Тот самый Ежангелион

Тёмная бетонная комната. Единый тусклый прожектор светил, свисая с потолка, прямо на фигуру в металлическом кресле. Пристёгнутый ремнями по руки и ноги, в нём сидел Евген. С хмурым серьёзным видом он смотрел прямо перед собой в темноту стен и терпеливо ожидал своей судьбы. Внезапно из динамика в углу раздался голос — низкий, с (((характерным))) акцентом. Он отдавался гулким эхом в ушах. — Ну шо, Евген... Вы таки устгхоили неплохой балаган в Ижевске. Но мы хотим знать: по чьему пгхиказу вы гхешили сыгхать в боевика и взять заложницу? Евген посмотрел прямо вперёд с каменным лицом. — Я не обязан вам ничего говорить. Это было необходимо для спасения Минкульта. На мгновение в комнате воцарилась тишина, пока голос не заговорил снова, на этот раз с ленивой насмешкой, звучащей будто помеха в заезженной пластинке. — Ах, так вы игхаете в молчанку... Ну ничего, у нас есть метод, он всегда гхаботает. Из потолка опустился большой экран. Евген не изменил выражения лица ни на мгновение. — Если вы считаете, что найдутся пытки, которые способны меня разговорить, то вы ошибаетесь. — Хо-хо, это мы посмотгхим... Экран загорелся и на нём отобразилась розововолосая аниме девочка с ушками, проходящая какую-то игру. Глаза Евгена расширились в страшном осознании. — П-постойте, в-вы... Он попытался отвернуть взгляд, однако из кресла выдвинулись металлические держатели, которые зафиксировали его голову на месте, а к глазам устремились маленькие клешни с капельницами, которые ухватились за края его век, заставляя держать их открытыми. — Нет! Стойте! Вы не можете, это же... — О, да, Евген! Вы совершенно пгхавы! — рассмеялся голос. — Это сто часов стгхимов с витубегхами! БВА-ХА-ХА-ХА-ХА! — НЕЕЕЕЕЕЕТ! ВЫ МОНСТРЫ! НЕЕЕЕЕЕТ! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! НЕЕЕЕТ! Крики Евгена потонули среди зловещего смеха и весёлых девчачьих звуков в маленькой бетонной комнате. ... В белой палате был слышен монотонный писк медицинского оборудования. Тут стояла всего одна койка для единого пациента. Швайн открыл глаза и уставился прямо в белый потолок. — Ёбанный... В его голове вспыхнул образ желтоглазого робота, швыряющего его, словно куклу. — Интересно, в кровати он такой же агрессивный? Случайная мысль. Рот Швайна слегка застыл в полуоткрытом состоянии. Он посмотрел на свою правую руку. Она была полностью перебинтована. Единственная полезная рука теперь оказалась запечатана, словно Годжо. Швайн вздохнул. — Он так ценит окружающих, даже Ахтиара, хоть и говорит, что ему плевать. Интересно, а ради меня он бы так же сражался? Он посмотрел на поднявшийся холмик под одеялом. — Наверное да. Холмик не опускался. — Хочешь, чтобы он тебя снова потрогал, браток? Холмик между ног дёрнулся. — А, точно... Что с ним?! Что случилось с Аншаном? Швайн внезапно понял, что не помнит ничего после своего злополучного падения во время битвы. Он быстро сорвал с себя медицинские липучки и шланги, чтобы встать с кровати. Потащившись в таком виде, прикрытый всего лишь медицинским халатом, Швайн поспешил к выходу. Пошатнувшись, он вывалился в коридор и опёрся об стену. Впереди стоял целый ряд из дверей. Швайн сделал вдох и встал на ноги уже увереннее. В его голове проносились множественные мысли, что выстраивались в логическую цепочку. Если он здесь и ничего плохого не произошло, значит Аншан был остановлен, его хотели остановить повышением давления в капсуле, что привело бы к попаданию в больницу в лучшем случае. Скорее всего он здесь. Швайн начал идти от двери к двери, открывая их настежь, однако всё, что он видел, было пустыми палатами. Он продолжал идти вперёд, не отчаиваясь, пока, наконец, не открыл