Безысходность

Советую читать под одну из этих песен: 1. «Останемся здесь» - ZOLOTO 2. «Ветер пахнет цветами» - алена швец Каждая из песен создает свою атмосферу - выбирать Вам. Ставьте на повтор, и приглашаю к прочтению. Все приходит постепенно. Ничего не сбывается по щелчку пальцев.  Вначале было незаметно, еле ощутимо; но дальше - больше. Почему то не хотелось разделяться, наоборот - хотелось только ближе. И это стало главным. Они стали главным друг для друга. Привязанность.  Зависимость от взглядов, касаний, слов, даже самых мелких вздохов. Все это переросло в одно целое соединение, не дающее отойти ни на шаг от своей «половины». Можно ли было назвать это влюбленностью?  В самом начале опеределенно. Но потом - вряд ли.  Каждая разлука сначала заканчивалась теплым, нежным, воздушным чувством в груди, похожим, как его назвают, на «бабочек». Но потом.. заходя в пустую квартиру хотелось вырвать сердце из груди, лишь бы оно не кричало об отсутствии своего воздыхателя так громко.  Его рвало на части, пропитывало ядом изнутри, резало на мелкие кусочки, не давая быть в одиночестве.  Фил. Казалось, это имя - спасение. Родное, успокаивающее, желанное. Неважно от чего, для нее - было от всего. Каждая проблема могла испариться рядом с ним. Никакие гнусные мысли не пробирались, пока Он был рядом.  Ави. Такая нежная, близкая, любимая. Он жил ею. Утопал в желании. Хотел неразделимо находиться рядом. Хотел касаться и не трогать вообще; любить и ненавидеть; быть рядом, и убегать так далеко, как только можно.  Они оба понимали, что происходит. Не знали, конечно, когда это началось, но оба чувствовали.  — Я не хочу, Фил. Пожалуйста, приди сейчас ко мне. — Из трубки телефона доносился еле слышный, приглушенный уличным шумом, шепот. Ржавые всхлипы резали по внутренностям, не давая парню спокойно вздохнуть - хотелось рыдать с ней, прижать к себе, и держать до удушья.  Безысходность.  Он первый решил закончить это. Понимал, что в какой то момент сгрызут друг друга. Безпощадно, с усилием и без жалости.  — Так будет лучше. — Хрипло, чересчур холодно и резко, плюнул парень. Он зажмурил глаза. Никотин в очередной раз попал в легкие, едкий дым вышел с губ, смешиваясь с вечерней прохладой. — Для кого?! Для кого, блядь, будет лучше?! — Сорвалась она. Крик резал горло, из за чего голос напоминал помехи на телевизоре.  Горечь от ее слов лилась липким, гадким ядом.  Парень нервно сглотнул, пытаясь не рвануть к девушке прямо сейчас, не обращая внимания на что либо другое.  Но в голове что то резко ударило. Что то, что раньше заглушалось зависимостью.  Она отвратительна. Она не идеал. Она намного хуже, чем казалось.  Он в панике схватился за голову, зрачки расширились от просвета в сознании.  Он был зависим от образа, от навязанных самим собой идеалов. Он приписывал к ней то, что хотел, не замечая, каковой она была.  В динамике вновь раздались жалостливые всхлипы, напоминая, что Ави еще не сбросила звонок.  — Это конец, Авилина. — Сердце застыло, переставая подавать признаки жизни. Она больше не была его «Ави». Полное имя прозвучало как тонкое лезвие на нежной коже - резало не сильно, но крови было предостаточно. — Забудь меня. — Чересчур холодно и отчужденно.  Звонок резко оборвался, послышались мучительные гудки. Каждый из них все больше угнетал, пронизывал серые клетки внутри мозга.  Телефон отлетел в стену, экран раскрошился на мелкие осколки, которые со звоном разлетались по полу. Сам гаджет разломился на две части - эта картина полностью показывала состояние.  От Ави оторвали ее часть. Ту часть, которая намертво была прикреплена, и ее отсутствие сейчас позволяло прогнивать изнутри, оставляя за собой болезненные следы.  Плечи содрагались в мелких рыданиях, глаза не различали очертания предметов, все произошло слишком резко.  Ноги сами понесли тело в ванную. Нет. Это нельзя было назвать телом. Это было нечто, разваленное на куски - оно было мертвым внутри.  Лезвие прошлось вдоль руки. Каждое слово Черных с новой силой превращалось в поток крови, капающей на белый кафель.  Та часть руки, на которой был порез, больше походила на кусок разделанного мяса. За темным, густым слоем крови едва просвечивалась побелевшая кожа.  Шесть с половиной лет приняли свой исход. То, что, казалось бы, никогда не закончится, оборвалось в один момент. Как и поток жизни, который сейчас был лишь свежей раной, постепенно начинающей присыхать тонкой пленочкой бордового цвета по коже. Парень с шоком выронил телефон из рук. Глаза нервно забегали по дрожащим ладоням. Десятая за вечер сигарета точно так же вылетела из тонких пальцев.  Но, неожиданно для самого себя, с губ вырвался облегченный вздох, а после, истерическая усмешка.  Филипп сам не понимал, что сейчас произошло. Нервно сглотнул, пытаясь остановить поток бесконечных, запутанных мыслей.  Тело стало ватным, он в последний момент успел упереться руками в забор на своем балконе, но было поздно.  Ноги не удержали, в лицо подул сильный ветер.  С четырнадцатого этажа полетело безчуственное тело.