Воссоединение

      В недавно возведённой совместными силами обсерватории царила атмосфера благоговения. Терранцы то и дело расспрашивали старших обо всём, что попадалось на глаза, и благодарили за воплощение их просьбы в жизнь. Наблюдая за ними, никто не жалел о решении этой постройки на холме. Достаточно большой, чтобы без труда вместить несколько кибертронцев габаритов Мегатрона или Гримлока, с необходимым и защищённым от шалостей оборудованием, но самым главным для детей стала, конечно, застеклённая крыша, которую по необходимости можно открыть.       Пока они без остановки бегали, проверяли и разглядывали всё вокруг, автоботы и десептиконы устроились поудобнее, наблюдая.       Трэш с Мо и Твич носились по всему доступному им пространству. В центре площади разместились Найтшейд и родители Мальто в окружении карт звёздного неба. Хэштег, находя файлы со всевозможными историями и мифами о космосе и названий созвездий, в который раз делилась самыми интересными со Старскримом, Скайварп и Новашторм. Робби же, пряча детский восторг за напускной бравадой взрослого, вслушивался в разговор Бамблби и Арси с Оптимусом.       Уилджек, прислонившись к стене, с тоской взирал на звёздное небо за защитным куполом. Сегодня оно было чистое. Звёзды светили ярко, будто с одной из тех смотровых вышек, в которые так любил ходить на Кибертроне, но, глядя на них, он думал уже совсем о другом. Думал не о том, что находится за пределами видимого, а о том, кто там находится, или надеялся на это.       Оглядевшись, Уилджек нашёл Гримлока, сидевшего рядом с Джобрейкером внимательно слушающего истории Хэштег; король диноботов же постоянно придирался к странным, по его мнению, деталям. От такой картины у Уилджека на душе стало легче. Гримлок невероятно привязался к малышу. Он без жалоб обучал тому, что знал сам, с готовностью помогая и даже пытаясь проявлять терпение к нерешительности молодого динобота. Не это ли невероятный подвиг для такого неукротимого короля, как Гримлок? Интересно, видит ли он в молодом Джобрейкере что-то большее, когда рассказывает о своих подвигах? Когда тренирует его, дерясь плечом к плечу или как сейчас разговаривал будто со своим, с равным.       От мыслей инженера отвлекла подлетающая к нему Твич. — Папа Уил, что-то не так? Ты выглядишь грустным.       «У детей не отнять их прямолинейности, надеюсь, это так и останется», — вскользь подумал Уилджек, снова обращаясь к звёздам; терранка последовала его примеру. — Не волнуйся обо мне, Твич. Просто старый механизм задумался о своём. — О чём же? — О прошлом. — Расскажешь? — Это неинтересная история. — Может, тебе так кажется! — Как бы там ни было, это уже не важно, лучше иди наслаждайся вечером.       С окончательностью в тоне заверил учёный, надеясь закончить разговор и оставить воспоминания при себе. Но удача, видимо, решила сегодня взять отпуск, оставив бедного Уилджека один на один с упрямым дроном, которая, недолго думая, напустив браваду, отказалась так просто отступать и продолжила с неожиданным рвением. — Мама говорит, что кому-то может быть плохо даже когда он цел, ведь раны находятся внутри и они тоже могут «гнить», — выделяя метафору комичным жестом кавычки, продолжила Твич, — и чтобы таким людям стало лучше, им нужно позволить выговориться, а мама, как знают все, никогда не врёт!       Нужно отдать должное лейтенанту Дороти: эти дети умеют удивлять, иногда пугая даже самых закалённых войной механизмы. Как-то неловко, но понимая, что раунд был проигран с самого начала, автобот, признав поражение, с минуты помолчав, вздохнул и приготовился к своей участи. Возможно, выговорившись, и правда станет легче. Горечь прошлого, что по сей день преследовала его, накатилась чередой воспоминаний, хранителями которых давно уже стали звёзды. — В начале войны я встретил бота. Невероятно ворчливого и, как бы некоторые выразились, скверного и недружелюбного. В общем, с первого взгляда не скажешь, что на самом деле это мех с большой искрой. В мирное время мы пересеклись лишь несколько раз после неудачных экспериментов, а потом таких моментов стало куда больше. Признаюсь, поладили мы не сразу. — Уилджек потёр предательски занывший шлем. — Он сразу произвёл на меня впечатление того, кто не оставит меня в покое, с моим-то рвением к новому. — Ему не нравились твои изобретения? — Скорее их частая нестабильность. — Хи-хи. По-другому было бы скучно! — Возможно, — инженер наблюдал, как Твич, уперевшись об него, устроилась поудобнее на полу. — То, что начиналось как вынужденная совместная работа на благое дело автоботов, переросло в нечто большее, личное. За язвительными комментариями и разочарованными взглядами из-за очередного взрыва постепенно следовали долгие разговоры об интересующих нас событиях, произошедших на днях, о состоянии оборудования и его возможном «безопасном» улучшении. Когда позволял момент, мы могли часами обсуждать и слушать друг друга. Потом случился проект «Динобот».       