ту самую палату. Здесь кто-то лежал. — Аншан! Парень не отозвался. Он мирно спал, укрытый одеялом. Писк оборудования настойчиво сообщал, что парень жив. Швайн подошел поближе, чтобы взглянуть на него. — Хах... Ты правда жив... Аншан молчал. — Даже не знаю, что со мной. Я принадлежу Гармонисту, однако... что-то заставляет моё сердце биться от одного взгляда на тебя. Это странно. Он остановился и посмотрел на мерно вздымающуюся под одеялом грудь Аншана. — Если бы я умер, тебе было бы грустно? Швайн взялся за край одеяла и осторожно стянул его вниз, обнажая грудь Аншана. К ней были прикреплены различные датчики, слегка стягивая тонкую кожу. Он был худым, настолько, что можно было сосчитать каждое ребро, однако поверх этого виднелась развивающаяся мускулатура — результаты долгих тренировок с Ффирт. У Швайна перехватило дыхание. Он посмотрел на растущий холмик под медицинским халатом и осторожно расстегнул его, чтобы вытащить твёрдый тырын-дырын прямо над спящим Аншаном. Швайн провел по своему младшому рукой и попытался ухватить змея, однако внезапно скорчился от боли. Пальцы на перебинтованной правой руке едва гнулись! Он попытался ухватиться ещё раз, однако каждый раз только корчился сильнее. От боли удав тут же дёрнулся и грустно повис. Швайн в разочаровании поднял перед собой правую руку. Бинты шли по ней шли наискосок, мешая сгинать руку в кулак. — Ничтожество. Со вздохом Швайн уселся на стуле около стены и медленно заснул. ... Тем временем, дом Ффирт пустовал. В прихожей валялся недопитый ею белый монстр, поношенные туфли и отсутствие шансов на то, чтобы завести парня после двадцати пяти. В двери зашуршал ключ, после чего она с грохотом распахнулась. Залза нырнул внутрь, будто преследуемый кем-то. Она оглядел пустой дом и в ярости захлопнул за собой дверь. — Ёбанный-! Он не стал завершать предложение. Всё было и так ясно. Этот ёбанный новиоп Аншан снова превзошёл его по всем показателям, снова оказался на самом верху, одолел его в сражении и с позором оставил глотать за собой пыль. Но не это было самым унизительным. Перед глазами Залзы промелькнули воспоминания — нечеловеческое лицо ЕЖа-01, бушующая ярость, достойная викинга. Взгляд, что так напоминал его отца, когда тот замахивался ремнём. — Нет! НЕЕЕТ! В ярости и страхе Залза разорвал на себе рубашку голыми руками и схватился ладонями за лицо. Подрагивая всем телом, он потерял равновесие и качнулся в сторону зеркала в коридоре. Смятый под его ногой белый монстр сердито зашипел и забрызгал всю штанину своим содержимым. В отчаянии Залза уткнулся головой в зеркало. Почтенный ариец Шаш Каджар не отвечал на звонки. Эта совковая кухарка Ффирт сдохла, но перед этим ёбнула обидчика по яйцам. Она точно возвысилась в Вальгаллу. Даже новиоп Аншан возвысился бы. В нём был настоящий дух предков. Но не Залза. Он знал, что был не достоин. Он едва мог управлять своим ЕЖом! Теперь же он остался один. Как всегда одинок... — Ты закончил свои тренировки, Залза? — Блять. У Залзы дёрнулся глаз за ладонями. Он знал этот голос. Дутч? — Где Ффирт? Я тут... немного проголодался. — Сука, Шев-Чен, ты не видишь, что я СТРАДАЮ?! Он убрал руки от лица, чтобы увидеть глупо улыбающегося во всё лицо Шев-Чена. Рядом с ним стояла Дутч и вовсю краснела, перебирая руками края юбки. — Сколько вы тут стояли? — Не знаю, минут пятнадцать? — задумчиво почесал затылок Шев-Чен. — Не хотелось тебя прерывать. — П-п-привет, — смущённо заёрзала на месте Дутч. — У тебя такая мускулатура, Залза, ты так долго можешь держать свою стойку, ах, то есть, не ожидала тебя... увидеть. — Что ТЫ здесь делаешь? — зашипел Залза. — Ш-Шев-Чен позвонил мне и сказал, что проголодался. Похоже, что