a teacher from club

На часах 11 вечера, в самом большом клубе Сеула вечеринка в самом разгаре. Неоновые огни, в основном красного цвета, отбиваются от стен, красиво подсвечивая танцпол, на котором сейчас происходят главные события этого вечера. Касания, шёпот, танцы. Всё это Юнги испытывает на своём теле в эту минуту, отдаваясь этим чувствам полностью. Хотите? Получайте, распишитесь. Чьи-то руки касаются его талии, проезжаясь по тазобедренным косточкам и возвращаясь обратно к рёбрам. Губы проезжаются по шеи, находя чувствительную точку за ухом. Он слышит хриплый выдох, который слетает с губ человека, который находится позади него и брошенную фразу прямо на ухо, чтобы в этом ншуме можно было что-то разобрать. – Ты сладкий, не хочешь продолжить где-то в другом месте?, — Юнги разбирает только последнии два слова, но ему хватает этого для того, чтобы понять — его хотят. Забрать к себе домой и воспользоваться. – Извини, я тут не для этого, — Юнги вырывается с рук, которые удерживали его за талию и идёт к бару. Он приходит сюда не за этим, ему не нужен секс без обязательств. Просто хочется расслабиться и почувствувать себя живым. Юнги учиться на первом курсе университета и ещё не готов шляться по клубам для того, чтобы потом подхватить букет венерических заболеваний. Ему хватает того, что их трахает старик, который ведёт философию. Пока он заказывает очередной бокал алкогольного напитка, а красивый бармен кидает на него не очень заинтересованный взгляд, его глаза сканируют местность вокруг себя. Он видит компанию девушек, взрослых мужчин, молодые пары, но его взгляд цепляется за компанию мужчин примерно 22х летнего возраста, которые сидят не очень далеко от окна и непринужденно что-то обсуждают. Для себя Юнги подмечает, что один из них довольно спокойный и поразительно красивый. Его тёмные волосы спускаются на лицо, белая майка выглядывает из под джинсовой курточки, а на ногах, кроме синих джинс, красуются массивные ботинки. Он чем-то даже похож на нелегального гонщика, но Юнги уверен, что таким он не является. Он благодарит бармена за напиток и направляется в сторону предмета временного обожания, идёт уверенно, смотря своими лисьими глазами на губы, глаза, волосы. Ему нравится абсолютно всё. От головы до пят мужчина просто изумительный. Мужчина замечает юношу, который уж сильно настырно смотрит на него и отвлекается от разговора, как потом окажется, с коллегами. Смотрит на мальчишек и не понимает, как таких молодых вообще пропускают. Они даже паспорт не проверяют, или что? Юнги подходит с диванчику и садится на край, опускаясь ниже, чтобы его было слышно. – Выглядишь ахуенно, не хочешь провести время вместе? Охуеть. Мужчина выглядит так, будто ему предложили убить человека и закопать его кости на заднем дворе своего дома, перед этим залить тело кислотой, чтобы кожа не сохранилась сама, и не сохранила улики. – Не сплю с детьми, тем более в таких местах. Резко. Юнги округляет глаза на такое заявление. Он же даже не заикался про секс, просто провести время вместе, он правда выглядит как шлюха, которая предлагает переспать всем подряд? Он чувствует жгучую злость и обиду на такие слова, прикусывая щёку изнутри, чтобы не выдавать то, что чувствует в эту минуту. Он медленно поднимается с дивана, немного пошатываясь от выпитых коктейлей и направляется к выходу, больше не оборачиваясь на молодого человека, который прожигает взглядом его спину, он чувствует цепкий