Их взгляды невзначай вернулись к явно недовольному одним из едких замечаний Старскрима тирексу, державшемуся в узде благодаря буквально висящему на его предплечье Джобрейкеру. — Он тоже был учёным? — Если ты считаешь медицину наукой. — Значит, врачом? — Лучший в своём деле. Его знания в анатомии и построении внутренних процессов были бесценны. Чего только стоила пересадка искр! Могу смело сказать, что он такой же создатель диноботов, как я. — Такой же, как ты? То есть он тоже папа или мама мистера Гримлока? Значит, у него тоже двое родителей! Подожди, — с недоумением подметила терранка, — диноботов? — Да. — Но? — Ты правда думаешь, что я мог выбрать один вариант из множества? — с грустью усмехнулся ей Уилджек. — Где тогда остальные? Почему мистер Гримлок их не представил? Они с другим папой. Или всё же он считается мамой? — Да, отправились для защиты на задание по спасению терпящего бедствие судна. — Они такие же сильные, как Гримлок? — По-своему. Покоритель небес Свуп — птеродактиль, для динобота он невероятно сообразительный. Сладж — зауропод, самый большой и спокойный из них, как скала, на которую можно всегда опереться. Ворчун Слаг — трицератопс, способен снести любого, кто встанет на его пути. Снарл — стегозавр, тот ещё любитель полежать на солнышке, знающий о своей силе, хоть и довольно медлительный, но выносливый. — Ну, если твой друг и вправду такой хороший врач… — Один из талантов Кибертрона. — Ух ты! Тогда не удивительно, что они его сопровождают! И когда они вернутся?       Повисшая после вопроса тишина заставила вернуться из фантазий Твич. Молчание было непривычно для Уилджека, но кто мог его винить в этот момент? Повернувшись к звёздам, он в который раз задавался тем же вопросом, обращаясь к возможно единственным безмолвным свидетелям, знавшим ответ. — Не знаю. Надеюсь, когда-нибудь. — Они же не… — Пропали без вести. Отбыли циклы назад, с тех пор — ни сигнала, ни искры.       И снова тишина. Даже непонятно, благодарен он ей или нет. Сейчас инженер мало в чём был уверен.       Корабль отправился на миссию двадцать один год назад по земным меркам, вот и всё, большего добавить нечего. Попали они в западню или по пути сбил астероид? Неизвестно. Может, их унесло магнитной бурей, из-за которой отказала навигация со связью? Вполне вероятно. Когда к ним присоединился Мегатрон, Уилджек увидел надежду в возможности пролить свет на ситуацию шестилетней давности: выяснить о возможном саботаже со стороны десептиконов или нападения на бедственное судно, но был раздавлен реальностью. Никаких подробностей о засаде он не помнил, добавив лишь, что тоже потерял связь с отрядом, который был отправлен на захват корабля. Причину затишья они списали на деактивацию экипажа. Узнав от Оптимуса и Элиты об истории Уилджека, военачальник выразил глубокое сожаление о его потере, хотя и понимал, что совершённого не воротишь, но так же и то, что нужно перестать питать иллюзии.       «Иллюзии сделают лишь больнее, когда исчезнут. Стоит принять реальность и жить дальше. Да, это трудно и кажется неправильным, но если они любили тебя также сильно, как ты их, они бы поняли. Он бы понял, не так ли?»       Да. Он наверняка сказал бы перестать вести себя как заключённая система. Это война, и на ней они сталкивались с событиями и похуже самой смерти. Но даже так… — А как его звали? — Что, прости? — Как его звали? Ну, твоего друга. — Рэтчет. — Вы, наверное, были близки. — Очень, — добавив с паузой, — он мой конджукс. — Конджукс? Типа напарник по оружию, как мистер Оптимус с Мегатроном? — «Конджукс эндура» — это романтический партнёр, с которым ты связываешь свою искру и жизнь. Проще говоря, на Земле он равносилен мужу или жене. — Ох, прости! Я не подумала, что… — Не волнуйся, ты не знала, — немного задумавшись, он продолжил. — Знаешь, на искре даже стало легче. — И всё равно прости. Вспоминать такое больно, я это понимаю.       Твич подтянула колени и уткнулась в них. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, о чём она думает. В такие моменты невольно вспоминаешь, насколько это неправильно, будто самолично гасишь свет надежды. «Они уже через многое прошли.» Все смирились — так проще. «Почему же я не могу?» — Нет.       