Солнце Майами

      — Феликс, я уже не могу, ну что ещё я должен сделать, чтобы он перестал вести себя, как слепой импотент? Господи, прости…       Феликс быстро приложил телефон к другому уху. Он был готов поклясться, что Чонин сейчас перекрестился.       — Нини, ты не можешь сдаться!        На том конце провода что-то металлически громыхнуло, видимо кто-то хлопнул дверцей шкафчика в раздевалке спортзала, откуда сейчас звонил Чонин.       — А что ещё мне остаётся? — в голосе Чонина звенели нотки отчаяния. — Я уже и свечки сколько раз ставил, и шорты покороче надевал. А ему плевать! Только Чанбина зря взбесил. Он сказал, чтобы я в этих трусах больше на тренировку не приходил.       Сочувственно вздохнув, Феликс воздел глаза к светлому потолку холла здания суда. На удивление здесь было много людей. Часть из них сновала по кабинетам в деловых костюмах и с папками в руках, часть стояла или сидела тут и там. На их лицах светились разной степени эмоции.       — Феликс, клади трубку, сейчас же!       — Феликс, ну вот что мне делать?       — Феликс!       А, да чтоб тебя, Кристофер!       — Нини, подожди, дорогой, — накрыв микрофон ладонью, Феликс обернулся к пышущему раздражением Крису, что грозно стучал пальцем по циферблату наручных часов, торопя. — Я должен поговорить с Чонином, это важно!       — Важнее суда? — возмущённо прошипел Крис. — Мне нужно…       Феликс не стал дослушивать, что там ему нужно. Подождёт! Сейчас куда важнее Чонин с его нешуточным увлечением одним из тренеров. Как его там… Сынмон, кажется?..       — Сынмин упёртый баран! — заверещал в трубке Чонин.       А, Сынмин, не Сынмон.       — Послушай, дорогой, выдохни. Прежде всего ты должен успокоиться.       — Феликс, чёрт побери! — за рукав блузки из воздушного шифона снова дёрнул Крис. Феликс отмахнулся от него, как от бренчавшего над ухом комара, и тот страдальчески застонал, накрыв глаза ладонью.       — И когда успокоишься, то способ охомутать его найдётся сам собой.       — Может, он не по омегам? — вздохнул Чонин.       — Что-о-о? Да не верю! Даже от его фотки несёт мужиком, крепким альфой. Мой внутренний радар никогда не ошибался. Да он каждый раз шкалит, когда я подхожу к холодильнику! Мне из-за фотки твоего красавчика на дверце даже стыдно есть пирожные после шести.       Чонин на том конце провода хохотнул. Ну наконец-то с него спало уныние! Оно так ему не идёт.       Феликс улыбнулся и только хотел продолжить наставлять Чонина, как за рукав снова начали дёргать. На этот раз более настойчиво.       Он покосился на Криса, взирающего на него с нахмуренными бровями, вздохнул и проговорил в трубку:       — Прости, Нини. Мне нужно бежать. У меня тут суд.       Во время крайне удивлённого восклицания: «Сегодня?!», он нажал отбой.       — Пойдём, — бросил Крис, цапнул его за локоть и потащил к одному из кабинетов.       — Ты о чём-то хотел поговорить.       — О, спасибо, что заметил, Феликс! Времени уже нет.       Крис опустил дверную ручку и распахнул дверь, пропуская Феликса вперёд.       Феликс оказался в кабинете меньшем, чем был у Хёнджина. Тот сидел в просторном помещении с панорамным окном, за которым простирался город, отчего внутри всегда было много света. Он отражался от лакированных поверхностей столов — Хёнджина и длинного, для совещаний, — мягкими бликами.       Здесь же помещалось рабочее место судьи и место для тех, чей спор он решал — небольшого стола на четыре персоны. Феликс скользнул взглядом по шкафу, за стеклянными дверцами которого виднелись корешки книг и какие-то дипломы в рамках. Автоматически отметил, что мебель выглядит совсем не стильной, словно уцелевшей с допотопных времён, и взглянул на бывшего мужа, сидящего со своим адвокатом. Глаза мгновенно расширились, рот приоткрылся в изумлении, жалость стиснула сердце.       — О нет… — еле слышно выдохнул Феликс, не отводя глаз от инвалидной коляски, на которой сидел с нечитаемой улыбкой Шарль.       — Вот именно об этом я и хотел тебе сказать, — прошипел Крис и настойчиво подтолкнул Феликса в спину. — Держи себя в руках и не смей реагировать.       Не переставая поглядывать на Шарля, Феликс засеменил к указанному месту, прямо напротив бывшего мужа. Рядом сел Крис и положил перед собой папку с бумагами. Судья поприветствовал всех собравшихся, напомнил по какому поводу собрались на это мероприятие и обратился к Шарлю:       — Мистер Мопассан, расскажите, что с вами случилось?       Шарль коротко откашлялся, поправил узел галстука и взглянул на Феликса, словно собираясь с мыслями.       — Я провёл в браке с мистером Ли два чудесных года, — он вздохнул, складывалось ощущение, что Шарлю эти слова дались тяжело, будто он сожалел, что те времена закончились.       Феликс сочувственно поджал губы, за что тут же получил под столом от Криса. Не больно, но весьма ощутимо.       Шарль выдержал в паузу и продолжил:       — У нас всё было замечательно, господин судья. Мы планировали детишек, парочку милых омежек и альфу. Собирались купить дом, вложиться в винный заводик, что достался мне от родителей…       — Что он несёт? — яростно зашептал на ухо Крису Феликс.       Здесь разворачивалась какое-то театральное представление, не меньше.       — Тихо, не подавай вида, — шикнул Крис.       — А потом он меня предал! — с отчётливой горечью в голосе и трагичностью в тёмных глазах воскликнул Шарль, тыча пальцем на Феликса. — Он изменил мне с нашим соседом, господин судья!       Феликс оторопело замер. Да у них даже симпатичных альф по соседству не было! Только дряхлый дедок, которому оставалась в лучшем случае два понедельника до встречи с апостолом Петром у Райских врат!       — Что?! — вскричал Феликс, подскочив. Ножки стула громко проскрежетали по паркету.       — Успокойтесь, господин Ли! — строго отчеканил судья.       — Феликс, сядь, — зашипел Крис, потянув его за локоть.       Стиснув зубы, Феликс опустился на стул. Его взгляд ввинтился в подёрнутое вселенской грустью лицо Шарля. Жалкий актёришка! А что же его адвокат? Почему он позволяет ему столь нагло лгать? Феликс глянул на молчащего альфу, тот казался лишь сторонним наблюдателем, словно происходящее его не касается. И только где-то на дне глаз светилось предвкушение быстрой победы.       — Продолжайте, — заговорил судья. — У вас есть доказательства супружеской неверности?       — Да, господин судья, — внезапно заговорил адвокат Шарля. — Позвольте.       Он раскрыл свою папку и выудил оттуда несколько снимков. Феликс жадно впился в них глазами. Видно было плохо.       — Когда мой подопечный заподозрил адюльтер, то проследил за своим бывшим супругом, — он протянул судье снимки.       И в этот момент Феликсу удалось увидеть, что же на них запечатлено. Гнев поднялся горячей волной. Но Крис вовремя среагировал и заставил его заткнуться.       — Всё подтвердилось, — негромко заговорил Шарль. — А когда я захотел услышать всё из уст Феликса, спросил о происходящем, он расхохотался мне в лицо! Он высмеял меня! А потом собрал вещи и уехал, разведясь со мной в одностороннем порядке! От переживаний у меня отказали ноги. Врачи говорят, что со временем я буду ходить, но мне нужно лечение. Пусть Феликс его и оплачивает пособиями!       — Лжец! Осёл проклятый! — закричал Феликс. — Не смей порочить моё честное имя!       Он уже не мог это выдерживать. Весь поток бреда слушал, замерев с приоткрытым ртом. Каждое слово заставляло его глаза расширяться всё сильнее и сильнее. Оплачивать этому козлу пособия?!       Судья застучал по столу деревянным молоточком. Крис схватил Феликса за руку и потянул вниз.       Выдернув запястье из чужих пальцев, Феликс сгрёб какие-то брошюрки, лежащие на столе, и швырнул их в возмущённого Шарля. О, теперь Феликс прекрасно видел, какой тот актёр! И никакие ноги у него не отнялись, конечно!       — Я никогда тебе не изменял! Не смей во мне сомневаться и говорить обо мне такое! Ты подделал фотографии, сволочь!       Судья заколотил ещё усерднее, но Феликс лишь набрал побольше воздуха в грудь. Сказать только ничего не успел, потому как Крис изловчился усадить его на место. Судья тут же воспользовался образовавшейся паузой и, пока Феликс злобно пыхтел, сурово проговорил:       — Я вынужден перенести наше заседание. О новых датах вашим адвокатам сообщит секретарь. Ждите звонка. И извольте явиться спокойными, — на этих словах судья красноречиво посмотрел на Феликса.       Феликс закатил глаза. Крис уже в какой раз за день цапнул его под локоть и практически поволок из кабинета, бурча себе под нос: «Не хватало ещё, чтобы ты кинулся выдирать кудри французу». У Феликса таких намерений не было, но в этот момент ему показалось, что план звучит отменно. Он даже попробовал дёрнуться. Пальцы на его руке стиснулись крепче, и Феликс благородно смилостивился над шевелюрой бывшего мужа.       Крис притащил его к одному из диванов в холле. Мгновенно рухнув на него, он сжал большим и указательным пальцем переносицу и тяжело выдохнул, зажмурившись. Феликс, элегантно перекинув ногу за ногу, мягко похлопал его по плечу:       — Ну что ты расстраиваешься?       — Ей-богу, Феликс, не будь ты другом Минхо и если бы Хёнджин не попросил, я бы отдал тебя другому адвокату.       — Эй, вообще-то обидно.       Впрочем, никакой обиды Феликс не чувствовал. Он знал, что Крис просто брюзжит. Но на самом же деле тот относился к нему прекрасно.       Внезапно раздался мелодичный рингтон. Цыкнув, Крис принялся копаться в карманах.       — Ох, надеюсь, Хо тебя сейчас быстренько успокоит, — подмигнул Феликс, мгновенно опознав голосящую из чужого кармана балладу. — А то уже дышать тяжело, фонишь, как бешеный пёс.       — Алло, дорогой, слушаю, — Крис явно пытался сделать свой голос менее раздражённым. — Я на работе. Люди? Ну конечно тут люди, их ты и слышишь, это в холле суда посетители. Нет. Нет, дорогой, — Крис с видимым усилием провёл ладонью по лицу. — Нет, дорогой, никаких омег тут нет. Я с Феликсом в суде. Да, с твоим Феликсом.       Феликс откровенно веселился, слушая чужой разговор. А когда Крис протянул ему телефон и умоляюще прошептал: «Пожалуйста, скажи, что я с тобой и больше с нами никого нет», он и вовсе едва не расхохотался. Минхо в своей ревности был беспощаден.       Он прижал трубку к уху:       — Приветики, Хо!       — О Боже, Феликс, это правда ты! — Минхо обрушился на него, как ураган. — Пожалуйста, скажи мне, вы правда в суде? Крис с тобой?       — Я говорю с тобой по его телефону…       — А… Ну да…       — Мы в суде, — всё же подтвердил Феликс, глядя на отчаянные взмахи руками Криса. — У меня же сегодня было слушание с Шарлем, этим проклятым Иудой.       — Так, рассказывай, — Минхо чем-то зашуршал на фоне, скорее всего открывал упаковку своих любимых конфет.       — Ты не представляешь, что произошло! — Феликс поёрзал на диване, устраиваясь поудобнее. — Секунду… Крис, принеси, пожалуйста, водички.       Крис покачал головой, выхватил телефон и безапелляционно отбрил Феликса:       — Дома поговорите, не хватало ещё застрять здесь на весь день из-за ваших сплетен…       — Эй, это важное обсуждение! — послышалось из трубки.       — Воды купишь на выходе, — закончил Крис и приложил трубку к уху. — Дорогой, я сейчас поеду в зал, позанимаюсь и приеду домой. Да. Да, ты мой любимый зайчонок. Целую.       Он сбросил звонок и взглянул на трясущегося от беззвучного смеха Феликса.       — Прекрати ржать.       — Ну какие вы сладкие зайчата. Я так по вам скучал!       Крис махнул на него рукой и сменил тему:       — К следующему слушанию ты должен быть максимально спокоен, Феликс. Сегодня ты здорово усложнил нам задачу, поэтому держи себя в руках.       Конечно, ему легко говорить!       — Я постараюсь, — закатил глаза Феликс.