взгляд на себе но не может заставить себя вернутся после столь обидных слов, кинутых в его сторону. На сегодня хватит алкоголя и клубов, пора возвращаться домой, завтра ко второй паре, но это не отменяет факт того, что вставать все ровно придётся. До дома Юнги добирается без происшествий, выбрав пройтись 30 минут пешком вместо того, чтобы тратить деньги на такси. В квартире он старается действовать тихо, так как родители уже спят и будить их очень нежелательно. После душа и подготовки одежды на утро Юнги заваливается в постель, почти сразу же засыпая, не успеваю даже подумать про загадочного мужчину, который был в клубе. Первый раз просыпается Юнги в 4 утра от, мать вашу, сна с мужчиной. Тем самым красивым мужчиной с клуба. Похоже, что сознание Юнги довольно сильно зацепилось за образ незнакомца, не смотря на то, что тот так неаккуратно выразился про его натуру. По другому никак нельзя объяснить то, что сейчас Юнги лежит в шортах, которые держатся на тазобедренных косточках и чувствует тугой узел возбуждения в животе. Приплыли. После этого заснуть не получается вплоть до 6 утра, после этого Юнги вырубается ещё часа на два, а в 8 встаёт окончательно, решая, что этого количества сна должно хватить, чтобы отсидеть 3 пары и не заснуть на литературе. Настроение у него плохое, то ли он правда недостаточно поспал, то ли просто день такой. С друзьями общаться желания нету никакого, отвечать на вопросы преподавателей тоже. 2 пары уже прошли, осталась философия, и сейчас Мистер Пак будет ебать им мозги своими феноменами и тем, что без философии в жизни вы никто. Что-то с роду «Если к вам на улице подойдёт маньяк, просто процитируйте ему Аристотеля и тот от вас отвянет.» В кабинете их встречает директор университета, со словами, что Мистер «еби мне мозги чаще» ушёл на пенсию, а уроки у них будет вести некий Чон Хосок. Все ученики с интересом вытягивают шею, чтобы поглядеть на нового учителя, и когда в класс входит Чон Хосок, Юнги хочется провалится под землю. Нет, просто исчезнуть к херам, потому, что ебучий Чон Хосок оказывается тем самым человеком, который фигурировал в столь интенсивном сне Мина этим утром. Юнги просто хочет растворится между студентами, стать невидимкой или, вообще, призраком. Желательно просто сейчас и тут умереть, когда учитель глазами обводит класс и останавливается на глазах Юнги, смотря с неким замешательством. Первым зрительный контакт разрывает Юнги, разворачиваясь к окну и смотря на занавески, потому что на улице просто нет за что зацепиться взглядом. Охуенные шторы в этом кабинете, конечно, каждый позавидует... Юнги не слышит звонка, отрываясь от занавесок только когда большая часть учеников уже вышла и он понимает, что оставаться в одном кабинете с чёртовым мистером Чоном вообще не хочется. С кабинета он вылетел чуть ли не первым с последних, стремясь как можно быстрее попасть домой, потому что ну нахуй. Жизнь – это постоянное желание, а желание всегда сопровождается страданием, так же? Тогда жизнь Юнги с этой минуты точно будет сплошным страданием. Юнги не может отвергать свои же чувства и да, Хосок ему нравиться. Пиздецки. В классе тот смотрел на него очень пристально, как будто бы первый раз видит, хотя вчера же в клубе сказал, что "с детьми не спит". Юнги не собирается провоцировать Чона, но разве что чуточку. Встречаться с преподавателем не входит в его планы, так что, пока тот сам не сломается Юнги и лишнего вдоха не сделает.

