё равно. Ты хоть ел нормально? Вид у тебя… такой себе, — с укоризной поглядела она на него. — Не начинай, — проворчал Минхо, но мягко. — Я сейчас только переоденусь и уеду. У меня заезд через пару часов. — Опять эти гонки, — покачала головой она, но голос остался добрым. — Ну ладно, у тебя в комнате чисто. Я вчера постель меняла. Куртка твоя в шкафу, а перчатки, по-моему, под кроватью валяются. Где ты их только не бросаешь. — Спасибо, — кивнул Минхо и уже хотел подняться по лестнице, как вдруг услышал голос отца. — Минхо. В гостиную. Сейчас. Он закатил глаза, но пошёл. Лучше быстро отстреляться, чем выслушивать потом в два раза больше. В гостиной всё как всегда. Отец ледяной и собранный. Мать будто случайный наблюдатель. Рядом партнёр отца, весь из золота и пафоса, и его дочь. Та самая, ради которой, судя по всему, ему сейчас сорвут весь график. — Господин Пак и его дочь Сохи, — представил отец. — У нас с ним общие деловые планы, и… мы подумали, что вам стоит пообщаться. Минхо смерил всех взглядом и хмыкнул: — Потрясающе. Вы назначаете мне собеседования, как будто я вакансия. — Не язви, — бросила мать. — А что мне остаётся? Я заехал домой переодеться, а вы тут выставку устраиваете. Сохи смотрела на него молча, спокойно, с лёгкой усмешкой. Ни кокетства. Ни интереса. Просто человек, которому так же неловко, как и ему. — Минхо, — сказал отец, — тебе несложно будет уделить несколько минут. Проведи гостью. Он бросил взгляд на девушку, потом снова на отца. — Конечно. Всё для семейной дипломатии. В комнате он скинул футболку, бросил её в сторону и начал искать чистую в комоде . — В курсе, что это не свидание, если один из нас хочет сбежать? — бросил он через плечо. — Да я тут не ради тебя, если ты вдруг думал иначе, — спокойно отозвалась Сохи. — Можешь расслабиться. Он усмехнулся. — Ну хоть честно. Она села на край кровати, скрестив ноги. — Мой отец решил, что если я «оседлаю» проблемного мальчика из уважаемой семьи, то это всех устроит. У тебя, думаю, похожая история. — Почти. Только у моего папочки в голове идея фикс: «сделать из меня «нормального». — — Ты точно не подходишь под их понятие «нормы», — сказала она и оглядела комнату. — И, честно? Это даже неплохо. Он надел чёрную футболку, натянул куртку. — Не бойся. Я не та, кто влюбляется за вечер. Меня сюда посадили вот я и отсиживаюсь. — Ну, если всё, можешь быть свободна. — Сама хотела уйти. Глупо задерживаться, когда всё и так ясно. Она встала и пошла к двери. Уже на пороге обернулась — Если честно… я даже рада, что ты не «такой, как надо». Быть «как надо» скучно до тошноты. — Ты только что заслужила плюсик. — Я знала, что ты оценишь. Она вышла, оставив после себя лёгкий запах и ощущение будто ни одного лишнего слова не было, но что-то важное всё равно случилось Минхо закрыл визор, сел на байк и медленно выкатил к старту. Асфальт под колёсами был горячим, будто дышал. Сотни глаз следили за каждым его движением. Толпа гудела: кто-то ставил деньги, кто-то снимал, кто-то просто хотел увидеть, как два главных ублюдка на этих улицах врежутся друг в друга на полной скорости. Он не смотрел в сторону Джисона, но знал тот уже выехал. Уверенный, спокойный, как всегда. Как будто это просто прогулка. Как будто он уже выиграл. Фары светили в лицо, музыка в колонках гремела, разогревая публику. Запах бензина и дыма стоял в воздухе. Минхо сжал ручку газа, почувствовал, как в груди всё сжимается в одно: только скорость, только рев мотора и только он впереди. Судья поднял руку. Минхо перевёл дыхание. Мгновение тишины и резкий взмах. Они рванули одновременно. Байки взревели в унисон, будто звери. Первые двадцать метров прошли почти слепо зрение сужено до центра дороги, шум с обеих сторон слился в один сплошной гул. Минхо наклонился, прижался к рулю, резал воздух грудью. Чувствовал, как байк отзывается на каждое движение. Джисон шёл справа. Параллельно. Слишком близко. Их колёса почти синхронны, даже тени ложились одинаково. Первый поворот левый, под бетонным мостом. Минхо резко ушёл в занос, почти ложась боком. Шина заскрипела, за ним поднялось облако пыли и дыма. Джисон не отставал. Он даже не пытался обогнать он держал рядом. Как будто специально. Как будто хотел сказать: «Я твоё отражение. Ты не один здесь». На прямом участке Минхо прибавил. Байк вырвался чуть вперёд, ветер хлестал по шлему, толпа где-то далеко орала, фары мигали, вспышки щёлкали. Он не слышал. Он не чувствовал. Только дорога и одно дыхание тяжёлое, хриплое, внутри шлема. Сзади Джисон. Он не отставал. Ни на метр. Даже хуже начинал обгон. На втором повороте Джисон пошёл внаглую. Заехал сбоку, почти зацепил. Минхо рванул руль, чтобы не столкнуться. Их байки скользнули в миллиметре друг от друга. Кто-то из толпы вскрикнул. Кто-то уже ставил на аварию. Но они выровнялись. Всё ещё рядом. Трасса сузилась. Узкий тоннель бетонный, темный, короткий, но опасный. Минхо не сбавил. Вошёл первым, на высокой скорости. Внутри темнота и рёв. Звук отражался от стен, как в гробу. Сзади Джисон. Слишком близко. Его свет бил зеркало. На секунду Минхо почувствовал если ошибётся хоть на долю секунды, они оба вылетят. Выход из тоннеля как вспышка. Визор ослепло блеснул, и сразу финальный участок. Прямая. Участок, где можно всё выжать из мотора, из себя, из злости. Минхо выжал ручку до упора. Байк рванул, заскрежетал. Он почти не дышал. Слева Джисон. Их байки снова сравнялись. Они неслись по прямой, впритык. Метры исчезали. Толпа кричала, слепила вспышками, кто-то подбадривал, кто-то матерился. А они мчались два безумных, два упрямых, два одержимых. Ни один не сдастся. Финиш как удар. Визг тормозов, дым, шины на юз, клубы пыли под ногами. Толпа гудела. Кто-то кричал, кто-то спорил, спорил до хрипоты: «Он первый! Нет, тот!» но никто не мог сказать точно. Слишком быстро. Слишком близко. Опять ничья. Третья. Никто уже не ставил на победу ставили на то, кто сломается первым. Минхо снял шлем, провёл рукой по лицу и посмотрел вперёд, туда, где стоял байк Джисона. Он даже не повернул головы. Просто бросил в пространство, громко, чтобы услышал: — В следующий раз вылетишь в повороте. Даже твоя жопа не вырулит. Джисон услышал. Сел на байк, но тут же встал, скинул шлем на сиденье. Пошёл в сторону Минхо медленно, спокойно, будто прогуливается. Минхо стоял, не оборачиваясь, будто знал, что тот подойдёт. — Ты хочешь доиграться? — голос Джисона был резким, без эмоций. Он подошёл почти вплотную и уже в следующий момент схватил Минхо за грудки. Резко, зло, с силой. Как будто хотел вбить его в асфальт. Минхо посмотрел в упор, не моргнув. Тело было напряжено. Ни испуга, ни злости на лице только ледяной отстранённый взгляд. — Так ты и решаешь конфликты? Как шавка вцепиться первым? Джисон молчал. Только сжал сильнее. Костяшки побелели. — Дай повод я тебя размажу, — выдохнул он. — Дотронешься ещё раз я тебе пальцы выломаю, — бросил Минхо и резко оттолкнул его обеими руками. Джисон отшатнулся, не упал, но шагнул назад, как будто в нём что-то хрустнуло. — Смотри под ноги, Минхо. Рано или поздно ты ошибёшься. — А ты просто стой рядом. Я сам тебя задавлю, когда придёт время. Их взгляды сцепились ещё на секунду. Потом Джисон усмехнулся сухо, почти безэмоционально. Развернулся и пошёл прочь. Фара байка выхватила из темноты фасад. Неоновый логотип «Montana» мигал в ритме музыки. Привычный фасад. Привычная очередь. Привычный вход. Всё как всегда. Только внутри не так. Минхо резко затормозил, скинул шлем и шагнул вперёд, проходя мимо людей. Он двигался уверенно, без суеты. Как хозяин. Как всегда. Но на входе его остановили. — Извини, — охранник шагнул вперёд, встал перед ним. — Приказ начальства. Тебя не пускать. — Что? — Минхо даже не сразу понял. Его голос прозвучал тихо, почти ровно . — Ты знаешь, кто приказал. Охранник отвёл взгляд. Минхо на секунду замер. Потом усмехнулся. Криво. Холодно . — Я владелец клуба. — Ты сын владельца, — осторожно сказал охранник. Сзади уже шептались. Толпа гудела. Кто-то достал телефон. Кто-то начал снимать . — Пропусти меня. Сейчас же. — Прости, Мин. Я не могу. Минхо смотрел на него в упор. Долго. Так, что у охранника начали поддёргиваться веки. А потом развернулся. Прошёл сквозь толпу, не поднимая глаз. Молчал. Улыбок не было. Только сжатая челюсть. Сердце стучало в горле. Шум в ушах заглушал всё . Он сел на байк. Руки дрожали, но он не показывал. Мотор взревел и замолк. Он так и не уехал. Минхо остался стоять. Под неоном. Среди шума. Один. Впервые за долгое время по-настоящему один. Без клуба. Без победы. Без контроля. Без дома. Сзади кто-то крикнул его имя. Он не обернулся. Он не знал, куда ехать. И впервые ему было некуда. Всё же он приехал к дому и припарковался чуть дальше ворот поместья. Набрав номер, Минхо недолго ждал ответа в трубке послышался милый голос тётушки — Господи, Минхо, ты звонишь только когда что-то случилось, — обеспокоенно сказала тётушка Раймона. — Да всё в порядке, — успокоил её Минхо. — Просто… не могли бы вы вынести мне связку ключей? Они лежат в моём шкафчике. И конверт с деньгами тоже там. — Ладно, хорошо. Подожди. Через десять минут Минхо услышал скрип ворот и подошёл ближе, принимая из её рук ключи и конверт. — Снова в гараж? — спросила тётушка. — Ага. Хочется отдохнуть. Да и байк давно не проверял, — Минхо старался говорить правдоподобно, но по взгляду тётушки понял: она ему не верит, но отчаянно делает вид, что всё наоборот. — Хорошо, — ответила она. — Если что-то понадобится звони. Минхо, кивнув с благодарностью, сел на байк и скрылся за поворотом. Дорога заняла достаточно много времени: гараж находился далеко от города, почти там, где располагалась трасса для гонок, на которой Минхо больше не хотел появляться. Открыв