В сиянии шелков

На шумном и пестром рынке Призрачного города Се Лянь в своих привычных белоснежных одеждах двигался неспешно. Вокруг гремели голоса торговцев, пахло жареным мясом, специями, сладостями, а где-то неподалёку слышался звонкий смех детей, играющих прямо среди торговых рядов. Он привык к этой суете и давно ощущал её как часть собственного дома. Но вдруг его взгляд зацепился за одну из лавок, выделяющуюся из общего ряда. Там не было ярких сладостей или блестящих побрякушек, только ткани. Но какие! Тончайшие полотна струились с деревянных перекладин, переливаясь при каждом дуновении ветра. Некоторые уже были сшиты в красивые наряды и надеты на манекены. Один из них заставил Се Ляня невольно замедлить шаг. Наряд был прост, но в этой простоте заключалась утончённая красота. Низ — длинная, до пола, юбка из лёгкой, непрозрачной белой ткани. Она плотно облегала манекен, повторяя линии тела, но не сковывая движения, а лишь подчёркивая изящество фигуры. Верх же представлял собой прозрачную, лёгкую ткань, струящуюся свободно, словно облако. Особенно завораживали рукава: широкие, воздушные, они ниспадали, оставляя между кожей и тканью пространство, будто вокруг рук витал светлый туман. Се Лянь, сам того не замечая, остановился и задержал взгляд на наряде чуть дольше, чем следовало. — Ваше Высочество, — раздался рядом вкрадчивый голос. Он вздрогнул и повернулся. За прилавком стоял демон — высокий, худощавый, с длинными пальцами, ловко перебирающими ткани. Его глаза блестели вниманием и хитринкой. — Вижу, вам приглянулся этот наряд? — А? — Се Лянь поспешно отвёл взгляд, смутившись. — Просто… он красиво смотрится на манекене. Демон усмехнулся, прищурившись. — Красиво смотреться он будет на вас. Хотите примерить, Ваше Высочество? — Нет-нет… — Се Лянь замахал руками, но в голосе слышалось неуверенное колебание. — Я просто посмотрел… — Разве можно отказывать себе в малом удовольствии? — с мягкой настойчивостью продолжил демон. — Всего лишь примерить. Если не понравится — снимете. Се Лянь прикусил губу. Внутри него боролись стеснение и любопытство. В конце концов он неуверенно кивнул. Через несколько минут он уже стоял перед большим зеркалом в углу лавки. Когда ткань коснулась его кожи, он ощутил, насколько она мягкая и прохладная. Юбка легко облегала его талию и бёдра, а свободный верх струился при каждом движении, словно оживая. Се Лянь осторожно поднял взгляд на своё отражение. Его лицо тут же окрасилось лёгким румянцем. Он выглядел… красиво. Даже слишком. Невольно он прижал руки к груди, будто пытаясь спрятаться в складках ткани. Демон, наблюдавший со стороны, хмыкнул. — Ваше Высочество, зачем же прятать руки? Наряд создан, чтобы их подчёркивать. — Просто… они слишком открытые, — тихо ответил Се Лянь, чуть отведя взгляд. — Тогда позвольте кое-что предложить, — с улыбкой сказал демон и ловко поправил ткань, удлинив рукава так, чтобы они доходили до кистей, оставляя мягкие складки. — Вот так. Теперь ткань прикрывает руки, но остаётся лёгкой, струящейся. Се Лянь снова посмотрел на себя в зеркало. Теперь наряд казался ещё более гармоничным. Рукава падали длинными, полупрозрачными потоками, создавая впечатление, будто он окутан сиянием. Лёгкие искорки света, отражавшиеся от ткани, делали его ещё более хрупким и неземным. На губах Се Ляня появилась тихая, почти детская улыбка. — …Красиво, — выдохнул он, будто сам себе. Демон удовлетворённо кивнул. — Значит, нравится? Се Лянь замялся, но кивнул. — Да… Я возьму его. Сколько стоит? — Для вашего Высочества? — демон расплылся в широкой улыбке. — Ничего. Это будет подарком. Се Лянь удивлённо моргнул. — Но… я не могу просто так взять… — Можете, — мягко перебил его демон. — Я сделаю его специально для вас, и к вечеру он будет готов. К тому времени, как прибудет градоначальник Хуа. — Его глаза блеснули лукавым пониманием. — Я вижу, это для него сюрприз, верно? Се Лянь смутился ещё сильнее, но не стал отрицать. Лишь тихо улыбнулся и опустил взгляд. — Благодарю вас. — Не стоит благодарности, Ваше Высочество. Сюрпризы должны быть прекрасными.