***

На следующий день Юнги забывает сделать домашку по философии и скатать не у кого, придётся крутиться как белка в колесе, чтобы Чон, сука, Хосок не поставил ему лебедя в первую же неделю в этом месяце. На уроке его не спрашивают и тут время переходит к домашнему заданию, которое тот благополучно не сделал. Хосок идёт по списку и спрашивает всех, ставя не плохие оценки за неплохие ответы и хорошие — за хорошие. Очередь доходит до Юнги и он молиться уже Аристотелю, лишь бы не приходить после пар в этот кабинет объяснятся. – Мин Юнги? — взгляд переводиться на задние парты, ища чёрную макушку среди разных цветов. – Не готов, — выходит сухо и тихо. Хосок поднимает одну бровь, смотря прямо на юношу. – Либо двойка, либо на пересдачу, – Хосок даёт шанс, так как пока не знает Юнги и ставить двойку просто «по доброте душевной» ему не хочется. – Пересдача, – вздыхает Юнги и возвращает взгляд к телефону пока Хосок начинает рассказывать новую тему. Юнги зависает в прострации, вообще не следя за уроком, всё идёт своей чередой и он пока что доволен началом дня. Не смотря на то, что он пойдёт пересдавать ненавистную ему философию, погода за окном радует глаз тучами и небольшими каплями дождя. – Юнги, мать твою! – шипит одноклассник, толкая Мина в плечо. Юнги смотрит на него озадаченно, немного агрессивно. Взгляд переводиться на затихшую аудиторию, где все глаза приковованы к нему, а в помещении царит невозможная тишина. Пиздец. – Мин Юнги, советую вам обращать внимание хотя бы на то, что я пытаюсь задать вам вопрос уже четвёртый раз, только вы, почему-то, сидите и пялите в окно вместо того, чтобы отвечать, – Хосок был зол и это было видно. Сейчас схлопотать лебедя будет уже не так и сложно... – Извините сонсэнним... я просто засмотрелся. Повторите попрос, пожалуйста, – Юнги, ты в жопе. Ты же даже не знаешь темы урока. Мысли в голове путались, создавая кашу за которой следовала небольшая паника. Каша — это плохо, её нужно либо есть, либо выкидывать. Хосок понижает голос к привычной тональности и со спокойным выражениям лица повторяет, – Как вы понимаете высказывание Ж.-П. Сартра: «Человек обречён быть свободным»? Юнги просто повезло. Чертовски. Имя автора этого высказывания попалось ему в книжке и он решил посмотреть, кто это и с чем это едят. Натыкаясь на статью он прочитал довольно много точек зрения и даже высказал свою. Он готов сейчас высказать свое мнение, но ему придётся делать это менее эмоционально, чем в том паблике где он поругался с 40ка летним мужиком, за что ему потом дали предупреждение... – Сартр имел в виду, что свобода — это не выбор «хочу или не хочу», а неизбежная данность человеческого существования. Человек всегда должен принимать решения и нести за них ответственность. Даже если он пытается «уйти» от свободы, переложив её на других людей или обстоятельства, это всё равно его собственный выбор. Поэтому свобода одновременно и возможность, и тяжесть: она открывает перед человеком перспективу самоопределения, но вместе с тем накладывает бремя ответственности за всё, что он делает и кем становится, – в конце Юнги вдохнул полной грудью, так как не мог это сделать во время своего монолога. Хосок выглядел ошарашенно. Удивительно. Юнги смог впечатлить преподавателя? – Похвально. Я полностью разделяю твою точку зрения, мне даже нечего добавить. Хорошая оценка у тебя в кармане, – Хосок улыбнулся уголком губ, помечаю что-то у себя в блокноте. После окончания урока все студенты вышли с аудитории, направляясь в следующий класс либо в столовую. Юнги вышел одним из первых, так как хотел купить воды в ближайшем магазинчике, в который нужно успеть до налёта студентов в большую перемену. Пока он накидывал на голову капюшон, чтобы не промокнуть под дождём, который уже не казался таким прекрасным, перед его носом возник преподаватель Чон, что направлялся в препаратовскую, паралельно говоря что-то ученикам, которые не спешили уходить. – Мин