***

      Горячее солнце висело над Майами-Бич и обжигало лежащих, словно тюленей, людей на пляже. Лень, казалось, плыла в густом влажном воздухе. Но, тем не менее, жизнь возле океана кипела. Около воды группа загорелых крепких альф играла в волейбол, отвлекая Феликса рельефными торсами. Возле бара неподалёку хохотали омеги, держа в руках бокалы с ледяными напитками. Слышались приглушённые разговоры отдыхающих, музыка, шум набегающих волн океана.       Феликс лениво потянулся на шезлонге, стоящем под тенью большого зонта, присосался к трубочке в стакане с лимонадом и подмигнул помахавшему альфе, из тех, волейбольных.       — А он ничего такой, — поставил свою оценку Чонин, немного спустив очки и глядя на альфу поверх оправы.       — А по-моему слишком молод для Ликса, — ввернул Минхо, обновляя солнцезащитный крем на ноге. — Этому мальчишке лет… Восемнадцать? Двадцать? А Феликсу…       — Так, цыц! — оборвал его Феликс. — Если на меня обращают внимание молоденькие альфы, значит, я в самом соку.       — Ну и возраст согласия ими достигнут, — подмигнул Чонин. — А ты завистник, Хо. В замужестве только и остаётся, что смотреть со стороны на молодняк.       Феликс коротко хохотнул в предвкушении. Глядя, как расширяются глаза Минхо, он приподнялся на шезлонге чуть выше и хлебнул лимонад.       — Я ни на кого не смотрю! У меня есть Крис. Мои взгляды направлены только на него, он же божество. Аполлон! — Минхо пульнул флакончик крема в Чонина, тот попал ему в бедро и шлёпнулся на песок. — Представляешь сколько мне нужно за ним смотреть? Иначе прицепится какой-то омега и всё. Он же… Он…       Феликс переглянулся с Чонином, и они в унисон расхохотались. А Минхо, явно погрузившись в свои переживания, уже схватил телефон. Даже гадать не нужно, кому он собрался звонить.       Попивая лимонад, Феликс спустил с головы на переносицу тёмные очки. Краем глаза он посматривал в сторону волейболистов, но в основном его взгляд бесцельно блуждал по полному людей пляжу. Он скучал по всему этому, и сейчас наслаждался, игнорируя допрос с пристрастием, что Минхо устроил Крису по телефону.       Потянувшись, Феликс вновь глянул на волейболистов, отметил парочку аппетитных крепких задниц в плавках, посмотрел дальше.       И едва не выплюнул трубочку.       Это же Крис! Феликс покосился на Минхо. Тот мужа не замечал и просил его сказать о крепкой-крепкой любви. Настойчиво просил, отчего Феликс сделал вывод, что Крис юлил. Ну не мог он другого делать, так как вокруг него, загорелого и подтянутого, в одних плавках, вилась стайка омег.       На всякий случай Феликс передвинулся так, чтобы загородить Минхо обзор на Криса. Судя по ухмылке, Чонин, сидящий по другую сторону от Минхо, тоже всё прекрасно увидел и понял. Феликс сделал страшные глаза вовсю намекая, чтобы он не сдал Криса. Чонин выгнул бровь, мол, я совсем, что ли? Даже за висящий на груди крест схватился. Как раз в момент, когда Минхо сюсюкал с Крисом, говоря о своей безмерной любви к нему и прося никогда не изменять, иначе он умрёт от разрыва сердца.       Феликс подвинулся ещё капельку, чтобы не пришлось вызывать катафалк прямо на Майами-Бич.       Нет, он отлично знал, что Крис тут просто бегал на перерывах между работой, а омеги вокруг него — это неизменная публика, работающая на самооценку и понимание того, что Крис ещё ого-го, а не дряхлый пень. Несомненно его придётся откачивать, когда он однажды найдёт у себя седой волос. Он с этим омегами дальше разговоров не заходил, но Минхо устроит тут локальный ад, так что сейчас ему определённо не нужно видеть своего мужа. Феликс готов поставить руку на отсечение, что Крис убедил его в своём нахождении в офисе.       Наконец они попрощались.        Минхо отложил телефон и со счастливой улыбкой по-кошачьи потянулся, прикрыв глаза. В это мгновение Феликс и сам перекрестился от облегчения, потому как Крис успел пробежать со стайкой омег вдоль кромки океана, которая отлично просматривалась с их места. Чонин тоже незаметно выдохнул.       — Как камень с души упал, — сказал Минхо и схватился за свой стакан лимонада.       — Дорогой, — осторожно начал Феликс, вновь откидываясь на спинку шезлонга. — Ты не думаешь, что можешь давить на Криса?       Чонин сбоку согласно закивал китайским болванчиком, а Минхо распахнул глаза. Под совершенно чудовищной зелёной шляпой, что ни капли не сочеталось с его плавками, они казались едва ли не безумными. Словно Феликс сейчас сказал нечто кошмарное, иррациональное, грозящее смертью всему земному шару.       — Это моя ноша, — трагично проговорил Минхо. — Наказание за то, что вышел замуж за такого красивого альфу. Тебе не понять меня, Ликс. Твой бывший… Прости, но даже рядом не стоял. Хорошо, что вы разошлись, и следующее заседание будет последним, когда ты его увидишь, — он перевёл дыхание. — Хотя, если бы вы не разошлись с Хёнджином, понять, может, и смог бы.       — Боже… — перекрестился Чонин. — Феликс, обещай, что ты никогда не будешь таким. Я же разорюсь на психотерапии.       Стрельнув глазами на шумных волейболистов, Феликс сказал:       — Прости, Нини, но я не стану. Зачем обещать, когда есть вероятность не выполнить обещание? Но, тем не менее, ты же знаешь, я совсем другой.       Чонин ухмыльнулся:       — Точно. Ты бы просто поехал ловить с поличным и учинять скандал.       — Но только если есть повод.       — Кстати, — подал голос Минхо, приподняв полы шляпы. — Я на днях ездил в офис к Крису, он попросил привезти ему рубашку, потому что свою залил кофе. И там я видел Хёнджина.       Феликс оживился, губы растянулись мечтательной улыбке.       — Хёнджин… Он спрашивал обо мне? Не мог не спросить!       Минхо бросил на него быстрый и странный взгляд. Пожевал губу.       — Ну… — отозвался он спустя несколько мгновений. — Не спрашивал. Прости, Ликси, я хотел сказать, что видел его с другим омегой. Они, кажется, собираются пожениться.       Кровь отхлынула от лица, внутри всё обдало резким колючим холодом. Феликс не мог в это поверить. Через секунду ледяная оторопь сменилась пламенным гневом.       — Что?! — закричал он, напугав загорающего неподалёку альфу. — Что ещё за омега? Как он выглядел? Он красивее меня?       Минхо пожал плечами.       — Темноволосый, невысокий, одет был неплохо.       Сузив глаза, Феликс прошипел:       — Как его зовут? Сколько лет? Как давно с Хёнджином?       Чонин резко закашлялся, очевидно поперхнувшись лимонадом. Минхо заколотил ему промеж лопаток ладонью.       — Ликси, откуда я знаю?       — Действительно, — прохрипел покрасневший Чонин. — На том омеге же табличка висит.       Феликс не ответил, сосредоточенно думая. Он просто обязан узнать, с кем крутит шашни Хёнджин! Не может быть, чтобы он его забыл. Наверняка тот омега всего лишь мимолётное увлечение. Но свадьба?.. Хёнджин планировал свадьбу только единожды. С Феликсом! Он не может обручиться с кем-то другим. Феликс обязан что-то сделать. Иначе… Сколько бы лет не прошло, какие бы трудности их не настигали, но по-настоящему Феликс любил только одного альфу. Хёнджина. И отдать его другому омеге?! Нет. Феликс вернёт его к себе. Иначе и быть не должно.       План родился сам с собой. Феликсу не нужно много времени на стратегии, он в этом лучший. Он перестал грызть ноготь, выпрямил спину.       — О нет, — страдальчески протянул Чонин. — Я знаю эту улыбку.       — Феликс… Феликс, пожалуйста, без убийств! — взмолился Минхо.       Нет, никого убивать он не собирался. План состоял в другом. Совсем, совсем в другом.       — Для начала я просто разузнаю всё об этом омеге, — тоном уверенного в себе киллера сказал Феликс. — Как раз сегодня вечером я иду в клуб с Юджином. Сам Бог сделал так, чтобы он мне позвонил.       — Эй, а как же я? — возмутился Чонин. — Ты же обещал!       — Не переживай. Мы совместим и пойдём туда же, куда и ты с Сынмином. Кстати, поздравляю.       — Пока не с чем, — проворчал Чонин. — И я не с ним. Это Чанбин на тренировке проговорился, что они идут развлечься. А я просто окажусь рядом. Но мне нужна твоя поддержка! Не смей меня кидать.       — Ни в коем случае, Нини.       — Господи, спаси и сохрани Хёнджина. Спаси и сохрани.