гараж, он заехал внутрь, выключил фары и, слезая с байка, включил свет. Всё было прибрано после недавнего визита. Чуть дальше, у ямы, прикрытой картоном, стоял байк его дедушки прежнего владельца гаража. Дедушка Минхо был добрым человеком. Он любил Минхо, нянчился с ним с самого детства. Когда парень подрос, дед стал брать его с собой в гараж и учить системам байков и машин. Когда Минхо исполнилось семнадцать, дедушки не стало. И тогда он потерял не только родного человека… А будто и часть себя. Отличного собеседника, который всегда был рядом. Который заменил собой всё то, чего не давал отец. Пройдя к столу, рядом с которым стоял старый раскладной диван, он взял в руки фотографию дедушки и протёр её рукавом куртки от пыли. — Да, дед… скоро будет пять лет, как тебя нет, — выдохнул Минхо, глядя на снимок. — Надо бы тебя навестить. Поставив фотографию на стол, Минхо снял кожанку и прилёг на диван, закрыв глаза он провалился в сон. Минхо спал на диване,, когда услышал, как за дверью зарычал мотор. Он даже не пошевелился. Только глаза слегка приоткрылись, когда в проходе появился Чан. — Знал, что рано или поздно припрёшься, — пробурчал Минхо и откинулся обратно на диван.. — А ты как всегда в своей норе, — бросил Чан и захлопнул за собой дверь. — Ты в курсе, что тебя ищет полгорода? — Пусть ищут. Мне не до них. — Ага. Главное, чтобы ты сам себя не проебал, да? Минхо усмехнулся, не глядя. — Смешно. Я в себе как раз отлично разобрался. — Ты? — Чан подошёл ближе. — Ты сейчас выглядишь как мешок с мусором, который сам себя выставил за дверь. — Лучше так, чем плясать под чужую дудку. Я хотя бы не делаю вид, что всё нормально. — Ты просто сливаешься, Мин. Как только пахнет жареным тебя нет. Город гудит, слухи, сливы, видео и ты что? Молчишь в гараже? Типичный ты. Минхо встал. Не спеша. Спокойно. Лицо как лёд. — И что ты предлагаешь? Выйти к толпе и сказать: “Да, это я. Идите нахуй”? Или может мне по расписанию звонить вам, чтобы вы случайно не волновались? Чан прищурился. — Я предлагаю хотя бы не вести себя, как жертва. Потому что, поверь, со стороны ты сейчас выглядишь именно так. Минхо сделал шаг ближе. — Я не жертва. Я тот, кого заебали все эти “друзья”, которые приходят, когда уже поздно. Ты, Хенджин, остальные вы все вспоминаете, что я человек, только когда мне плевать. — Потому что ты не даёшь подойти ближе, Мин. Ты делаешь вид, что тебе не нужны люди, а потом бесишься, что остался один. Минхо холодно усмехнулся. — Зато честно. — Да ты просто боишься. Показаться слабым, не облажаться, не привязаться к кому-то, кто может потом уйти. — Я никому ничего не должен. Ни тебе. Ни им. Ни себе. — И ты этим гордишься? — Я этим живу. Чан на секунду замолчал. Потом коротко кивнул. — Ладно. Тогда живи. Но не удивляйся, если в какой-то момент ты откроешь глаза, а вокруг пусто. И будет не потому, что тебя предали. А потому что никого не осталось. Он развернулся и пошёл к выходу. Минхо остался стоять, руки в карманах, лицо мёртвое. — Закрой дверь, когда уйдёшь, — бросил он напоследок. Чан хлопнул дверью, и в ту же секунду будто что-то сорвалось. Минхо резко вскочил. Лицо остекленело, глаза горели, как у зверя, которого загнали в угол. Он подошёл к верстаку и с маху скинул с него всё гаечные ключи, провода, старую банку с болтами. Всё посыпалось на пол с грохотом. Один ключ ударился об пол и отлетел в стену. — Иди ты нахуй, Чан, — выдохнул он в никуда. — И ты, и весь этот ёбаный цирк. Он схватил табурет, опрокинул его с такой силой, что тот отлетел в сторону байка. Бак звякнул от удара. Минхо прошёл по гаражу, пнув в сторону коробку с запчастями, разбросал отвертки, сдёрнул с полки пыльный ящик с инструментами — тот рухнул на пол, оставив след на бетонной плитке. Он дышал тяжело. Кулаки сжаты до хруста. Грудь ходила вверх-вниз. Лоб вспотел. В горле стоял вкус злости. Он подошёл к стене и со всей силы ударил кулаком. Один раз. Второй. На третьем — кожа разошлась. Кровь выступила мгновенно. Но он даже не заметил. — Заебали. Все. Просто заебали, — выдохнул он, не глядя никуда. Он споткнулся о собственную куртку, схватил её с пола и швырнул в дальний угол, как будто в ней была причина его падения. Всё мешало. Всё давило. Никаких слов. Только глухой хаос. Он стоял посреди гаража, как после бури. Вокруг — разбросанные инструменты, сдвинутый диван, потёртая куртка, капли крови на ладони. Всё дышало тем, что копилось слишком долго. Минхо вытер руку об футболку. Подошёл к байку, прислонился к нему лбом. Молча. С закрытыми глазами. Ничего не просил. Ни у себя. Ни у других. Просто стоял. Чтобы не рухнуть. Только ради этого. Утро. Воздух в гараже тяжёлый, будто за ночь в нём сдохло что-то живое. Металл пахнет кровью, потому что бинт на руке Минхо пропитался ещё ночью. Он сидел на диване, голова откинута, взгляд в пустоту. Всё было разбросано: ключи, коробки, винты, даже табурет лежал на боку. Мотор проревел резко, будто плевок в тишину. Минхо не пошевелился. Но когда дверь открылась резко, с коротким скрипом он сразу понял, кто. Без приветствия, без слов. Просто вошёл Джисон. Тяжёлые шаги по бетону. Взгляд скользящий, как лезвие. Он не сказал ни слова. Просто прошёл мимо Минхо, будто тот был мебелью, и взял в руки фотографию, стоявшую на столе. Минхо сразу напрягся. Мышцы под курткой дёрнулись. — Поставь на место, — тихо, но с угрозой. Джисон глянул на фото. — А вы похожи, — сказал он. — Я сказал, не трогай. — Спокойно. Я же не сжёг его, — отозвался Джисон и всё же поставил фотографию обратно. Не аккуратно слегка криво, словно специально. Он прошёлся по гаражу, оглядел погром, пнул пустую коробку. Сделал круг. Остановился посреди всей этой разрухи, сцепив руки за спиной, как будто в музее после взрыва. — Что, один раз сорвался и уже арт-объект? — хмыкнул он, качнув подбородком в сторону беспорядка. Минхо поднял на него тяжёлый взгляд. — Какого хуя ты здесь? — Ну не соскучился же, — бросил Джисон, прислоняясь к стене. — Как ты узнал адрес? — У меня свои связи. Минхо усмехнулся, но в этом не было радости. Ни грамма. — Дай угадаю… Феликс, который выпытал у Хенджина? По твоей просьбе? Джисон пожал плечами. — Я просто сказал, что хочу посмотреть, как выглядит человек, который делает из себя жертву и думает, что это впечатляет. Пауза. — Ты пришёл только ради этого? — голос Минхо стал ниже, жёстче. — Нет. Я пришёл, чтобы убедиться, что ты всё ещё жив. И, честно? Это разочаровывает. Я думал, ты взорвёшься с огнём. А ты тут валяешься в пыли, как затоптанная жвачка. Минхо поднялся с дивана резко. Плечи напряжены, рука в бинте дрожит, но лицо камень. — Я сказал, проваливай. Джисон не шелохнулся. Стоял, прислонившись к стене, и будто даже не слышал. — Я не закончил смотреть шоу, — ответил он спокойно. Минхо подошёл ближе. — Здесь нет шоу. Здесь нет тебя. Это мой пиздец, ясно? — Ага, а ты в нём главный герой с надписью “жалость не предлагать” на лбу, — хмыкнул Джисон. — Жалко, что вживую ты куда менее эффектен, чем на слух. — Ты реально хочешь, чтоб я тебя ударил? — Ну давай. Сделай хоть что-то, кроме нытья. Эти слова были как спичка. Минхо сжал челюсть, шагнул ещё ближе, почти вплотную. Их лица разделяли сантиметры. — Ты понятия не имеешь, куда суешь свой нос. — А ты всё ещё не понял, что на меня это не работает, Минхо, — процедил Джисон. — Угрожай. Груби. Бей. Всё равно ты здесь стоишь не потому, что хочешь меня выгнать, а потому что не знаешь, как иначе на меня реагировать. Секунда. Минхо не думал. Рука сама рванулась вперёд, пальцы вцепились в воротник Джисона, дёрнули на себя. Их губы столкнулись. Сначала просто давление жёсткое, неудобное. Губы Джисона были сухие, чуть шершавые от ветра. Потом движение: Минхо наклонил голову, прижался сильнее, зубы случайно задели нижнюю губу. Джисон ответил сразу, будто хотел перехватить контроль. Дыхание спуталось. Минхо улавливал носом запах табака и кофе с губ Джисона. Язык на секунду коснулся его зубов не ласково, а будто проверяя границы. Джисон ответил тем же: кончик языка скользнул по его нижней губе, обжигающе влажный. Пальцы Минхо сжали ткань куртки ещё сильнее. Ногти впились. И вдруг осознание это слишком. Минхо резко отстранился, но не отошёл до конца. Лоб почти касался лба Джисона, губы в сантиметре. Дышал тяжело. Сердце било по горлу, как кулак изнутри. Джисон не двигался. Только смотрел. Спокойно. Но в глазах всё горело. — Чёрт… — выдохнул Минхо. Не потому что пожалел. Потому что не жалел. Джисон медленно облизал губу, будто пробуя вкус. — На троечку, — сказал он тихо. — Языком работаешь как новичок. Минхо фыркнул, но не улыбнулся. Лёгкий стук в висках только нарастал. Он всё ещё чувствовал дыхание Джисона слишком близко.. — Можешь валить, если закончил, — выдохнул он, но не отодвинулся. — Уже выгоняешь? — голос Джисона стал чуть ниже. — Обычно после такого затаскивают в постель. — Ты не в моём списке на постель. — Ага. А только что мы репетировали дружеский поцелуй? Минхо снова отпрянул на шаг. Не больше. — Заткнись, Джисон. — Хочешь заставь, — бросил тот и развернулся к двери. Он даже не посмотрел назад, просто вышел. Ровно, спокойно, будто ничего не произошло. А Минхо остался. Глаза уставились в бетон под ногами. На губах все еще чувствовался привкус табака и кофе. И злость, которая теперь мешалась с чем-то ещё. Он не знал что именно. И это злило сильнее, чем сам Джисон. Джисон постарался открыть входную дверь как можно тише ключ повернулся с характерным щелчком, и он тут же замер, затаив дыхание. Было около пяти утра. Солнце только начинало царапать горизонт, и в доме царила та самая предрассветная тишина, когда даже половицы скрипят как предатели. Если бы не этот чёртов гараж Минхо, который находился на другом