Юнги! Юнги обернулся на голос Хосока, сталкиваясь с его пронзительными глазами, которые выедали душу. Жрали Юнги изнутри и даже не стеснялись. – Пересдача не отменяется, – Хосок улыбается дьяволом и закрывает двери кабинета. Блядство. Юнги издаёт стон из-за безвыходной ситуация и решает смирится, всё таки направляясь в магазин. Вечером после пар он заваливается домой, видя перед собой накрытый стол и маму, которая во всю орудует на кухне. – Привет, милый, как в школе? – мама улыбается, смотря на Юнги с открытым обожанием. Любит она сына своего сильно, что поделать. – Привет, мам, всё хорошо. Я не буду есть, устал очень. Мать выглядела расстроенной, не понимая, почему её сын не разделяет её любовь. – Хорошо, отдохни, сынок. Юнги уходит к себе в комнату, закрывая двери и вспоминая, как ещё два дня назад эта женщина клялась всем богам, что угробит своего сына если тот выберет себе "недостойное" будущее. Сегодня же они снова играют роль прелестной семьи, где Юнги не гонится за хорошими оценками только ради родителей, и не гуляет по ночным клубам каждые выходные. Засыпает Юнги быстро, практически сразу как только закрыл двери комнаты, свалившись на кровать. На утро он забывает и забивает на философию, которую сегодня будет пересдавать, уделяя внимание своему внешнему виду. Надевает длинные шорты и широкую футболку, доходящую ему до бёдер, закрывая руки по локоть и кепку, под которой прячет довольно длинные "для мальчика" волосы. К университету подходит как раз вовремя, радуясь, что сегодня его ждёт всего одна пара по математика. Через час напротив его имени уже стоит заветный высокий балл, а сам Юнги забивает на доску, переключаясь на телефон и всё таки решает немного подготовится с тому, что с ним будет делать Хосок. Хосок будет трахать. Его мозги своей философией, которая Юнги нафиг не сдалась. Заветный звонок приближается и Юнги откладывает телефон, засовывая книжку с математики обратно в рюкзак. Выходит с кабинета и направляется в 421 кабинет, который, как назло, располагается аж на 4 этаже. Спорт – это полезно, да? Спустя некоторое время дверь перед ним открывается, а перед его носом стоит Чон сонсэнним в блядской белой рубашке, заправленной в лёгкие штаны карго. Звучит это беспредельно ужасно, но на нём всё будет смотреться охуенно, а особенно руки Юнги. Так хватит, мальчик, останавливаемся. Хосок приглашает ученика к столу, сразу же задавая первый вопрос и говорит, что одним вопросом Юнги отделается, потому что первому нужно домой как можно быстрее. – С чего такая спешка? – вопрос сам вырывается с губ, прежде чем Юнги успел его обдумать и понять, что звучит это достаточно прямолинейно и грубо, с учителями так не общаются. Но Хосок не из робких и просто отвечает. – Сессия. Помимо университета, я учусь на курсах для преподавателей и хочу закрыть его как можно быстрее, по этому, молодой человек, ответьте мне на вопрос. Что такое софистика и почему Сократ её критиковал? Юнги запинается, не до конца вспоминая то, что было написано в книге, которую он открывал на математике, но решает не медлить и сразу ответить. – Софистика — это когда философы учились красиво говорить и вести споры. Они считали, что нужно уметь убедить любого человека. Сократ был против, потому что ему не нравилось, что они слишком много спорили. Хосок задумывается, смотря на ученика без эмоций, слушая его монолог. Ответ очень близок к правильности, но не дотягивает. Хосоку очень не хочется валить мальчишку, которого он видел в клубе днями ранее. Задумавшись на пару минут, Хосок решает просто объяснить студенту в чём его недочёт и уйти со спокойной душой и чувством выполненного долга домой. – Юнги... Почти правильно, надо было читать немного лучше и быть внимательнее к деталям. Софистика — это направление древнегреческой философии, представители которого учили искусству красноречия и умению спорить. Софисты утверждали, что истина относительна, а главным