***

Прошло около четырёх часов. Солнце уже клонилось к закату, и Призрачный город наполнился мягким золотисто-алым сиянием. Торговые ряды шумели так же оживлённо, но Се Лянь шагал быстро, почти неслышно, не обращая внимания на голоса и запахи. В груди у него что-то лёгкое трепетало: предвкушение и… лёгкое волнение. Он снова оказался у той самой лавки. Демон-продавец, словно ждал его, тут же поднял голову и улыбнулся. — Ваше Высочество, — с поклоном произнёс он. — Наряд готов. Но… давайте убедимся, что он действительно создан для вас. Се Лянь едва заметно кивнул. Его сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Через несколько минут он уже стоял перед тем самым большим зеркалом в углу лавки. Наряд, пошитый точно по его меркам, садился на него так идеально, будто всё это время ждал именно Се Ляня. Белая ткань низа мягко облегала талию и бедра, подчёркивая их, но не сковывая движений. Каждое дыхание, каждый лёгкий шаг — и ткань плавно колыхалась, ниспадая до самого пола. Верхний полупрозрачный слой смотрелся ещё более изысканно: он словно обволакивал Се Ляня мягким сиянием. А длинные рукава опускались до самых кистей, и при малейшем движении они открывались и закрывались, будто крылья. Демон отступил на шаг и встал сбоку, глядя на отражение Се Ляня. — Видите? — его голос звучал почти гордо. — Как будто всё это время наряд ждал именно вас, Ваше Высочество. Се Лянь провёл ладонью по мягкой ткани, не удержавшись. Она была прохладной и невесомой. Он покраснел, но улыбка невольно появилась на его лице. — Да… — тихо сказал он, глядя в зеркало. — Он действительно очень красивый. — Тогда позвольте мне упаковать его, — демон сделал уважительный поклон. — И пусть ваш сюрприз будет удачным. Се Лянь поблагодарил его с искренней теплотой и, прижимая аккуратно сложенный наряд к груди, направился домой. Его шаги были лёгкими, почти летящими.