конце города, он бы точно добрался домой раньше. Но Джисон не жалел. Не до конца. Просто сейчас хотелось спать. И чтобы никто не спрашивал, почему на губе трещина, а голос хриплый, будто он всю ночь курил бетон. Он тихо прикрыл за собой дверь, уже на носках пробираясь вглубь дома, когда вдруг : — Ты где был?.. — раздался позади него сонный голос. Джисон подпрыгнул от неожиданности. Обернулся и, конечно, увидел Джухо (или как он сам себя называл — “главный младший брат планеты”), стоящего в дверном проёме с видом абсолютной обиды на лице. — Ты чего не спишь? — шепотом спросил Джисон и опустился на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Всё ещё ночь, мелкий. — Ты обещал, что приедешь раньше, — надул щёки Джухо. Вид у него был именно тот, от которого нельзя было отмахнуться: волосы в разные стороны, пижама со звёздами, в одной руке машинка, в другой мятая подушка. — И обещал почитать со мной домашнее задание! А сам не приехал! — Эй, ну… — Джисон мягко тронул его за плечо. — Прости. Завтра всё прочитаем. Обещаю. Да хоть всю книжку вместе с оглавлением. — Ага. Только не соври, как сегодня, — пробурчал Джухо, но вроде бы немного сдался. Всё же Джисон был его любимым человеком даже когда не приходил вовремя . Мальчик замолчал на секунду. Потом вдруг прищурился. — А где ты был? — У Феликса, — ответил Джисон слишком быстро. Джухо нахмурился. — Врёшь. Ты был у того злого дяди. Джисон непонимающе приподнял бровь. — У какого ещё злого? — Ну, тот… у него брови такие хмурые. Но сам он красивый. Он твой парень, да? Джисон пару секунд просто смотрел на брата. — Откуда ты его знаешь?.. — наконец выдохнул он. — Я в телефоне у тебя видел, — буднично пожал плечами Джухо , как будто это вообще не повод для разговора. — Ты не очень умеешь прятать. Я подумал, он твой парень. Вы уже целовались, да? Джисон чуть подавился воздухом. — Так, стоп. Кто тебя научил вообще такое спрашивать? — В фильме видел, — ответил тот с таким видом, будто обсуждает мультик. — Там мальчик тоже влюбился в другого мальчика и тоже сначала врал, а потом всё равно они поцеловались. У тебя, кстати, губа лопнута. Джисон провёл языком по губе. Не заметил. Или не хотел замечать. — Просто от ветра, — буркнул он, стараясь выглядеть спокойно. — Неет, — протянул Джухо и хитро улыбнулся. — Просто надо меньше на улице целоваться. Он хихикнул, развернулся и побежал в свою комнату, оставив Джисона на корточках посреди прихожей, с лицом, на котором впервые за долгое время читалось всё: лёгкое недоумение, раздражение, капля страха… и почему-то почти смех. Он покачал головой, встал, потянулся, и уже направляясь на кухню, пробормотал себе под нос: — Маленький засранец. Как ты вообще всё понял?.. Ответа не было. Только тихий звук захлопнувшейся двери детской. Джисон проснулся от солнца, которое било прямо в глаза нагло, без стука, как будто знало, что ему совсем не до света. Он зарычал что-то нечленораздельное, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, но уже через минуту понял бесполезно. Голова гудела. Спать после пяти утра, видимо, теперь значило просыпаться разбитым. Вечером он ещё чувствовал себя на драйве, после… ну, после всего с Минхо. А сейчас как будто по нему проехались. Несколько раз. Кофе. Срочно. Он встал, кое-как натянул футболку, прошёлся босиком на кухню. Включил кофеварку, достал яйца, хлеб, масло. В доме было удивительно тихо, даже Джухо не проснулся и это уже казалось подозрительным. Пока тосты поджаривались, он стоял, опираясь локтями о столешницу, смотрел в окно и вяло вспоминал, как это вообще жить без внутреннего шума. Ответ не находился. Вместо него шаги. Маленькие, лёгкие. Он обернулся и, конечно, увидел этого мелкого шпиона с утра пораньше. Джухо стоял в дверях, зевал в кулак и, кажется, даже не проснулся до конца. — Ты чего встал? — спросил Джисон, не выключая тостер. — Пахнет маслом, — пробормотал Джухо, почесал затылок и протёр глаза. — А когда пахнет маслом, ты на кухне. А когда ты на кухне надо ловить момент. — Ты на завтрак или с допросом? — С предложением. Джисон подозрительно прищурился — И каким же? — Возьми меня с собой на гонки. Он чуть не уронил вилку в сковородку. — Чего? — Ну ты же поедешь, да? Я слышал, как ты вчера разговаривал с Феликсом. Я не спал. И ты ушёл в три, а пришёл под утро. Всё ясно. — Джухо, ты шпион или мелкий гений зла? — Я просто твой брат. И я тоже хочу посмотреть, как мотоциклы носятся и все кричат. — Это тебе не мультики. Там грязь, шум и взрослые с большими эго. — Ты тоже с эго, но тебя же можно смотреть. Джисон выдохнул и потер лицо. — Это опасно, Джухо. — Я не буду бегать. Я буду стоять. Я умею стоять. — И кто тебя будет держать за руку? — Ну… ты? — Нет. — Тогда Минхо. — Что? — А чё? Он мне нравится. Он суровый. Как Бэтмен. — Он не Бэтмен. Он скорее антигерой на байке. — Тем более! Это круто! Ну давай. Возьми. Джисон уже не знал, смеяться ему или выгонять мелкого обратно в кровать. Он положил ему тарелку с яйцами и тостами, сел напротив и уставился на него. — Ты вообще понимаешь, куда хочешь залезть ? — Угу. В твою жизнь. — Ещё раз такое скажешь и я тебе запрещу мультики на неделю. — Но я прав. — — Ешь. — А можно подумать, пока ем? — Только если не вслух. *** День у Минхо выдался достаточно продуктивным: он привёл себя в порядок, вымыл байк и отправился туда, где адреналин бьёт через край и помогает забыться. Приехав на трек, в нос ударил запах горелых шин, а биты из колонок стучали по ушам громко, грубо, как надо. Минхо к такому привык. Как и все привыкли к нему. Его появление никого не удивило. Минхо исчезал, когда хотел, и так же появлялся. Без объявлений, без объяснений. Из толпы вышли Чан и Хенджин в руках у каждого по банке колы. — О, а вот и Ли Минхо собственной персоной, — сказал Хенджин, закидывая руку ему на плечо. — Я уж думал, ты погряз в воспоминаниях и ушёл в себя. После рассказа Чана я, честно, уже хотел тебе психолога подыскать. — Не дождёшься, — хмыкнул Минхо. — У меня, кстати, новости, — сказал Чан. Минхо перевёл взгляд на него, приподняв бровь. — В общем… мы с Чонином теперь вместе. Я всё же позвал его на свидание и он согласился, — сказал Чан, не скрывая радостной улыбки. — Поздравляю, — коротко сказал Минхо и похлопал его по плечу. — Я пойду запишусь на заезд. И воды возьму. Они кивнули, переглянулись и растворились в толпе, к своим. Минхо же направился к бару. Дождался, пока дадут бутылку. Не успел даже отпить, как взгляд зацепился за движение у края трека. Двое парней оба в чёрном, с капюшонами тащили мальчика лет пяти. Слишком уверенно. Мальчик дёргался, оглядывался. Шли туда, где редко заглядывали за палатки, к темноте, к месту, где обычно случались все грязные дела гонок. Минхо даже не думал. Он шагнул в ту сторону. Быстро. — Эй! — крикнул он, приближаясь. — Какого хера тут происходит? Один из парней обернулся. Глянул с вызовом. — А тебе-то что? Ты ему батя, что ли? — Я спросил: что тут за хуйня? — К другу ведём, — фыркнул второй. — Потерялся малой. — Он пихнул ребёнка в бок. Тот дёрнулся, но молчал. — А теперь давай, и ты потеряйся, пока хуже не стало. Минхо остановился. Жёстко посмотрел на обоих. Второй, повыше, с хищным прищуром, отпустил мальчишку и бросился первым. Кулак понесся к лицу Минхо, но тот резко уклонился, контратакуя молниеносным ударом в солнечное сплетение. Парень согнулся, воздух вырвался из легких со стоном. Но первый не дремал тяжелый удар задел Минхо по скуле, губа тут же распалась, теплая кровь наполнила рот солоноватым вкусом. Он даже не моргнул, лишь резко развернулся и всадил локтем в челюсть нападавшего. Тот отлетел, пошатываясь. Второй парень, оправившись, рванул из кармана нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете. Минхо прищурился игра изменилась. Нож прочертил воздух, но Минхо поймал запястье противника, резко провернул хруст, крик. Нож упал на асфальт. Не теряя темпа, Минхо врезал коленом в живот, а затем ребром ладони в шею. Парень рухнул, давясь кашлем. Первый снова ринулся в бой, но Минхо встретил его апперкотом. Нос хрустнул, кровь брызнула. Еще удар в печень и парень осел на колени, скрючившись от боли. Тишина. Только тяжелое дыхание Минхо и стоны поверженных. Он провел тыльной стороной ладони по разбитой губе, посмотрел на кровь, затем на мальчишку, который сжимался в комок у стены. — Ты как? — спросил Минхо, подходя ближе. Мальчишка кивнул, давая понять, что всё нормально, и они пошли подальше от того места. — Ты кто вообще? И какой придурок тебя сюда притащил? — хмуро спросил Минхо, но тут же услышал громкий и слишком знакомый голос: — Джухо?! — крикнул Джисон, подбегая к ним и садясь на корточки перед братом. Во взгляде его читался страх. — Придурок, что ты с ним сделал?! Почему ты в крови?! — бормотал Джисон вперемешку с паникой, сам не зная, за кого переживает больше за брата или за… обоих. Минхо медленно выдохнул и чуть вскинул брови. — Все эти оскорбления, твоя благодарность? — Пауза. — Мелкого увести хотели, — сказал он наконец, глядя прямо на Джисона. — Я не мог не вмешаться. — Да, Джисон, Минхо меня спас! Я же сказал он как Бэтмен! — вставил Джухо. Голос его всё ещё чуть дрожал, но уже не так сильно. Джисон обнял брата, сжал его крепко, а потом поднял глаза на Минхо. Помолчал. — Спасибо, — пробормотал он. Негромко, но искренне. — В следующий раз притащишь мелкого на такое я тебе сам нос сломаю за безответственность, — бросил Минхо и уже собирался развернуться, как его остановил голос Джисона: — Поедешь со мной. Я обработаю тебя. Минхо приостановился, обернулся. — Это ты сейчас… беспокоишься обо мне? — спросил он, склонив голову вбок с привычной усмешкой. — Не дождёшься. Считай это… мини-благодарность, — фыркнул