Сказки для взрослых 7: тёмное сердце

Тень от настольной лампы, единственного источника света в темноте комнаты, вытянулась по столу, пробегая по пыльным книгам и разбросанным бумагам. Пожелтевшие страницы, испещрённые записями и пометками, казались немыми свидетелями долгих часов работы. В воздухе стоял застоявшийся, насыщенный ароматом старой бумаги и чего-то ещё, неуловимо горького и пряного, запах. Часы на стене беззвучно отсчитывали секунды, погружая комнату всё глубже в тишину ночи. Рот Святослава в очередной раз исказил тяжёлый зевок. Парень устало прикрыл рот, всеми оставшимися силами борясь с уничтожающей сонливостью, поражающей его во все конечности. Плечи были сгорблены от усталости, голова поникла. Он перебирал страницы одной из книг, но взгляд стал рассеян, буквы плыли, не способные сложиться в единую картинку. Рука, державшая книгу, дрожала от переутомления. Мысли путались, слова сливались в неразборчивый шум. Время уже давно перевалило за полночь. Борьба со сном становилась всё более трудоёмкой. Веки тяжелели, и он с трудом держал их открытыми. Глаза начинали предательски слезиться, а мысли путались, как нити в безумном клубочке. Каждое предложение приходилось перечитывать по нескольку раз, а записные книжки уже перестали отличаться своей аккуратностью. Голова тяжелела, руки опускались, и на строчках книг появилась нечёткая сетка. Он потянулся, пытаясь прогнать сонливость, но тяжёлые веки не поддались. Голова медленно опустилась на стопку книг, руки безвольно сползли на стол. Шум в ушах стих, сменившись глубокой, спокойной тишиной. Мозг расслабился, позволяя мышцам выпустить всё накопленное за эти напряжённые дни. Плечи опустились, неосознанно сбрасывая груз ответственности и нерешённых задач. Лицо смягчилось, складки на лбу и носа разгладились. Мир вокруг затих, уступив место безмолвию и покою. Но и эта нега не продлилась достаточно долго для уставшей головы. Гробовую тишину нарушил глухой удар прямо за спиной парня. Святослав без промедлений оторвал сонное лицо от успевших онеметь рук. Парень резко обернулся назад, поражённо раскрывая рот, неосознанно сжав пальцы на продолговатой рукояти браслета, верно потеплевшего в его руках. Комната была захвачена темнотой, лишь неяркий свет лампы спасал человека от непроглядной тьмы, позволяя увидеть незваного гостя. Чёрное облако, словно сбежавший плотный клуб дыма, металось по комнате, снося всё на своём пути, сбивая книги с полок, выкидывая одежду из шкафа, напоследок сорвав длинные шторы вместе с карнизом. Металлическая палка с грохотом свалилась на пол, заставляя Святослава неосознанно сжаться. Сегодня выдался особо редкий случай, когда графики обоих родителей совпали, и они смогли спустя неделю снова оказаться вместе. Весь этот шум, устроенный странным существом, мог с лёгкостью разбудить их, вместе с этим раскрыв главную тайну двух миров. Человек сглотнул вязкий ком страха, поднимаясь на одеревеневшие ноги. Мышцы затекли после долгого нахождения в одной позе. Кости жалобно заскрипели. Пальцы призывно сжались на рукояти, парень с силой дёрнул запястьем, рискуя вывихнуть его. Кнут ударился о пол, предупреждающе сверкнув в лучах искусственного света. Существо на секунду замерло в воздухе, будто бросая взгляд невидных глаз на оружие в руках, вновь возвращаясь к своему бедламу. Святослав начинал злиться. Это нечто притащилось в его дом и без зазрений совести крушило его комнату. Да ему было плевать на собственную квартиру, эта тварь решила громить его город, который человек был готов защищать до последнего вздоха. Парень не мог позволить какой-то неизвестной тучке гнева разнести то, что он с детских лет считал своим домом. Человек сорвался с