Будка поцелуев

Эндрю Миньярд никогда не был ревнивцем, особенно в тех вещах, которые ему изначально не принадлежали — Нил, как вы можете себе представить, не был одним из этих вещей. По правде говоря, если Нил Джостен и был чем-то, то безусловно проблемой; он был как кость в горле с самого первого дня, когда только-только перевелся из Англии со своими идиотскими голубыми глазами и дурацким идеальным лицом — Эндрю сразу же возненавидел его, что обычно и происходило, когда он находил парня неоправданно привлекательным, но на этом бы и осталось, если бы этот дразнящий и бестолковый чертенок не был самым интересным человеком в радиусе нескольких километров, даже здесь, в Бразилии, где количество симпатичных мужчин на квадратный метр был просто ошеломляющим. Будучи студентами по обмену, их случайным образом распределили в одну комнату, и то, что и так казалось кошмаром, превратилось в его личный ад. Совместное пребывание в команде экси тоже не помогало, но вполне естественно что все иностранные студенты тянулись в эту команду, не говоря уже о тех, кто приехал исключительно ради спортивной стипендии, как Эндрю. Но ничего страшного! Эндрю был готов вести себя зрело, но он не ожидал что столкнётся с чем-то подобным! Ни одна из ежедневных пыток, которые Эндрю терпел до этого – например, видеть Нила в одном полотенце после душа каждый вечер, или наблюдать с линии ворот, как ходячее искушение вытирает пот с лица рубашкой во время тренировки, обнажая свой накаченный пресс – не шла ни в какое сравнение с перспективой пыток, которые ему предстояло пережить на официальной июньской вечеринке университета в эти выходные. Нет. Это было больше, чем ад. Это был «Ад 2: враги — все студенты с либидо», потому что извращённая логика Элисон, всегда зацикленная на бизнесе и максимальной прибыли, сделала Нила главной достопримечательностью этой абсурдной будки для поцелуев. И хуже всего то, что Нил похоже даже не понимал, почему. — Просто не понимаю, почему ты думаешь, что люди захотят платить за поцелуй со мной, — фыркнул Нил, словно смирившись. Его голос звучал идеально, без акцента, даже на португальском. Ещё один пункт в списке причин, по которым Эндрю его ненавидел. — Это смешно. Я не собираюсь собирать деньги для команды. И это было одной из вещей, которая больше всего раздражала Эндрю в Ниле: этот идиот понятия не имел, какой он красивый. Он словно не замечал, как много голов оборачивалось на него, когда он проходил мимо, и не понимал как отчаянно с ним флиртует половина населения кампуса. Боже мой, он даже не понимал почему у него есть фан-клуб в инстаграме. Но все они, сидящие в общей комнате команды, знали почему. Более того, они видели это каждый день — ведь Нил был не просто ослепительно красив, он был недосягаем, и это всегда вовлекало людей в молчаливое соревнование: кто же окажется достаточно особенным, чтобы привлечь его внимание. Элисон, с акульей улыбкой, сидела на подлокотнике кресла, где Нил пытался принять свою судьбу, проводя пальцами по его волосам,отчего они стали ещё более растрепанными и сексуальными, чем прежде. — Нил, милый, наша будка для поцелуев будет иметь абсолютный успех! Кто бы отказался поцеловать твоё прекрасное лицо? Прежде чем Нил успел возразить, Ники поспешил поддержать её идею: — Поверь мне, Нил, в эти выходные многие захотят тебя поцеловать! Я первый в очереди! Нил поморщился, тонкий белый шрам в правом уголке рта слегка оттянул верхнюю губу. — Это не совсем стимул… Ники ахнул, притворившись обиженным. — Эй! Это было больно! Нил проигнорировал его. — И вообще, почему только я один должен этим заниматься? Дэн подошла к Мэтту, который развалился на диване между Сетом и Рене, и сделала глоток ярко-голубого Gatorade, прежде чем сесть на колени к своему парню. — Потому что у нас у всех есть пары и все будут ревновать друг друга. Ты, Эндрю и Сет – единственные, кто сейчас свободны, и мы все знаем что Эндрю откусит кому-нибудь лицо, если мы его туда посадим, а у Сета не самая лучшая... репутация... – объяснила она, как будто это было очевидно, потому что так и было: Эндрю нужно было поддерживать свою репутацию, а у Сета