А может, я с тобой останусь...

      Она наносила последние штрихи своего сегодняшнего макияжа, когда мужские руки невесомо обняли её со спины. – И куда же ты такая невозможно красивая собралась? – нежный шёпот прямо в ухо. – Ребята из конторы предложили отметить вместе с ними. Я не стала отказываться, – прозвучало чуть виновато. – Мы так давно не виделись. – А сын у мамы? – Да. У твоей, – уголок губ дёрнулся в тёплой улыбке. – Она меня поставила перед фактом, когда узнала о приглашении. – И правильно. Иди и расслабься. Ты заслужила отдых. – Я так хочу пойти вдвоём. – И я…       Рита неуверенно переминалась с ноги на ногу. Сколько она не была здесь? Где-то несколько лет. С момента, как...  – Рита? – вывел её из задумчивости голос Круглова. – Рад, что ты пришла.       Мужчина обнял её, и в который раз за последние несколько лет она почувствовала себя спокойно в по-отечески крепких руках. – Николай Петрович, – выдохнула Власова. – Тише-тише. Всё хорошо, – он погладил её по спине. – Собираешься с мыслями? Или ждёшь кого-то ещё? – Нет, не жду, – заверила она. – Так странно вернуться.       Они направились в здание. Внутри так же почти ничего не изменилось. Единственное, что отличалось от привычной картины, – освещение. В остальном это были те же стены, те же кабинеты и те же люди, толпившиеся в украшенной к Новому Году переговорной. Всё такое же, но уже чужое.       Появление Маргариты произвело фурор среди тех, с кем ей довелось работать. Новенькие же неуверенно поглядывали на женщину, поднявшую такой переполох. Но вскоре уже с интересом расспрашивали ту о её нынешней службе. Все они привыкли сотрудничать с кинологами, но ещё не случалось возможности расспросить кого-то из них о тонкостях работы с собаками. – Привет.       Осторожно, будто одним только этим словом он нарушает все рамки. Её границы, которые Рита всегда так берегла. Он подозревал, что она знала о его неосторожных словах, сказанных когда-то на эмоциях. Не могла не знать. – Здравствуй, Майский.       Разрешение подойти ближе, продолжить разговор. – Как служба? Не скучно без нас? – Тебе не идут светские разговоры ни о чём, – подметила Власова. – С собаками скучно не бывает. Сейчас помогаю коллеге обучать одну немецкую овчарку. Пёс крупный, сильный, но бестолочь. Нужно постоянно его контролировать. – Кого-то мне это напоминает, – усмехнулся майор. – Даже Галя подтвердит.       Женщина не сдержала смешок. – Я хочу домой, – через минутную паузу призналась.       Рита честно старалась расслабиться и отключиться, но все усилия были напрасны. Она невольно то и дело бросала взгляды в коридор, замирая в ожидании, но знакомый силуэт всё не появлялся. Решение прийти сюда одной начало казаться ошибкой. – Тебя проводить? – Сергей сделал шаг к ней.       Она отступила. – Не… – голос дрогнул, – надо.       Мужчина всё же догнал её у выхода. – Ритуля!       Внутри всё сжалось. Казалось неправильным, что он всё ещё так к ней обращается. Как будто она больше не имеет на это права. Да и столько воды утекло. – Если нужна будет помощь – даже просто переставить мебель, – обращайся. – Да… хорошо.       Майский осторожно привлёк её к себе и обнял. Было странно чувствовать на себе чужие руки. Ощущать, как шевелятся волосы на макушке от чужого дыхания. Слышать биение сердца. Хоть Рита была любима и любила, таких моментов последнее время стало не хватать. – А он ведь обещал мне морду за тебя набить. Если обижу, – усмехнулся. – Только я так не понял, это было бы уже после того, как ты мне наваляешь, или вместо? – Я бы предпочла первый вариант, – хохотнула Власова. – Кто ещё тебе обещал кары небесные? – Лена, – начал загибать пальцы, – описала всё в красках. Я аж представил. Николай Петрович очень понятно посмотрел. – А при мне никто не спалился. Ну, почти. – Ты быстро перевелась, и они просто не успели.       