Настоящий мужчина

Холодное желание жить тянет тебя наверх волнами адреналина и ты, подобно задыхающейся рыбе, скачешь, пытаясь допрыгнуть до воды, которой нет выше тебя, так, увы, работает реальность, в которой мы обитаем.  Ее нет и тебе пора смириться с тем, что ее нет и она не появится, если ты прыгнешь еще раз, если снова подставишь голову под руку, не раз бившую тебя, она ни с того ни с сего не станет твоим утешением.  Ты тянешь к ней свои окровавленные ладони, Себастиан, но никто никогда не узнает, что кровь на твоих руках твоя. В целом - никому нет до тебя дела, ни отцу, ни матери, ни великой добродетели цвета ранних каштанов.  А смотря в лицо Господу ты не сможешь вымолвить оправдания, ибо уверен, что на самом деле виноват и все могло бы сложиться иначе.  Смотря вокруг ты видишь купленный на общие деньги дом, следы в нем жизни, ты чувствуешь запах любви и ночной прохлады.  Виктория, вернувшись из паба позднее чем обычно, проходит в комнату, переодевается и накидывает на «чьи то» худые плечи одеяло. Она видит, что ты не спишь, но не акцентирует на этом внимание.  Тебе становится теплее и тяжелее дышать, совсем слегка, и тем не менее ощутимо. Ты дышишь тем, что чувствовал, ибо пепел все еще остался в легких. Ты дышишь запахом сигарет и сырости. Возможно, пыли. Может быть, книг и канифоли.  Может быть, запахом его волос.  Ты никогда не был до конца мужчиной, это нужно признать всем нам — и тебе, и мне. Дело в том, что после того как твой папаша десяток лет психологически насиловал тебя — шанса не могло остаться.  Ты желаешь быть уравновешенным. Ищешь в ней доминанта и она предоставляет тебе твердое плечо.  Совершенно не тот формат семьи, что завещал тебе отец, но разве в твоем положении ты сможешь выбирать?  Она, безусловно, красива. Чудесно привлекательна в своей исключительной женской силе, в своей невероятной жесткости.  Но она — всего то напоминание о первом заработке.  О зародыше независимости.   О песне Paranoid в дуэте с цветом раннего каштана.  Она — совершенно точно не крыша трейлера, звездное небо или экспериментальные поцелуи под дыхание спящего города.  Живи свежестью, Глэм, и тогда Себастиан вскроет себя сам.  Ты терпел всю жизнь.  Потерпи еще столько же.