Ффирт решила устроить Голодомор 2.0, иначе я не знаю, как объяснить её намеренное игнорирование бедных голодающих. — Да-да, — подхватил Шев-Чен. — Без Дутч я бы тут умер. — Ещё одна жертва социализма, — вздохнула Дутч. — И не говори! — Так! Всё, хватит, — отмахнулся рукой Залза и разочарованно прикрыл рукой лоб. — Вы испортили мне мой час уединения! Сила рождается в страданиях! Гррр... вам не понять... — Нет, мы всё понимаем, Залза! — упал на колени Шев-Чен и пустил слезу. — Я сэгодня весь день не ел! — Да! Мы понимаем, Залза! — упала на колени Дутч и заплакала. — Я сегодня не смогла накричать на Ахтиара, где бы он ни пропадал. Не то, чтобы мне он нравился или что-то такое, он конечно странный и часто спорит со мной, бывает надоедливым и невнимательным, такой идиот, что приходится выполнять за него домашку, потому что сам он ни за что не справится. — Ребята... вы... — всхлипнул и утёр слезу Залза. — Не надо плакать, — зарыдал Шев-Чен. — Иначе я тоже заплачу. — И я! — уже вовсю ревела Дутч. Они распахнули руки, прижимаясь друг к другу в совместных объятиях. Они ревели все вместе, каждый в своём горе. Залза снова всхлипнул и поднял к ним заплаканное лицо. — Спасибо, что... не бросили меня, несмотря на то, что произошло. Я всегда думал, что... — Кстати, а что произошло, — поинтересовался Шев-Чен. — Ну... многое. Во-первых, этот придурок Аншан чуть не разнёс весь Минкульт. — Чооо? — в шоке протянули они двое. — Да! Представляете? — возмутился Залза. — Этот идиот чуть не погубил всё человечество! Вот дурак! — Действительно! — Какой же он пидорас! — Вот! Правильно! — закивал Залза в ответ на звуки одобрения. — Во-вторых, того хохлонатора Ахтиара раздавило ЕЖом. — ЧТО?! — внезапно вскрикнула Дутч. — Да, я слышал, он попал в больницу. В-третьих... Ффирт сдохла. — РЕАЛЬНО?! — закричал Шев-Чен. — Да, пизданулась с крыши. Дутч и Шев-Чен тут же прекратили плач и резко поднялись из объятий, побежав за своими вещами. Залза остался на месте, застыв, как истукан. — Э? Ребят, вы куда? — М-мне нужно срочно в больницу, — пропищала Дутч и метнулась к двери, исчезая за ней. — Ахтиарчик, я идууу! — Эээ... придётся скрываться от миграционной службы, — пробормотал Шев-Чен, захватив с собой огромные пакеты с едой. Он быстро выбежал за дверь и побежал прочь. — Будь ты проклята, советская власть! В доме наступила тишина. Залза сидел на полу, застыв с раскрытыми руками. Его правое веко дёргалось так интенсивно, что в контрасте могло показаться, что у его недвижимой стороны наступил инфаркт. Наконец, он пришёл в движение с нарастающим бульканием у горла. С безумным выражением лица он резко встал и тыкнул указательным пальцем вверх. — Потому что я ах, ах, этой ночью среди звёзд, — тряся телом и переставляя одну ногу за другой, Залза начал танцевать. — Смотри, как я разведу огонь и зажгу эту ночь. Наконец, он полностью пустился в пляс, судорожно дёргая руками и телом. — Надел шлем, проснулся утром. Стакан молока, давай устроим набег! Фенрир, ударь по барабану, катаясь, как перекати-поле. Танцуя с голым торсом, Залза сделал замах рукой и послал воздушный поцелуй, прежде чем схватиться за шкаф и начать двигать тазом. — Пою песню, когда иду домой, Запрыгни на вершину, Бьёрн! Динь-дон, постучи мне по топору, Свежий белок и игра в снежки. Становится всё интенсивнее, Ты слышишь звук горнов? Я готов. Жизнь сладка, словно мёд, Ах, этот "хлюп" ради звона монет. Переполняет изнутри, Мне это нравится, я готов идти. Я бриллиант, ты знаешь, что я уже его начищаю. Хей, давай, сильнее! ... Аншан устало простонал, потянувшись рукой ко лбу. Что-то... что-то случилось, чего он пока не мог осознать. Голова раскалывалась, возвращая