Глава 6, в которой Антоша не молчит
16 октября 2025 г., 09:00
Арсений начал осознавать, что с этим парнем всё будет иначе — и это не в плане секса, тут на детали уже, если честно, было плевать — тем же вечером. Когда в коридоре Антона обнаружились новенькие пушистые тапки с бантиками 44-го размера.
— Бля, как знал! Надеялся, что мне повезёт, вчера только их с Озона забрал, — довольно пробасил он, когда Арс наконец оторвался от его губ.
Умывалку парень не приобрёл, потому что «хз, какая у тебя кожа — я ебу, это сухая или полусухая?». Но зубную щётку выдал. Будучи откровенным, Арсения это сначала испугало до чёртиков. Чувствовалась в этом маниакальная одержимость. А если бы Арс ему никогда не ответил? Что тогда — пробил бы его адрес? Слал бы письма? (Позже он спросил Антона, и тот сказал, что бухал бы под «Глупые люди» Hi-Fi да плакался Позу, а тот бы допер, о ком он, и свёл их — так что это в любом случае судьба, и Арсюша не должен забивать этим свою красивую умную голову). В тот же момент в его теле был антидепрессант под названием «Секс на пляже», а побочкой его было то, что он выводил «секс где угодно» в главный Арсов приоритет.
«У лесбиянок вот принято съезжаться практически после первого свидания», — успокаивал его в ту пятницу внутренний голос. А Арсений о ключе не просил, только чтобы его основательно втрахали в то синее одеяло.
Пуссискейтеру, конечно, пришлось преподать несколько практических уроков, потому что в мужской анатомии он не был так уж силен. За неделю разлуки Антон, по его словам, дважды пытался смотреть гей-порно, но первый раз чуть не сблевал, а второй — прослезился. На Арсения же у него по-прежнему стояло знатно, было даже лестно, несмотря на то что Антон называл свой стояк «каменным напарником». Арсу нравилось думать, что так Антон открыл в себе демисексуальность, но тому говорить не стал, потому что он бы это связал с Деми Мур.
Эта гипотетическая демисексуальность и встроенная забота о партнёре заставила Антона предложить Арсень Сергеичу самого себя взамен выебать. Арс боялся представить, как удалось в прошлом какой-то из пассий Шастуна подвести его к аналу… И, хотя Попов не был категорически против активной верхней позиции, он всё равно и это предпочитал делать с занятой задницей и уже своего осознанного выбора не стеснялся. Уж ему не 16 — не просто так же он в тот раз весь побрился!
Тандем у них впоследствии оказался на редкость слаженным: Арсений Сергеевич опытно ставил задачи, а Антоша их ответственно выполнял. Базовые настройки Шастуна велели ему любыми способами доставлять партнёру удовольствие, а любая похвала его перезаряжала.
«Я уже в том возрасте, когда могу позволить кому-то во всём обо мне заботиться», — с чувством глубокого удовлетворения вывел Арс, решив, что те девчонки просто не могли по достоинству оценить Антошу. Парню пришлось объяснить термин «pillow princess», до гордого принятия которого дорос Арсений — варианты перевода «принцесса-подушка» и «подушечная принцесса» полностью сбивали Шастуна, заставляя думать о мультиках. Однако он суть схватил моментально, и — Арс ему сразу не сказал — вёл себя как прирождённый папочка. Конечно, не сугубо в том гуманном смысле, что был нежен и ласков, а в том, что без труда ворочал Арсюшу, давал то, что считает нужным, то и дело хвалил, нет-нет да звонко шлёпал.
Не то чтобы Попов был адептом таких отношений — мысли о последнем, с кем он такое кратковременно практиковал в свои 35, пугали, потому что тот, будучи уже тогда чьим-то любимым дедулей, вполне мог сейчас оказаться дедулей покойным. С Антоном же эта динамика ощущалась незакономерно логичной. Хоть это бы и вдохновило на работу любого психолога, Арсения опция побыть занеженным Арсюшенькой успокаивала и, возможно, даже делала счастливым. Шастуну тоже было «просто невъебенно» — он уточнил.
А после секса из образа парень выходить не спешил, скорее докручивал его до нелепого, но до жути аутентичного шугар-дэдди: и от спермы отмывал, да мазью по больной коленке проходился, и букеты дарил с обещаниями вроде: «вот звёздочка папочку порадует в следующие выходные и получит новый шарфик». Но кайф был в том, что это ни к чему клишированному их обоих не обязывало: Арс мог в самые неподходящие моменты душнить и воспитывать, Антон уже в середине марта буквально выклянчил, чтобы «карамелька папочку отодрала». Пожалуй, кризис среднего возраста из них двоих был явно у Шастуна. Арсений поначалу трясся в ожидании, что с того спадёт наваждение кризиса ориентации, но вскоре понял, что а) Антон в своих желаниях и — о боже — чувствах всегда неловко искренен и прям, б) сам Арс предпочтёт сейчас получить от их взаимодействия всё возможное, а страдать при необходимости когда-то в будущем.
Но это всё куда позже. Тогда, после победы в квизе, у них не было совместного субботнего утра. Арсений Сергеевич всё же позиционировал себя человеком ответственным и, несмотря на первостепенную мягкотелость в отношении заинтересованного парня, хотел дать ему это понять. Арсений Сергеевич, не застигнутый врасплох ухаживаниями молодого натурала и переживаниями о возрасте и одиночестве, также знал, чего хотел, и умел этого добиваться. Поэтому ему выдали личные розовенькие тапки, дали снова пососать массивный член и презентовали сырой трек, его хорошо оттрахали, накормили бабушкиной шарлоткой и нежно поцеловали перед тем, как посадить в такси «комфорт».