считали способность убедить собеседника. Сократ критиковал их за то, что они подменяли поиск истины умением побеждать в споре и часто манипулировали словами, – Хосок выдыхает после объяснения, смотря на Юнги, который правда внимательно слушал с немного виноватым видом. – Ладно, сейчас я тебя отпускаю и твоя пересдача засчитывается, но это только потому, что я очень добрый сегодня и не хочу портить тебе настроение. Идёт? Юнги светлеет на глазах, поднимая голову к учителю. Хосок видит, как светятся его глазёнки и он уверен, если бы они были друзьями – Юнги сейчас бы подбежал к нему с объятиями. – Спасибо большое! – Хосок впитывает эту энергию, чувствуя себя лучше после его улыбки. На следующей неделе у него была только одна пара по философии, которую он благополучно пропустил, потому что проспал. Юнги понимал, что ему придётся извиняться, он реально проебался, а заставлять профессора Чона грустить не хотелось. Он понимал, что Хосоку, по сути, похую на его отсутствие, но в душе́ ему хотелось верить, что сонсэнним хотя бы на долю секунды задумался, почему его ученика нету на паре. В среду им поставили дополнительную пару с философии, которую, похоже, не ожидал даже Хосок и пришёл не приготовленным. Хосок входит в аудиторию, готовясь читать лекцию по философии ХХ века, сегодня у них не плановый урок, так что он решает отойти от учебного плана и зачитать ученикам что-то поинтереснее чем «Познай самого себя.» от Сократа. – Надеюсь, вы меня не забыли за эти выходные. Сегодня у нас не плановый урок, по этому можете расслабиться и наслаждаться моими рассказами. При условии, что никто не будет спать на моей паре, я вас отпущу позже, – Хосок начинает рассказывать про «Существование предшествует сущности.», наблюдая как бо́льшая часть группы ложится на парты и начинают вслушиваться в монолог преподавателя. – Забудешь, тебя, блять, если в самых страшных кошмарах снишься, – Юнги отворачивается к окну, наблюдая как расцветает сакура, и совсем чуточку ошибаться, так как на улице октябрь. Сакура расцветает в его груди, совсем ещё по юношески, но так приятно. И Чон Хосока правда забыть сложно, так как в панических снах, где Юнги теряет всё, является он своей же персоной. Юнги на паре, всё таки засыпает, но Хосок решает не обращать на это внимание, так как понимает, что пару эту никто не ожидал и не настраивался слушать. После долгого монолога преподаватель садится за стол, объявляя, что все могут расходится по дому только делать это тихо, чтобы не мешали другим парам в их крыле. Ученики встают из-за парт и собирают вещи, один лишь Юнги остаётся спать на парте, рассматривая сны. Хосок подходит к мальчишке, треплет его по волосам и, наклоняясь, произносит: – Юнги, пара закончилась, – не убирая руку с волос. Юнги открывает глаза, не понимая, что происходит вокруг него и почему его сон посмели нарушить. После пробуждения он выглядит как котёнок, с гнездом на голове и непониманием в глазёнках. Ощущать тепло на макушке было странно, но до чёртиков приятно. – Извините, сонсэнним..., – каялся. Знал, что спать на парах плохая затея, но не мог отказать себе посмотреть очередной бредовый сон под голос преподавателя. Иногда сны не были бредовыми. Хотя, если смотреть со стороны, что сниться, в основном, только Хосок с его блядскими длинными пальцами, то можно было вообще забыть про сон. – Всё хорошо, Юнги, – Хосок мягко улыбается, зарываясь рукой поглубже в волосы, расправляя их. – Я думаю тебе пора, Юнги. На улице нынче рано темнеет. – Юнги поднимается с парты, немного пошатываясь от резкого движения, хватаясь за бок Хосока, но тут же отдёргивает руку, понимая, что только что сделал. Хосок реагирует спокойно, нежно кладя руку на талию младшего, придерживая. Юнги кланяется и вылетает пулей с класса. Надеется, что его красные щёки не было видно из-за падающей на лицо чёлки. Хосок никогда не признается, что в груди распускаются подснежники, при виде мальчишки.