воспоминание за воспоминанием. Аншану показалось, что он видел длинный сон. Там его послали кого-то убить. Он разозлился и тогда... к нему пришла его мама. Она была там, где-то в глубине робота. И ещё... он видел... — Ффирт! Где Ффирт! Аншан вскочил из кровати, прежде чем к нему подбежало несколько докторов и... Швайн? — Осторожно, ты ещё не восстановился, — сказала женщина в белом халате. — Мне нужно увидеть Ффирт! — яростно пытался вырваться Аншан. — Она... — Мы её пока не нашли, — сказал холодный голос. В палату вошёл Гармонист. Увидев его, глаза Аншана тут же расширились, олнако в то же мгновение он без сил рухнул назад. — Ты... — Да. Я, — поправил очки Гармонист. — Ффирт не нашли. — Она бы... не умерла так просто, — задумчиво произнёс Швайн. Он сам только недавно узнал о происшествии и пока только раздумывал, как на него реагировать. — А как же тот... — слабо сказал Аншан. — Сын мамы Ахтиара. Эээ, тьфу, Ахтиар. — Жив. В реанимации. На лице Аншана проявилось болезненное облегчение. Если даже этот выжил, то Ффирт уж подавно. — Аншан, — строго произнёс Гармонист. — Уходи. — Я уйду. Но перед этим я скажу, что отстраняю тебя от управления ЕЖом. — Мне плевать. Я больше никогда не буду месить это говно. Я думаю... я вернусь в Питер, — пробормотал Аншан и тут же вздрогнул. — Хотя блять. Знаешь, я передумал, я останусь здесь. Но в ЕЖа... ни ногой. И тебя я видеть не хочу. — Значит, решено, — кивнул Гармонист, прежде чем обратиться ко ещё одному пилоту в комнате: — Швайн. Тот склонил голову и молча последовал за Гармонистом к выходу из палаты. На мгновение его взгляд задержался на измождённом Аншане, прежде чем тот оказался скрыт за белыми халатами. ... Вернувшись в свой кабинет, Гармонист первым делом проверил свой личный сервер с террабайтами контента. Бесконечные потоки информации и картинок мелькали, отражаясь в его очках, пока внезапно в кабинет не ворвались. — Гармонист, блять! — Я занят, Сандокка. — Хватит! Знаю я чем ты "занят", — прикрикнула Сандокка, теряя любое терпение. — Что ты наделал? Ты нахуя Ффирт уебашил? Где блять Евген? Почему мне на мой аккаунт пишут из ебучего Минобороны? — Потому что я оставил им твой контакт для экстренных ситуаций. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! — в ярости прогремела Сандокка. — Ты хоть знаешь, что мне пришлось выслушивать? — Да всё, тише, — вырубил экран перед собой Гармонист. — Всё прошло по плану. — Это... был план? Да ты пиздишь... — План, — кивнул Гармонист. — И всё прошло успешно, кроме некоторых накладок. — Накладок, блять. Мы лишились двух важных членов Минкульта! Ффирт была мне типа подругой! В чём был твой ёбанный план? Гармонист слегка усмехнулся. — Послушай, как я и сказал, всё прошло по плану. Аншан вошёл в режим абсолютной гойды, мы победили ангела, а Ффирт от такой хуйни явно не сдохнет. Ну и мы заставили Минобороны действовать... почти идеально... Он замолчал с удовлетворённой улыбкой. — Но? — раздражённо произнесла Сандокка, заметив, что Гармонист не собирается продолжать говорить. Улыбка немедленно пропала с его лица — Не знаю, я думал Аншан схватит ядро лоли-ангела и сожрёт его, чтобы обрести божественность. — Что? И нахуя ему это делать? — Хз. Попытка не пытка. Ну и Ффирт не должна была упасть вниз. Она бы ещё понадобилась здесь. — Ты блять издеваешься? Этот ебалай повёл её на крышу разрушенного напополам здания! Кстати, где он? — Да тише, тише. Я хуй знает, где Евген. Сандокке показалось, что она говорит с умственно отсталым. Её рот застыл в гримасе, пока кабинет внезапно не пронзила тревога. — Ангел... прямо сейчас? Но почему? — Похоже, что у нас есть работа, — задумчиво произнёс