Джисон и встал с корточек. — Интересно, — протянул Минхо. — А какая же тогда будет макси? — Заткнись. — Пробурчал Джисон. — Дорога до дома Джисона заняла не больше часа. Они ехали на такси свой байк Минхо доверил Хенджину, надеясь, что с байком, ну и с самим Хенджином, ничего не случится. Потому что, зная этого безбашенного парня, лучше было бояться не за него, а за мотоцикл. Приехав, они вышли из машины. Минхо, увидев двухэтажный особняк, особо не удивился. Когда он бывал в универе а это случалось крайне редко то мельком слышал о жизни Джисона, но не зацикливался на этом. Пройдя за Джисоном, они вошли внутрь. Минхо сразу почувствовал запах, доносившийся с кухни: домашний, тёплый, уютный, такой, который бьёт прямо в голову воспоминаниями, даже если их вроде и нет. — Родители уже спят, — сказал Джисон. — Так что пошли на кухню. — Мама приготовила пирог! — радостно сообщил мелкий. — Минхо, тебе точно понравится! Минхо опустил взгляд на Джухо, вопросительно приподняв бровь. — С чего ты решил, что мне понравится? — Раз мне нравится, то и тебе понравится, — уверенно заявил Джухо, скрестив руки на груди и шагая в сторону кухни, как взрослый. На кухне Минхо сел на указанное Джисоном место. Тот, не теряя времени, достал огромную аптечку и принялся вытаскивать пластыри, бинты, спирт. — Руки, — скомандовал он. Минхо протянул ему руки костяшками вверх, и Джисон начал обрабатывать ссадины. Почувствовав жжение, Минхо даже не моргнул он привык. В этот момент на кухню зашла женщина среднего роста в домашнем платье, с фартуком в руках. — Джисон, ты снова задержался, — сказала она, но в её голосе не было и тени злости. Затем её взгляд упал на Минхо. — Боже, ты же весь побит! Джисон, что произошло? Это твой парень? Она осыпала сына вопросами и, не дожидаясь ответа, подошла к Минхо. Двигалась легко, будто знала его давно, и начала обрабатывать ему лицо, словно он был её вторым сыном. Минхо замер. Не знал, как реагировать, а слова застряли в горле. Такой заботы он не получал… можно сказать, никогда. Поэтому в этой ситуации он решил, что молчание это лучший вариант. — Мам, это мой друг, не парень, — протянул Джисон, закатывая глаза. Женщина хмыкнула, но ничего не сказала. Минхо уловил её взгляд тёплый, чуть насмешливый, и почему-то от него стало чуть сложнее дышать. Джисон закончил обрабатывать порезы на руках, после чего перешёл к лицу, ведь он смог настоять чтобы мама ушла спать и Джисон сам разберется. Минхо сидел неподвижно, даже когда ватка со спиртом касалась рассечённой губы и щипала так, что у обычного человека наверняка задёргался бы глаз. — Ты каменный, что ли? — буркнул Джисон, прижимая пластырь. — Привык, — спокойно ответил Минхо. — Бывало и хуже. — Бывало и хуже, — передразнил его Джисон. — Ты хоть понимаешь, что выглядишь так, будто через мясорубку прошёл? Минхо лишь усмехнулся, опустив взгляд. Он не привык, что кто-то вообще обращает внимание на его внешнее состояние, а тут этот дерзкий парень уже минут десять возится с ним, будто это само собой разумеется. Когда обработка была закончена, Джисон убрал аптечку и, облокотившись на стол, сказал — Ты сегодня остаёшься у меня. Минхо поднял на него глаза. — Нет. — Да. — Нет. — Голос Минхо был твёрдый, без колебаний. — Мне не нужно… — Мне плевать, что тебе нужно, — перебил Джисон, облокачиваясь на спинку стула и глядя прямо. — Сейчас ночь. Ты весь в крови, а твой байк у Хенджина. Так что вариантов у тебя нет. — Я могу вызвать такси и доехать до… — До чего? До своей берлоги, в которой тебя никто не ждёт? — Джисон приподнял бровь. — Серьёзно? Ты правда хочешь сейчас ночью шататься по городу после того, как получил по роже? Минхо сжал челюсти, но промолчал. — Значит так, — продолжил Джисон, — ты остаёшься. Всё. Конец спора. Минхо вздохнул и, не глядя на него, откинулся на спинку стула. — Ладно. Но я сплю на полу. — Конечно, — кивнул Джисон так серьёзно, что Минхо почти поверил. Они поднялись на второй этаж. Джисон толкнул дверь своей комнаты, включил свет и что-то порылся в шкафу. Минхо уже собирался осмотреть угол, который можно было бы превратить в импровизированную постель, когда в лицо ему прилетели шорты и чёрная майка. — Что это? — нахмурился он, глядя на одежду в руках. — То, в чём ты будешь спать, — невозмутимо сказал Джисон, проходя мимо. — И да, на кровати. — Я же сказал, что буду на полу. — А я сказал, что на кровати, — обернулся Джисон и прищурился. — Не люблю, когда мои гости делают вид, что они бомжуют у меня в комнате. Так что или ты ложишься сюда, или я силком перетащу тебя, и тогда не обижайся. Минхо посмотрел на него пару секунд, словно проверяя, шутит он или нет. По выражению лица Джисона стало понятно что он не шутит. — Ты невозможный, — тихо сказал Минхо, отводя взгляд. — Зато эффективный, — ухмыльнулся Джисон. — Давай, переодевайся. Минхо только покачал головой, но шорты и майку всё же взял. Через пару минут он уже сидел на краю кровати, ощущая непривычное тепло и странную тишину этой комнаты. — Спокойной ночи, — бросил Джисон, устраиваясь рядом. Минхо не ответил, но, когда свет погас, он понял, что впервые за долгое время засыпает не в одиночестве и почему-то это не вызывало дискомфорта. Минхо проснулся от непривычной тишины. Комната была чужой, но не враждебной светлые стены, приглушённый утренний свет из-за штор, лёгкий запах свежего белья и чего-то сладкого, едва уловимого. Он повёл плечами, разминая затёкшие мышцы, и только тогда заметил, что телефон лежит рядом на тумбочке. Потянувшись, он взял его в руки. Экран мигнул, и перед глазами появился список пропущенных вызовов. Четырнадцать. Все от отца. Минхо какое-то время просто смотрел на экран, без эмоций. Желания перезванивать не было ни малейшего. — Я звук выключил, — раздался рядом сиплый, ещё сонный голос. Минхо повернул голову. Джисон лежал на боку, опершись щекой на подушку, с растрёпанными волосами и глазами, в которых утро только начинало пробиваться сквозь сон. — Чтобы тебя не будил, — добавил он, чуть потянувшись. — Ты в мой телефон лазил? — нахмурился Минхо. — Нет. — Джисон зевнул и перевернулся на спину. — Просто он орал каждые десять минут. Я решил, что если ты так мирно дрыхнешь, то это явно не тот звонок, ради которого стоит вставать. — А если бы стоило? — Минхо, — Джисон посмотрел на него в упор, — ты выглядишь как человек, которому меньше всего на свете хочется с кем-то разговаривать. Даже сейчас. Минхо убрал телефон обратно, сел на краю кровати и потер лицо ладонями. — Я пойду. — Нет, — отрезал Джисон. — Сначала завтрак. — Не хочу. — Когда ты поймёшь, — Джисон поднялся на локте, его голос стал чуть резче, — что пока ты в моём доме, на твои отказы мне как-то плевать? Минхо вскинул на него взгляд. — Ты всегда такой… командир? — Только с теми, кто выглядит так, будто им нужен командир, — ухмыльнулся Джисон. — Так что вставай. — Я сказал, что не хочу. — А я сказал, что мне плевать, — Джисон скинул с себя одеяло и поднялся. — Либо идёшь сам, либо я притащу тебя за руку, и это будет максимально неловко для нас обоих. Минхо сжал губы, но спорить не стал. Просто встал и, пройдя мимо него, пробурчал: — Ты невозможный. — Зато эффективный, — бросил Джисон ему в спину и направился к двери . Минхо вышел из комнаты вслед за Джисоном, стараясь не обращать внимания на его победную походку, словно он только что выиграл какой-то спор. На лестнице пахло кофе и чем-то сладким, а с кухни доносились тихие звуки шорох ножа по разделочной доске и лёгкое позвякивание посуды. Войдя в просторную, залитую утренним светом кухню, Минхо первым делом заметил Джухо, который уже сидел за столом и намазывал тост маслом, рассыпая крошки в радиусе полуметра. Увидев Минхо, мальчик засиял. — О! Ты всё-таки решил поесть! — радостно сообщил он, явно довольный своей правотой. — Я маме сказал, что ты точно спустишься. — А если бы не спустился? — лениво бросил Минхо, проходя к столу. — Я бы сам тебя притащил, — уверенно заявил Джухо, не отрываясь от тоста. — Вся семья такая настойчивая? — с усмешкой спросил Минхо, бросив взгляд на Джисона. — Только с теми, кто сопротивляется, — парировал тот, садясь напротив. — Ты же любишь, когда за тебя всё решают, верно? Минхо откусил кусок тоста, не спеша отвечать. — Я люблю, когда мне не мешают. — Тогда тебе точно не повезло с этой компанией, — хмыкнул Джисон, разливая по кружкам кофе. — И с этой кухней, — добавил Минхо, кивнув на Джухо, который уже успел перевести разговор на гонки и настойчиво рассказывал, что Минхо «точно как Бэтмен». Джисон фыркнул. — Отлично, теперь ты ещё и герой комиксов в нашем доме. Осторожно, а то мама подаст тебе завтрак на серебряном подносе. Минхо скользнул по нему взглядом и, чуть заметно улыбнувшись, ответил : — Главное, чтобы не в постель. Джисон прищурился, но промолчал слишком много свидетелей . После завтрака Минхо позаимствовал у мамы Джисона аптечку и направился в ванную для гостей, в которую, по словам хозяйки дома, «никто не войдёт, поэтому можешь не беспокоиться». Зайдя, он прикрыл дверь, но не до конца, поставил аптечку на стиралку и посмотрел на своё отражение в зеркале. Лицо было украшено небольшими ссадинами, особенно выделялась губа, которая так и не успела до конца зажить. Смотря на себя, избитого, Минхо почувствовал, как на него начинают накатывать воспоминания из подростковой жизни — те, что он всегда предпочитал отгонять. Вспомнились «наставники», которым отец платил неимоверные суммы, чтобы они выловили его и отправили на так называемую «перестройку личности». Минхо слишком много слышал о таких местах, о том, как над парнями и девушками издевались, заставляя отказаться от мыслей о своей «грешной жизни» и принять «нормальную». Но чаще всего это заканчивалось