Когда кончится война?

Неужели они провалились. Неужели это конец. Неужели это их последняя встреча. Не может быть.. Где они ошиблись? Что они сделали не так? На радостях не вышли из своей почты на компьютере. Такая маленькая ошибка, а разрушила абсолютно все. Все надежды. Все те моменты, что они провели вместе. Тайные встречи, переписки, походы в гости. – Попались. – Тихо сказала Зубл. Миссис Элеонора не на шутку растревожилась. Она попыталась хоть как-то успокоить обеих девушек, но пока одна стояла в ступоре, глядя в экран своего смартфона, другая со слезами на глазах схватила вещи и выбежала из квартиры. Хоть это и прозвучит странно, но чем быстрее Гэнгл прибежит в таких случаях домой, тем меньше получит. Зубл последовала тому же правилу. Она схватила вещи и выбежала из дома, попрощавшись с бабушкой. Но она побежала не домой, а за подругой. На улице лил дождь. Буквально ливень. Розоволосая дважды чуть не упала от скольжений по слякоти. Она бежала. Она бежала, как будто марафон. Она бежала, как будто это ее последняя надежда. Как будто это реально, их последняя встреча. Как будто это последний раз, когда она может обнять ее. Когда может успокоить ее. Когда может ласково назвать, потрепать по голове. Но было поздно. Девушка скрылась за дверью подъезда. Зубл уже было плевать. Плевать на дождь, плевать на холод, на родителей. Ее мир окончательно рухнул. В груди заболело. Все вокруг начало плыть. Слезы сами появились на ее глазах. Ей так плохо. Кажется, она вот-вот умрет. И что дальше? Вернуться домой? Спрыгнуть с обрыва? Все еще попытаться добежать до Гэнгл? Оправдать ее перед родителями? Попытаться вдолбить им в голову что они хотят дружить? Хотят быть вместе. Но все же, она поплелась домой. Нехотя, медленно, неторопливо. Тело предательски не слушалось, каждый шаг давался с трудом. Почему время идёт так быстро? Она уже в подъезде. Вот лестница, вот цветок, вот плитка, а вот и дверь. Может, развернуться и сбежать? Просто не входить. Так нельзя. Она же не трус какой-то. Она зашла в квартиру. Ее встречали, уже покрасневшие от злости и ненависти, "любимые" родители. ... Как вы уже понимаете, получили они знатно. И домашний арест, и проводы от дома до школы, и от школы до дома, и постоянный контроль, и вечные оскорбления, и лекции про то, как ужасна их вражеская семья. Их. Не Зубл или Гэнгл. А родителей. В школе они пытались хоть как-нибудь да контактировать. Тайные записки, которые всегда были выброшены в конце дня, встречи в туалете, в кабинетах, родные взгляды. Но все же не хватало. Не хватало встреч. Внимания. Заботы. Голоса. Тепла. Фраз. Обсуждений. Любви. Так одиноко. Вокруг только тьма и холод. Омерзительно. Хочется провалиться. Хочется умереть и встретиться друг с другом на небесах. Где их никто не увидит. Где их никто не осудит. Где им никто не запретит быть вместе. В один из таких дней, перед уроками, они как обычно встретились в туалете. Гэнгл осторожно вошла в туалет, проверив, нет ли кого поблизости. – Привет.. – Послышался робкий голос Гэнгл. – Привет. – Ответила Зубл. – Я вот что подумала.. Давай прогуляем? Все равно во время школы за нами явно никто следить не станет. Мы сможем побыть на заброшке. Как раньше. Помнишь? Поговорить о всяком, пообсуждать родителей. Черноволосая замялась. Она перебирала пальцами края кофты, ничего не отвечая. Она опустила взгляд в пол. Зубл сразу почуяла что-то неладное. Что-то такое, отчего мурашки по коже. Что-то такое, от чего хочется расплакаться. Начать кричать и биться головой об стену. В чем дело? Что она сделала не так? – Я.. – Гэнгл замолчала. Она как будто пыталась подобрать нужные слова. – Я не могу.. – Что?.. Всмысле не можешь? Почему? – Зубл