Takedown

      Готэм, 23:53       Прошла уже неделя с тех пор, как в Дэмиане Уэйне пробудилась омега-сущность. Для него это была настоящая пытка. Усиленное обоняние, постоянные головные боли и дискомфорт от мокрой дырки. Постоянная жажда секса, от которой ничего не помогает. Но самое худшее — это не просто желание абстрактного секса, а хотелось только с одним единственным Джор-Элом. С этим отвратительным криптонианцем, который не знал границ, который пытался его изнасиловать в этот период. Джор-Эл, будучи альфой и метом, почувствовал запах Дэмиана за несколько километров. Дэмиан был его любимой игрушкой, и если его любимая игрушка может родить ему наследника, то он попытается это сделать. Такое уже произошло с Тимом, который был похищен Кон-Элом во время своей первой течки. Вся Бэт-семья искала Тима. Сначала в Готэме, потом в Метрополисе… Но их словно не было. К тому же Супермен всячески пытался их остановить.       В итоге они увидели Тима, завернутого в одеяло, только через три недели. Супербой прилетел к ним и буквально выкинул Тима, как сломанную игрушку. К счастью, Дик успел его поймать. Дэмиан помнит, в каком состоянии был его старший брат. На нём живого места не было. Ноги были поломаны, все тело искусано, словно диким зверем. Он был весь грязный и липкий. Весь дрожал, как осиновый лист. Лицо только оставалось целое, правда, глаза были опухшие от постоянных слез. Тим не выходил из комнаты ещё три месяца. Он боялся столкнуться с Кон-Элом, он боялся, что тот узнает, что он беремен.       Прошло четыре года с этого инцидента, а Дэмиана всё коробило от этого воспоминания.       Брюс не хотел, чтобы это повторилось ещё один, поэтому он и Люциус Фокс построили криптонитовое поле. Как только криптонцы приближаются к особняку Уэйнов, они тут же ослабевают. Так и случилось с Джор-Элом. Дэмиан видел его силуэт и тянулся к нему. Он попытался приблизится к особняку, но тут же полетел вниз. Попыток обойти поле было немерено, но все они были безуспешными. Это поле защитило его. Только благодаря ему Дэмиан остался здоров.       Но сейчас он на патруле. Наблюдает за Готэмом с крыши небоскреба. Отец безумно за него волнуется, даже несмотря на то, что он взял с собой меч из криптонита и носит на шее ошейник с криптонитом. Тим, несмотря на свой оставшийся страх, недавно снова стал патрулировать. Дэмиан, смотря на его стойкость, даже зауважал его и признал его равным себе. Чтобы продолжать свое дело, нужна была львиная доля мужества. Дэмиан почувствовал поток ветра за собой и обернулся. Джор-Эл собственной персоны парил в воздухе недалеко от него. Он не мог подлететь к нему ближе из-за криптонита.       — Чего тебе, Джор-Эл? — не церемонясь и с долей агрессии спросил Робин.       — Ты целых две недели от меня скрывался, и только сейчас я тебя вижу. Я соскучился. Зачем ты скрывался от меня? — Дэмиан молчал. Зачем ему давать ответ, если тот и так его знает? Джор-Эл с удовольствием вдохнул запах. — Ах! Я чувствую! Ты стал пахнуть… пахнуть, как омега. Этот сладкий запах дыни, киви и прохлады, как на родном Криптоне.       «Черт! Я думал, что скрыл свой запах! Неужели духи не скрывают?»       — Ты разве был на Криптоне?       — Конечно. Несмотря на то, что я наполовину Землянин, родился я на новом Криптоне. Мой отец увез мою мать, чтобы я родился там. Я рос там до десяти лет, а потом прилетел сюда с отцом и братом. Но ты об этом и так знаешь.       — Твоя мать… была там десять лет с тобой?       — Нет. Она не могла долго там находится, поэтому через полгода после моего рождения она вернулась на Землю. Когда-нибудь ты тоже там побываешь, когда я захочу зачать ребенка или когда ты сам…       — Не будет никаких «ты сам»! Никогда! — с этими словами Дэмиан вытащил меч из свинцовых ножен.       «Так значит, они были на Криптоне… Это объясняет, как Тим вообще смог выжить с ним», — подметил для себя Дэмиан.       — Никогда не говори «никогда», Робин. Разве ты не чувствуешь мой запах? Тебе не хочется обладать мной?       — Я не собираюсь принюхиваться, чтобы почувствовать твой жалкий запах!       — Тебе и не придется.       После этих слов Дэмиан почувствовал запах альфы. Драконий фрукт, персик и пески, напоминающие о доме. Всё в его голове начало говорить, чтобы он снял ошейник и дал этому альфе его попробовать. От такого напора феромон у Робина задрожали ноги, и он упал на пол.       — Ну как ты? Хочешь снять ошейник?       — Только в твоих мечтах, инопланетный извращенец!       Дэмиан достал крюк и, с трудом встав и зацепившись об соседнее здание, спрыгнул с крыши.       — Ну, держись, моя маленькая птичка, — пробурчал Джор-Эл себе под нос. Криптонец, заинтересованный в этой маленькой игре в «кошки-мышки», полетел за ним. Конечно, он мог бы с легкостью догнать его и привязать к себе, но это было неинтересно, поэтому он давал своей милой омеге фору.       Дэмиан приземлил на крышу другого здания, не успел он пройти и шагу, как увидел летящую в него стрелу. Даже не задумавшись, омега поймал стрелу на лету. Кончик наконечника был всего в пару сантиметров от его лица. Дэмиан заметил письмо, привязанное к стреле, и, судя по печати, оно было от его матери.       — Черт, другим способом сообщить было нельзя? — Дэмиан взял сверток и развернул его. — Черт…       По первым же буквам Дэмиан понял, что дела у него хуже некуда. Он позвонил Джейсону, попросив подменить его на патруле. Сонный Тодд сначала хотел послать младшего брата на три буквы, но Дэмиан ответил:       — Если бы это не было настолько важно, то я бы тебе не звонил!       — …Верно… Хорошо, возвращайся домой.       — Мой птенчик, куда же ты убегаешь? — послышался голос супера. — Когда-нибудь тебе придется снять ошейник.       Для Дэмиана это был явный сигнал к бегству, ещё не хватало, чтобы Супербой-младший влезал в дела его семьи. Робин скрылся в переулке, где стоял его мотоцикл, и, сев в него, поехал обратно домой.       В это же время на другом конце Готэма       Жизнь Красного Робина приобрела резкий поворот четыре года назад, когда наглый инопланетянин похитил его и поимел как какую-то секс-куклу. Но самое отвратительное это то, что поддался соблазну из-за своих инстинктов. Сначала он пытался сопротивляться этому ублюдку, за что его ноги были сломаны, но потом он разделся, и он был таким сексуальным и таким возбужденным. Тиму сорвало башню. Сил и желания сопротивляться уже не было. А дальше было как в тумане… Был только голос в голове Тима. Он им командовал.       «Он любит нас! Он хочет нас! Он лучший из лучших! Он будет заботиться о нас и о нашем потомстве… Мы должны родить ему ребенка…».       Очнулся Тим только после течки. Он надеялся, что после удовлетворения инопланетянин его отпустит, но их секс-марафон продолжился, как выразился Кон-Эл: «Для закрепления результата». Так он две недели трахал его тело. Тим чувствовал себя просто куском мяса во власти этого похотливого животного. После всего этого Тим очнулся уже дома. То, что с ним произошло, было отвратительно. Он чувствовал себя таким грязным и оскверненным. Он ненавидел себя каждый день за то, что ему нравился этот процесс, за то, что он, вопреки всему, желал Супербоя. Он не мог выйти из своей комнаты, боясь встретить Кон-Эла. Его жизнь как будто была поставлена на паузу.       А потом он узнал, что беремен. Тим думал, что его жизнь окончена. Он злился на себя, на Кон-Эла, на этого ребенка, но потом говорил себе, что злиться на кого-то, кто не просил его зачать, — это глупо. Сначала Тим хотел избавится от этих пару клеток, просто выпив таблетки, но инопланетянское отродье оказалось устойчивее.       — Я не знаю, что делать… Мне кажется, что если я пойду на операцию, то ребенок просто погнет все инструменты внутри меня… и убьет. — говорил он Брюсу в его офисе.       — Тогда нужно его родить, — послышался женский голос. Услышав это, глаза Тима стали как едва блюдца.       Тим и Брюс обернулись. Это оказалась Талия, которая на тот момент приехала, чтобы навестить сына.       — Почему вы так на меня смотрите? Это же самый очевидный вариант.       — Я…       — Ну сам подумай, — перебила его Талия. — Насколько я поняла, это ребёнок инопланетного отпрыска, о котором говорил Брюс. Значит, ребёнок будет сильным, таким же, как и его инопланетный род.       — Ты предлагаешь нам воспитать из этого ребенка машину для убийств? Как ты это сделала с Дэмианом? — с кипением в голосе спросил Брюс. — Мы не настроены так долго воевать с ними.       — К сожалению, это не тебе решать, Брюс. Подумайте над моим предложением.       С этими словами Талия вышла из кабинета Уэйна. Тим тогда подумал, что, возможно, Талия права и этого ребенка стоит оставить хотя бы ради того, чтобы изучить криптонийцев и их природу. К тому же этот ребенок мог стать по-настоящему хорошим орудием для убийства криптонийцев. Как там говорится? Бороться с огнём надо с помощью огня.       Таков был план, но чем больше проходило время, тем сильнее Тим привязывался к плоду. Сначала это и вправду относился к этому как к эксперименту, но когда он почувствовал топот ножек в животе, он начал задумываться, правильно ли всё это. После рождения, когда Тим наконец-то смог увидеть свою дочь, он окончательно решил, что всё это неправильно. Естественно, Тим рожал в особняке Уэйнов, ни о какой больнице, в которую свободно мог зайти Кон-Эл, речи даже не шло. То, какой была его дочь, маленькой, хрупкой и беззащитной, вызвало в Тиме чувство, что он должен защищать её от всего, особенно от её чокнутого папаши. Так в их семье появилась Кэролайн Дрейк-Уэйн.       Так он провёл с ней три года, и только совсем недавно он вернулся к своей роли Красного Робина.       Любая схватка со злодеем, даже с Джокером, который был в гневе оттого, что к нему сражаться прилетел «птенчик» Бэтмена, была легче, чем каждая встреча с Кон-Элом.       — Привет, моя любимая пташка, — только услышав этот голос, Тим крепко схватился за свой посох с выдвижным, острым наконечником из криптонита, и замахнулся им. Инопланетянин, естественно, увернулся. Его руки были заделаны за спину.       — Чего тебе, Кон-Эл? — очень агрессивно ответил ему Тим, словно вот-вот его убьет.       — Эту игрушку я уже видел, любовь моя. У меня для тебя есть подарок, — Кон-Эл достал из-за спины коробку шоколадных конфет и букет цветов.       Кон-Эл подлетел ближе к Тиму. Когда он приблизился, криптонит начал на него действовать, но Кон-Эл не растерялся и встал на одно колено, протягивая подарки Тиму. Робин взял букет роз, на секунду он был польщен, но потом нахмурился, вспоминая, кто перед ним, и ударил букетом Кон-Эла прямо по лицу.       — Мне не нужны от тебя подарки! Мне не нужно от тебя ничего! Я просто хочу, чтобы ты исчез из моей жизни и жизни моей дочери!       — Нашей дочери!       — Нет! Моей дочери! А теперь уходи, Кон-Эл, пока я тебя не убил.       — Вы не убиваете… — после этих слов Кон-Эл упал на пол, не было больше сил держаться.       — Бэтмен сделал исключение для вас, — Тим отошел от Кон-Эла на пару шагов.       — Ты не сделаешь этого, — Кон-Элу стало легче, но он не спешил вставать. Вместо этого он просто перевернулся на спину. — Ты слишком любишь меня.       — Наглая ложь!       — Тогда почему ты до сих пор не убил меня? Вот он я! Прямо перед тобой! Бери — не хочу! — громко говорил полупришелец на всю улицу. В его голосе слышалось нахальством и издевательство, что раздражало Тима. — Убей меня, и все твои проблемы кончатся.       