У нас есть целая вечность

Как бы Макса не рвало на части от леденящей пустоты в душе, он, невольно, вновь сближался с отцом. Это его даже в какой-то степени радовало - Антарес его единственная оставшаяся родная душа, которая ни за что от него не откажется и не оставит. Но Макс всё равно очень долго не мог адаптироваться на новом месте. Знал, что не свой он здесь. На запястье, там где располагалась метка сопряжения, уже образовалась еле заметная натертость - Макс почти все время поглаживал то место большим пальцем, в надежде почувствовать хоть что-то напоминающее жизнь. В комнате, которая была отведена ему, всегда были зашторены окна. На кровати, возле подушки лежали золотые часы, обмотанные подвеской со звездой. Только под их монотонное тиканье Максимус был в состоянии нормально осознавать реальность. На часы была поставлена манипуляция - вдруг остановятся. Антаресу тоже было тошно и больно. От смерти любимой женщины, от потери очередной, населенной светлыми душами планеты. Больно и тошно было видеть своего сына в состоянии забитого котенка, по которому, словно, ещё пару раз прошлись. Первое время они мало разговаривали, находясь каждый в своём личном пузыре, который не пропускал к ним ничего лишнего из внешнего мира. Однако, если Макс и лежал пластом на кровати или тенью слонялся по отцовскому дому, то Антаресу приходилось еще и работать. Но он чувствовал ответственность за это, поэтому было трудно, морально трудно. Он стал носить свое обручальное кольцо, поставив на него все возможные манипуляции, чтобы ненароком не потерять. Макса навещал, когда были свободные от работы минуты. Тот, конечно, в это время чаще всего спал, поэтому Антарес сидел на краю кровати, вслушиваясь в каждый вдох и выдох. Это ненадолго приводило в сознание, поэтому он старался оставить себе на это как можно больше времени. Когда Макс в первый раз вышел на контакт, они долго обнимались. Просто стояли посреди комнаты Антареса, стискивая друг друга в руках. Потому что Максу нужна была поддержка родителя, потому что Антарес хотел защитить сына и избавить его, а заодно и себя, от всех гнетущих мыслей. Разговора по душам тогда не вышло, но на тот момент хватало простых объятий. Затем они стали делать так чаще, разговаривали, Антарес вытаскивал его на короткие прогулки. И Макс понемногу возвращался в нормальное состояние, перестал трогать запястье так, будто это его больное сердце. Кажется, он говорил, что вновь что-то чувствует. Погоревал, принял, отпустил. Антареса это не могло не радовать. Он и сам уже не так сильно тосковал. Все понемногу возвращалось в привычное русло. ⥈ Максимус сидел в отцовской “скромной” библиотеке и читал какую-то книгу. Оказывается, у заоблачников тоже есть литература разного жанра и вся на магнификуме. Однако, для Макса это больше не проблема - Антарес обучил его довольно быстро. - Не думал, что когда-нибудь буду с удовольствием читать художественную литературу.. - говорит он вполголоса, когда маленький люминос запрыгнул на темный подоконник. Видимо, Антаресу они не доставляют неудобств, раз гуляют где им вздумается. Он перелистывает последнюю страницу с тихим шелестом. На листе была картинка - двое существ, темное и светлое, стояли друг перед другом, держась за руки. Макс улыбнулся и закрыл книгу. Он перечитывает ее уже второй раз и нисколько об этом не жалеет. После первого прочтения гнев к Тьме поубавился. И не удивительно. История это очень давно написана, ещё когда Тьма и Свет не развязали войну. Странно, что подобные книги не были уничтожены. Либо звездам такое нравится, либо они это воспринимают как историю своего мира. В любом случае, Макс благодарен за то, что смог ее прочесть. Он убирает книгу обратно на полку и покидает библиотеку. Неспеша идет в комнату отца. Антарес обещал сводить его на самую границу Света и Тьмы - маленькую планету, где недавно было закончено очередное сражение. Максимус сам напросился на эту прогулку - дом Верховного и местность вокруг него Макс изучил