положила свою руку на плечо подруги. – Если я прогуляю, то учительница в любом случае начнет звонить родителям.. – Ну и что? Наругают и все, зато хотя бы денек сможем побыть вместе. – Понимаешь.. Они каждое мое действие приписывают на встречу с тобой.. Задержалась? Значит ходила к тебе. Не отвечаю не звонок? Значит сейчас с тобой где-то. А за прогул уроков я получу в три раза больше. За то, что не хочу учиться, за то, что по видимости с тобой бегала гулять, и просто за то, что слишком много косячу в последнее время.. – Почему. Почему ты все время слушаешь родителей? Ты ведь сама говорила, что они преграда нашей дружбе.. Ты постоянно на их побегушках. Почему ты такая? – Почему я такая? А почему ты постоянно пытаешься сделать мне хуже? Я рада встречам с тобой, но только не тогда, когда я получаю из-за них! Разве так сложно сделать нормальный план без рисков!? – Гэнгл подняла взгляд на собеседницу. Ее глаза блестели от поступающих слез, но кроме боли в них читалась злость. – Зубл, пойми, я не могу. Я больше не могу.. Я не могу сбегать.. Мне от подобных действий в тысячу раз хуже. – Значит это я виновата? А кто даже одно правило родителей из нас нарушить не может? Я для тебя все, а ты для меня ничего. – Интонация слов розоволосой девушки немного поднялась и стала серьезней. Черноволосая помолчала. Она лишь смотрела в глаза "подруги". – Ты надеешься что я смогу прийти к тебе на встречу на сломанных ногах. А ты. Ты сможешь прийти ко мне на встречу? – Тихо проговорила девушка, опустив голову. – Ты меня не ценишь?.. Но Зубл замолчала. Она ничего не сказала. Она лишь наблюдала за подругой, которая вытерла рукавом слезу и направилась к выходу из туалета. Что она натворила.. Что она сделала не так.. Где она провинилась... Где она ошиблась.. Дышать становится трудно. Тело дрожит, мир вокруг начинает плыть. И что ей делать. Она лишилась единственной подруги. Единственного человека что понимал и ценил ее. Она продолжает задыхаться. От чего? От обиды? Или от боли? От страха? Или может потому, что она допустила главную ошибку? Она не слушала других. Она с детства делала все ради своей выгоды. Может, это ее судьба? Она достойна одиночества и ничего больше? Как все таки погано. Как она ненавидит себя. Она сделала больно. Сделала больно любимому человеку. Тому, с кем смеялась до боли в животе. Тому, с кем могла поговорить о своих проблемах. Тому, с кем могла обниматься. Тому, кого могла успокаивать. Тому, которого любила. Любила до безумия. До самопожертвования. До самой ее смерти. Она была готова на все, ради нее. Такая маленькая ошибка, а сломала абсолютно все. Кусочки пазла в виде сердца расцепились и рассыпались по полу. Вокруг тьма. Снова это холодное ничего. Она готова умереть прямо сейчас. Но лишь бы извиниться. ... День шёл ужасно. Время как будто остановилось, стрелки часов не двигались. Каждый раз, когда она видела Гэнгл, та сразу же ее избегала. А Зубл лишь понимала. Она заслужила этого. Она сама виновата во всем. И ей жаль. Она раскаивается.. Придя домой, Зубл сразу же рассказала о ссоре с Гэнгл бабушке. Миссис Элеонора сразу попыталась успокоить внучку. Та, конечно, пыталась сделать вид, что все нормально, но слезы выдали ее. Она прижалась в объятия любимой бабушки, пытаясь успокоиться. Миссис Элеонора шептала приятные слова, гладя любимую внученьку по головушке. По дурной головушке, что все разрушила. – Ну не реви ты так, солнце. Хочешь, сходим вместе к ней? Попросишь прощения, поговоришь. А я перед родителями тебя прикрою. Не плачь, зайка.. Все же хорошо. Я дам денюжку, поедите вместе пирожных. Помиритесь да снова общаться начнете! Как раньше! Бабушка впервые видела как Зубл плачет. Это