Загоревшись уверенностью, Уилджек положил сервопривод на маленькое плечо терранки, заставив посмотреть на него своими большими глазами с немым вопросом. — Вспоминая о них, я верю. Верю, что где-то там, в космосе, они ищут путь назад, так же мечтают о встрече. Ведь если они живы, то кто тогда должен их ждать, если не я? В противном случае они мертвы, даже если это не так.       Прекратить верить — всё равно что предать их. Чтобы не говорили остальные, боль от потери будет одинаковой, независимо случилось это неделю назад или десятилетия. Пропавшие без вести ещё не значит, что мертвы, и пока он не узнает наверняка, он не отступит. Продолжит надеяться.       Улыбаясь, малышка крепко обняла учёного. — Поэтому ты и самый умный.       Обняв в ответ, Уилджек усмехнулся. На другой стороне обсерватории он заметил Гримлока с лежавшим на нём Мальто — того явно утомил сегодняшний вечер. Старший динобот не выказывал признаков раздражения, только осторожно накрыл Джобрейкера своим огромным серво, опираясь корпусом о стену позади себя.       Остальные дети тоже заметно притихли. Видимо, его теория, что, несмотря на невозможность терран впасть в полноценную перезагрузку, ещё не означает, что их системы могут постоянно находиться в режиме полного бодрствования, вполне себе верна. Вот уже Хэштег, еле бормочущая себе под нос, продолжает свой рассказ, положив голову на плечо Старскрима, который, даже в таком состоянии, пытался уделить внимание, хотя то и дело ёрзал и отвлекался смотря куда-то в сторону прекращая, только когда ребёнок недоволено бухтел даже. Трина же стояла рядом хихикая закрывала милую сцену.       Не удивительно их лидеров явно не хочет чтобы за ним сейчас наблюдали.       Проходя мимо них, Бамблби нёс с Арси уснувших людей и едва сопротивлявшегося в его руках Трэша пихавшего в лицо разведчика, то руку, то ногу, стараясь ослабить хватку вокруг себя. Направлялись они к устроенному на полу гнезду из одеял и подушек, вероятный создатель же лежал в центре лицом к звёздам и отложил карты. Дороти и Алекс отойдя в сторону шептались о чём-то с Мегатроном. Стоп. Мегатрон? Как он не заметил прибытие этого слона в комнате?       Вернувшись к искателям, инженер теперь понял их позицию в комнате. Скайварп и Новашторм не просто прикрыли обзор на момент уюта и слабины от лишних глаз, а стали стеной отделявшую нового лидера от старого, которым для напряжения было достаточно встретиться взглядами.       В правду говорят прошлое делает тебя слепым к настоящему.       Посадив к себе на колени такую же вялую Твич, Уилджек снова посмотрел на небо. Сегодня оно несомненно ярче.

***

      В один из относительно спокойных дней на базе автоботов сработала тревожная сирена. Центральный голографический экран вывел на всеобщее обозрение сигнал вторжения.       Оптимус, стретив только вернувшуюся с патруля Элиту, спеша по коридору и параллельно связался с Мегатроном, который в этот момент проходил полосу препятствий в одном из тренажёрных залов базы. "Уже в пути" - вот и весь его ответ по коммклику. Остальные уже были в пути. Понимали все - подобная тревога отсутствовала с момента уничтожения Оллскарка. - Кто бы мог активировать этот протокол? Надеюсь не квинтесоны. - Только попробуй накликать, лично по лицу получишь! - Я просто рассуждаю! - бросил в защиту Прайм, заворачивая. - Нашими быть не могут точно иначе сработала бы система оповещения. - Может десы? - поддержала диалог Элита. - Кто знает сколько их ещё там? - Вероятность есть и как по мне они вариант получше. - Нашел с кем сравнить.       Пройдя последнюю развилку пара подошла к дверям нужной комнаты. Перед ними двери плавно разъехались открыв обзор на помещение. Раньше это оно было просторным, сейчас же стены вокруг нагромождены множеством экраном с командными панелями, в центре же располагался продолговатый стол. То что все предметы были кибертронских размеров, на удивление, ситуацию не делал хуже, между оборудованием и мебелью можно спокойно ходить по двое. — Оптимус, на подходе неопознанный корабль! Произвожу сканирование для соотношения с базой данных! — крикнул Проул, уже заняв место у пульта. — Найдено совпадение с 74% вероятностью! Сигнатура… Она схожа с автоботским кораблём, но сильно искажена.       Подошедшие к этому моменту Гримлок, Арси и Уилджек впали в ступор от услышанного. Последний, придя в себя, стал возиться с компьютером. Прайм, переглянувшись с Элитой, старался не показывать свою растерянность. — Наши корабли давно перестали быть на ходу. Возможно ли? — Не знаю. Вестей от союзников с Кибертрона или откуда-либо ещё не было до самого прибытия Проула.       