1.
14 сентября 2025 г., 22:32
Рейф никогда не любил всяческие запахи, никогда не был тем мужчиной, который бы вёлся на парфюмы, проходящих рядом девушек. Какими бы разнообразными они не были, всё это всегда ему казались чересчур вычурным, кричащим, не оставляющим в покое в самых плохих смыслах, как любой раздражитель.
Но так было до появления в его жизни её.
Когда она выходила из душа, совсем беззначительно, случайно скользя мимо него, её волосы, отброшенные за спину, излучали свежесть, чистоту. И когда она присаживалась за туалетный столик, Рейф, укутывая её сзади в своих объятиях, зарывался носом в её пряди, чувствуя эту нежность, при этом не пахнущую чем-то определённым.
Её блестящее лицо после всех уходовых средств становилось сочетанием чего-то ненавязчивого, почти природного. Нанося на себя крем для тела, она придавала всему помещению сладкий аромат какао бобов, который ощущался особенно вкусно и сладко, когда он целовал её гладкую кожу.
На высохшую причёску она распределяла масло, имевшее в себе крайне приятный запах, который надолго оставался и на её пальцах, пробегавшим по его лицу.
Рейф никогда не видел, чтобы она наносила на себя какой-либо парфюм, всегда говоря, что это было «не её». Тем не менее, даже так, без запаха с определённым названием, она представляла собой маленькое облако, состоявшее из совсем лёгких течений, которые вместе образовывали её ауру.
И его пушистый объём не ощущался совсем явно. Это всё чувствовалось только вблизи, из-за чего Рейф, как бы не противился своим нарциссичным позывам, ощущал себя особенным. Потому что это означало, что этот неповторимый, пленительный запах мог чувствовать только он. И это было по-эгоистичному приятно.
Как бы он всю жизнь ни был нетерпим к ароматам, ему нравился этот витающий в воздухе шлейф каждый раз, когда она появлялась рядом с ним, мило улыбаясь и даже не осознавая, каким изменениям она была виной.
Да, наверное, в вопросе неё он не мог быть объективен. Но в конце концов в первую очередь это касалось её, а потом уже каких-то там запахов.
