Часть 1
15 сентября 2025 г., 13:36
Оливер и Илья решили заглянуть в подъезд дома на Садовой, 14 — чтобы узнать, как живёт Лучо. Подойдя к подъезду, они немного задержались у входа, осматриваясь.
— Вот мы и в подъезде Садовой 14, — с грустью и ноткой удивления промолвил Илья, распахивая дверь. Перед ними открылась картина типичного дворового запустения: стены были изрисованы разноцветными граффити, кое-где валялись обертки от семечек и затушенные сигареты — запах лёгкого дыма нехотя наполнял воздух.
— Ебать, какой подъезд, — пробормотал Илья, оглядываясь. — У меня дома почище будет.
— А у меня в подъезде всегда идеальная чистота, — с гордостью заявил Никелл, появившись неподалёку и выпрямившись, как солдат.
— Ну, ты же в новостройке живёшь, — усмехнулся Ильич, подталкивая товарища вниз по лестнице. — Ладно, пошли, там наверху ещё интереснее.
Они неспешно поднялись на четвёртый этаж, внимательно осматриваясь. На ступенях лежали пустые пачки от семечек, на перилах — следы рук и отпечатки старых записок. Стены выглядели замученными: в них было вписано немало фраз, знаков и нецензурных слов.
Никелл и Ильич отошли чуть в сторону, а Оливер с Ильёй замерли перед особо выразительной надписью прямо на стене:
— «Лучо Корси + Томмазо Оттомано = пидорсы»
— Ух ты... Вот это да, — тихо и с растерянным удивлением выдохнул Илья. — Не думал, что о твоих сотрудниках так открыто думают.
Ильич рассмеялся, качая головой:
— Классика дворового фольклора. Причём чего стоит только нецензурщина и агрессия.
— А где, спрашивается, Френсис? — сморщившись, спросил Оливер, ощутив неприятный холодок. — Всё... пиздец.
— Не знаю, — пожал плечами Илья, прищурившись. — Вопросы лучше задавать тому, кто это написал. Смотри, тут ещё надпись.
Он указал на другую фразу, написанную более мелкими буквами:
— «Лучо Корси — шлюха. by Лучо»
Оливер едва сдерживал удивление:
— Я давно подозревал, что у него какие-то... ну, порнографические заморочки, — сказал он тихо, словно опасаясь, что слова наделают лишнего шума.
— Подожди-ка, — Ильич поднял руку, — он же не настолько дурак, чтобы писать про себя такое откровенное дерьмо.
— А вдруг? — загадочно улыбнулся Никелл, глядя куда-то вдаль.
И в этот момент дверь квартиры открылась, и из неё вышел сам Лучо.
— Лучо, — без обиняков спросил Оливер, — ты зачем про себя написал, что ты шлюха?
— Оливер, — спокойно ответил Лучо, словно разговаривая со школьником, — если ты поверишь всему, что написано на стенах, то можешь закончить в психушке.
Никелл нахмурился:
— И то верно, спасибо за совет.
В этот момент с лестничной площадки спустился Лучо и взглянул на стены своими глазами — глаза округлились от удивления.
— Что это такое? — воскликнул он. — Якоб, что ты здесь натворил?!
Из-за уголка квартиры на четвёртом этаже выглянул Якоб, ухмыляясь:
— Что заметил? Это я написал про тебя. Пускай все знают, что ты шлюха.
Лучо с тяжелым вздохом стал рассматривать оскорбительные фразы.
— Это же... я не могу так писать про себя, — возмутился он, чувствуя, как в груди поднимается раздражение и стыд. Лучо заметил вновь знакомую надпись: «Лучо Корси + Томмазо Оттомано = пидорсы»
Он ухмыльнулся и достал телефон.
— Вот Томмазо будет интересно прочитать это, — сказал Лучо и сфотографировал стену. Через несколько минут запись уже отправлялась Томмазо в мессенджере.
— Ладно, — сказал Ильич, — мы пошли.
Оливер и Илья, оставив за спиной разбитый и изрисованный подъезд, вышли на улицу, чувствуя смешанные чувства — от лёгкого тревожного ожидания до желания вернуться и разобраться.