она была и так на дне. — Кроме того, ты великолепен, люди непременно захотят тебя поцеловать. — Послушайте, я вам верю… — начал Нил, хотя, очевидно, не верил. Одной из причин, по которой он, по-видимому отказывался признавать свою привлекательность, были шрамы, которых было немало, но которые нисколько не умаляли его захватывающей дух красоты. — Но я всё равно не хочу никого целовать. Кевин, сидевший рядом с Эндрю, фыркнул: — Дело не в том, хочешь ты этого или нет, Нил. Дело в чемпионате страны. — Но... Взгляд Кевина стал ещё более яростным, когда он наклонился вперёд в той же позе, в которой он критиковал каждого из них после неудачной тренировки. — Нам нужны деньги, если мы хотим продолжить сезон. Ты не хочешь играть? Ты собираешься просто так сдаться? И было очевидно, что именно это причина заставит Нила вздохнуть и откинуться на спинку стула с выражением полного поражения. — Ладно, отлично! Мы, блядь, устроим кабинку для поцелуев, но мне не обязательно этому радоваться, — предупредил Нил, и Эндрю встал как раз в тот момент, когда остальная часть команды начала праздновать, уверенные что поездка на национальные соревнования им гарантирована. В конце концов, это всегда был чертов экси.

🍎

Было очевидно, что Нил был недоволен сложившейся ситуацией, но, как и во всем, что касается его любимого вида спорта, он был настроен решительно. В ту ночь, они заперлись в их общей комнате в общежитии. Нил уже переоделся на ночь (спасая хотя бы часть угасающего рассудка Эндрю) и повернулся к Эндрю, нахмурив лоб и опустив уголки губ, сказал: — Я не очень-то умею целоваться. Эндрю на мгновение замер на полпути к своей кровати, находящейся на другом конце комнаты, стараясь сохранять такой же равнодушный и скучающий вид, как и во время всего экстренного собрания команды по поводу сокращения расходов, от которого только Ваймак оказался достаточно сообразительным, чтобы ускользнуть. Не было ничего странного в том, что Нил обратился с этим вопросом именно к нему; они, конечно, много общались, и хотя Эндрю ненавидел думать о них как о друзьях, по сути, именно этим они и были. — Ты никогда раньше ни с кем не целовался? — спокойно спросил Эндрю, пытаясь разобраться в своих чувствах по поводу такой возможности. Отсутствие интереса к отношениям у Нила было не новостью, и легко было предположить, что именно это равнодушие заставляло его избегать физических контактов; он не интересовался, что ясно дал это понять в тот день, когда приехал в университет и подвергся не слишком тонким попыткам флирта Ники и Элисон, но то что Нил никогда ни с кем целовался означало то, что у него не было и секса. В любом случае, он не должен ничего по этому поводу чувствовать. И уж точно не испытывать ни капли удовлетворения. Нил фыркнул, не замечая внутренней борьбы, разгорающейся в Эндрю, устраиваясь в постели и скрещивая длинные, и стройные ноги на матрасе. — Я целовал пару девушек в подростковом возрасте, но, кажется, сделал это неправильно, потому что ничего не почувствовал. Было просто... мокро. Мне не очень понравилось. — Он, казалось, содрогнулся от этих воспоминаний, но затем его ярко-голубые глаза пристально посмотрели на Эндрю. — И я знаю, что ты... ходишь на свидания, — осторожно произнес Нил, словно не уверенный, что это лучшее описание случайных связей Эндрю. — Можешь дать какие-нибудь советы новичку? А Эндрю хочет просто сказать что-нибудь разумное, вроде: «Тебе все равно не нужно этого делать» или «Перестань так много об этом думать, это всего лишь дурацкая будка для поцелуев», а затем пойти спать и подавить любые нехорошие мысли, которые у него возникли. Он должен был это сделать. Вместо этого он подошел к Нилу, вопросительно приподняв бровь, прежде чем спросить: — Хочешь, я тебя научу? Глаза Нила расширились от удивления, и Эндрю едва успевает оценить редкое выражение на его лице, прежде чем тот встаёт с кровати сравнявшись с ним ростом; в его глазах мелькает решимость, затмевая любую возможную нерешительность. И вот так просто Нил соглашается: — Да, я хочу, чтобы ты меня научил. — Его голос не дрожал, а в позе не было ни капли нерешительности. Эндрю понял