***

      Клубы для Феликса всегда были отдельным сортом удовольствия. Не только по причине возможности вдоволь натанцеваться и искупаться в комплиментах от альф. Именно клуб подарил ему Хёнджина. Точнее… Кхм. Точнее, сначала его брата — Хонджуна.       С ним Феликс познакомился в одном из клубов Майами двенадцать лет назад. Они ни на что не рассчитывали, кроме жаркой ночи в постели. Хонджун привёз его к себе, Феликс тогда толком не рассматривал огромный особняк, все его затуманенные «Космополитен» мозги занимало только содержимое боксеров альфы. И, судя по тому, что он успел нащупать в такси, оно было весьма многообещающим. Задница предвкушающе истекала смазкой, пахнущей сладкой акацией со свежей мятой.       Наутро после шикарного секса Феликс тихонько, но быстро, спускался по лестнице со второго этажа, держа в руках туфли. Говоря по-простому — он линял отсюда. Не то чтобы он вообще стеснялся своих одноразовых пассий, вовсе нет. Просто отчего-то Хонджуна стало немного жаль. Феликс проснулся раньше, сонно моргая посмотрел на его безмятежное лицо и трепещущие во сне ресницы, вспомнил, что тот говорил ему на ухо, пока беспощадно таранил задницу. Да, возможно, из них могла бы получиться отличная пара. Только тогда Феликсу не хотелось долгосрочных и серьёзных отношений, максимум — интрижка. А Хонджуну — если за него не говорила водка — Феликс понравился нешуточно.       В общем, да, Феликс сбегал.       Правда, неудачно, потому что в момент побега случилось сразу две вещи: он столкнулся с Хёнджином и он понял, что, кажется, интрижек ему больше не хочется.       Говорить о любви с первого взгляда не было никакого смысла, но что-то Феликса буквально прошило насквозь при взгляде на этого альфу. Потом он часто говорил, что то была стрела Купидона, попавшая прямо в сердце.       Хёнджин был чертовски сильно похож на Хонджуна, но стоило приглядеться, и разница становилась очевидной. Феликс, несмотря на желание сбежать, остановился как вкопанный посреди лестницы, а внизу стоял Хёнджин в лёгкой спортивной форме и разглядывал его. Взгляд казался игривее, легомысленнее, чем у Хонджуна. Ухмылка более хитрая. А движения, когда он взялся за перила и шагнул на ступени, были плавнее. Хёнджин поднялся на уровень Феликса. От него отчётливо пахло сандалом, Феликс тяжело сглотнул, дурея от феромонов. И это после отличного секса!       — Если ты хотел сбежать, советую делать это как можно скорее, — вдруг заговорил Хёнджин, в открытую рассматривая Феликса. — Скоро проснётся прислуга, наши родители и, хуже всего, наш с Хонджуном брат.       — А ты кто? — вдруг спросил Феликс.       — Хёнджин. И мой совет насчёт побега — не шутка. От нашего младшего ты не отвертишься.       — Очень приятно, а я Феликс.       Нашёл, конечно, время для знакомства, но не терять же такой шанс! Пусть и после секса с его братом, чёрт возьми… Но это детали!       Хёнджин склонил голову вбок, его губы тронула мимолётная улыбка.       — И мне. Поторопись, Феликс. Если судьбе будет угодно, ещё увидимся.       Что ж, судьбе было угодно.       — Один «Космополитен», пожалуйста!       Официант кивнул, пожелал хорошего вечера и ретировался. Феликс обратил сияющую улыбку к повзрослевшему и похорошевшему Юджину. С возрастом омега стал похож на своих братьев внешне, только черты более тонкие, мягкие. Но с первого взгляда всё равно было ясно, кем они приходились друг другу.       Хёнджин так-то тоже изменился с момента знакомства с Феликсом. Возмужал, окреп, он казался — нет, был — надёжной стеной, за которой можно укрыться от всех невзгод. Он привык быть управленцем, и это отражалось на его внешности. Даже взгляд стал иным. В его глазах уже не было той легкомысленности, она ушла со смертью брата.       