Гармонист, пока в его линзах сверкали красные огни сирен. — Приготовь Швайна и Залзу. — Ты ужасный человек, — заскрипела зубами Сандокка, прежде чем направиться к выходу и хлопнуть дверью. ... Когда Аншану было дозволено ходить, первым делом он направился к палате ещё одного пилота, который явно пострадал больше, чем он. Ахтиар. Он шёл по коридору, когда внезапно ему навстречу вышел панк в красно-чёрном костюме. У него были развешаны позолоченные свастики и серпы с молотами, а на груди красовалось большое красно-белое "Россия — всё, остальное — ничто!" На нём были тёмные очки, поэтому Аншан не смог разглядеть его лица, зато он прекрасно мог видеть гитару у него на спине. Пропустив странного незнакомца мимо, Аншан поспешил к палате Ахтиара, как вдруг перед ним выскочила девка в огромных очках. — Дутч? Что ты... — Ты не пройдёшь, — заявила она. — Что? — Сейчас его посещает мама. — Я могу... прийти позже, — отвёл глаза Аншан. — Просто хотел убедиться, что он в порядке. — С ним всё в порядке, — сказал Терямтий, выскочив перед Аншаном. — О, Теремок... ты... — Уходи отсюда, — отвёл глаза Терямтий. — Мы все знаем, что ты сделал. — Я не хотел. Простите... Дверь в палату Ахтиара открылась и оттуда вышла мама Ахтиара. Её взгляд на мгновение опустился на Аншана, после чего ушёл в сторону. Он больше не мог выдержать этого. Развернувшись, Аншан побежал в свою палату. Больше никаких бонусов от мамы Ахтиара он не получит. Вернувшись в свою палату, он улёгся в кровать и натянул на себя одеяло. Где-то за окном начали свой вой сирены, завязалась битва. Но не в его комнате. Здесь его ждало только одиночество. ... 20% Уровень синхронизации Залзы был самым низким за всё время тестов. Он и так падал с тех пор, как Аншан стал обгонять его, но в результате последнего теста он просто пробил дно. Даже Швайн со своими 80% далеко обходил его. Залза это ненавидел. Когда началась тревога Залза и Швайн уже были на пути в Минкульт. Они зашли в лифт вместе, не произнося ни слова. Встретившись взглядами, каждый встал в свой угол лифта, позволяя дверям закрыться. Последний бой сильно отразился на инфраструктуре штаба, так что лифты пришлось заменить. Они ползли, как улитки по трассе формулы один. Залза это ненавидел. Эта металлическая оболочка, словно ЕЖ, что запер его изнутри. Неспособный им управлять, он будто повиновался его воле, плыл по течению. Это Залза тоже ненавидел. И внутри стоял Швайн, как всегда холодный и собранный. Он, казалось, совсем не возражал ни против медленного лифта, ни против победы Аншана, ни против всей этой хуйни, творящейся в Минкульте. Такое спокойствие... Залза украдкой глянул на Швайна. Не став смотреть в глаза, он опустил взгляд. И тут же поднял его; смотреть на ноги как-то глупо. Залза тут же нашёл компромисс в том, чтобы уставиться где-то посередине между лицом и ногами. — Мой член больше твоего, — заметил его взгляд Швайн. — Заткнись! Залза метнулся к нему и схватил за шиворот, прижимая к стене кабины. Швайн отреагировал со спокойствием удава. — Хм? Я заметил, что ты смотришь на мой член, вот и подумал... — Ты думаешь, что я... — внезапно заткнулся Залза. — Сколько см? — Двадцать. У Залзы перехватило дыхание. Даже здесь... его одолели. Он медленно отпустил Швайна. Дверь лифта раскрылась, и Залза тут же побежал в сторону ЕЖей. Всё, что он слышал, отдавалось гулким звоном сирен. ... В штабе Минкульта стояла привычная возня, хотя сегодня ей явно не хватало некой гармонии. Казалось, будто Минкульт утратил свои краски. Работа текла активно, хоть и с натянутой серой атмосферой. Сандокка взяла микрофон. — Швайн, ты в авангарде. Залза, подтанцовка. — ВЫ НЕ ПОСМЕЕТЕ ПОМЕСТИТЬ МЕНЯ В