Все началось в лапшичной

      Вечер продолжился неспешно за разговорами о музыке, фильмах, учебе и всем том, что было на слуху у тусовщиков. Влад и Ян все больше слушали, иногда спрашивали, особенно когда уже затемно речь зашла про местные городские легенды.       Серый незаметно открыл телефон в кармане и стал делать записи на диктофон, пока не забил памяти пачкой хрипловатых минутных роликов.       Ближе к одиннадцати все стали расходиться, спустя еще час, ушли и Ян с Каем. После достаточно шумной посиделки тихий ночной город казался едва ли не немым. Прикрыв глаза, Ян потянулся и поправил ремень с чехлом от гитары.       — Так что ты узнал?       — Ну, на смом деле есть несколько интересных штук, например, местные говорят, что в начале этого века реку пересекали не поромами, а по тоннелю, который начинался в старой части города и вёл на другой берег, он был подтоплен, по дну проходили железнодорожные пути, а на стенах были установлены воздуховоды и кабели, а в некоторых местах встречались массивные металлические двери. Хотя мне кажется это такая же байка как история про пивопровод от завода к дому его владельца.       Ян только усмехнулся.       — Вот еще, — Серый листал свои заметки, — Есть бункер, расположен внутри высокого берега, диггеры говорят, что, он функционировал до 1980-х, а потом в связи с нехваткой средств был закрыт, как бы то ни было, факт, что в через 10 лет его вскрыли ии вынесли все то не приколочено, потом его затопило, и то, что удалось рассмотреть диггерам, похоже на другой бункер, который вот тут прямо под нашим универом. Рассказывают про большой зал, высокий сводчатый потолок, лепнину на стенах, огромную люстру, лежащую на полу, и плавающие в воде паркетные доски, все такое, и вроде как там долны быть отнорки кудато в сторону, но мне кажется это тоже мимо.       — Еще?       — Легенда о пещере какого-то Разина в Жигулёвских горах, они начинаются тут буквально за границей города, он там триста лет назад укрывался со своими людьми от властей. Но это просто схрон, по большому счету. — Кай прервался, чтоб закурить и продолжил, — Есть что-то под названием Рачейский бор, говорят, что в этом месте расположен портал в потусторонний мир. Всё из-за того, что бор заполнен огромными каменными образованиями, напоминающими животных. Жители верили, что бесы выходили из портала, но колдуны сумели закрыть его. Эти бесы превратились в камни, собственно. Там еще всякое про исполнение желаний и то что там есть пограничный обелиск между миром мертвых и живых. Может, конечно и сказки, а может там действительно есть место перехода… На самом деле, я нашел больше, но это то, к чему есть хоть какие-то хвосты. И… Я боюсь, что нам нужны диггеры, потому что просиживать себе задицу в архивах в поисках старого плана городских комуникаций я совершенно не готов. И лазить там самому тоже, потому что это займет какое-то неимоверное количество времени. — Он затянулся и выпустил дым в сторону. — Ольга мне про диггеров подсказала, тут целая тусовка, оказывается, есть. Попрошу познакомить.       — О, а я с ними уже познакомился… Они ушли незадолго до твоего прихода, хорошие ребята. — Кивнул Ян, хмыкнув своим мыслям. — Предлагаю в таком случае проверить самое легкое — портал в другой мир… Вряд ли там что-то будет, конечно… Но посмотреть интересно было бы.       — Это в двухсот пятидесяти километрах отсюда, если что, — Серый спрятал руки в карманы, глядя перед собой. — Байков нет, купить тут транспорт у нас денег не хватит, аренда неразвита… Придется что-то выдумывать. Ну и что-то мне кажется, что там глухо. Я ищу конкретный артефакт, а не истончения реальности.       — Тогда в пролете. — Долговязый только пожал плечами и сунул руки в карманы плаща. Он некоторое время шел молча, слушая, как серый еле слышно затягивается сигаретой.       — А с чего тогда ты хотел бы начать?

***

       Начали они, что характерно… Нет, не в лапшичной, это была небольшая пельменная, бывшая на этом месте, кажется, последние лет пятьдесят и несущая в себе память о давно уже сменившемся государственном устройстве. Ели, как и ожидалось, пельмени, пили сладкий чай, пока за окнами громыхал трамвайчик, а небольшая кампания молодых людей вполголоса обсуждала дальнейшие планы.       Парни все как один носили длинные волосы, одевались в черное в стиле милитари и майки с броскими принтами. Кай решил, что первым делом выяснит, где такие можно взять. В целом, и Ян и Влад вписались в маленькую группу, как минимум визуально, «братья» оставили плащи по случаю теплой погоды, ограничившись простым набором — штаны-футболка-обувь-сумка.       Ольга на встречу не явилась, заявив, что ей такое неинтересно, и теперь компашка договаривалась о походе в штольни чтоб посмотреть, как новички поведут себя в темноте, диггеры отказывались лезть под город с незнакомцами.        Ян быстро приговорил свою порцию и уже стал потихоньку заглядываться на тарелку друга — пельмени оказались на редкость вкусными.       — Расскажете поподробнее про эти штольни? — долговязый решил все же оставить мысль о пельменях и включился в разговор с диггерами.        — Ты знаешь, что такое штольни вообще? — светлоглазый парень с русыми волосами посмотрел с усмешкой. Он был единственным, кто ограничился чаем, объяснив это тем, что не ест мяса.        — Ну. насколько мне известно, это горизонтальная горная выработка. У нее есть непосредственный выход на поверхность, собственно, этим она и отличается от шахт. — Ян задумчиво поводил в ложечкой в своей чашке, а затем пару раз постучал по краю, стряхивая капли.        — Ну хоть что-то. Наши штольни в известняковой горе, они давно закрыты и там бывают обвалы. — стал объяснять светлоглазый, которого остальные звали Лисом, — там нельзя разводить костров, гора дышит, и на вдохе мы можем остаться без кислорода в тоннелях. Нельзя шуметь, потому что если тебе на голову ебнется камень в полторы тонны, то там ты и останешься, там нет связи, нет света, надо быть осторожным и держаться группой. На входе все без исключений вписываются в журнал, чтоб спасалы знали, сколько там людей в системе в случае чего.        — Звучит вполне разумно, — Ян сделал глоток, прежде чем продолжить: — А что вы обычно делаете, если кто-то всё же теряется?        — Вызываем спасал. — включился второй, — и больше никогда и никуда с этим долбоебом не ходим.