действительно для нее было неожиданно. Она даже растерялась в какой-то момент. Миссис Элеонора еще немного посидела с дорогой внучкой, но ей уже надо было уходить. В последнее время у нее часто болело сердце, поэтому она пошла домой, ведь таблетки она взять забыла. Завтра выходной, может быть, у Зубл будет шанс выбраться на улицу и встретить Гэнгл.. Когда она была дома, время опять-таки, шло ну слишком уж медленно. Вот бы у нее были волшебные часы, позволяющие перелистывать время как страницы в книжке. Она себе места не находила. То полежит, то порисует. То на стеллаж с книжками посмотрит, то в ящике пороется. Красная ленточка на столе.. Та самая, одну из которых Зубл подарила Гэнгл. У нее было две ленточки. Раньше. Одну она оставила себе на память. Рисовать у нее выходило только лицо Гэнгл. Рука не подчинялась, она выводила линии на листке самостоятельно. Вот нос, вот подбородок, вот глаза, вот губы, а вот и волосы. Снова вышла Гэнгл. Зубл зачеркнула рисунок и вышла из комнаты. Она направилась в гостиную. В гостиной стоял стеллаж с посудой, которую обычно брали лишь на праздники и различные книжки. Вот эту книжку, бабушка постоянно читала в детстве Зубл, когда та не могла уснуть. А эту ей подарила тетя на день рождения. А эту.. Эту ей одолжила Гэнгл, но розоволосая так и не вернула ее. Постоянно забывала.. Она взяла ее. Даже сейчас книжка была пропитана запахом Гэнгл. Ваниль с нотками чего-то шоколадного.. Так сладко.. Она открыла ее. Сразу же в глаза ей попался рисунок. На маленьком, быстром рисуночке были изображены Гэнгл и Зубл. Они тогда нарисовали друг друга в этой книжке, пока сидели в школе на алгебре. Весело тогда было.. Помнится, учительница орала на одноклассника, когда тот попал бумажкой ей прямо в лицо! Вот умора! Все хохотали, держась за животы. А потом на перемене другой одноклассник споткнулся об чужой портфель и упал. Он был в таком полете, будто хотел сальто сделать. В то время они мечтали побольше совмещенных уроков. Ведь все же, они были в разных классах. На тот момент, это было второй проблемой в их дружбе. Первой всегда были родители.. Кажется, Зубл стоит в прохладной от открытого окна гостиной уже пол часа, держа в руках какую-то книжку. С кухни послышался голос матери, которая готовила что-то аппетитное и вкусное. Запах разносился на всю квартиру. – Смотри, Зубл. Снег пошел! Девушка обернулась в сторону окна. Она подошла ближе и открыла шторы. И вправду. За окном медленно приземлялись на землю пушистые хлопья снега. Он падал, образовывая мягкое, белое одеяло. На улице было уже темно, поэтому черное небо добавляло атмосферы к этой погоде. От уличных фонарей снег казался еще волшебнее. Он буквально блестел и искрился. Зубл посмотрела на часы. 22:34. Уже спать пора бы. Она вернулась в комнату. Легла на кровать, но заснуть сразу не вышло. Что-то мешало. Те самые мысли.. Они не могли покинуть голову девушки и буквально мучали ее. Господи, когда уже все это пройдет.. С горя пополам, девушка сама того не заметив, уснула. За окном лишь слышался хруст снега от ног прохожих. ... Она проснулась. Медленно, оперевшись на руки, она села на кровать. Из соседней комнаты слышался беспокойный голос родителей и других родственников. Они что-то бурно обсуждали, решали, искали. Зубл вышла из комнаты, сразу увидев почти всю свою родню. – Че случилось? – Спросила девушка. Ни привет, ни доброе утро. Вся эта беготня немного выбешивала ее. Вчера и так было ужасно, она ели уснула. А теперь еще и должна просыпаться под звуки ломающихся нервов и спокойствия. – Бабушки не стало. – Тихо сказала мать. Девушка замолчала, а ее глаза округлились. Может, ей действительно стоит покончить с собой?