места, наплевав на усталость, что ещё совсем недавно удерживала его тело. Кнут сверкнул в лучах света, опадая на несуразное облако, разрезая тьму на несколько кусков, которые тут же стянулись в единую не убиваемую форму. Серебряный наконечник застрял внутри неосязаемого тела, заковывая Святослава в ловушку. Существо дёрнулось вперёд, трусливо выскакивая в окно, утягивая за собой не успевшего ничего сообразить человека. Свят испуганно распахнул глаза, размахивая руками в жалких попытках ухватиться за подоконник или неровные стены здания. Холодный ветер бил по спине, светлые волосы попадали в лицо, забираясь в нос и рот парня. Кнут предпринял попытку обвиться вокруг одной из выступающих балок, но лишь неаккуратно срезал её, отправляя вслед за падающими телами. Святослав зажмурил глаза, приказывая кнуту вернуться на своё законное место. Его окно становилось всё дальше, а земля ближе. Спина напряглась, предчувствуя не очень приятную встречу с бетонным покрытием. Свят расправил руки, словно могущественные крылья. Ему показалось, что ветер действительно подчинился ему, замедляя падение. Но это было лишь мнимой мечтой. Тело с треском врезалось в твёрдую поверхность. Святослав подавился воздухом, распахивая мокрые ресницы. Его грудь всё ещё вздымалась, а сердце продолжало отбивать пугающую мелодию погибели. Свят аккуратно повернул голову, облегчённо выдыхая. Он мог пошевелить телом. Но что же тогда могло трескаться с таким пугающим звуком, если не его кости? Святослав напряжённо взглянул перед собой, давясь собственной слюной. Взгляд не нашёл ожидаемой земли или привычной асфальтированной дороги. Вместо обычной дворовой территории, вокруг человека раскинулась бескрайняя равнина, сделанная исключительно из мутного толстого слоя стекла, поглотившего всё вокруг себя. Исчезли дома, деревья и старая, потрёпанная временем площадка. Не осталось даже здания, с которого Святослав свалился всего пару мгновений назад. От тела Свята тянулись толстые ниточки трещин, уходящих вглубь. Кажется, удар не остался бесследным. Вот что трещало под парнем. Святослав закусил губу, медленно поднимаясь с не внушающей доверия земли. Тупая, всепоглощающая боль разлилась по телу, словно раскалённая лава, заполняющая каждую клеточку. Кости ломило, суставы ныли, мышцы протестовали пронзительной болью. Воздух в лёгкие входил с трудом, вызывая режущую боль в груди. Тяжесть неизмеримо давила на тело, прижимая к холодной, твёрдой поверхности. Боль показала себя внезапно, будто до этого пряталась где-то в подкорках мозга, но действия парня пробудили её. На дрожащих ногах Святослав попытался отойти от разбитого стекла. Ещё немного, и оно развалится прямо под ним. Кнут впился в запястье, боясь потерять руку хозяина в этой суматохе. Парня шатало, голова кружилась после падения. Тошнота подползла к горлу. Жалобные слёзы замерцали в уголках глаз, но Свят стойко сдержал их, не позволяя слабости показать себя. Тёмный силуэт вновь мелькнул перед ним, выскакивая прямо из трещины, как из приоткрытой двери. Кнут сам по себе упал к ногам, готовый вступить во второй раунд, на этот раз обещая хозяину победить неизвестное существо. Дым клубился, гневался и рос. Свят сглотнул, нервно сжимая рукоять оружия. Парень занёс руку, нанося первый удар. К его удивлению, существо испуганно дёрнулось, уходя от кнута. Металл пронзил воздух, с силой опуская на треснутое стекло. Святослав нахмурился, срываясь с места, игнорируя всепоглощающую боль и ноющие мышцы. Парень поспешил за убегающим дымом, размахивая кнутом, обрушивая удары по изворотливому телу, ловко уходящему от каждого из них. Металл с треском опадал на стекло, пуская сотни небольших трещин по земле. Ноги наступали на