Интересно, каким бы стал Хонджун?       — Обалдеть, я так соскучился, до сих пор не верю, что вижу тебя! — Юджин практически сверкал от радости.       — Вот и я не верю! — Феликс обхватил его тёплые ладони своими. — Всего два года тебя не видел, а ты изменился так, будто все двадцать два. Ты потрясающе выглядишь, Джин!       — Ой, вот кто меня одеваться учил, а? — рассмеялся Юджин.       Феликс в притворном смущении махнул рукой, а потом разулыбался и покрутился вокруг своей оси, демонстрируя образ. Юджин восхищённо зааплодировал.       Сегодняшний наряд Феликс подбирал с особым удовольствием, зная, что Хёнджин обязательно узнает о том, как он выглядел, во всех подробностях. Юджина даже просить не нужно. Юджин схватывал всё налету. У Феликса когда-то будет достойная замена в Майами, чем он гордился.       А пока Феликс красовался в своём комбинезоне глубокого бордового цвета. Он был из лёгкой летящей ткани, верх мягко охватывал шею, оттеняя золотое колье широкого плетения. В пару ему в ушах поблёскивали крупные круглые серьги-гвоздики. Феликс специально собрал волосы в низкий пучок, из которого будто случайно выпала пара прядей, чтобы украшения ничто не закрывало. Их подарил ему Хёнджин.       Но настоящей изюминкой комбинезона были широкие брюки. Точнее — разрезы на них, оканчивающиеся немного выше колена. Папа всегда говорил Феликсу, что его ноги прятать попросту грешно. Сегодня Феликс подчеркнул их чёрными туфлями. Он чувствовал себя прекрасно, ощущая чужие восторженные взгляды. Конечно, жаль, что нет того, кому этот образ предназначен, но ничего. Феликс ещё успеет.       Им принесли заказы, и они принялись делиться друг с другом самым интересным, что произошло за то время, что не виделись. Феликс пару раз поглядывал в сторону бара, куда убежал Чонин, заприметив там Чанбина с Сынмином. Вроде бы всё шло хорошо. Во всяком случае, Феликс не заметил, чтобы Чонин выглядел как-то не так.       — Итак, Юджин, — начал Феликс, сцепив пальцы в замок около уже второго бокала «Космополитен», бросающего алые тени на светлую столешницу под вспышками немногочисленных стробоскопов, — расскажи мне о Хёнджине. Что ещё за омега у него?       Юджин скривился, будто съел что-то крайне неприятное.       — Алекс… Анчоус этот, боже, что только Хёнджин в нём нашёл?       Звучало многообещающе. Феликс расплылся в улыбке, что однозначно сочилась коварством. Если тот омега не нравится Юджину, значит, не всё потеряно! А Юджин, кажется, только и ждал возможности высказать всё, что у него накипело по поводу «анчоуса», поэтому он продолжил:       — Нет, он весьма симпатичный, не отрицаю! Вкус у парня присутствует. Но какой же он нудный, Ликс, ты не представляешь…       Уронив голову на ладони, Юджин коротко взвыл. А потом запустил пальцы в тёмную чёлку, поднял глаза. В них поселилось какое-то полубезумное отчаяние, с тенью которого он воскликнул:       — Вечные диеты у него, калории, чёрт бы их побрал! Вся еда ему не такая, не полезная! Везде сунет свой длинный нос и начнёт учить, как правильно! Нет, ты только подумай! Этот ненормальный полез рассказывать Джинёну как готовить пирог. Джинёну!       — Бессмертный… — ахнул Феликс.       Нет, ну серьёзно! «Анчоус» либо на хорошем счету у Бога, либо просто без инстинкта самосохранения, раз додумался рассказывать Джинёну о подобном. Сам Феликс с готовкой имел крайне прохладные отношения. Он это дело не любил и не умел. Скорее кухня сгорит, чем получится более или менее съедобная яичница. А потому он Джинёна боготворил, до сих пор помня вкус его феноменальной выпечки. Правда, сам Джинён не горел желанием потчевать Феликса… Но это неважно. Главное, что к Алексу отношение явно было ещё хуже.       — Вот-вот! — оперевшись локтями об стол, Юджин наклонился ближе к Феликсу. — Так он и помимо готовки умничать горазд. Всё-то он читал, всё-то он знает. Сухой нудный анчоус!       — Ну нет, Хёнджину же такие не нравятся.       Рассказ звучал и правда дико. Может, Хёнджин сошёл с ума?..       — Он, по-моему, уже особо не разбирался в человеке, — пожав плечами, Юджин махнул рукой. — Иначе я такое никогда в жизни не смогу объяснить. Он же с ним как будто… Ну… Просто есть и есть, безо всякого. Ещё и эта идиотская свадьба!       Ауч. Напоминание гаденько кольнуло куда-то в диафрагму. Феликс нахмурился.       — Так это всё-таки правда… Иуда!       — К сожалению, правда. Руку даю на отсечение, это анчоус его как-то заболтал, — Юджин вдруг хлопнул ладонью по столешнице. — Да я прям на пороге улягусь и не пущу его в наш дом, если мой ненормальный братец реально на нём женится!       Феликс провёл кончиками пальцев по прохладе золота на шее и присосался к коктейлю. Информация была крайне занимательной. Со всем этим можно работать! Осталось только…       — Ликс! — Юджин вырвал его из своих мыслей. — А у меня идея.       Пухлые губы Юджина растянулись в хитрой улыбке.       — Я весь внимание, Джин.       — Предлагаю объединить наши усилия и вернуть мозги моего братца на место, — Юджин протянул Феликсу ладонь, на его длинных тонких пальцах поблёскивали многочисленные кольца. — А заодно я бы не отказался, чтобы братец вновь обратил внимание на кое-кого другого.       Он, поиграв бровями, недвусмысленно стрельнул глазами в Феликса.       — Команда, —довольно произнёс Феликс, пожимая руку Юджину.       — А теперь танцевать!       Они выскочили на танцпол и энергично задвигались под какую-то модную песню. Феликс её не знал, он больше любил другую музыку, но сейчас — самое то. Они хохотали, кружились, держа друг друга за руки. К ним в танце присоседилась компания из довольно милых альф. Прогонять их не стали.       Среди пёстрой толпы Феликс заметил Чонина. Тот танцевал с Сынмином, но на каком-то слишком уж приличном расстоянии. Ну что за спартанская выдержка у этого альфы? Феликс поставил мысленную галочку обсудить всё завтра с Чонином.       Спустя ещё пару треков он вернулся за столик. Юджин убежал к бару взять им воды, а пока Феликс допивал свой «Космополитен» и обмахивал испарину на лице рукой.       — Мистер Ли?       За столик вдруг опустился какой-то альфа. Он показался знакомым, и Феликс присмотрелся повнимательнее, приметил обозначившиеся залысины и угрожающие выстрелить пуговицы на рубашке, что натянулась на животе.       Да это же адвокат проклятого осла Шарля!       — О, это вы! Добрый вечер, отдыхаете?       — Да, не ожидал увидеть вас здесь, — альфа неспешно оглядел Феликса и отвесил комплимент: — Вы просто чудесно выглядите, мистер Ли!              — Спасибо, — дежурно поблагодарил Феликс. Почему он вдруг начал говорить об этом не было интересным, знать хотелось совсем иное. О чём Феликс и поспешил спросить: — Нет, ну как так можно?! Предъявлять мне обвинение в измене и доказывать это липовыми фотографиями!       Адвокат сочувственно покачал головой, и Феликс, почувствовав, что сейчас его будут слушать, решил воспользоваться ситуацией. Справедливость должна восторжествовать! Он поспешил рассказать обо всём со своей стороны, доказывая, каким на самом деле козлом был Шарль. Это с него надо требовать пособия! За ущерб от мошенничества.       Альфа внимательно слушал и изредка кивал. А когда Феликс закончил, он в очередной раз прошёлся по нему взглядом, облизнул губу и сказал:       — Давайте завтра встретимся в ресторане и поговорим обо всём более обстоятельно. Уверен, мы найдём с вами решение.       И Феликс поспешил согласиться.