вдоль и поперек. Антарес сидел за своим столом и перебирал какие-то документы. Возможно там были данные об освободившихся и занятых территориях с большим количеством омния, или какие-нибудь планы по обходу армией ловушек Тьмы. А может там была информация о новых видах оружия, или о количестве потерь и пленных. В любом случае, Макса такие дела не касаются. Пока что. Поэтому он останавливается в проходе, молча ожидая, когда отец обратит на него внимание. Ждать долго не пришлось. Антарес отложил все инфоры и бумаги в сторону и мягко улыбнулся. - Ну что, готов? - Ага.. А нам, то есть мне, там можно находиться? - Я же буду с тобой, поэтому проблем не вижу. Макс бодро кивнул и прошел вглубь комнаты. Антарес поднялся из-за стола, поправил свой жилет. Даже в “домашней” одежде он выглядел солидно. В отличии от Макса. Хоть ему и выдали новые вещи, он все равно выглядел как дите малое, напялившее на себя родительские вещи. Все эти балахоны, пояса и странные рубашки смотрелись на нем слишком неестественно. Но надо отдать должное - рубашки были очень удобные. Макс только успел подойти к отцу, как комнату озарило алым светом. И вот он уже стоит посреди каменного леса. Столбы, по нескромному мнению Макса, были чуть выше Альдебарана. Но среди них все равно затесалось немалое количество деревьев, чьи макушки были далеко наверху. Крона была насыщенного синего цвета, местами отливала лазурью. Руки сами потянулись к ближайшим веткам. Листья на ощупь были шершавые, хоть и казались гладкими. Края полупрозрачные, излучают слабый свет, а сами листья напоминали по форме огромные капли. - Странно, что у тебя такого до сих пор нет. - Чего нет? - Ну вот таких вот деревьев. Мне казалось, что тебе такое нравится. - Ты про это.. Согласен, хотелось бы такие иметь рядом, на душу хорошо влияют, - он подходит ближе, тоже протягивает руку. - но таких осталось мало. Были уничтожены в ходе жестоких битв.. Антарес печально вздохнул, отпуская ветку. Та качнулась еще пару раз и замерла. - Даже легенда про него есть. Якобы его листья - души тех, кто не отправился ни в Обливион, ни по дальнейшему пути. - А почему? - Потому что цвет кроны разный бывает. Спектры звезд и монохромы дэларов - вот ее окраска. Конечно, цвета несколько отличаются, но это сути не меняет. Макс перевел удивленный взгляд на отца. Верховный лишь улыбнулся и сорвал один лист. Тот, полежав на ладони несколько секунд, потускнел, а затем рассыпался искрящейся пылью. Антарес сдул ее с ладони, и та исчезла в пространстве, будто и не было ее. Максимус изумленно выдохнул. - Похоже на еще одну причину существования этой легенды. - Ты прав. Души подобно этому листу покидают мир. У приземленных тоже было много подобных легенд. Он грустно улыбнулся. Некоторое время они стояли в тишине. После Антарес предложил разделиться, и пусть каждый погуляет один. Макс согласился. Когда еще отец возьмет его на такие прогулки, полазить по заоблачным местам сражения и забрать с собой на память обломок меча или чью-то мантию. Макс так уже делал - в шкафу появилась целая коллекция плащей, поясов. Антарес, когда увидел это, очень удивился, но забирать не стал. Максу это нравится, значит все хорошо. - А где мы встречаемся? Здесь? - Можно и тут, но я, если что, найду тебя сам. Макс кивнул, подождал, пока Антарес уйдет. Он еще раз взглянул на дерево, бегая глазами от одного листа к другому, а после двинулся в сторону другого дерева. Он было довольно далеко, но за счет своего исполинского роста его было хорошо видно. Огибая столбы, Макс задумался - как тут могло происходить хоть какое-то сражение, если кругом эти камни и деревья? Этот и еще пара вопросов мгновенно отпали, стоило Максу пройти пару десятков шагов. Перед глазами образовалась поляна. Большая, по форме напоминающая овал. По крайней мере, Максу так казалось. Из невысокой травы торчат несуразные камни, где-то лежит целый столб. Видимо, именно в таких местах и происходят столкновения. Что ж, место позволяет. Макс осматривается, и