что возбуждён, когда дрожь желания пробежала по его телу. — Ладно, — Эндрю пожал плечами, словно это не было чем-то особенным, словно поцелуй с Нилом не был желанием , которое сьедало его, и жгло изнутри с момента их встречи. — Но у меня есть правила, чтобы всё работало. Нил с готовностью согласился, причем с таким энтузиазмом, что Эндрю почти поверил, что Нил хотел этого так же сильно как и он, а не только из-за перспективы заработать как можно больше денег для национального сборного. — Во-первых, если кто-то из нас скажет «нет», это немедленно прекратится, понял? — Ясно и чётко. — Нил улыбнулся, и шрам в уголке рта придал этому движению ещё большую привлекательность. Эндрю захотелось лизнуть отметину на коже. — Во-вторых: держи руки при себе, — Эндрю указал на покрытые шрамами руки Нила. Его пальцы были длинными и изящными. Нил снова кивнул, легко сдвигая руки за спину — боже , он хотел смерти Эндрю. — Что еще? — спросил Нил, не выглядя обеспокоенным, хотя в его глазах светилось острое любопытство. Эндрю следовало бы отвести взгляд, хотя бы на мгновение, чтобы прийти в себя, но он боялся, что все это мгновение обратится в прах, если он хоть на секунду отведёт взгляд от Нила Джостена — такого любопытного, усердного и красивого. Эндрю не был таким сильным. Он наклонился к Нилу, его пальцы дрожали от желания. — Где я могу тебя коснуться? Нил слегка прикусил нижнюю губу. Эндрю хотел заменить его зубы на свои собственные. — Где угодно. И Эндрю так и сделал. Он протянул руку, положив одну руку на шею Нила, кончики пальцев слегка запутались в волнистых волосах на затылке, а другой рукой обхватил тонкую талию Нила, чувствуя сильные, рельефные мышцы под свободной футболкой, которую тот надевал, ложась спать. Нил был горячим, и Эндрю понимал, что рано или поздно сгорит от этого жара, но желание было слишком сильным, чтобы отступать сейчас. Эндрю легонько погладил шею Нила большим пальцем, и его желание усилилось ещё больше, когда он почувствовал, как тот дрожит под его руками. — Ты уверен? Нил медленно опустился на кровать, пока не сел, поджав под себя ноги и не спрятав руки за спиной. — Ты? Эндрю закатил глаза, крепче сжал Нила, притягивая его ещё ближе. — Никто не любит умников, Джостен. Отвечай на мой вопрос. Нил снова прикусил губу, на этот раз пытаясь сдержать нахальную улыбку. — Уверен, Эндрю. Поцелуй меня. И что должен был сделать Эндрю, кроме как сократить расстояние между их губами? Эндрю много раз представлял себе этот момент,но реальность оказалась намного лучше фантазии: тепло тела Нила, мятный вкус его губ,и мягкость нижней губы, когда Эндрю наконец прикусил её. Сам поцелуй был нежным, даже целомудренным , их губы мягко двигались друг против друга. Нил явно был неопытен, но повторял за Эндрю, словно это было его второй натурой. Это было прекрасно, это было именно то,о чем он мечтал, только лучше, и, вопреки тому что это должно было прекратится, Эндрю чувствовал только то, что внутри него растет голод, обнажая острые зубы, готовый поглотить Нила Джостена кусок за куском. Их языки нежно соприкоснулись, прежде чем Эндрю набрался сил отстраниться. Нил ахнул, когда они оторвались друг от друга, его руки вцепились в одеяло, что выглядело как доблестная попытка подчиниться правилу Эндрю, его губы были красными и опухщими. — Ух ты… — только и сказал Нил, пытаясь восстановить дыхание. Его голубые глаза так ярко сияли, когда он смотрел на Эндрю, что тот почти убедил себя, что всё было по-настоящему. — Да, похоже, я раньше делал это неправильно. Эндрю фыркнул, заставляя себя отпустить Нила, его пальцы задержались на секунду дольше, чем следовало, на изящном изгибе шеи и идеальной посадке его талии. — Хватит. Ты отлично справишься в кабинке для поцелуев. — Эндрю практически выплюнул эти слова, стараясь не выдать своей горечи. Ощущение от поцелуя всё ещё было тёплым и липким на груди, но причина, по которой он это сделал, внезапно заставила его похолодеть. Не тратя времени даром, он выключил свет и пошел прямиком в свою кровать , пытаясь забыть ощущение языка Нила у себя во рту. Само собой разумеется, что в ту ночь он спал совсем мало.

