Взбитые сливки

Мягкий дым щекочет обмерзшие губы. Скрип колес уходящей впереди маршрутки по тонкому льду. Рядом бесконечный людской гул, а где-то вдалеке сирена скорой. По плечам бежали горящие снежинки и остатки солнечных лучей. Когда горькая сажа сигареты начинает царапать горло, Гарри небрежно сминает бычок в руках и выбрасывает в урну. Недалеко, средь прочих старых зданий, висела деревянная вывеска над входом в кофейню, в которой он работал. Приходилось. Помахав стоящему за стойкой Рону, который принимал заказ у какой-то девушки, он поспешил оставить свои вещи в шкафчике, снять куртку и надеть фартук. Чуть менее, чем вырвиглазно красного цвета. В его работу не входило принимать заказы, только готовить кофе и десерты. Но, по великолепнейшей удаче, Рону пришлось уйти пораньше по очень важным делам. На свидание. И ему кое-как удалось убедить Гарри согласиться на это. — Гарри, ну пожалуйста! Мы же друзья. Я не могу ее упустить! А ты же вон по турнирам разъезжаешь, тебе лишние деньги только на пользу пойдут. Да и с начальником я уже все обговорил. Ну пожалуйста. — Да все, все, хватит. Ладно. Но я за себя не ручаюсь, понял? Я вообще не умею с людьми работать. — Брось, ты преувеличиваешь. Спасибо, жестко выручишь меня. У тебя все получится! Все, я пошел, удачи! — И тебе. — Без особого энтузиазма, пробормотал Гарри, прежде чем обняться на прощание. Все пройдет спокойно. Посетители в подобные мерзлявые вечера наверняка просто спешат домой, да и какие идиоты пьют кофе перед сном? В небольшом зале самой кофейни сидело всего пара посетителей. Их лица и немногочисленные пустые столики освещали три люстры с плетеным абажуром, и несколько новогодних свечей. Так называемых «праздничных» форм, елочек всяких, снежинок, колокольчиков. Только эти чертовы колокола уже в ушах звенят, а елки хрен купишь за неделю до праздников не оплачивая их при этом дополнительно обеими своими почками. Снег… противная серая грязь, что собирает всю пыль и заразу с улиц, а заодно прячет гололед. Лучшее время года. А ведь когда-то он любил Рождество, любил саму зиму. Когда-то… — Добрый вечер. — Деловито прокашлявшись, произнес парень, не сильно старше самого Гарри. Внимательно осмотрев его явно измученное тяжелой жизнью лицо, и юношеские кудри, он спросил, — Тяжелый день? — Да как всегда. Не бывает легких дней зимой. — Гарри с особой неприязнью посмотрел на явно дорогой костюм тройку болотно-зеленого цвета. Кажется, Гермиона говорила, что сейчас такое в моде. Среди конченных аристократов и богатеев. — От чего же? — Снисходительным тоном произнес гость, поднимая бровь. — Не ваше дело. — Сухо бросил Гарри. Затем натянул рабочую улыбку. — Какой кофе будете? — Как грубо. Ваше начальство знает как вы обращаетесь с клиентами? — Легкая усмешка на чужих устах. Это что, блеск для губ? — Мое начальство знает, как я готовлю кофе, сэр. — Пожал плечами парень. — Вот оно что. И как же? — Голова наклонилась к плечу, а вслед выпало несколько прядей темной челки. С аристократическим изяществом. — Таким как вы, буржуям хреновым, пожалуй, с одним секретным ингредиентом. — Если твой кофе сможет удовлетворить меня, я сделаю вид, что пропустил это мимо ушей. — И каков же ваш заказ? — Гарри мысленно продолжил за клиента: «Пинок под зад», и сам себе усмехнулся. — Удиви меня. Лучше, если это будет что-то оригинальное, вне меню. С доплатой, разумеется. — Вы, богатеи, только так и можете? Все оригинальное, с доплатой, вне полок для простых смертных? — Именно. — Охотно кивнув, бархатным голосом подтвердил тот, и направился к свободному столику. По невероятной случайности, или четкому плану, гость сел именно там, откуда лучше всего открывался обзор на его мини кухню. Та была по сути часть самой стойки, только с правой стороны. Что ж, ему скрывать нечего. А за секретный ингредиент этот хмырь бы его не просто уволил, а еще и засудил. Так что придется обойтись без плевка. На этот раз. Вот сядет в следующий раз подальше… Хотя может следующего раза и не будет? Вывозить-то будет его чистая импровизация. И пускай всю жизнь его спасало одно лишь чудо, да смекалка с удачей, в этот раз ему вряд ли повезет. А вот мажоров так часто нынче проклинают, что ни хранители, ни личная охрана, ни приметы, ни авось сегодня его не спасут. Если Гарри напортачит, конечно. Авторский