больницами… или похоронами. К счастью, Минхо почти всегда удавалось сбежать от этих «спасителей», но однажды дело закончилось дракой. Отец всё так же продолжал угрожать отправить его в лагерь, но Минхо уже было плевать. Он знал, что сможет выбраться из любой ловушки как всегда, самостоятельно, без чьей-либо поддержки… кроме дедушки. Звук захлопнувшейся двери выдернул его из мыслей. Минхо обернулся и, увидев Джисона, нахмурился. — Тебя не учили, что без стука заходить неприлично? — сказал он, отворачиваясь к зеркалу. — Неприлично это пропадать, а потом появляться весь избитый, — фыркнул Джисон и подошёл ближе. — Сядь. Минхо не стал спорить и опустился на край ванной, слегка облокотившись. Джисон принялся обрабатывать его раны, а Минхо, в свою очередь, рассматривал его. Видеть Джисона так близко ему довелось впервые. Он изучал черты лица длинные тёмные ресницы, тёплые карие глаза и, главное, милую родинку на левой щеке. В груди что-то странно кольнуло, и Минхо тут же попытался отогнать от себя такого рода мысли. Но Джисон уловил его пристальный взгляд. — Чего так смотришь? — поинтересовался он, не отрываясь от дела. — А куда мне ещё смотреть, когда твоё лицо маячит передо мной? — чуть съязвил Минхо, приподняв уголок губ. Джисон, продолжая аккуратно обрабатывать губу, задержал взгляд дольше, чем нужно. Воздух между ними стал каким-то густым. И дальше всё произошло слишком внезапно. Их губы встретились внезапно без предупреждения, как вспышка, переросшая в пожар. Сначала это было просто горячее, почти дерзкое прикосновение, но Минхо, будто потеряв терпение, приоткрыл рот, позволяя языку скользнуть между губами Джисона, требуя большего. Джисон не стал колебаться ни секунды ответил уверенно, с той же жадностью, что горела в глазах Минхо. Их языки переплелись, влажные, нетерпеливые, в поцелуе было больше вызова, чем нежности, но именно это и подстёгивало. Минхо чуть прикусил его нижнюю губу, заставив Джисона глубже вдохнуть. Но тот, вместо того чтобы отстраниться, шагнул ближе, покусывая в ответ, смешивая лёгкую боль с жаром, который разливался по телу. Дыхание стало рваным, пальцы впивались в ткань одежды друг друга, будто стараясь удержать то, что уже невозможно было контролировать. Минхо одной рукой скользнул к затылку Джисона, притянул ещё ближе, чувствуя, как тот выдохнул ему в губы, и от этого только сильнее захотелось не отпускать. Но словно сработал внутренний стоп они почти одновременно отпрянули. Губы влажные, дыхание сбившееся, в глазах желание и тревога, смешанные в опасный коктейль. Тишина повисла тяжёлым грузом. Джисон смотрел прямо, без попытки спрятать эмоции. — Ты… совсем с ума сошёл? — спросил он, чуть насмешливо, но голос дрогнул. Минхо, будто и не заметив, что сердце бьётся быстрее, прищурился: — Если бы сошёл, я бы сделал это ещё раз. — Смелый стал, — фыркнул Джисон. — Нет, это ты слишком близко подходишь, — отрезал Минхо, отворачиваясь, будто разговор был закончен. Джисон чуть усмехнулся, но в глазах мелькнула искра: — Ну да… конечно, во всём я виноват. Минхо не ответил просто прошёл мимо, но шаг его был чуть быстрее, чем обычно . *** Прошла неделя с того поцелуя. Джисон с Минхо особо не пересекались, а даже если такая возможность подворачивалась, то это было исключительно на гонках или же в клубе. Минхо стал больше времени проводить с компанией, чтобы забыть всё это, ведь каждый раз, когда он оставался наедине со своими мыслями, они буквально все были заполнены Джисоном его улыбкой, привычками, прикосновениями. И Минхо это не нравилось. Очень. Минхо сидел на диване в углу гаража, одной рукой прокручивая ключ в пальцах, другой держал телефон, проверяя уведомления. В углу потрескивал обогреватель, запах масла и бензина висел в воздухе. Экран мигнул звонок от отца. Минхо пару секунд смотрел на него, уже зная, что разговор испортит остаток дня, но всё же ответил. — Чего? — коротко, без приветствия. — Сегодня вечером ужин, — голос отца звучал, как всегда, властно и холодно. — Будут журналисты. Приедешь, сядешь за стол, улыбнёшься. Мы должны выглядеть как нормальная семья. Минхо хмыкнул, поднимаясь и подходя к байку. — Нормальная семья, да? Ты, кажется, забыл, что пару месяцев назад привёз мои вещи в этот гараж и сказал, чтобы я убирался. На том конце повисла пауза, а потом отец спокойно произнёс — Я сказал, чтобы ты убирался из моего дома. Но ты всё ещё носишь мою фамилию, и на фотографиях ты всё ещё мой сын. Так что, хочешь или нет, сегодня ты там будешь. — Ага… значит, нужен только как декорация? — Минхо усмехнулся, наклонился, взял тряпку и провёл по бензобаку. — А младшего ты позвал? — Он с семьёй, — отрезал отец, явно делая акцент. — А ты… ну, ты, как обычно, занят ничем. Минхо бросил тряпку на стол и чуть прищурился. — Знаешь, иногда я думаю, что тебе просто нравится напоминать, что я разочарование. — Иногда? — с лёгкой насмешкой спросил отец. — Мне казалось, ты понял это уже давно. Минхо усмехнулся безрадостно. — Отлично. Жди меня вечером. Только учти я не обещаю играть твоего идеального сына. Он сбросил звонок, оставил телефон на столе и долго стоял, глядя на байк, чувствуя, как привычное раздражение медленно превращается в злость. Вечером Минхо всё-таки приехал в дом отца. Чёрный костюм сидел на нём так, будто он родился в нём, но в его походке не было и намёка на семейную теплоту. Он вошёл в зал, где уже собралось несколько гостей, среди которых были журналисты, и заметил отца безупречно одетого, с натянутой, но уверенной улыбкой. — Ли Минхо, — с подчеркнутой приветливостью произнёс отец, подойдя ближе, словно встречал старого друга, а не сына. — Рад, что ты всё-таки пришёл. — Ты же сказал, что я обязан, — отозвался Минхо, позволяя отцу приобнять себя для камеры. Щёлкнула вспышка, и он тут же отстранился. Весь ужин прошёл в одном тоне ложные тосты, нарочито вежливые фразы, поверхностные разговоры. Минхо почти не ел, больше наблюдал, как отец играет роль идеального семьянина, хотя в памяти всё ещё стоял тот вечер, когда его выгнали с вещами. В какой-то момент отец, склонившись к нему, тихо произнёс: — Запомни, Минхо, сегодня ты улыбаешься. Завтра можешь снова быть своим колючим «я». — А ты всё такой же мастер двуличия, — ответил он, не меняя выражения лица. Ближе к концу ужина, когда гости начали расходиться, Минхо вышел на улицу, чтобы подышать. Ветер был холодным, и он, доставая сигарету, услышал звонок. На экране был неизвестный номер. — Алло, — отозвался он хрипловато. В трубке послышался дрожащий детский голос: — Минхо?.. Это Джухо. Минхо нахмурился. — Ты чего с чужого номера звонишь? — Это неважно, — голос брата Джисона сорвался. — Слушай… Джисона… его… его сильно избили. Он сейчас в больнице. Минхо замер, сигарета выпала из пальцев. — Где ты? — спросил он, уже быстрым шагом идя к мотоциклу. — Я у него… в палате… — всхлипнул Джухо. — Пожалуйста, приезжай. Минхо уже собирался сесть на мотоцикл, когда за спиной раздался знакомый, слишком самодовольный голос — Неужели к своему любимому? — протянул отец, с привычным презрительным прищуром, будто снова выиграл несуществующую партию. Слова, как осколок стекла, застряли в сознании. Минхо резко развернулся, подошёл в два шага и схватил его за грудки, вжимая в машину за спиной. — Какого хера ты посмел прикоснуться к нему?! — голос был срывающимся, глухим от злости, каждое слово будто прожигало воздух между ними. Отец даже не попытался оттолкнуть его, только холодно усмехнулся — Ты о нём? О том мальчишке? — в его тоне было что-то мерзко-насмешливое. — Не делай вид, что он тебе кто-то. У тебя никогда никого не было, кроме твоего упрямства. — Он мне дороже, чем ты за всю свою жизнь был хоть кому-то, — прошипел Минхо, вжимая пальцы сильнее. — Дороже? — отец прищурился. — Тебе не кажется, что ты смешон? Всё твоё это грязь и гонки, а теперь ты навязал моей репутации еще одну проблему. Я просто избавляю тебя от мусора. Внутри у Минхо будто что-то сорвалось. Без раздумий, без подготовки он замахнулся и с силой ударил. Кулак встретил кожу и кость, и звук этого удара будто отозвался эхом в его голове. Отец отлетел в сторону, ударившись о капот стоящей рядом машины. Не дожидаясь, пока тот поднимется, Минхо развернулся, рывком завёл мотоцикл и вылетел со стоянки. Его гнала не только ярость в груди кипело что-то, от чего перехватывало дыхание. В больнице он влетел внутрь, даже не сбавив шаг, подошёл к ресепшену. — Хан Джисон. Какая палата? — его голос был хриплым, но резким . Девушка за стойкой, заметив его состояние, назвала номер, и Минхо почти побежал по коридору. Открыв дверь, он замер. Возле койки сидел Джухо, сжав маленькими кулаками край одеяла. По щекам мальчика катились крупные слёзы, он время от времени вытирал их ладошками, но это не помогало. На кровати лежал Джисон. Его лицо было в синяках, губа разбита, на скуле глубокая ссадина. Под глазом наливался тёмно-синий кровоподтёк, а на виске виднелся пластырь. Рука, которую Джисон всегда жестикулировал, была в фиксирующей повязке, а рубашка на нём смята и испачкана кровью. — Минхо… — тихо всхлипнул Джухо, подняв глаза. — Они… они подкараулили нас возле магазина. Я пытался… я звал на помощь, но… — голос снова сорвался, и он отвернулся, чтобы вытереть слёзы. Минхо сел на корточки рядом, осторожно положил руку на плечо мальчику. — Тебе удалось убежать? — спросил он мягче, чем обычно. Джухо кивнул. — Я спрятался а потом пытался разбудить Джисона.. Минхо медленно встал, подошёл к кровати. Несколько секунд просто смотрел на Джисона тот спал, дыхание было чуть сбивчивым, но ровным. Он сел рядом, осторожно взял его за руку. Тёплую, но ослабленную. В груди распухало что-то тяжёлое и непонятное злость, желание разорвать