🍎

Объективно будка для поцелуев представляла собой простую вещицу, сделанную из разномастных кусков дерева и букв, вырезанных из красного пенопласта и покрытыго блестками. Элисон и Рене вместе собирали конструкцию, и их вклад был заметен в аккуратно вырезанных сердцах и ярких надписях наверху, которые лишь немного контрастировали с остальным декором вечеринки, который казался более красочным и ярким, чем ожидалось: киоски с едой кипели жизнью, транспаранты, обтянутые прозрачной лентой, и маленькие воздушные шары с необычными узорами. У подножия шатра красовалась огромная табличка с перечнем поцелуев и ценами на них. Поцелуй в щёку– 1,50 долларов Поцелуй в шею – 3,50 долларов Поцелуй в губы – 12,00 долларов Французский поцелуй – 20,00 долларов Предупреждение:если вы идиот или извращенец вам могут отказать в поцелуе. Чуть ниже вывески, большими оранжевыми буквами, была написана акция, которую они распространяли на листовках в течение последних нескольких дней: приходите в оранжевой футболке или с символикой Лисов и получите конфеты в подарок при покупке поцелуя или мини-яблока в карамели (сладости ограничены для первых покупателей). Как и ожидалось, идея получить что-то бесплатно — будь то шоколадный батончик который невозможно укусить, или получить поцелуй от самого горячего парня на кампусе — побудила толпу студентов появиться в футболках разных оттенков оранжевого: от ярко-оранжевого цвета команды до чего-то, что можно было бы легко принять за выцветший красный, но учитывая финансовые трудности команды, все равно был бы принят с радостью. К сожалению, Эндрю был в клетчатой ​​рубашке оранжевого цвета, и не просто из-за упрямства Дэн, конечно. В конце концов, все лисы были в оранжевом, им же нужно было выступать единым фронтом или что-то в этом роде. И дело было не в том, что у Эндрю в кошельке было сто долларов, а он еще не решил, потратить ли каждый цент на конфеты или на сладкий вкус губ Нила. Он был жалок. — Ты что, всю ночь собираешься тут стоять, сгорая от ревности? — вдруг спросил Жан с сильным французским акцентом, прислонившись рядом с Эндрю к низкой стене возле отвратительной будки для поцелуев, которая должна была открыться через несколько минут. Эндрю фыркнул, не потрудившись повернуться к этому надоедливому парню. Жан Моро не был в команде экси, хотя, по словам Нила и Кевина, он был одним из лучших защитников когда-либо появлявшихся на площадке, но он всегда был рядом с ними, будучи лучшим другом Нила и бывшим возлюбленным Кевина. Эндрю не имел ничего против этого парня, но тот лезет не в своё дело. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.  Жан рассмеялся, отпивая глитвейн из белого пластикового стаканчика. — Тебе не нужно мне лгать. Ты не первый и точно не последний, ​​кто в него влюбился. — Это ты недавно обозвал его чёртовым тараканом. Я и не знал, что ты такого высокого мнения о Ниле. — Эндрю скрестил руки на груди, хотя дурацкая рубашка сжимала его плечи. Жан пожал плечами. — Мне приходится его сдерживать, но мы все знаем, что он… ну, ты понимаешь. — Он отмахнулся от этого, словно это было не так уж важно. Как будто это было неизбежно, влюбиться в Нила Джостена. Что ж, Эндрю знал это лучше всех. — Только не говори мне, что ты согласился прийти в этой отвратительной оранжевой рубашке, только чтобы угодить своему капитану. — Ты когда-нибудь слышал о командном духе, Моро? — Ох, я тебя умоляю, Миньярд. Я был бы полным идиотом, если бы не заметил, как ты на него смотришь, — в голосе Жана слышались нотки вызова, и Эндрю почувствовал, что его терпение быстро истощается. Он повернулся к высокомерному французу, приподняв бровь. — И что ты намерен с этим делать? Ухмылка на лице Жана ничуть не померкла, он выглядел победителем. — Ничего. Решение за тобой. — Он оттолкнулся от стены и, не оглядываясь, ушёл, растворившись в толпе. Только когда он ушел, Эндрю заметил, что на этом придурке тоже была оранжевая футболка.