Вставший рядом Мегатрон лишь усмехнулся. — Надеюсь, это не мои бывшие приспешники решили выкинуть подобный трюк. Хотя сомневаюсь, что кто-либо из оставшихся стал бы так церемониться. — Оптимус! Кажется, мы поймали их частоту! - настроив компьютер объявил Уилджек.       Все невольно замолчали, внимательно вслушиваясь в миг обретённую тишину. Из динамиков послышалась статика, прерываемая пробивающимся сквозь помехи измученным голосом.       "Вызываю б-базу… Нибуть ответьте… Энергия на исходе… Системы… Запрррос на посадкуууу…"       С горящей оптикой Уилджек уже второй раз за последнюю минуту завис от шока над панелью управления, перезагружая свои аудио. Даже через кучу статики и столько лет тишины инженер готов поклясться, что узнает этот голос из тысячи, тут же хватаясь за этот проблеск. — Рэтчет? — едва слышно произносит он, приходя в себя. — Рэтчет, это база! Активирую маяк с координатами, соединение нестабильно!       «Связь прервана» — отобразилось на экране, продолжая показ передвижения корабля и возможного места посадки. После паузы курс сменился в сторону распростёртого около базы поля. Не сговариваясь, все направились на выход.       На поле неуклюже «приземлилось» то, что наверняка раньше было шаттлом, но ныне напоминавшее груду металлолома. С жутким скрежетом открылись двери, выпуская из судна клубы дыма, в которых появилась хромающая фигура. Опираясь на какую-то трубу, покрытый сажей на бело-красном корпусе, на свет солнца вышел Рэтчет.       Потеряв связь с реальностью, мир Уилджека сконцентрировался на боте, которого он ждал несколько лет. Теперь это всё, что имело значения. Не желая больше ждать ни клика, он преодолел ненавистное за эти годы расстояние между ними и с грохотом обнял медика, прижавшись шлемом к его лобовому стеклу. — Я верил. Слышишь меня? Я верил, что ты вернёшься ко мне, Рэтч. — его голос, потрескивая от помех, дрожал.       Рэтчет положив шлем поверх его, слегка навалившись, ответил с такой тихой усталостью, что даже он стоя в упор едва расслышал его. — Никогда, старый глюк, я не смог бы оставить тебя одного.       В голосе едва уловимо слышалось облегчение.       Воссоединение было прервано оглушительным топотом четырёх пар приближающихся педов, громящих остатки едва дышащего корабля. — ГРИМЛОК! — СЛАГ! СВУП! СНАРЛ! СЛАДЖ!       Подражая своему создателю, Гримлок с размаху всего своего корпуса начал сталкиваться со своими братьями, образуя огромную кучу металла. Не успел он оглянуться, как уже стал с Рэтчетом частью этой феерии, стараясь хоть немного вдохнуть воздуха, но не думая выбираться.       Следя за сценой, только последний сухарь мог проявить равнодушие. Счастье, исходящее от эм-полей этой необычной семейки, было заразительно, пробуждая улыбки окружающих одна за другой; Проул с Мегатроном, даже почувствовав, будто наблюдают за чем-то личным, отвернулись, но были вынуждены прервать трогательный момент, когда из систем медика послышался особенно тревожный звук, после которого он, захрипев, согнулся пополам.       Как оказалось, возвращение в солнечную систему Земли стоило Рэтчету и диноботам попадание в метеоритную бурю, что привела их шаттл в плачевное состояние. В медицинском отсеке приборы, помимо незначительных повреждений на корпусах и очевидного смещения коленного шарнира медика, показали сильное засорение его вентиляционных проходов. — Как видишь, — фыркнул Рэтчет с плиты, — я привёз обратно всех четверых и относительно невредимых. Хотя их «невредимость» стоила мне половины запасов запчастей. — Они того стоят. Кому как не тебе об этом знать? — без тени сомнения сказал Уилджек, глядя со своего места у больничной плиты на их сорванцов, которые теперь со всей осторожностью, на которую были способны их массивные корпуса, с восторгом демонстрировали Гримлоку, как они крушили вражеские двигатели. — Все вы стоите любых потраченных ресурсов.       Он крепче сжал лежащий сервопривод. Двадцать один год ожиданий и надежд того стоили. Теперь база казалась для него живее, снова вернулось ощущение забытой полноценности. Словно недостающие детали механизма снова встали на свои долго пустующие места, становясь единым целым. Шумный, неидеальный, но такой родной и настоящий. Семья. И пока Рэтчет позволял осматривать свои повреждения, постоянно ворча на неосторожность диноботов, а те спорили со своим лидером о том, кто сильнее ударил по корпусу десептикона, Уилджек просто всё это слушал, наконец обретя свой когда-то потерянный якорь спокойствия, свой дом. И больше он не собирался его отпускать. Никогда.