Красный Робин сильнее сжал свой посох. Он не может его убить, его сущность его постоянно останавливает. Он чисто физически не может на него замахнуться, поэтому останется только бежать, что Тим и сделал. Находится рядом с Кон-Элом было невыносимо, его постоянно разрывало между желанием убить его за всё то, что он сделал, но при этом осознавать, что после этого он не сможет увидеть его лица, его нахальной улыбки и озорной взгляд, было ужасно. Он не любил его, просто его сущность была зависима от него.       Тим снова позорно сбежал от своего страха и, слава Богу, Кон-Эл не последовал за ним.       На следующий день       Дэмиан, держа на руках свою племянницу, поднимался по лифту здания «Лекс Корп». Метрополис был для Дэмиана одним из самых опасных мест, поэтому он старался лишний раз сюда не соваться, но дело было срочным. Парень наблюдал, как медленно сменялись цифры, пока он не достиг вершины. Отворившиеся двери лифта открыли Дэмиану вид на просторный офис, где был всего один рабочий стол, за которым сидел мистер Лютор.       — Мистер Уэйн, можете присаживаться.       Дэмиан подошел к одному из диванов, которые стояли перед рабочим столом. Он сел и посадил Кэрри рядом с собой. Лекс встал из-за стола и, посмотрев на маленькую девочку, улыбнулся. В его руках была маленькая свинцовая коробочка. Лекс сел на диван, находящийся по другую сторону кофейного столика, прямо перед Дэмианом.       — Как Вы и просили, — он кладет коробочку прямо перед парнем.       Дэмиан дотягивается до коробочки и берет её в руки. Раскрывая её, он видит кольцо из белого золота и красным камнем.       «Красный… Такие же, как его глаза…» — подумал Дэмиан, но тут же убрал эту мысль у себя из головы.       — Сколько с меня? — спросил Дэмиан.       — Нисколько, — тут же ответил Лекс. — Когда дело касается Супермена, мне никаких денег не жалко, к тому же мы в одной лодке и… семья.       — Тим не…       — Он ваш сводный брат, а Кон-Эл, как бы прискорбно это ни было признавать, мой биологический сын.       Лекс встал с дивана, подошел к Кэрри и взял её на руки. Дэмиан не боялся, что тот может навредить, всё-таки это его кровь, к тому же Дэмиан был рядом, для него откинуть Лютора было раз плюнуть.       — У неё такие умные глазки. Явно порода Люторов, — на это утверждение Дэмиан незаметно закатил глаза. — Кстати, Дэмиан, не думал о том, чтобы всё-таки перевестись в университет Метрополиса.       — Простите, мистер Лютор. Метрополис не для меня… Слишком много внимания от неприятных личностей будет.       — Йоу, попс, дай мне денег, — послышалось из двери.       Дэмиан услышал знакомый голос. На пороге стоял Кон-Эл, который не отрывался от телефона. Полуприщелец поднял взгляд и, завидев Дэмиана и девочку, что сидела рядом, уронил телефон. Дэмиан же быстро схватил коробочку с кольцом, закрыл её и спрятал. Не успел он оглянуться, как племянница уже не была на руках у дедушки. Кэрри была в руках у Кон-Эла.       — Я впервые вижу её настолько близко… Она такая хорошенькая! — заявил Кон-Эл с улыбкой.       Девочка не боялась его, она просто хихикала у него на руках, когда Кон-Эл её кружил.       — Она так похожа на Тима. Его носик, его губки и улыбка, — он притянул к себе девочку и потерся об её крошечный носик своим.       — Кон-Эл, отдай мне ребенка! — потребовал Уэйн.       «Блять, Тим меня прибьет нахуй!», — пронеслось в голове у Дэмиана.       — Неа, не хочу, — быстро ответил парень.       — Привет, Кэрри, я твой папочка. Скажи «папа».       — Папа? — неуверенно повторила за ним девочка.       — Да! Папа! Я должен показать тебя отцу. Он сделает тебя принцессой.       — Пицесса-пицесса! — радостно заговорила девочка.       Кон-Эл был настолько счастлив, что не заметил, как ему стало дурно и как к его голове приставили пистолет.       — Отдай ребенка, Кон-Эл. Я серьезно!       — Ты же знаешь, что пули от меня отскакивают.       — Эти сделаны из криптонита. Один щелчок — и твои мозги будут размазаны по стенке!       — Захотел снова посидеть в Блэкгейте?       — Не испытывай меня!       — Ты не сделаешь этого у неё на глазах. Отпусти меня, и я обещаю, что к концу дня она снова будет у тебя. Просто посиди здесь где-нибудь. У тебя есть выбор: нанести моей дочери травму, убив на её глазах человека…       — Ты не человек!       — Ты понял, о чем я, умерь пыл. Или отпусти меня, и я её потом верну её тебе. Ты же не хочешь сделать из неё второго Бэтмена?       — Как ты меня найдешь? И во сколько?       — Поверь, я тебя найду.       Дэмиан опустил пистолет и отошел на пару шагов, давая Кон-Элу улететь. Тот пробил окно и вылетел в него. Последнее, что Дэмиан увидел, как он влетает в портал, образовавшийся в воздухе.       Новый Криптон       Коннер вышел из портала и встал крепко на ползала дворца. Несмотря на то, что желтой звезды — источника его и всех криптонийцев силы — здесь не было, он не ощущал себя слабее. Он всё также мог летать, стрелять лазерами из глаз и в принципе все его способности сохранялись. Это удивительно, считая то, что у того же Кал-Эла сила пропадала. Также силы сохранялись и у его младшего брата — Джона. Криптонианские ученые говорят, что это из-за того, что они наполовину люди.       — Холодо, — проговорила Кэрри.       — Ой, прости.       Держа дочку одной руки, Коннер снял с себя свою кожаную куртку. Сначала один рукав, потом второй. Он обмотал малышку и крепко прижал к себе.       — Старший брат! — послышалось издалека.       К Коннеру подлетели и обняли светловолосые мальчик и девочка двенадцати лет.       — Лена, Рекс!       — Здравствуй, Кон-Эл, — услышал он в стороне.       — Тётя Кара, — выбравшись из объятий своих брата и сестры, он подошел к тёте. Она подала ему руку, и тот её поцеловал, насколько это было возможно.       — А кто это с тобой? — с улыбкой произнесла она, увидев маленькую кудрявую черноволосую головку. Кэрри повернулась на голос, поняв, что речь идёт про неё.       — Это моя дочь — Кэра Кон-Эл.       — То есть это наша племянница? — спросил Рекс.       — Рекс, Лена, идите в свои комнаты. Такое большое количество внимания может её испугать.       — Но, мама! — возразила Лена.       — Это не обсуждаете. К тому же у Кон-Эла будут дела с его отцом. — Двойняшки с досадным лицом улетели. Кара и Коннер остались наедине. — Вы с Тимом… ?       — Нет, он всё ещё…       — Ты украл у него ребенка? — её голос стал строже, лицо стало хмурым, она явно была недовольна.       — Нееет! Мне её отдал Дэмиан. И опережая твой вопрос, да, добровольно… почти…       — «Почти»?       — Ага, он наставил на меня пушку, когда я взял её на руки. Я немного надавил на совесть и сказал, что верну её вечером. Сейчас Тим думает, что она с Дэмианом.       — Ты не представляешь насколько пугающе для омеги потерять ребенка из виду.       — Я понимаю, но я ведь отец…       — Для Дэмиана ты не её отец, а подлец, который, — Кара посмотрела на малышку. — сделал ужасные вещи с его братом.       — Папа, я хочу иглать!       — Можно мне её подержать? — спросила Кара.       — Конечно, — он передал малышку своей тёте.       — Ти со мной поиглаешь? — спросила Кэрри.       — Я давно не играла с детьми, но если ты хочешь… — с улыбкой произнесла она. Двери дворца распахнулись, и в зал вошел Кал-Эл — император Нового Криптона и неофициальный правитель Земли. Увидев его, Кон-Эл сразу же опустился на одно колено и опустил голову, словно рыцарь.       — Ваше величество, — сказал он.       — Вставай, Кон-Эл, и объясни, почему ты здесь.       — Кал-Эл, у нас важный гость, — сказала Кара.       Кал-Эл посмотрел на неё с недопониманием. Кара подошла ближе к кузену и показала ему девочку. Кэрри посмотрела на императора и спросила:       — Ты сделаешь меня пинцессой?       — Это моя дочь, — признался Коннер. — Ваша кровь.       Кал-Эл взял девочку на руки. Та смотрела на него, а потом опустила взгляд на букву «S» на его груди. Такая же была у его отца. Она потрогала символ ладонями. Лицо Кал-Эла изменилось. Он выглядел сбитым с толку, как когда впервые увидел своего сына. Он помотал головой и снова посмотрел на своего сына и кузину.       — Как её зовут? — спросил император.       — Кэра Кон-Эл, — ответил Коннер, подняв голову. Кал-Эл кивнул.       — А тебя как зовут? — спросила Кэрри.       — Моё имя Кал-Эл. — он снова посмотрел на внучку. — Я твой дедушка. — на его лице промелькнула улыбка. Это очень удивило Кон-Эла и Кару. Особенно первого, что он аж забыл про весь этикет и встал без дозволения.       — Дедушка? У меня много дедушек. Ты со мной поиграешь? Я хочу быть плинцессой.       — Прости, но не сегодня, скоро должен прийти Джор-Эл. У нас будет собрание гильдий. Нужно её куда-то деть.       — Позволь мне этим заняться. — сказала Кара. — Я уже обещала ей, что поиграю с ней.       Кара взяла на руки девочку с рук кузена. Мужчины вышли из тронного зала и направились прямиком в зал совета.       — А кто такой Джор-Эл? — это было последнее, что услышал Коннер от своей дочери.       Этот же день, Метрополис, 19:09       Дэмиан стоял на крыше Лекс Корп. и ожидал Кон-Эла. Уже вечерело, и в Метрополисе был виден закат. В Готэме уже наверняка было темно. Он давно должен был быть дома, но как он мог заявиться домой без ребенка. Насколько бы Тим не был слабее него, а Дэмиан был в этом убежден, тот порвал бы его на британский флаг.       Сзади себя он почувствовал легкий ветерок, который довольно быстро исчез.       — Что-то ты припозднился, К… — начал говорить Дэмиан, поворачиваясь, но тут замолкает, когда видит не того, кого ожидал, — Джор-Эл?       Перед ним был он. Высокий, красивый и со спящей Кэрри на руках. Его сердце бешено забилось только при виде его, а когда у него на руках ребёнок… это очень нравилось его сущности. Её голос становился всё громче в голове Дэмиана. Она шептала:       «Посмотри, какой он с ребенком на руках. Какой у него заботливый взгляд, когда он смотрит на Кэрри. Такой сексуальный. От него у нас будут самые сильные дети. Идеальные для клана».       — Что ты тут делаешь? — спросил Дэмиан.       — Пришел с тобой увидеться, — произнёс он с улыбкой.       Джор-Эл приземлился на крышу и подошел к Дэмиану ближе, настолько, насколько позволял ему ошейник.       — Ну и что ты там встал?       — Я не могу подойти ближе, ты же знаешь. Иначе я могу упасть и навредить Кэрри. Сними ошейник.       — С ума сошёл?! Нет! — произнёс он это громким шепотом.       — Тогда я могу положить её на этот холодный пол, а потом ты её заберешь.       — ТТ! Если ты со мной что-то сделаешь — я тебя убью.       Дэмиан не мог позволить, чтобы его племянница лежала на полу и в итоге заболела. А может это он просто так себя обманывал, скидывая всё на «непреодолимые» обстоятельства. В любом случае, он потянулся к задней части шеи и расстегнул свой ошейник. Посмотрев на Джона, Дэмиан четко мог прочитать его. Поджатая губа, хищный взгляд, краснеющие щеки. Полупришелец был явно возбужден возможностью взять его прямо здесь.       Джор-Эл подошел к Дэмиану ближе, настолько насколько мог. Без ошейника всё чувствовалось по-другому. Он был так близко, его запах так хорошо чувствовался, что у омеги даже ноги подкашивались. Джор-Эл передал Кэрри. На мгновение их руки соприкоснулись, и это было волшебно. Супер тоже это почувствовал, поэтому стал подходить ближе. Дэмиан отходил назад, пока не уперся в ограждение. В ушах стоял стук сердца. Джор-Эл начал наклоняться, приближаясь к его губам. Омега закрыл глаза и почувствовал, как его губы накрылись чужими. Это не был страстный поцелуй. Это был обычный чмок, который задержался на несколько секунд. Губы Джор-Эла были такими мягкими и теплыми…       Когда альфа отстранился, он спросил:       — Ты убьешь меня?       — Тебе повезло, что у меня нет глушителя, — начал оправдывать себя омега.       Джор-Эл улыбнулся, поднялся в воздух и улетел, оставив Дэмиана в раздумьях над своим поведением.       «Отец меня убьет… Нет, я сам себя убью».