🍎

Эндрю должен был уйти. Ему не было чуждо саморазрушительное поведение, но это было уже слишком даже для него. Двадцать семь человек уже прошли через кабинку поцелуев, и он подумал, что, возможно, умирает. Из двадцати семи, шестеро купили французский поцелуй, и из этих шестерых трое были в оранжевых рубашках. Две женщины и один мужчина были поцелованы Нилом. Французским поцелуем. Боже мой, Эндрю собирался кого-то убить. Нил, казалось, смертельно скучал с каждым новым, плательщиком, который неловко останавливался перед кабинкой для поцелуев, и каждого из них подбадривали улыбающийся Дэн и взволнованная Элисон. В конце концов, большинство из них были слишком застенчивы или слишком бедны, чтобы заплатить двадцать долларов за французский поцелуй, но многие, казалось, были в восторге от простого поцелуя и от поцелуя в шею. Эндрю хотел почувствовать на своей шее идеальные губы Нила, но было что-то неправильное в идее платить за это. Жан был одним из многих, кто проходил мимо него в бесконечной очереди желающих поцелуя, медленно доставая из кошелька двадцать долларов и глядя на Эндрю, как на жалкого маленького засранца, которым он и был, просто чтобы купить себе простой поцелуй и попросить яблоко в карамели на сдачу. Конечно, Жан был единственным человеком, которому удалось добиться от Нила хоть какой-то реакции, которая не была бы скучающей или деловой: они оба рассмеялись и целомудренно поцеловали друг друга, что, по мнению Эндрю, вполне могло быть объятием. В конце концов, Рене оттащила его от будки для поцелуев, сказав, что он тоже может немного насладиться вечеринкой, и повела их на экскурсию по его любимым ларькам с едой, где он ел кукурузу с маслом, клубнику в шоколаде, пирожные и пил глинтвейн. Он также пытался забыться в глупых играх, в которые она его втянула: рыбалка в пластиковом детском бассейне, метании колец разноцветными бутылками и игре в бинго, где Эндрю сражался с разгневанными старушками за оранжевый «Полароид», и вышел победителем. Нилу нравилось фотографировать команду и достопримечательности, которые он видел во время утренних пробежек. Это казалось приятным утешительным призом после долгих часов, проведенных за поцелуями с незнакомцами за деньги.Конечно, Эндрю все еще думал об этом. Вечеринка уже значительно утихла, когда Нил нашёл его. Он выглядел запыхавшимся, словно бежал всю дорогу, и на его губах была лёгкая, самодовольная улыбка. Конечно же, его губы были красными из-за поцелуев с незнакомцами. На Ниле тоже была оранжевая фланелевая рубашка, хотя и гораздо более яркого оттенка, чем та, что была на Эндрю, а его каштановые волосы были взъерошены в своей обычной очаровательной манере, а его голубые глаза ярко сияли когда он посмотрел на Эндрю. — Такое чувство, будто я искал тебя по всему кампусу! — признался Нил, и его дыхание замедлилось, когда он поудобнее устроился на скамье рядом с Эндрю. — Они выпустили тебя из твоего борделя? — спросил Эндрю, надеясь, что его голос прозвучал беззаботно, хотя от горечи в голосе ему захотелось закатить глаза. Нил рассмеялся, так что, возможно, Эндрю удалось выглядеть равнодушно. — Да, мы заработали кучу денег, хотя