виновных на куски, и одновременно с этим жгучая потребность защитить. Прошло хрен пойми сколько времени. Минхо сидел, продолжая держать Джисона за руку, а внутри разливалась злость на отца и на всех, кто хоть пальцем тронул Джисона. Минхо хотелось в миг избавиться от них, убить всех. Но вместе с этим в груди расползалось ещё какое-то непонятное чувство, которое он старательно пытался игнорировать. Почувствовав лёгкое движение в своей ладони, Минхо поднял взгляд на Джисона. Тот смотрел на него усталым, вымотанным взглядом, но в глубине глаз было что-то ещё, то, что Минхо не мог сразу разгадать. — Я позову врачей, — сказал Минхо и уже хотел подняться, но Джисон крепче сжал его руку. — Сиди… мне нормально, — хрипло отозвался он. — Он очнулся, Минхо! — почти вскрикнул Джухо, радостно подбегая к койке и хватая брата за вторую руку. Джисон хрипло хохотнул, на секунду переводя взгляд с брата на Минхо. Минхо, глядя на них, чуть улыбнулся, но почти сразу стал серьёзным. Перед глазами вспыхнуло воспоминание: именно из-за него Джисон оказался здесь. — Расскажи, как всё произошло, — сказал он жёстко, почему-то не желая отпускать его руку. Вечер. Пустая парковка, тусклый свет фонарей. Джисон и его младший брат Джухо возвращались из магазина. Мальчик радостно нес пачку хлопьев с динозаврами, а Джисон бросал пакеты в багажник. — Ну че, доволен? — Джисон хмыкнул, бросая пакеты в багажник — Ага! Спасибо! — Джухо тряс коробкой, будто это сокровище. — Буду завтракать и представлять, как тираннозавр рвет стегозавра! Джисон усмехнулся, но вдруг его плечи напряглись. Трое вышли из тени между машинам здоровенные, с тупыми лицами и тяжелыми кулаками. — Эй, пацан, — первый, лысый, с шрамом через бровь, плюнул на асфальт. — Подойди-ка, поговорим. Джисон почувствовал холодок в спине, но виду не подал. — Че надо? — спросил он ровно, слегка оттесняя Джухо за спину. — Ты не в том месте крутишься, — второй, с татуировкой змеи на шее, скрестил руки. — Не с теми дружишь. — Ого, — Джисон фальшиво удивился. — А вы кто, стражи порядка? Или просто говно с кулаками? Третий, самый крупный, с разбитым носом, шагнул вперед. — Мы твой последний разговор. Джисон понял: драка неизбежна. — Джухо, к машине. Быстро. Мальчик кивнул и рванул к авто, спрятавшись за дверью. Лысый рванул первым прямой удар в лицо. Джисон уклонился и всадил апперкот в солнечное сплетение. Тот закашлялся, но второй амбал тут же ударил сбоку в висок. Звон в ушах. Джисон шатнулся, но устоял. Разбитый нос бросился на него, но получил хук в челюсть. Хруст и амбал отлетел к машине. — Сука! — лысый выхватил нож Лезвие блеснуло. Джисон едва увернулся лезвие оставило кровавую полосу на руке. Он пнул лысого в колено, тот заорал, но второй амбал схватил Джисона сзади. Разбитый нос подошел и ударил в живот. Боль пронзила тело, но Джисон рванулся вперед, бьет головой в лицо. Хлюп и нос амбала разлетелся. Лысый зашел сбоку нож вошел в бок. Горячая волна боли. Джисон стиснул зубы, схватил руку с ножом и сломал палец. Лысый завопил, нож упал. Но третий амбал ударил арматурой по спине. Темнота на миг. Джисон рухнул на колени. — Джисон?.. — Когда все закончилось, Джухо выбежал из укрытия. Брат лежал в луже крови, без сознания. — Джисон! Эй! — мальчик тряс его, но тот не отвечал. Только тихий хрип и далекий вой сирены. Темнота. — Ну, как-то так… — сказал Джимон, заканчивая свой рассказ. — Прости. — За что извиняешься? — в недоумении спросил Джисон, приподняв бровь. Минхо сжал кулаки и, будто заставляя себя, выдавил: — Это из-за меня. Точнее… мой отец подослал их. В палате повисла тишина. Джухо, до этого сидевший тихо, вдруг резко поднял голову. — Чего? — он почти выкрикнул, глядя на Минхо широко раскрытыми глазами. — Это твой отец сделал?! Он хотел… чтобы с Джисоном такое случилось?! Минхо хотел что-то сказать, но ком застрял в горле. Взгляд Джухо был одновременно и злым, и испуганным. — Джухо, — тихо перебил его Джисон, сжав брату ладонь. — Хватит. — Но… — мальчишка вскинулся, — он же сам признался! Это его отец! Джисон выдохнул, отвёл взгляд и, чуть криво усмехнувшись, сказал: — Да ладно. Давно я не получал таких знатных пиздюлей. Джухо растерянно моргнул, но, видя, что брат даже шутит, немного выдохнул и опустил голову. Минхо нахмурился, будто хотел возразить, но слова застряли в горле. Внутри всё горело от ненависти к отцу и одновременно от абсурдного облегчения, что Джисон всё ещё здесь, живой, ещё может вот так криво усмехаться и отшучиваться. Но все же, внутри не покидало ощущение что Минхо тут лишний. Прошло около трёх дней. Джисон успешно выписался из больницы: фиксирующую повязку ещё не сняли, но он уже знал, что избавится от неё в первый же вечер. Всё потому, что с ней невозможно было даже нормально почесать руку раздражало до безумия. Он также думал о Минхо. Этот придурок даже не соизволил явиться на выписку. Хотя… с чего это Джисон вообще о нём думает? Ну, поцеловались пару раз. Они же не встречаются даже. Но всё же ради приличия можно было бы и появиться! Джисон мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. Ещё с утра он договорился с друзьями встретиться в клубе, и сейчас как раз туда собирался. Переодевшись и взяв ключи от машины, которую ему подарили на двадцатилетие, он отправился в клуб По приезде прошёл контроль и направился к их излюбленному месту в углу. Чонин и Феликс уже сидели там, лениво переговариваясь о чём-то своём. Увидев Джисона, они оживились. — Ну, смотри-ка, воскрес из мёртвых, — усмехнулся Феликс, хлопнув его по плечу. — Я уже думал, тебя там в больнице зафиксировали навечно. — Отвали, — фыркнул Джисон, плюхаясь рядом. — Даже повязку снял бы раньше, если б меня не контролировали. — Сними сегодня, — подал голос Чонин, хитро прищурившись. — Заодно проверим, насколько ты живой. — Проверим? — Джисон скептически вскинул бровь. — Это ты сейчас что имел в виду? Феликс прыснул от смеха: — Он имел в виду, что мы давно не тусили нормально. А тут ты как раз свободен, и у тебя отличный повод забыть обо всём. — Повод? — переспросил Джисон, накручивая бокал с водой на пальцах. — Ну, хотя бы то, что ты жив, — пожал плечами Феликс. — Уже неплохая причина напиться. Чонин ухмыльнулся и, будто невзначай, добавил — Или то, что кое-кто к тебе в палату зачастил. Джисон резко дёрнул взгляд — Ты сейчас про кого? — Да так… про одного знакомого гонщика, — Чонин нарочно растянул слова, и на его лице мелькнула довольная ухмылка. Феликс прыснул, едва не расплескав напиток — О-о, вот это реакция! Джисон, не кипятись, мы просто спросили. — Идите в жопу, — огрызнулся Джисон, откидываясь на спинку дивана и делая вид, что его это совершенно не задело. Но пальцы на стакане сжались слишком крепко. Чонин переглянулся с Феликсом и, едва заметно, хмыкнул. — Ладно-ладно, молчим, — сказал он примиряюще, но улыбка с лица не сходила. В клубе шум стоял такой, что казалось дрожат стены. Бас бил прямо в грудь, свет мигал разноцветными всполохами, а толпа на танцполе двигалась, словно единое живое существо. Джисон уселся рядом с Феликсом и Чонином, лениво крутя стакан в пальцах. — Ну чё, за твоё возвращение! — Феликс стукнул бокалом о его, а Чонин подхватил. — Чтобы ты больше не валялся в больничке, — ухмыльнулся он. Джисон криво улыбнулся и махнул стопку залпом. Обжигающий вкус разлил тепло по горлу, и он почувствовал, как мышцы внутри расслабляются. Поначалу всё было спокойно. Они выпивали, обсуждали какую-то ерунду гонки, парней, даже последний фильм, на который Феликс уговорил пойти Хенджина. Но чем больше становилось пустых стаканов на столе, тем громче звучал их смех и тем сильнее кружилась голова Раз за разом кто-то из знакомых подходил к столику, хлопал Джисона по плечу и спрашивал, как он. Парни проходили мимо, улыбались, некоторые даже садились рядом, но получали отказ. — Ну ты и звезда, — хохотнул Чонин, когда очередная брюнетка оставила на салфетке номер и ушла. — Вон как к тебе клеятся. — Да пошли они все, — буркнул Джисон и резко отодвинул салфетку Феликс фыркнул. — Ты чего такой злой? Обычно ты не против… — Не хочу. — Джисон отхлебнул ещё и скривился. — Тошнит уже от этих пустых улыбок. — Ого… — протянул Чонин, прищурившись. — Вот это поворот. Ты что, влюбился что ли? — Отъебись, — тут же огрызнулся Джисон, но голос предательски дрогнул. Феликс хлопнул ладонью по столу: — Да ладно! Кто? Только не говори, что я должен гадать! Джисон шумно выдохнул и, мотнув головой, снова налил себе. Алкоголь уже плыл по венам, мысли путались, но при этом что-то внутри раскрепостилось. Он чувствовал, что больше не может молчать. — Это тупо, — пробормотал он, уставившись в бокал. — Я сам не понимаю. — Говори, — Чонин наклонился ближе. — Мы ж не чужие. Джисон облизнул пересохшие губы. В ушах гремела музыка, но в этот момент он слышал только собственное сердце. — Минхо, — выдохнул он. Феликс замер, потом прыснул от неожиданности. — Да ладно! Ты серьёзно? Этот псих?! — Заткнись, — рявкнул Джисон, но в голосе не было злости. Скорее, отчаяние. — Я не знаю, что со мной не так… Он меня бесит. Постоянно. Я его ненавижу… и в то же время… — он сжал пальцами виски, будто пытаясь выдавить из головы ненужные мысли. — …в то же время мне хочется, чтобы он был рядом. Чонин и Феликс переглянулись. — Ну, брат, — протянул Чонин, — это не похоже на ненависть. — Да иди ты, — Джисон вскинулся, но глаза у него предательски заблестели. — Я сам не знаю, что это. Просто… когда его нет рядом пусто. Когда он рядом хочется убить. И одновременно… — он замолчал, сглотнув. — Одновременно кажется, что только он понимает. Феликс почесал затылок, явно не зная, что сказать. — Ну… звучит как проблемы, — хмыкнул он. — Но такие, от которых ты уже не