РЕЗЕРВ! — Твоя синхронизация упала до 16%. Мы не можем позволить тебе сражаться на передовой. Она обратила внимание на экран. Там вовсю сверкали молнии. Не мудрено, изображение передавалось с наземных телескопов, обращенных своими линзами к верхним слоям атмосферы Земли. Возникший в момент Второго удара смертельный электромагнитный вихрь, что отрезал человечество от просторов космоса. Поле Гилтикуса. Где-то там, среди молний, было видно колоссальную фигуру маленькой девочки. Сандокка нахмурилась. Да, однажды лоли-ангел уже показывался на орбите Земли, но этот завис прямо в поле электромагнитных возмущений, словно пытался скрыть себя. Очевидно, что он был там уже давно, готовя что-то. — Эм, мои акции... то есть, соберитесь уже! — Но мы собраны, — возразил Химик. — Боюсь, что она не совсем отошла от... ммм... инцидента, — тихо прошептала ему Мичол. — Я всё слышу! А ну не... отлынивать. Кроме тебя, Кригер, можешь лежать дальше, всё равно ты бесполезен. Обратив внимание назад на экран, где продвигались два свежеотремонтированных ЕЖа, Сандокка чуть ли не сунула микрофон в рот. — А ну... кхе-кха! Да как Ффирт так делала... — пробормотала она, наблюдая за тянующейся вслед за микрофоном нитью слюны. — Так, Залза, хватит лезть вперёд! Прими нижнюю позицию в формации подтанцовки. — Отказываюсь! Залза всегда сверху! — Блять. Ладно, идите вдвоём. — Это может быть его последний шанс доказать свою пользу, — грустно заметила Мичол. — Показатели всё хуже. Полагаю, нам придётся задуматься о замене пилота ЕЖа-02, — холодно сказала Сандокка. — Что с лоли-ангелом? Какие-то изменения? — Нет, пока... о, Господи, оно такое огромное! — Ахуеть! — вскрикнула Сандокка, наблюдая за светящимся экраном. — Срочно! Всем пилотам отступать! — Я взял его на мушку! — прокричал в ответ Залза. — Произвожу выстрел! — Идиот! — Сандокка схватилась двумя руками за микрофон. — Сказано отступать! Поздно. Прямо по ЕЖу-02 ударил мощный луч, направленный лоли-ангелом из надписи на курточке. Залза тут же растерял равновесие и сделал выстрел из Гойдастрела вслепую. Луч лазерной винтовки прошёлся по улицами, уничтожая добрую половину города. — ААААААААААА! От Залзы был слышен только крик, насквозь поразивший штаб. — Его показатели скачут! — Это... — вцепилась в планшет Сандокка. — Прямо как с ЕЖом-03. Швайн нацелил свой Гойдастрел-1488 и попытался сделать выстрел в ангела, однако затвор просто щёлкнул без какого-либо эффекта. — Эм... что с моей винтовкой? — Нагревается, тебе придётся подождать, — начала объяснять Сандокка. — В последнее время нам жутко не хватает бюджета на нормальные компоненты. — Подождать? А что будет с ним? Швайн указал на корчащегося на земле ЕЖа-02. — Ну... если мы не уничтожим ангела, то его заразят и всем нам пизда. — Понятно. В этот момент в разговор вмешался голос. — Используйте копьё Лонгина. — Что? — воскликнула Сандокка. — Но разве мы не должны были... — Да. Мне очень хочется увидеть, как Минобороны бесится. — Пидорас! Ты же дал им мой номер! — вышла из себя Сандокка. В последнее время это происходило чаще положенного. — Ладно. ... ЕЖ-02 быстро терял энергию. — Синхронизация падает до нулевых значений! Залза видел перед собой детскую мечту. Однажды... его отдали на вокал, чтобы он стал корейским кейпоп айдолом. Лучшим в КНДР. — Маршем в Гиперборею... Против финнских орд. Он прошёл суровую подготовку, достойную лучших корейских воинов. Изучил немецкий, осветлил кожу, провёл увеличительную операцию на глазах. — Папа, ты мною гордишься? Но папа не отвечал. Вместо этого он доставал ремень. — Вы не прошли отбор в "Вальгаллу". Он не смог попасть на конкурс. Ему даже не дали шанса. Даже сейчас он мог только