***

На днях Юнги должен был заглянуть к Чонгуку с просьбой помогти с вокал партией в его новой песне и этот день выпал на сегодня. Юнги, заходя в большое помещение направляется к залу танцоров, зная, что Чонгука найти там вероятнее чем дома. Открывая двери в зал парень переводит взгляд с ручки двери на танцоров, не находя там Чонгука, но замечая очень знакомую личность. – О, так вы танцор, Чон сонсэнним? Не знал, что по выходным у вас входит в хобби изворачиваться на камеру в тех красных шортах, которые я только что нечаянно увидел, – Юнги опускается на лавочку напротив зеркала, смотря на отражения Хосока. – Не знал, что ты по выходным любишь смотреть как танцуют взрослые дяди, Юнги, – Хосок поворачивается корпусом к своему ученику и как раз в это же время дверь зала открывается и туда заходит Чонгук. Хосок часто практиковался с ним в одном зале но никогда не думал, что парень может быть с того университета, где он же и преподаёт. – Как раз я тут не для таких дел, Чон сонсэнним. Пришёл попросить Чонгука записать мне вокал. Юнги поднимается с лавки и направляется к Чонгуку, начиная с ним о чём-то шептаться. Они оба выходят из зала, пока Хосок смотрит им в спину. — Вокал? — думает Хосок. — Интересно. Того же вечера Хосок, очень взбудораженный от факта, что Юнги имеет отношения к вокалу забирается в поисковик ноутбука, стараясь найти хоть какую-то крупицу информации. Испробовав все вариации имени Юнги, Хосок вспоминает про Чонгука и находит его профиль в Инстаграм, где у него в закреплённых красуется фотка с Юнги и подпись "with Agust D". Отлично, у него есть некий Агуст Ди и спотифай на экране. Попытка не пытка, так ведь? Хосок забивает имя и натыкается на профиль, с фото Юнги и подписями "продюсер", "рэпер". Охуеть. Юнги пишет музыку так ещё и читает рэп? Свихнутся можно. А тот самый вечер Хосок открывает себе многогранность юноши, с вариациями "я заставлю вас кончить, не имеет значения, девушка вы или парень" к более откровенным песням, где рассказывается жизнь Юнги и переживания, которые тревожат его в столь юном возрасте. История умалчивает о том, что Хосок заснёт в наушниках под голос Юнги и как трудно будет подниматься с утра, думая о мальчишке всё его свободное время. В это раз две группы сводят вместе, и пара по философии проводится с большим усилиям, так как нужно успеть донести информацию и опросить хотя бы половину второй группы, которую Хосок видит не впервые конечно, но достаточно редко. – Насколько вы знаете, я педантичен до невозможности, поэтому советую вам не ставить своих правил в моём кабинете, – Хосок завершает очередную поучительную речь, смотря на учеников с неким неуважениям. – Почему педант звучит как импотент? – слышится от кого-то на последних партах и весь класс заливается смехом. Хосок усмехается краешком губ и поворачивается к группе с журналом в руках. – Вы хотите проверить? – группа резко замолкает после ответа учителя. Отлично. Просто супер. Чон Хосок не против гейских шуток. Приплыли. После пары Юнги выходит с кабинета вприпрыжку, ощущая пятничное настроение и желание зависнуть в клубе. Хосок, выходя из кабинета, выпадет примерно похожую ауру и тоже собирается посетить клуб с друзьями, с которыми давно не виделись из-за плотности графиков. Вечером, когда солнце начинает садится за горизонт, Юнги начинает собираться. Оставливакт свой выбор на белой рубашке, которую расстёгивает сверху на пару пуговиц, показывая свою бледную кожу и чёрных джинсах с дырками на коленях. Сдержано, но красиво и довольно соблазнительно. Нет, Юнги не идёт найти себе парня, не готов он ещё к такому, просто хочет повеселится и забыться. В клубе басами играет музыка, люди пьют и веселиться, девушки танцуют на танцполе. Приятная атмосфера приглашает и заглатывает, не отпуская ни на секунду. Неоновые огни режут глаза, а бармен наливает стакан текилы, выставляя красивой стаканчик на стойку. Юнги забирает напиток и спешит удалится в более интересное место, вот не любит он танцевать, хоть и умеет. Сегодня