Сборник зарисовок по экстаймерам

Тьма сомкнулась вокруг них, как плотное одеяло, не оставляя ни одного проблеска света. Кладовка была тесной, настолько, что плечи Ильи и Саши почти касались друг друга. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом старого дерева и пыли. Илья попытался нащупать ручку двери, но толчок в сторону только усилил их близость. Как они тут оказались? Да всё просто: друзья Саши решили так над ним пошутить – оставить его в школьной кладовке вместе с кем-то. А этим "кем-то" случайным образом оказался Илья. — Эй, осторожно! — Саша слегка вскрикнул, когда Яцкевич случайно наступил ему на ногу. Его голос, обычно уверенный и слегка насмешливый, сейчас звучал как-то неуверенно, почти смущенно. — Прости, — пробормотал парнишка, отстраняясь, но в темноте его движение только привело к тому, что он оказался еще ближе к Ермолаеву. Их дыхание стало синхронным, легкое эхо в тишине кладовки. Саша чувствовал, как его сердце бьется быстрее. Он всегда знал, что Илья ему небезразличен, но никогда не думал, что окажется в такой ситуации. Его рука случайно коснулась руки Яцкевича, и он почувствовал, как по спине пробежала дрожь. — Ты… ты в порядке? — спросил Илья, его голос был тихим, но в этой тишине он звучал громко. Саша попытался ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого он лишь кивнул, понимая, что Илья этого не увидит. Его рука, словно живая сама по себе, медленно поднялась и коснулась лица парня, нащупывая его черты в темноте. Илья замер, чувствуя прикосновение. Его дыхание стало глубже, а сердце начало биться в унисон с Сашиным. В этом темном, тесном пространстве что-то изменилось, стало более… напряженным. — Саша… — прошептал Илья, его голос был мягким, но полным вопросов. Саша не ответил. Его пальцы медленно скользнули по щеке Ильи, затем по губам, и он почувствовал, как его собственное дыхание стало неровным. В этот момент было ясно одно: тьма не была преградой, она была союзником.