я не совсем понимаю, почему так много людей хотели заплатить за мой поцелуй. На этот раз Эндрю закатил глаза. — Знаешь, твоя неосведомлённость не очень-то мила. Нил нахмурился, искренне сбитый с толку, но всё ещё улыбаясь. — Что? Эндрю вздохнул, пытаясь смириться с тем, что Нил никогда не увидит себя таким, каким его видит весь остальной мир. — Ничего, ничего. Ну и что? Как всё было? — В будке для поцелуев? — Лицо Нила слегка исказила гримаса. — Мокро, наверное. Но не так плохо, как я думал. Дэн и Элли разобрались с некоторыми идиотами. Я чистил зубы раз пять с тех пор, как мы закрылись, и, кажется, почти чист. — Он пожал плечами, так же невозмутимо, как и в тот день когда заявил что его никто не интересует. Эндрю следовало бы на этом остановиться, но почти жестокое любопытство подтолкнуло его: — Что совсем никто не понравился? Нил прикусил губу, но тут же покачал головой. — Нет. — Он покачал головой так решительно, что Эндрю понял: он не сможет дальше настаивать, не вызвав подозрения. — Кстати, я купил тебе это! Большинство людей на акции просили второй поцелуй, так что мне удалось сохранить это для тебя. Нил гордясь собой, протянул Эндрю маленькое карамельное яблоко. Эндрю почувствовал, как его сердце забилось чаще, а лицо покраснело. Потянувшись за конфетой, завёрнутой в прозрачную плёнку, Эндрю отвёл взгляд. — Я не очень люблю яблоки. Но Нил не смутился: — Тебе нравится карамель, а я могу доесть яблоко. Не найдя достойного ответа, Эндрю развернул яблоко и, откусив маленький кусочек, попробовал глазированную карамель, стараясь не съесть яблока под ней, зная, что вкус фрукта ему не особо понравится, но желая оставить как можно больше, чтобы Нил мог съесть его позже. Нил поерзал рядом с ним, и Эндрю настороженно посмотрел на него; теперь, когда он посмотрел внимательнее, не так поглощенный образами в своей голове как Нил целует незнакомых людей, он мог сказать, что тот выглядел почти нервным. — Что такое? — не удержался он и повернулся к Нилу лицом. Нил покусал нижнюю губу, не отрывая взгляда от Эндрю, словно в мире не существовало никого, кроме них двоих. — Знаешь… — начал он медленно, — Сегодня я поцеловал много людей…— Не то чтобы Эндрю нуждался в напоминании. — Но весь день я думал только об одном, — Нил захлопал длинными тёмными ресницами, словно сирена, пытающаяся заманить Эндрю на смерть. — Знаешь о чём? Эндрю отложил карамельное яблоко, с трудом глотая, прежде чем набраться смелости и спросить: — И о чём? Нил облизнул губы, наклоняясь чуть ближе, чем следовало. — Я мог думать только о том, что никто из них не целуется так же хорошо как ты, и как мне очень хотелось поцеловать тебя снова. Эндрю почувствовал, как его сердце забилось еще быстрее, а кулак чуть не сломал хрупкую палочку, державшую карамельное яблоко. Нил не отстранился, по-видимому, не восприняв молчание Эндрю как отказ, потому что это был не отказ. Казалось, он всегда понимал Эндрю лучше, чем кто-либо другой. — Эндрю… — Нил прошептал его имя, словно молитву. — Можно тебя поцеловать? И что Эндрю должен был сделать, кроме как схватить Нила и целовать его снова и снова? Честно? К чёрту будку для поцелуев.