беспомощно наблюдать изнутри металлической оболочки, неспособный бороться. Снова и снова. Судьба повторялась. — Жизненные показатели падают! — Где Швайн?! — Уже в пути. Голоса перемешивались с нескончаемой болью. Лоли-ангел невозмутимо продолжал листать воспоминания Залзы, словно записную книжку. "Боль," — произнёс холодный девчачий голос. — Больно... Залза протянул руку вверх. Гиперборея никогда ещё не была так далеко, как сейчас. ... Где-то в глубинах терминальной догмы ЕЖ-00 стоял перед равной ему по росту сморщенной чёрной фигурой, прибитой к кресту. Сложно было сказать, как она выглядела раньше, но сейчас прямо в ней торчала рукоятка, по которой стекала жёлтоватая жидкость. Швайн ухватился за рукоять и потянул за неё. С мягким хлюпом рукоять начала выходить. Он тянул и тянул, пока его лицо становилось всё страннее и страннее. Это было самое длинное дилдо, которое когда-либо доводилось держать Швайну в руках. Даже тренировочное было не таким длинным. Чпок! Копьё Лонгина наконец-то было у него в руках. Тело огромной фигуры начало медленно обрастать белой плотью. Не обращая более внимания на происходящие изменения, Швайн прицепил копье себе между ног и прыжком вылетел из догмы с новоприобретённой мощью. ... — Поглощение ЕЖа-02 приближается к критической стадии! — Либо лоли-ангелы умнеют, либо мы тупеем... — пробормотала Сандокка, играя в доту на суперкомпьютере БандерАИ. В ожидании, пока Швайн поднимется по лифту из глубокой терминальной догмы прошло где-то около получаса. Всё это время Залза продолжал корчиться на земле, поглощаемый лоли-ангелом. — Двадцатка, — кинул карты Химик. — Блэкджек, — улыбнулся Кригер. — Да блять, как ты... — Ребята! — резко встала с места Мичол. — У нас вообще-то чрезвычайная ситуация! — Мне кажется она такая у нас каждый день. Всё равно ничего не изменится... — Да блять у нас мид пустой! Сука! — іДі нахуй. Мичол грозно сощурила глаза. — БандерАИ, удали сиськи. — Швайн, начать подготовку, — строго сообщила в микрофон Сандокка. — Передаю тебе координаты цели. — Начальная калибровка завершена, цель захвачена! — отрапортовал Химик. — Я зламав старі супутники Пентагону і пробився через поле Гілтікуса, використовуючи метод рефракції сигналу для більш точного наведення за мету. Швайн, будь готовий розпочати по команді. — Нихуя не понял, но хорошо, я готов, — прозвучал ответ Швайна. Между его ног уже находился крушитель богов, патриотическая палка небес, копьё Лонгина. ЕЖ-00 поднял таз к верху, наводясь точно по полученным координатам. Рывок и копье исчезло в яркой вспышке. Бах! Мгновение спустя над Ижевском раздался ослепительный хлопок, разорвавший ядро лоли-ангела. Волна возмущения прокатилась по атмосфере, раздирая озоновый слой и колебля магнитное поле Земли. В небе над Россией будто зажглось новое Солнце. Лежащий на земле Залза смотрел в небеса, где крутился огромный коловрат. Путь в Вальгаллу был пробит даже Швайном. Залза оказался единственным, кто проиграл. Свернувшись калачиком в тёмной кабине, он заплакал. ... Где-то под Тель-Авивом. Наконец, экраны погасли, оставляя тяжело дышащего человека в кресле наедине с самим собой. Евген держался как мог, несмотря на всю тяжесть и жестокость пыток. — Я вижу, вас не сломить. Какой сильный дух. Голос почти что издевался над ним. Евген усмехнулся. — Если ты действительно думал, что этого будет достаточно, то ты глубоко ошибся. Еще десять лет назад, я провёл самому себе лоботомию, удалив часть мозга. Теперь я не воспринимаю боль, не воспринимаю психологические атаки и насилие. Я не думаю и не размышляю, я делаю. Моё тело — машина, что превращает приказы Гармониста в действия! Вот, что я! И тебе никогда не