Рита положила голову на плечо мужчины, устраиваясь поудобнее. – Лиса… – М-м? – Убери мой портрет с комода. Он… нервирует. – Я подумаю.       В следующий раз, когда Рита смогла принять приглашение бывших коллег, состоялся день рождения Круглова. Правда, он состоялся несколькими днями ранее, но застолье было перенесено на выходные. Она не смогла себе позволить пропустить традиционный сбор на легендарной даче на шашлыки. Пришлось взять с собой собаку. Лекс была не только напарником Власовой на службе, но и любимицей Круглова, который так и не решился завести себе четвероногого друга.       В этот раз договорились собраться взрослым коллективом. Раздав детей бабушкам и дедушкам, дружная компания вместе с продуктами основательно закупилась спиртным на любой вкус.       Праздник отметили весело и шумно. Некоторые просидели за столом почти до утра. Рита ушла спать около двух часов ночи. Она провалилась в недолгий сон, но на рассвете проснулась и снова уснуть не смогла.       Власова укуталась в тёплый вязаный кардиган и вышла на улицу. Пряжа почти потеряла её любимый аромат мужского парфюма. Голова ещё слегка кружилась после выпитого вечером алкоголя, но свежий воздух немного прояснил туман в голове. – Ритуся, – хриплый голос заставил чуть вздрогнуть. – Серёга, – кивнула женщина в ответ. – Не спится? – Есть такое, – майор передёрнул плечами, – тебе, очевидно, тоже. – Это уже моё привычное состояние, – лёгкая обречённость послышалась в тихом голосе.       Власова не рассчитала, насколько прохладно на улице. Или это мысли, которые отказывались покидать голову. Она посмотрела на Сергея, который стоял в футболке, и сильнее укуталась в кардиган. – Ты замёрзла? – Нет, – поспешно ответила Маргарита, получив в ответ насмешливый взгляд светлых глаз. – Да.       Майский, не спрашивая разрешения, притянул её к себе и потёр её плечи и спину. Он чувствовал напряжение Риты. Понимал, откуда оно, но не знал, что с этим делать.       Через какое-то время Власова положила голову на плечо мужчины, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, расслабляясь в его руках. Тепло чужого тела снова привело в действие алкоголь в крови, и расслабленность накатывала волнами.       Отчасти поэтому, когда по скуле невесомо скользнули пальцы, убирая непослушную прядь с лица, она никак на это не отреагировала. Остановить нарастающее чувство вины сейчас оказалось проще, чем на трезвую голову. Только когда сухие губы коснулись её искусанных почти до крови, внутри словно лопнула струна, и по щекам покатились слёзы. Всё напускное слетело в один миг, превращая поцелуй в горько-солёный. Майский прервал его и прижал женщину крепче к себе, позволяя приглушить громкие всхлипы собой. – Плачь, – тихо проговорил он, поглаживая Риту по спине. – Боль должна найти выход, чтобы появились силы учиться заново жить, а не существовать.       Власова плакала на плече Сергея, пока не отключилась прямо в его объятиях. Когда майор нёс женщину в её комнату, на пути встретился сонный виновник прошедшего торжества. Круглов с молчаливым пониманием проводил друга до комнаты Риты, помог уложить ту в постель, поправил шторы, чтобы свет не просочился, и плотно закрыл дверь. Он всё ещё хорошо помнил ранее утро, наступившее ровно два года назад. Утро, когда Николай Петрович впервые увидел Власову, неспособную говорить от горя.       Где-то в Москве, в квартире, повидавшей невероятную любовь двух очень разных людей, с комода упала и разбилась рамка с портретом.       Сквозь осколки на мир с вечной улыбкой смотрел Олег Воеводин.