Набирая в ту ночь «Я дома. Спасибо и спокойной ночи 💋», Попов намеренно делал это сигналом к продолжению. Тоша его перехватил как огромную летучую мышь на небе Готэма. Если бы Бэтмэн отвечал Джиму Гордону «❤️🧡💛💚💙💜».
Антон явно с трудом скрещивал в своей голове идею флирта и общения с мужчиной. На следующий день было 23-е число, и утреннее сообщение от Антона гласило: «Киса, а ты служил?». Арс прыснул в голос. Отец, который как раз всё воскресенье с гордостью в голосе принимал поздравления, на него вопросительно взглянул. Арсений покачал головой.
«Только в театре», — ответил он Шастуну, а затем добавил: «А ты?»
«Неа, я пиздец аллергик», — пришло тут же.
Сам Попов сначала долго оставался студентом, потом был в мировом турне с театром, потом болел, а потом был отцом и не призывного возраста. В целом, он просто делал всё возможное через кого угодно, потому что знал, что армия, мягко говоря — не его. Но Антон не писал никаких «так и знал))))», поэтому он не пояснял.
Шастун учился писать реже, с уважением и по делу. Арсу было привычнее говорить по телефону, нежели переписываться, в то время как Антон никогда не брал трубку с незнакомых номеров и звонил только тем, у кого потенциально мог быть кнопочный телефон. Это вскрылось чуть позже, а сначала Шастун всю рабочую неделю, пытаясь произвести впечатление, слал лишь пожелания приятных снов и расспрашивал, как прошёл день, чтобы в очередную пятницу написать: «Арсенечка, пойдём играть в квиз? Или хочешь сразу приехать ко мне?». Попов предполагал, что нервный Тоша полчаса гипнотизировал кнопку «отправить». Оказалось, тот уже был под шафе.
«А ты чего хочешь?» — напечатал мгновенно Арс, который, если честно, тогда думал об Антоне прямо во время своей пары. Не прямо вот так по-мультяшному мечтательно: просто на Сценическом движении студенты отрабатывали яркие походки, и он представлял запоминающегося персонажа — Антона.
«Ну тебя)))))».
Арсений, конечно, покачал головой, упрекая эту пошлость, но не смог сдержать улыбки.
«Ну в смысле время с тобой провести просто».
«Просто?..».
Собственно, вот здесь Попов и начал догадываться о хмельном состоянии Антона, потому что тот долго-долго что-то печатал, потом остановился, а пришло голосовое, которое Попов, пользуясь служебным положением, вышел послушать в коридор под предлогом важного звонка.
— Киса, Арс, я тебя хочу, пиздец, до синих яиц. Красивый — отвал башки. Ты ещё фотку выложил блядскую в полный рост — я обдрочился как школьник! Вспоминал, как ты танцуешь! Какой ты под костюмом. Как у тебя блеск пахнет чем-то сладким, как стонешь… Ноги твои бесконечные и задница прям для моих ладоней.
Тут была тишина в несколько секунд, и Арсений подумал, что всё зависло, но на записи Антон выдохнул — Арс по инерции последовал его примеру — и продолжил:
— Блин, и я ещё вспомнил, как ты в кино разбираешься. В баре как шпарил ответы на той неделе. Это прям… вау! Залип.
Арсений Сергеевич действительно гордился тем, как в четвёртом специальном раунде, темой которого на предыдущей неделе была «Киноклассика», он верно ответил на 9 вопросов из 10, перепутав кадр из «Братьев Блюз» с «Бешеными псами».
— Так что ты, если это… устал там, хочешь, просто таксишку тебе закажу и покушать, приедешь ко мне чисто кинцо какое-нибудь глянуть. Во-о-от.
Арс дослушал. Затем ещё раз прослушал на скорости 1,5. Нервно прижал телефон экраном к груди, постукал пальцами задумчиво по задней его поверхности. Когда глянул вновь на их переписку, эмоциональное голосовое не было удалено «у всех», Антон был онлайн.
«Всё хочу, Антош)). В 7 буду готов. Отдамся за тыквенный суп и стейк! Фильм сам выбирай, вино бери белое сухое», — перечислил он решительно сталкеру, готовому купить в подарок незнакомцу бутылку за 30 штук и едва ли догоняющему, что предлагает что-то типа свидания.
У сообщения в миг появились две синие галочки и реакция в виде молящихся рук. Арс дополнил: «Кожа у меня тоже сухая!»
Отдался он тогда даже несмотря на то, что стейк был пережаренный, смотрели они какой-то боевик со Скалой Джонсоном, а парень лапал его масляными после маминых масленичных блинов руками. Но блинчики правда были восхитительные, а Антон сказал, что вообще-то его любимый фильм — «Догвилль», и подарил целый набор Estée Lauder, поэтому Арс, в полудрёме захлебнувшись умилением, на эмоциях и окрылённый Рислингом, был готов как минимум перевернуться лицом к Шастуну и дрочить ему снова. Тот стиснул его в своих длинных-длинных тощих руках и с сонной лыбой велел спать.