***

В Доме Блаженства он сразу же поднялся в свои покои. Времени оставалось совсем мало: до прихода Хуа Чэна было не больше десяти минут. Се Лянь развернул свёрток, и мягкая ткань тихо зашуршала. Он снял свои привычные белые одежды и осторожно надел новый наряд. Юбка легла точно так, как задумывалось: плотно, но без малейшего дискомфорта. Верх лёгкими волнами струился вдоль тела, а длинные рукава скрывали его руки до самых пальцев. Он подошёл к зеркалу, что стояло у окна, и замер, глядя на своё отражение. Вечерний свет мягко ложился на прозрачную ткань, заставляя её переливаться едва заметными искрами. Се Лянь выглядел… по-особенному. Не как небожитель в своих строгих белых одеждах, а как нечто более хрупкое, сияющее и живое. Он невольно поправил волосы, распустив их так, чтобы тёмные пряди спадали на плечи и контрастировали с белизной ткани. Сердце билось чаще, дыхание сбивалось. Всё внутри напоминало ему о том, что вот-вот войдёт Хуа Чэн. Се Лянь провёл ладонями по ткани ещё раз, словно пытаясь убедиться, что это действительно он, и тихо улыбнулся. — Надеюсь… тебе понравится, Сань Лан, — прошептал он едва слышно. Оставалось лишь ждать. В покоях стояла тишина. Се Лянь сидел у окна, глядя на улицу. За тонкими занавесями пробивался последний свет заката, и мягкие лучи ложились на его плечи, на длинные рукава, превращая прозрачную ткань в мерцающий поток света. Его дыхание было чуть сбивчивым, и он невольно поправлял локон, упавший на лицо, — лишь бы занять руки, пока сердце стучит в ожидании. И вдруг дверь тихо скрипнула. — Геге? — раздался знакомый, глубокий голос. У Се Ляня мгновенно перехватило дыхание. Он поднял голову и встретился взглядом с Хуа Чэном, вошедшим в комнату. Хуа Чен остановился на пороге, будто его внезапно удержала невидимая сила. Его единственный глаз блеснул в полутьме, но на этот раз в нём не было привычного лукавства или спокойной уверенности. Это был взгляд человека, которому внезапно показали чудо. Се Лянь поднялся с места, длинные рукава мягко заскользили по полу, будто живые. — Сань Лан… — тихо произнёс он, чуть улыбаясь. Хуа Чэн шагнул ближе, медленно, словно боялся, что видение перед ним исчезнет. Его взгляд скользил по Се Ляню, по струящейся ткани, по мягким бликам света на прозрачном верхе. Белая ткань нижней части плотно, но нежно облегала фигуру, а лёгкий верх при каждом движении словно дышал вместе с ним. — Геге… — Хуа Чэн выдохнул это слово, почти теряя голос. — Ты… Он остановился прямо перед ним, и в его глазах отразились замешательство и восторг. Се Лянь впервые видел его настолько ошеломлённым. — Ты… безумно красивый. — Голос Хуа Чэна дрогнул, и он невольно протянул руку, чтобы коснуться прозрачного рукава. Ткань скользнула под пальцами, словно прохладная вода. — Это… для меня? Се Лянь улыбнулся, немного смутившись, и опустил взгляд. — Хотел сделать тебе сюрприз… Хуа Чэн медленно поднял его руку, обрамлённую длинным рукавом, и поднёс к губам. Его поцелуй был таким осторожным, будто он боялся разрушить хрупкую магию этого мгновения. — Сюрприз удался, геге, — прошептал он, не отводя взгляда. — Я… не смогу забыть, как ты выглядишь сейчас. Се Лянь рассмеялся тихо, но в его глазах сверкали слёзы — от счастья, от того, что Сань Лан смотрит на него так, будто он единственный свет во всей вселенной. Когда дыхание Хуа Чэна стало слишком тяжёлым, а взгляд — слишком жадным, он больше не выдержал. Его ладонь уверенно легла на тонкую талию Се Ляня, вторая — обхватила его лицо, и в тот же миг он затянул его в поцелуй. Поцелуй был стремительным, будто вырвался наружу вопреки всем попыткам сдержаться. Се Лянь от неожиданности чуть охнул, но тут же улыбнулся губами, отвечая. Полупрозрачная ткань лёгким облаком касалась обоих, длинные рукава скользили по рукам Хуа Чэна, добавляя ощущение хрупкости и невесомости. Хуа Чэн отрывался от губ только для того, чтобы снова возвращаться — к уголку рта, к щеке, к линии скулы. Его голос звучал низко и прерывисто между поцелуями: — Геге… ты красивый. В этом наряде… ты просто потрясающий. Я не могу налюбоваться тобой. Горячие губы скользнули ниже — к шее. На светлой коже остались влажные следы его поцелуев. Один за другим они ложились на изгиб шеи, на ключицу, на плечо, пока ткань чуть не сползла, открыв изящные линии тела. Се Лянь зажмурился и тихо рассмеялся. Смех был светлым, как колокольчики, и дрожал вместе с его дыханием. — Сань Лан… хватит, щекотно… — проговорил он, но не пытался оттолкнуть его всерьёз. Хуа Чэн только усмехнулся и прижал его ещё ближе, снова оставив поцелуй на мягкой коже у ключицы. — Никогда не хватит, геге, — шепнул он горячо. — Даже если я покрою всю твою кожу поцелуями, этого будет мало. Он снова поднял взгляд и, будто сделав клятву самому себе, произнёс: — Я найду лучших художников. Они нарисуют твой портрет — именно в этом наряде. Огромный, сияющий, чтобы никто и никогда не усомнился, насколько ты прекрасен. Се Лянь распахнул глаза, смутившись, и покрылся лёгким румянцем. — Портрет? Но зачем такой… большой? Хуа Чэн провёл пальцами по его щеке и улыбнулся — мягко, но с тем же безумным обожанием в глазах: — Потому что я хочу, чтобы в наших покоях всегда был твой образ. Чтобы, даже если ты выйдешь на миг, я видел тебя — и чувствовал, что ты рядом. Он снова прижался губами к его виску, потом к щеке, оставляя новые, быстрые поцелуи, и каждое «геге» в его голосе звучало как признание в вечной любви. Се Лянь только покачал головой, смеясь тихо и смущённо, но сердце его наполнялось теплом — настолько сильным, что казалось, ещё миг, и он сам засияет в этом наряде ярче любой звезды.