отвертишься. Джисон закрыл лицо ладонями и горько рассмеялся. — Чёрт, я реально поехал. — Нет, — тихо сказал Чонин, кидая на него внимательный взгляд. — Ты просто впервые не врёшь себе. Джисон сидел, уткнувшись в ладони, дыхание сбивалось от алкоголя и эмоций. Феликс уже собирался что-то сказать, но вдруг заметил, как кто-то приближается. Он дёрнул Чонина за рукав, и оба резко замолчали. Джисон поднял голову и застыл. Перед ними стоял Минхо. В своём привычном чёрном, с хмурым взглядом и серьезным видом. — Ты чё здесь забыл? — голос Джисона прозвучал резко. Он тут же ухватился за стакан, собираясь опустошить его залпом.. — Пропал куда-то, даже на выписку не пришёл. Красавец, чё. Минхо скользнул взглядом по нему, по пустым стаканам на столе, по повязке, которую Джисон так и не снял. — Я был занят, — спокойно ответил он, но в голосе ощущалось напряжение. — Занят?! — Джисон ухмыльнулся, в глазах уже блестел алкоголь. — Ну да, конечно. А я, значит, как дебил, жду, думаю… Может, хоть совесть у тебя есть. А ты… — он махнул рукой. — Ты же у нас особенный, да? Слишком важный. — Джисон, — тихо сказал Чонин, но тот только огрызнулся — Заткнись. Я с ним разговариваю. Феликс бросил быстрый взгляд на Минхо и откинулся в сторону, решив не встревать. Минхо чуть наклонился, опираясь на стол, его тень легла прямо на Джисона. — Тебе лучше перестать пить, — сказал он низко. — Ты и так еле держишься. — О, начинается! — Джисон издевательски вскинул руки. — Пришёл, блядь, герой-спаситель! Чего ж тебя раньше не было, а? Когда твой батя людей на меня натравил! Где ты был, а?! Минхо напрягся, но не отводил взгляда. — Я здесь, — коротко сказал он. — Ага, сейчас. — Джисон усмехнулся криво, но в голосе проскользнула боль. —Только пришёл и то потому что удобно стало. Он наклонился ближе, запах алкоголя ударил в лицо Минхо. — Знаешь что? — Джисон процедил сквозь зубы. — Я даже не знаю, что ты для меня. То ли враг, то ли… — он резко замолчал, осознав, что сказал лишнего. Феликс и Чонин переглянулись, но промолчали. Минхо смотрел на него в упор, и в глазах было что-то такое, что заставило Джисона отвезти взгляд первым. — Ты пьян, — тихо сказал Минхо, — и несёшь херню — Может, и так, — фыркнул Джисон, откидываясь на спинку дивана. — Но я хоть говорю. А ты молчишь. Всегда. Джисон сидел, откинувшись на диван, глаза блестели от алкоголя и злости. Минхо смотрел на него секунду, другую… а потом резко шагнул ближе. Его рука схватила Джисона за запястье, дёрнула на себя. — Эй! — тот дёрнулся, но ноги тут же предательски подкосились. — Вставай, — холодно произнёс Минхо. — Да пошёл ты… — Джисон попытался вырваться, но вместо этого споткнулся и чуть не рухнул прямо на пол Минхо нахмурился, разозлился ещё сильнее и не раздумывая подхватил его на руки, словно тот вообще ничего не весил. — Сука, отпусти! — зашипел Джисон, ударив его кулаком в грудь. — Я сам дойду! — Сам ты в канаве очнёшься, — процедил Минхо, не обращая внимания на сопротивление. Феликс распахнул глаза, чуть не выронив стакан — Эй, погоди, он реально в стельку! Может, не сейчас?.. Минхо даже не обернулся. — Разберусь. Чонин привстал, но взгляд Минхо — жёсткий, ледяной сразу отбил у него желание вмешиваться. — Минхо! — хрипло выдохнул Джисон, извиваясь у него на руках. — Отпусти! Ненавижу тебя! Слышишь?! Минхо молчал. Толпа в клубе расступалась сама собой, провожая их взглядами. Джисон вырывался, матерился, но чем дальше они уходили от грохота музыки, тем тише становились его протесты. Минхо сжал его сильнее, и вышел. Холодный воздух ударил в лицо. После духоты и грохота клуба ночь показалась почти нереальной — пустая улица, свет фонарей и шум далёких машин. Минхо шагал быстро, прижимая Джисона к себе, будто тот мог выскользнуть в любой момент.. — Отпусти… — Все же не сдавался Джисон и уткнулся лбом ему в ключицу, кулаки вяло сжались на его куртке. — Я ненавижу, когда ты вот так. Думаешь, можешь всё решать за меня? Минхо сжал зубы, но промолчал. Нёс дальше. Каждый шаг отдавался тяжестью не только в теле, но и в голове — будто он тащил не пьяного друга, а всю ту злость и боль, которая копилась месяцами. Они добрались до машины. Минхо аккуратно опустил Джисона на пассажирское сиденье, но тот тут же вцепился в его руку, не давая отойти. — Не уходи, — выдохнул он пьяно, взгляд блестел в свете фонаря. — Слышишь? Не вздумай… Ты и так пропал… когда я в больнице был. Минхо замер. — Я не пропал. — Да? — Джисон ухмыльнулся криво, но в улыбке было слишком много боли. — А где ты был? Я ждал, понимаешь? Ждал, как идиот. Думал, может, появишься. А ты ни слова. Нихера. Минхо вдохнул резко, пальцы сжались на дверце машины. — Я… — он начал, но Джисон перебил его, захлёбываясь словами: — Я сам не понимаю, что со мной, блядь. Ты бесишь меня. Хочется убить каждый раз, когда вижу. Но когда тебя нет рядом пусто. — Он ударил кулаком себе в грудь. — Тут пусто, понял? Минхо смотрел на него, и в глазах горело что-то, что он не позволял себе выпускать наружу. — Ты пьян, — глухо сказал он. — Завтра пожалеешь, что сказал это. — Может быть, — усмехнулся Джисон, и в глазах блеснули слёзы. — Но сейчас… я хотя бы не вру. Он осел в кресле, тяжело дыша, не отпуская его руку. Минхо смотрел на него долго, слишком долго, потом медленно обошёл машину, сел за руль. Джисон, уже почти проваливаясь в сон, прошептал: — …только не оставляй меня. Минхо завёл двигатель, и в тишине ночи звук мотора прозвучал, как обещание *** Свет пробивался сквозь шторы полосами, режа глаза. Джисон застонал, закрывая лицо рукой. Голова раскалывалась, язык будто наждаком прошлись. Он перевернулся на бок и только тогда заметил, что не один. Минхо сидел в кресле напротив, куртка свалена на пол, руки скрещены на груди. Он выглядел так, будто всю ночь не сомкнул глаз. — …Ты чё тут делаешь? — хрипло пробормотал Джисон, пытаясь подняться, но сразу же поморщился от боли в висках. — Контролировал, чтобы ты не сдох, — спокойно ответил Минхо. — Я ж… домой сам дошёл бы, — буркнул Джисон, но сам же осёкся, вспоминая, как его несли на руках. Щёки слегка вспыхнули, но он быстро отвернулся, спрятавшись за рукой. Минхо не сказал ничего В комнате повисла пауза, слишком тяжёлая после ночи. Джисон вздохнул, потянулся за водой на тумбочке, сделал пару глотков и наконец решился взглянуть на него. — Ты всё слышал? — спросил он осторожно, голос дрогнул. — Всё, — коротко бросил Минхо, не отводя взгляда. Джисон сжал стакан сильнее, будто хотел его раздавить. — Забудь, ладно? Я был бухой. Я не… — он запнулся, потому что врать было бессмысленно. Вчерашние слова жгли изнутри. — Короче, просто забудь. Минхо наклонился вперёд, опершись локтями на колени. Его взгляд был спокойным, слишком прямым. — Не хочу забывать. Джисон замер. — Ты серьёзно? — Серьёзнее не бывает, — твёрдо сказал Минхо. — Хочешь или нет но ты сказал правду. И я это понял. Джисон откинулся на подушку, зажмурился. Сердце било в висках не хуже похмелья. — Чёрт… — прошептал он. — Я же ненавижу тебя. Минхо усмехнулся уголком губ. — А я, похоже, научился это ценить Минхо присел рядом, на краю кровати. Он какое-то время молчал, словно собираясь с мыслями. Потом тихо сказал — Я расскажу тебе, где был. Но с условием, что ты дослушаешь до конца и не будешь перебивать. Джисон, всё ещё хмурый, но явно зацепленный его тоном, кивнул. Минхо провёл ладонью по лицу и начал — Я… ездил к нему. К отцу. Всё это время он не оставлял меня в покое. Звонил, писал, через знакомых передавал. И знаешь, что самое мерзкое? — он горько усмехнулся. — Я знал, что если не поеду, то буду дальше сходить с ума. Решил, что лучше один раз всё сказать ему в лицо, чем тянуть эту гниль. Он опустил взгляд, сцепил пальцы, будто сдерживая дрожь. — Я приехал, и всё началось так же, как всегда. Его привычный тон сверху вниз. Как будто я всё ещё тот подросток, которого он ломал под себя. Сначала он пытался разговаривать “по-мужски”. Потом начал припоминать, что я “позор семьи”, что “гонки и шрамы” это не жизнь. Я пытался держаться, реально пытался. Но когда он затронул тебя… — Минхо на секунду зажмурился, — у меня просто сорвало крышу. Голос стал резче — Я врезал ему. Второй раз в жизни. Я столько лет сдерживался, думал, что никогда этого не сделаю… А потом понял иначе никак. Он тоже полез, там чуть до драки не дошло по полной. Если бы нас не разняли его люди… я не знаю, чем бы всё закончилось. Он сделал глубокий вдох, но звучал всё равно так, будто каждое слово царапало горло. — После этого я просто вышел. Не развернулся, не стал слушать, что он орёт мне вслед. Я просто ушёл, и всё. И самое странное… мне не стало легче. Понимаешь? Будто внутри теперь пусто. Минхо на секунду отвёл взгляд, потом снова посмотрел прямо в Джисона — И прости. За то, что из-за меня досталось тебе. Я это понимаю. Может… нам не стоит… Не успел договорить. Джисон резко подался вперёд, схватил его лицо ладонями и впился в губы. Поцелуй был резкий, почти злой, но в нём было больше, чем просто импульс там было отчаяние, злость, и какая-то упрямая нежность. Минхо замер на секунду, а потом сжал его за плечи и ответил. Дыхание смешалось, вкус был горький, но живой, настоящий. Когда они отстранились, Джисон всё ещё держал его лицо в ладонях и с насмешкой сказал, почти шепотом — Индюк тоже думал. Но ты вроде не похож. Так что не вздумай решать за двоих. Губы Минхо снова нашли его, горячие и требовательные. Поцелуй был глубоким, почти болезненным, зубы царапали нижнюю губу, язык вторгался без спроса, но Джисон отвечал с той же страстью, пальцами впиваясь в его плечи. Они двигались в такт, как будто их тела знали друг друга. Минхо повалил Джисона на кровать, и тот обвил его бёдра ногами, чувствуя, как твёрдое напряжение