взгляд сразу же цепляется за что-то блестящее. То была брошь, причём из мрачного золота. Выглядела она донельзя дорого и, кажется, была олицетворением какого-то генума. Как у Макса на рубашке. Он крутит ее в руке, рассматривая каждую деталь. Сама брошь круглая, по краям обрамлена волнистой, полупрозрачной, тонкой проволокой. На самой броши, естественно, выгравирована метка тьмы - спираль. Он провел пальцем вдоль линий, подмечая для себя, что поверхность шершавая, а после убрал в карман. Осмотрев всю местность вдоль и поперек, найдя еще парочку украшений, Макс поднялся, поджимая губы - может он сможет всё это дело продать? Либо его найдут и придушат. Не став об этом сильно размышлять, парень вновь пошел в глубь каменного леса. Вдали виднелось то самое дерево, к которому Макс, собственно, и шёл. Вдруг он остановился. Запястье странно по живому чувствовалось, точнее метка сопряжения. Он оглянулся по сторонам. Резкий толчок, и Макс уже лежит на земле, а над ним нависает незнакомец. Седые волосы, темно серая кожа и два янтаря, смотрящие прямо на Макса. Дэлар. Он осматривает бледное лицо так, будто видел звезду впервые, либо просто не верил в существование таковых. Макс тоже всматривается в чужое лицо, черты которого кажутся подозрительно знакомыми. Разрез глаз, прическа, пропорции лица и даже чертова форма бровей. Губы размыкаются, чтобы что-то сказать, но его опережают: - Макс? Голос, который он уже никогда не надеялся услышать, на мгновение отключил разум. Он пару раз моргает, снова осматривает дэлара. Становится понятно, почему тот выглядит до боли знакомо. Макс сглатывает, неуверенно протягивает руку к лицу напротив. Пальцы замирают в миллиметрах от кожи буквально на пару секунд. В следующее мгновения Макса окутывает метель, чуть ли не снося его с ног. Тиканье множества часов закладывает уши, глаза слепят отблеск редких осколков зеркал. Нисколько не изменилась. Из души его вырывает горячая рука на своем запястье. Сердце пропускает удар, второй. Макс резко подается вперед, впечатываясь губами в чужие - знает, что ему за это ничего не будет. Он слышит удивленный выдох, чувствует, как губы расплываются в улыбке, а пальцы ласково поглаживают метку сопряжения. Касания губ становятся невесомыми, больше похожими на случайные. О таком поцелуе Максу приходилось только мечтать. Он медленно отстраняется, все еще держа Стефана за щеку. Мягко. - Ты черный. - губы расползаются в глупой улыбке, когда Стеф закатывает глаза. - А ты, видимо, стал расистом. Макс усмехается. ⥈ - То есть.. ты просто умер? Как всегда умирал? - По крайней мере, именно так это ощущалось после того, как я открыл глаза, - Стеф дергает плечом, жалея, что такое воспоминание так врезалось в память. - но вот следующие пару генезисов я помню смутно. Сначала из-за возраста, а потом из-за того, что мать везде таскала с собой и давала какие-то непосильные задачи. - Ты вообще понимаешь, как мы сейчас выглядим? Ты сын Верховной, я сын Верховного.. Шанс на миллион. Стефан хмыкает, поправляет свою накидку. На груди прицеплена та самая брошь, которую нашел Макс, идеально вписываясь в образ дэлара. Сам Макс все наглядеться не может на него - не до конца верит в случившееся. Но горящие янтарем глаза и по-особому теплая улыбка до ямочек на щеках заставляют сомнения разбиться вдребезги. Макс тоже улыбается, как обычно поджимая губы и немного щурясь. Так хорошо он себя давно не чувствовал. Стефан заправляет голубую прядку за ухо, притягивая Макса для еще одного поцелуя. - Не думал, что ты решишь сменить направленность своих “сувенирчиков” с наших прогулок, Максимус. Оба вздрагивают, отстраняясь друг от друга. Стефан оборачивается и напрягается, завидев знакомую красную макушку. Макс сжимает его плечи. - Здрасте… - Отец, это..ну.. - У Макса заплетается язык, пока тот пытается сформулировать достойное предложение. Антарес лишь спокойно, по-доброму улыбается, с прищуром, как Макс. Подходит ближе и кладет руки обоим на плечи. - Я знаю. Все хорошо.