взгляд падает на танцпол чаще, чем когда либо. Он заманивает, призывает к себе с распростёртыми объятиями. Юнги оставляет стакан на ближайшем столе и вливается в танцующую массу людей, виляя бёдрами под исток музыки и отдаваясь ей полностью. Через пару секунд он чувствует руки на своей заднице и грудь мужчины, который стоит за его спиной, пританцовывая. Юнги совсем не нравится такое поведение, которое не может быть адекватным. Пусть они в клубе, но хоть чуточку ума должно оставаться в людях, нужно понимать, что хватать за зад незнакомого тебе человека, как минимум, некрасиво. Юнги пытается отстраниться и отойти в другой край комнаты, но его оставливают, грубо притягивая к себе обратно. Пиздец. Юнги старается докричаться до мужчины, чтобы тот его отпустил но узыка перекрывает все его попытки. Когда парня, крепко держа за локоть, ведут к туалетам ему удаётся перекричать музыку и привлечь к себе внимание. Паника накатывает, глаза начинают щипать от слёз, он понимает, что в этой дыре всем пофиг, кого когда, где, и как будут трахать. Дыхание начинает участятся, сердце грозит выскочить из груди, пока его, любезно предоставленную, шею начинают настырно целовать. Из-за выпитог алкоголя в голове начинает кружится, нарастающая паника перестаёт давать телу какие-то либо сигналы и Юнги просто стоит, опираясь на дверь, надеясь что это скоро закончится. Он чувствует, как земля медленно уходит с под ног, я потом его аккуратно подхватывают под спину, не давая упасть затылком об плитку, и кладут на диван. Сознание возвращается довольно быстро, пока его поглаживают по спине, шепча всякую всячину на ухо. Сначало он улавливает нотки знакомого парфюма, потом голос слышит знакомый шёпот. Юнги больше сжимается, сминая чужую одежду в кулаках и жмуриться, пытаясь восстановить чёткость зрения. – Тише, всё хорошо, уже всё в порядке, — нежный голос доносится до его ушных перепонок, оттуда прямиком доставляя информацию у сердцу. Его руку накрывает другая, и он узнает эти пальцы, которые гладили его волосы, кажется, не так давно перебирали волосы на его затылке. Он принимает сидячее положения, расслабляясь в компании старшего. Глаза открыть так и не получается. Себе не признается, но страшно, до чёртиков. Мужчина рядом даёт в руки бутылку воды говоря что-то о том, что нужно попить чтобы чувствовать себя лучше. Юнги открывает глаза, которые кажутся чертовски тяжёлыми и смотрит на противоположный край дивана. Хосок ловит взгляд из-под ресниц, наблюдая за младшим. – Сонсэнним, я... – Тише, всё хорошо. Мы поговорим об этом позже, хорошо? – Хосок тянется рукой к щеке юноши, проводя пальцами по бледной коже. Юнги наклоняется ближе и целует в уголок губ, пробуя. Хосок, видя инициативу, берёт всё на себя и целую глубоко, показывая то, как младший важен ему, особенно сейчас. Юнги дёргается, когда большая рука ложится ему на колено, но не отстраняется, пытаясь отвечать на поцелуй. Пиздец как неловко, но ему нравится. Нравится целоваться с Чон Хосоком. Хосок отстраняется, на последок чмокнув Юнги в нос, заглядывая в глазёнки, которые ему очень сильно нравится. – Мы поговорим о всем завтра, ладно? Сейчас мы поедем домой и просто отдохнём. Ты ведь процитировал ему Аристотеля, правда? Вот он и отстал от тебя, — произносят с улыбкой. – Что это значило? – Юнги не унимается, хватаясь за рубашку Хосока. Тянет опять на себя и смотрит прямо в глаза, ожидая ответа. – Я хочу попробовать. Быть с тобой. Встречаться, если тебе так угодно, – Юнги замолкает, округляя глаза. Его симпатия всё это время была взаимной. – Тебя хочу. Себе, – Хосок поднимается с дивана, помогая Юнги встать и хватает его за руку, ведя к своей машине. – Я тоже хочу... надолго, – шёпотом отвечает младший и думает, что ответ останется на холодной улице. – Знаю, – говорит Хосок, смотря тому в глаза с обожанием и накидывает курточку на плечи Юнги. Никто не знает, какое будущее приготовила им Судьба, но одно понятно точно, пока они вместе – Юнги будет самым счастливым человеком на этой планете.