в штанах Минхо давит на него. Минхо оторвался, чтобы провести языком по его шее оставляя влажный след. Его руки скользнули под футболку, грубые пальцы сжали соски, заставив Джисона выгнуться. — Да… чёрт… — Джисон закинул голову, его дыхание участилось. Его пальцы вцепились в волосы Минхо, притягивая его обратно к своим губам. Минхо опустился между ног Джисона, его дыхание обжигало внутреннюю поверхность бедра. — Так долго ждал этого, — прошептал он, прежде чем взять Джисона в рот. Джисон застонал, а пальцы сжали простыни. Минхо не торопился его язык скользил медленно, то нежно, то резко, доводя до дрожи. Но Джисон не собирался просто лежать. Он резко потянул Минхо вверх, их губы снова столкнулись, а рука Джисона опустилась между его ног, сжав член через ткань. — Хочешь меня? — Спросил Джисон дыша прерывисто, но в его глазах горел вызов. Минхо усмехнулся, прикусив его нижнюю губу. — Ты знаешь ответ. Минхо не торопился. Его пальцы, смазанные лубрикантом, скользнули между ягодиц Джисона, нащупывая напряжённое колечко мышц. — Расслабься... — он прошептал, но в голосе слышалась лёгкая дрожь даже ему было сложно сдерживаться. Джисон резко вдохнул, когда первый палец вошёл в него. Губы Минхо тут же нашли его сосок, зубы слегка сжали нежную кожу, отвлекая от лёгкого жжения. Второй палец добавился медленно, с нарастающим давлением, и Джисон закинул голову назад, его ноги дрожали. — Ты… уже готов, — Минхо провёл языком по его ключице, пальцы внутри раздвигались, растягивая, готовя. Джисон хрипло засмеялся, сжимая простыни — Перестань тянуть, чёрт возьми... Минхо усмехнулся, но послушался. Он приподнял его бёдра выше, натянул презерватив и прижал головку к растянутому входу. Первые сантиметры вошли медленно, с почти невыносимым давлением. Джисон зажмурился, его тело напряглось, но Минхо не двигался дальше только наклонился, сливая их губы в поцелуе, пока Джисон не начал расслабляться. — Всё хорошо? — Минхо прошептал, его голос был хриплым от напряжения. Джисон кивнул, его пальцы впились в плечи Минхо. — Двигайся... Минхо втолкнул себя глубже одним резким толчком, и Джисон застонал не от боли, а от того, как наполняюще это было. — Боже... ты так плотно, — Минхо прошипел, его бёдра прижались к Джисону вплотную. Он начал двигаться сначала медленно, вытягивая почти до конца, прежде чем снова входить, но с каждым толчком темп нарастал. Джисон подался навстречу, его тело принимало каждый удар, ноги обвились вокруг Минхо, притягивая его глубже. — Да... вот так... — он прошептал, его голос сорвался, когда Минхо нашел его простату. Минхо почувствовал, как внутренние мышцы Джисона сжали его сильнее, и зарычал — Ты... так хорош... Он изменил угол, теперь каждый толчок бил точно в нужное место, и Джисон уже не мог сдерживать стоны. Минхо чувствовал, как тело Джисона напряглось до предела его внутренние мышцы сжались вокруг него почти болезненно, горячо, и это стало последней каплей. — Я не... не выдержу... — Джисон прохрипел, его пальцы впились в спину Минхо, оставляя красные полосы. Минхо приподнялся на руках, чтобы видеть его лицо глаза Джисона были закатившимися, губы приоткрыты, на лбу блестел пот. Джисон взвыл. Его тело вздрогнуло судорогой, член пульсировал между их животами, выбрасывая горячие полосы спермы на собственный живот и грудь. Минхо почувствовал, как Джисон сжимает его изнутри в ритме оргазма, и это свело его с ума. Он вогнал себя в него ещё несколько раз, глубже, резче, прежде чем его собственное тело накрыло волной. — Чёрт... Джисон... — он зарычал, впиваясь зубами в его плечо, член дергаясь внутри него в последних толчках. Они замерли, оба дрожа, кожа липкая, дыхание сбитое. Минхо опустился на него, чувствуя, как сердце Джисона бешено стучит под своей грудью. Джисон слабо провёл рукой по его спине, его тело всё ещё мелко тряслось от остаточных спазмов. — Ты... убил меня... — он прошептал хрипло. Минхо усмехнулся, ощущая, как его член медленно выскальзывает из расслабленного тела Джисона. — Зато красиво. Джисон всё ещё ощущал, как голова гудит, а внутри всё переворачивалось от последних слов Минхо. Тишина в комнате была какая-то вязкая, будто специально растянутая, и только их дыхание нарушало её. Минхо откинулся на спину, закинул руку за голову, закрыв глаза, но видно было он не спит, мысли жрут. Джисон повернулся на бок и уставился на него. Минхо лежал расслабленно, но будто весь сжат изнутри. Джисон протянул руку и осторожно провёл пальцами по его боку. Под кожей чувствовалась твёрдая поверхность рельефных букв. Крупные чёрные линии татуировки резко контрастировали с бледной кожей. — Что она значит? — тихо спросил Джисон, не отрывая пальцев. Голос вышел спокойный, почти шёпотом. Минхо открыл глаза. Долго молчал, будто взвешивал стоит ли вообще пускать его туда. Потом шумно выдохнул. — Это про моего отца, — начал он. — Он всё время хотел, чтобы я стал тем, кто вытащит его из грязи. Спасу его репутацию, очищу фамилию. Сделаю вид, что всё, что он натворил, можно прикрыть. Но как только я стал собой… — Минхо усмехнулся горько, — не тем, кого он придумал, а настоящим — он просто… отказался. Он на секунду замолчал, взгляд упал в потолок, будто слова сами рвались наружу, но было больно их вытаскивать. — Ударил. Этот шрам от него, — тихо добавил он, коснувшись пальцами старого следа рядом. — А тату — чтобы никогда не забыл: я не его спасение. И не его сын. Я это я. Ком встал в горле у Джисона. Он всё это время гладил буквы на коже, будто пытаясь стереть эту боль прикосновением, но только сильнее чувствовал, сколько в этом застряло. — Минхо… — он тихо позвал, и тот повернул к нему голову. Их глаза встретились, и в этот момент у Джисона будто сорвало все внутренние тормоза. — Я… Я не знаю, как это сказать, но, чёрт, я люблю тебя. Минхо замер. На его лице промелькнула та самая редкая, почти неуловимая растерянность. Секунда тишины показалась вечностью. — Ты серьёзно? — выдохнул он, глядя прямо в глаза. — Ты сам говорил я никогда не шучу в важных вещах, — ответил Джисон, с тем самым знакомым вызовом, только голос предательски дрогнул И тогда Минхо тоже не удержался. Улыбка вырвалась сама собой, едва заметная, но настоящая. Он наклонился ближе и тихо сказал: — Я тоже, Джисон. Я тебя люблю. И в этой фразе не было ни капли их привычного сарказма, ни привычной бравады. Только правда. *** Прошло достаточно времени. Жара уже не так давила, и ночные гонки снова собирали толпы зрителей. Дрожь земли от рёва моторов, запах бензина, дым в воздухе и яркие прожекторы, разрезающие темноту. Толпа гудела, выкрикивала имена гонщиков, спорила, кто выиграет. Джисон приехал чуть раньше с Минхо на этот раз они не скрывались. Вместо того чтобы держать привычную дистанцию, Минхо шёл рядом, его рука легко лежала на талии Джисона, словно он даже не собирался выпускать его из поля зрения. У их излюбленного места у трассы уже собрались остальные: Феликс, растрёпанный и смеющийся, в обнимку с Хенджином, который как обычно выглядел так, будто ему плевать на весь мир, но в глазах всё равно прятался мягкий свет, когда он смотрел на Ликса. Чан, слегка уставший, но улыбчивый, держал Чонина за руку. В их взглядах чувствовалось, что они совсем недавно сблизились по-настоящему и это только начало. — Смотрите-ка, кто к нам пожаловал, — протянул Феликс, заметив Джисона с Минхо. — Идут вместе и даже не пытаются спрятаться. — О, это что, официально? — усмехнулся Хенджин, но без привычной колкости. Джисон только фыркнул и оглянулся на Минхо, мол, сам скажи. Минхо не стал юлить. Он обнял Джисона крепче и сказал спокойно, но так, чтобы все услышали: — Да. Мы вместе. Толпа вокруг ревела от гонок, но эта маленькая компания будто оказалась в отдельном пространстве. Феликс радостно присвистнул, Хенджин поднял брови, Чан с Чонином переглянулись и улыбнулись каждый по-своему, но все были искренне рады. — Ну наконец-то! — Феликс хлопнул ладонью по плечу Джисона. — А то уже можно было ставки открывать, когда вы перестанете делать вид. Джисон закатил глаза, но уголки губ всё равно дрогнули в улыбке. Он хотел что-то ответить, но Минхо наклонился и коротко коснулся его губ прямо на глазах у друзей. Это был не дерзкий поцелуй и не бравада скорее, тихая, уверенная точка. — Бля, — протянул Хенджин. — Мин, что с тобой сделали? Ты же раньше на людях даже рядом стоять не давал. Минхо пожал плечами, не отрываясь от Джисона: — Люди меняются. И это было правдой. Он стал мягче не в том смысле, что потерял резкость или стержень, но рядом с Джисоном в нём появилось что-то новое: спокойствие. Он больше не отпускал его из виду, не отлипал, и даже взгляд у него стал другим теплее . — Я всё равно в шоке, — хмыкнул Феликс. — Минхо, которого боялись даже подойти спросить дорогу, теперь ходит приклеенный к Джисону. Мир сошёл с ума. — Да пошёл ты, — усмехнулся Джисон, но сам он внутри чувствовал странное тепло. Раньше он привык, что Минхо всегда был словно за бетонной стеной, и добраться до него казалось невозможным. А теперь этот же парень держал его за руку так, будто никто в мире не мог отнять. Ночь жила своей жизнью: гонки ревели, толпа кричала, фары машин резали тьму, но для них всё это было только фоном. Компания наконец-то собралась в полном составе, и впервые за долгое время без скрытых конфликтов, без недосказанностей. — Погнали смотреть? — Чан кивнул в сторону трассы, где уже готовились к старту. — Погнали, — ответил Джисон, но почувствовал, как Минхо чуть крепче сжал его талию. Он посмотрел на него и понял: каким бы громким ни был этот мир, с ним рядом теперь было тихо и спокойно. Это была моя первая работа на фикбук, надеюсь вам понравилось. Так же, подписывайтесь на мой тгк https://t.me/LeeHaeRyung0