Дневник «Уборщиков»

      Несмотря на позднее время, в штабе уборщиков все ещё бурно кипела жизнь. Почему-то кого-то волновала эта суета, а кому-то было настолько плевать, что он сидел на старом кожаном диванчике и сверлил глазами неизвестного происхождения тетрадь.       Этим «кем-то» была Рию, уже битый час не решавшаяся и пальцем тронуть несчастную бумагу на кольцах. В любое другое время девушка запросто бы открыла тетрадь, посмотрела, кому она принадлежит, и вернула бы владельцу. Но сегодня ее что-то смущало: она и сама не могла понять что именно, но шестое чувство так и кричало: «Открой! Открой!», что озадачило юную уборщицу.       Девушка поджала губы и прикрыла глаза, не решаясь брать тетрадь в руки. Да что с ней сегодня такое? Это же просто тетрадь. Правда же?       Рию резко соскочила с диванчика, чем напугала сидящих рядом с ней Аешу и Фолло, и, подхватив подозрительную тетрадь, направилась в свою комнату.       Включив тусклую лампочку, Рию села за стол. Кинув тетрадь на всяких хлам, пылящийся там уже несколько недель, девушка решительно схватилась за твердый переплет и открыла первую страницу.       Ничего.       Пусто.       Рию почти завыла. Серьезно? Совершенно новая тетрадь, брошенная своим хозяином?       Хрустнув пальцами, девушка достала ручку, завалявшуюся среди каких-то потрёпанных журналов, и быстро черкнула пару слов:       «Я желаю, чтобы удача постигла нас вновь».       Довольно улыбнувшись, Рию закрыла тетрадь. Прошло несколько мучительных минут раздумий, прежде чем на листе появилась новая фраза:       «Раз у нее нет хозяина, мы все будем ее беречь. Рию.»

***

      Уставший после тренировки, Занка Ниджик хотел было упасть на кровать замертво, даже не сняв обувь. Остановило его шестое чувство, подсказывающее, что в его комнате что-то изменилось. Осмотрев помещение глазами, Занка наконец заметил неизвестного происхождения тетрадь на его письменном столе.       Открыв тетрадь он увидел свежие записи Рию. Она опять залезла к нему в комнату!       Убедившись, что тетрадь не предоставляет никакой угрозы для жизни, Занка снова перечитал фразы Рию.       «Наверное она хочет, чтобы я тоже сюда что-то написал, а после передал другому», — подумал Занка, вырисовывая пером изящные и элегантные буквы.       «Я бы очень хотел, чтобы вы все добились успеха. Я считаю это немного глупым, но надеюсь на ваше благоразумие. Занка Ниджик.»       Теперь Занке предстояло передать тетрадь следующему уборщику.

***

      Энджин сидел в столовой и уже битый час мешал суп ложкой. Аппетита совсем не было, да и непонятный запах блюда заставлял выворачиваться наизнанку. Кто вообще готовил сегодняшний ужин?       Рядом с ним лежала большая и толстая тетрадь, которую Занка весь день таскал с собой.       — Что это за тетрадь? — Спрашивал Энджин днём, видя, как его товарищ нервно ходил из стороны в сторону, бешено мотая глазами.       — Это тебе, — Занка наконец выбрал нового владельца, запихнул Энджину в руки тетрадь и пожелал удачи.       «Чудик», — улыбнулся уборщик, открывая исписанную первую страницу, на которой были написаны чувства.       Сейчас же Энджин сидел и гадал, чтобы такого написать в эту заветную тетрадку.       Внезапно его голову озарила светлая мысль, и он достал из-за пазухи ручку, написав на обложке: «Дневник Уборщиков».       «Я буду соединять вас каждый раз, а вы будете сиять изо дня в день. Энджин.»       Мужчина закрыл тетрадь, когда в столовую зашли Фолло и Рудо.

***

      Со слов Энджина им нужно было что-то написать в «Дневник Уборщиков». Идея казалась странной, поэтому Рудо и Фолло переглянулись. Брюнет потянулся к ручке, которую оставил специально для них Энджин, и задумчиво почесал ею затылок.       — Эм... Есть идеи? — Смотря сквозь пелену вяло говорил Рудо. Пока Фолло размышлял, младший, не теряя ни минуты, успел смести все самое сладкое к ним на стол, и уже успел переесть.       «Будьте причиной, по который кто-то все ещё верит в добро. Фолло Т.»       Рудо приподнял бровь, увидев написанное товарищем. «Нужно придумать что-то стоящее», — думал юноша, держа ручку над листом.       Он вообще считал, что не предназначен для красивых слов, которые писали Фолло, Занка и остальные. Ему хотелось чего-то простого. Чтобы уборщики, нет, люди, читающие этот «дневник», сразу чувствовали то пламя, что горело в груди у Рудо.       «Все спонтанное становится самым запоминающимся. Рудо Суребрек.»       Фолло хихикнул, глядя через плечо товарища:       — Как искусно написал, что мы стали для тебя нечто большим, чем просто спонтанное событие. Уважаю.       Уши Рудо покраснели, и он что-то неразборчиво буркнул, напихивая себе в карманы толстовки конфет.       — Я отнесу кому-нибудь другому.

***

      Сейчас Амо была довольна как никогда. Запахи Рудо, Фолло, Рию и Занки остались на страницах «дневника», который ей часом ранее предложил Рудо. Она чувствовала, как ее сердце наполняется любовью. Пока не почувствовала запах Энджина.       Подавив свое желание порвать тетрадь на мелкие кусочки, Амо схватила ручку, что прилагалась вместе с комнатой в штабе уборщиков. Но вдруг её осенило: она совсем не умела писать. Амо поджала губы. На глазах выступили слезы, но они так и не полились по её щекам, потому что она быстро нашла решение проблемы.       Вскоре целая страница в «дневнике» была заполнена яркими и красочными картинками цветов, сердечек и милых мордашек. Они бродили по листу, красиво сочетаясь между собой.       Улыбаясь, Амо вышла из комнаты. В руках она держала большую и толстую тетрадь, пропахшую ее прошлыми хозяевами, на обложке которой красовалась ярко синяя надпись «Дневник Уборщиков» с одним маленьким сердечком.

***

...

***

      — Ну и где они? — Спрашивала Семиу Энджина, который неловко разводил руками. Она пару раз мотнула головой, а после и вовсе прикрыла глаза. Да что ж такое.       — И где их черти носят? — Как бы в попад спрашивала Тум, прижавшаяся к стене. Послышался отдаленный топот, который все приближался. Все уборщики ожидали.       — О, идут. — Улыбнулся Энджин, кивая Семиу.       Грис нес на руках Рию, Тамзи - Амо. Вместе девушки держали уже всем до боли знакомую старую потрёпанную тетрадь с почти выцветшей надписью и сердечком. Спустившись с мужчин, они аккуратно поместили «Дневник Уборщиков» в стеклянную коробку, что была приделана к стене за местом Семиу. Уборщики заопладировали. Все, даже босс Корвус, улыбались (или старались), глядя на то, что их сплотило.       Теперь тетрадь была хорошо видна для всех, кто приходил в штаб, а для самих уборщиков он стал реликвией, где каждый делился советом, давал свои знания, раскрывал секреты и делился чем-то личным.       Всего одна тетрадь, что была забыта кем-то, стала целым миром для многих людей.