***

      Солнце медленно садилось за реку, плавной дугой уходящую к горизонту, а на ее заросшем берегу, в сторону от разбитой дороги, удаляясь от проржавевшей до дыр остановки, шли пятеро, одетых в берцы и темную немаркую одежду, нагруженные небольшими, но увесистыми рюкзаками. Неформалы были на удивление похожи в своем бунте и желании быть непохожими на других: длинные волосы, щетина, пирсинг, тяжелая обувь и перчатки без пальцев.       Их путь лежал через заросли по узкой тропе, мимо мемориальной таблички погибшим спасателям, погибшим, спасая разводивших костры в недрах горы идиотов, мимо заваренного удобного входа, к узкому лазу в систему рукотворных пещер.       Штольни не закупоривали до конца из-за требований экологов: здесь обитали колонии эндемиков — подвид летучих мышей, живущий только здесь и еще в нескольких местах вдоль реки, и уникальные растения, свисающие похожими на корни стеблями в тех местах, где с потолка штолен капала вода.       Сейчас, перед спуском, у них был небольшой привал на покурить. Они расположились прямиком возле входа, который был просто достаточно широким разломом в породе. Камень вокруг лаза был испещрен надписями разной степени цензурности и осмысленности и, пока остальные переговаривались и перепроверяли снаряжение, долговязый задумчиво встал чуть левее от входа, изучая современную наскальную живопись.        — Сейчас проверяем фонари последний раз, заходим, вписываемся, потом идем на отсидку, — стал инструктировать тот, кого звали Немцем, по именам парни друг к другу не обращались, — там пятнадцать минут просто сидим в темноте, надо дать глазам привыкнуть, только потом идем дальше. Держаться рядом, не орать, курить можно, но бычками не срите мне тут, поняли?       — Да, понятно, конечно, — Кай покивал.       — Поняли. — Ян оторвался от лицезрения очередного «здесь был Витя» на породе и развернулся к остальным.       Он извлек из сумки налобники для себя и своего спутника, еще два остались в запасе. Парни сходили за ними в строймаг еще в тот вечер, когда договорились с диггерами о вылазке.       — Муасс. — Ян скользнул взглядом по Каю, удостоверился, что тот обратил на него внимание, и кинул ему фонарь, тот поймал его, пару раз щелкнул кнопкой и водрузил на голову, подтянув крепление. Серый для вылазки переоделся в камуфляжные штаны и толстовку, которыми разжился в подвальном дешевом секонде, не желая выделять новой одеждой в этой кампании.       — Муся и Ян идут в центре, Мрак замыкает, — заговорил Лис, тот самый, что не прикасался к мясу и не уставал дразнить друзей, что они едят мертвечину.       — Я не Муся, — фыркнул морф, — зови меня Серым, раз уж на то пошло.       — Серый, ну на уже есть, ты будешь Муся, — разорвало смехом Мрака, который до этого молча курил и потягивал что-то через трубку гидратора на плече рюкзака.       Но за новичка вступился Немец: — Хорош, народ, Серый значит Серый. Заткнулись и погнали. — Он уже надел свой фонарь, еще два висели на поясе.       Ян подошел ближе к Кай, приподнял бровь и быстро взглянул на Лиса, который подошел к Немцу, вставая во главе колонны.        — Что? — Кай смерил его взглядом, не поняв, к чему была эта пантомима, и нырнул за остальными.       Группа по очереди стала заходить в прохладную черноту лаза. Вниз шла хорошо протоптанная тропинка, заросшая по краям мусором, но чем глубже они спускались, тем чище становилось.       Рукотворное происхождение пещер выдавала правильная форма свода и прямой тоннель, который дальше под прямым углом разветвлялся на два. Через несколько метров от начала которого на уступе лежала большая общая тетрадь с привязанной к ней ручкой. Каждый вписал свое имя, дату и время входа и, не задерживаясь, двинулись дальше.       Песок под ногами проглатывал звуки шагов, отчего гулкое эхо подхватывало только отзвуки голосов, но разговорчивые диггеры сейчас были молчаливы. Идти до полной темноты пришлось недолго, всего пара поворотов и они оказались на "отсидке", куда кто-то приволок несколько старых шпал, парни расселись и выключили фонари.