докопаться до правды. — Хехехехе... это мы посмотгхим. Из потолка начало медленно опускаться странное устройство: блестящие дуги, провода, маленькие крутящиеся лампочки. Всё было нацеплено на массивный шлем, подозрительно похожий на кастрюлю с антеннами. — Что за ерунда? С щелчком шлем сел прямо на его зафиксированную сиденьем голову. — Слышал о MkUltra? Мы пгхименили эту технологию ещё в сентябре 2001 и весьма успешно. Однако у него есть и обгхатный эффект, котогхый мы сейчас и пгхименим. Надевайте. — Что за хуйня? Сними это с меня! Было слишком поздно. Шлем залило светом и перед глазами Евгена замелькали вспышки. Вместе они начали сливаться в единый поток информации, будто собранный наспех паззл. На мониторе за стеной начали появляться рваные кадры из головы Евгена: — Ффирт в кабинете штаба, спорящая с Гармонистом. — Аншан в капсуле, захлёбывающийся мочой. — ЕЖ-03, корчащийся под ударами автопилота. — Залза, кричащий что-то на немецко-корейском суржике. Голос в динамике прицокнул. — Гагхмонист пгхедатель? Так вот каков был его план... Вдруг экран дёрнулся, появились новые образы: Евген стоял в столовой Минкульта, держа в руках поднос с борщом, и смотрел на Ффирт, как она с громким чавканьем ест хот-дог. Кажется... его взгляд слишком долго на ней задержался... — Эм... шо это такое? Евген как всегда сидел один в своём кабинете, пока его руки выводили в блокноте "Ф. + Е. = любовь". Из соседней комнаты послышался громкий кашель, будто кто-то пожавился кофе. — Шеф, может, выключим? Это уже... э-э-э... странно. — Пгходолжайте! Это может быть важно! Кто знает, шо ещё мы сможем из него вытянуть! Экран снова дёрнулся. На этот раз он более детально показал события на крыше: Евген вёл Ффирт, а одна из рук то и дело касалась её сисек, как бы невзначай. Его лицо даже покраснело после слов о том, что она его уебашит. "Да! Мисс Ффирт, уебашьте меня! Может, я должен осторожно отпустить её в самом конце, чтобы она могла мне врезать?" Евген вёл её дальше, исполняя приказ в точности, однако все его мысли так и были заполнены давящей его ступнёй Ффирт. В самом конце он действительно ослабил хватку и даже улыбнулся во весь рот, когда ему прилетел удар по яйцам. На весь экран появилось возбуждённое лицо с высунутым языком... — ВЫГХУБАЙТЕ, СГХОЧНО ВЫГХУБАЙТЕ! — Т-так точно, Шеф! Шлем тотчас же щёлкнул и погас. — Неважно! Тепегхь мы тошно знаем, шо Гагхмонист нас пгхедал. — Шеф, доклад о последнем сражении с лоли-ангелом. — О, шо там? — Эм, похоже, что Минкульт запустил копье Лонгина в поле Гилтикуса. — ... — Шеф? — Посылайте Игогха. ... Аншан проснулся от странного сна. Он вскочил в своей кровати и с облегчением выдохнул. Он всё ещё был в своей палате. И никто на него не дрочил... вроде. Осмотревшись, он вдруг понял, что находится здесь не один. На стуле у стены сидел красивый парень со светлыми волосами и красными глазами. Он был одет в рубашку и брюки. Странно, но Аншан никак не испугался, даже наоборот. Парень мягко улыбнулся. — Ты проснулся, Аншан. — Эм, мы знакомы? — Да. И очень давно. — Странно, я тебя не очень помню, — сказал Аншан в полузабытии. — Эм, боярышник, крэк? — Забавно, что ты запомнил именно это, — рассмеялся парень. — Как бы кто не пытался изменить воспоминания человека, тот всегда найдёт лазейку в собственной хаотичной структуре мозга. Паттерны, что глубоко запрятаны внутри и связаны напрямую с человеческими чувствами. Некоторые назовут это несовершенством. Но я считаю... что в этом хаосе скрывается своё очарование. Что думаешь? — Хех, я думаю, что ты странный парень, — смутился Аншан. — Так... как тебя зовут-то? Загадочная улыбка, казалось, стала только ярче. — Зови меня Игорь.