рецепт: «Кофе для богатых чмошников». Состоял он из нескольких ложек «элитной» карамели, горсти дробленого миндаля, клубники, ванильного мороженого, одной порции эспрессо, и большого количество сливок вместо молока. В общем, всего того, что неделями, а то и месяцами бессмысленно простаивало на полках холодильника и шкафов. Гарри нажал на кнопку. Иконка самой кружки кофе уже давно стерлась, однако душераздирающий вопль машинки все еще пугал и раздражал. Он не жалел ни карамели, ни мороженого — это все лишний цент в стоимости блюда. Заметив, что богатый гость, положив острый подбородок на пальцы рук, с немыслимым любопытством наблюдает за ним, Гарри почувствовал раздражение. Чего он уставился? Наверное в своем кожаном офисе не видал-то как люди простые работают. Ему пришла весьма заманчивая мысль, когда рука по старой привычке растрепала волосы, превращая их в гнездо на голове. Мажоры. Они же все как дети, чувствительные, эгоистичные, сентиментальные. Есть шанс и попонтоваться, и попробовать запугать эту гадюку. Рассыпав орехи на доску, Гарри достал самый большой нож из ящика. Размером тот был почти как полторы его руки. Замахнувшись посильнее, он стал с неистовой одержимостью дробить орехи, чувствуя себя безумным мясником и молодым поваром-терминатором. Крики умирающих орехов и отлетающей скорлупы заглушили мягкий смех гостя, явно довольного представлением. Следом под неостановимую гильотину пошла клубника и остатки банана. С сочным скрипом ножа о дерево, ингредиенты отправились в стакан, прямо следом за кофе, карамелью и мороженым. Еще один умопомрачительный вой машинки, и сливочная пенка, высотой любых фантазий и многоэтажек, украсила десерт, а не напиток. Немного поразмыслив, отстукивая рождественский мотив пальцами по столешнице, парень поймал еще одну идею. Несомненно гениальную. Одной из «оригинальных» фишек их кофейни было писать короткие, но приятные надписи на пенке или на самом стаканчике. Сердечки там всякие рисовать. Или что-то праздничное. Елочки, снежинки, колокольчики. В особый аншлаг клиентуры, у клиентов обязательно узнавали имена, чтобы написать на нужном заказе и не путаться. Все-таки частичное самообслуживание. Данный «клиент» своего имени не сообщил. А значит Гарри владеет всеми правами, законом и конституцией, а также очень удобным шоколадным топпингом, и может спокойно написать ему все, что угодно. В рамках разумного. В рамки разумного «Высокомерное, богатое чмо с длинным носом» не влезло. Поэтому пришлось остановиться на более приятном стиле минимализма «Чмо», ведь краткость — сестра таланта. Чтобы получатель уж совсем не обижался, и не побежал сразу к его начальнику, Гарри нарисовал снизу смайлик, понадеявшись на его чувство юмора. — Специальное особое кофе для особого клиента подано, сэр. — С довольной улыбкой прокомментировал Гарри, когда тот самый гость подошел за заказом. Тот, сразу увидев надпись, поднял бровь. Видимо, этот жест его визитная карточка. Поправив пиджак, он сложил руки на груди и, с лисьей проницательностью да отчего-то злорадной ухмылкой, стал смотреть то на него, то на кофе. Гляделки закончились только тогда, когда у Гарри свело губы от натянутой улыбки и он принял свое привычное выражение лица. Безразличие смешанное с нотой раздражения и ложкой усталости. — Оригинальные у вас надписи. Все для особых клиентов, да? — Ага. — А я слышал, что на пенке у вас обычно имена пишут. — Пишут. — Полагаю, это моя вина, что я не представился? Что ж, на несомненно скорое будущее — я Том. И, какое совпадение, в моем имени тоже три буквы. Великолепная проницательность. При первой встрече угадать количество букв в имени незнакомца. — Случайно ошибся. Но был близко, да? — Невинно пожимая плечами, парировал Гарри. — Очень. — Посмеиваясь подтвердил тот, доставая кошелек из черной кожи. Застежка в виде змеи. Кажется, из изумрудов… — Сколько с меня? Впрочем, — Он достал полтинник, — Думаю этого достаточно. Еще один увесистый изумруд на кольце сверкнул, когда тонкие пальцы ловким движением подхватили черную трубочку. Том направил ее прямо на Гарри и, с прошептанным «пум!», сымитировал выстрел. Не ожидав подобного, парень моргнул и напрягся, на миг цепенея. Открыв глаза, он понял, что от нового знакомого буржуя осталась только крупная купюра, да захлопнувший дверь сквозняк.