них, углубляя повреждения. Туча летела вперёд по бесконечной пустыне мутного обожжённого песка. Святослав начал догадываться до простой истины: оно лишь играло с ним, специально загоняя парня для какой-то своей личной цели. Свят резко затормозил, чуть не поскальзываясь на стекле. Осознание огромной битой огрело его по голове. Человек замер, медленно, точно не желая видеть этого, опустил взгляд себе под ноги, сглатывая тугой ком. Стекло, трещины, кнут. Он самостоятельно рушил единственное спасение от падения. Существо не боялось Светоликого, оно лишь вынуждало его своими руками рушить единственный щит. Завесу. Тьма. Парень неосознанно отступил, видя, как трещины появляются прямо под его ногами. Дым тоже остановился, задумчиво оборачиваясь на человека. Свят закусил губу, боясь сдвинуться с места. Трещины, как толстые змеи, окружили его, заключая в опасную ловушку. Всего один шаг, одно неверное движение, и тело Святослава познает все тайны того, что скрывается под толстым стеклом. Хотя, кажется, он догадывался, что находится прямо под ним. И тьма это поняла. Туча сменила свой курс, срываясь в сторону человека. Не ожидав такого манёвра, Святослав неосознанно отступил назад, ударяя голой стопой по стеклу. Земля затрещала с особой силой, разрываясь. Ноги перестали чувствовать твёрдую поверхность. Тело сорвалось вниз. Святослав развёл руками, пытаясь ухватиться за острые углы стекла, но он лишь распорол ладони, отрывая ещё несколько осколков, падающих вниз. Тело стремилось в неизвестность, смешиваясь с переливающимся градом стекла. Мороз стал обжигать кожу, спальные шорты и футболка совсем не спасли вмиг продрогшее тело. Мир взорвался мириадами осколков, пронзающих тело холодными иглами, заглушая все ощущения, кроме онемевшей боли. Тёплая кровь, вырывающаяся из открывшихся порезов, смешалась с ледяными каплями снежинок, окутывая его липким коконом. Пространство расплылось в бесконечную темноту, пронизанную яркими, рваными вспышками света в осколках разбитого стекла. Звуки падения затихли, уступив место глухому гулу, напоминающему шум прибоя в бездонном море. Святослав перестал ощущать собственное тело, словно душа покинула оболочку, отпуская всю накопленную боль. Святослав чувствовал себя Алисой, падающей в кроличью нору, только вместо мягкой земли его ждала ледяная твердь, усеянная осколками. Ощущение тела исчезло, оставив лишь тупую ноющую боль в месте порезов и глубокую пустоту внутри. В этом странном месте время потеряло свой смысл, сжавшись в бесконечно длинное мгновение. И в этом мгновении он ждал… чего? Он сам не знал, ожидая чего-то неизбежного, неизведанного, но уже не пугающего его. Парень зашёлся в кашле, резко отрывая лицо от сложенных рук. Святослав испуганно оглянулся, чуть не сваливаясь с крутящего стула. За окном уже успело посветлеть, солнце проснулось, одаривая город своим ярким светом. Комната была чиста, на полу не осталось и следа ночной разрухи. Святослав прислушался, в доме стояла тишина, кажется, родители уже успели уехать по своим делам. Парень сглотнул вязкий ком, на трясущихся ногах поднимаясь из-за стола. Человека немного потряхивало, мышцы жалобно заскрипели после сна в неудобной позе. Тело всё ещё дрожало, будто неосязаемое желе. Это был сон, странный кошмар, но почему тогда Святослав чувствовал, будто действительно потерял связь с телом? Настораживающие мысли посетили его голову, пробирая душу. Свят мотнул головой, отгоняя пугающее наваждение. Ещё и эта тишина, она давила, сдвигая стены, будто человек был заперт в собственной голове. Тишина кричала, рвала перепонки, вынуждая человека зажмурить глаза, чтобы не слышать этих воплей безумия. Он не мог терпеть это. Святослав зажал уши, подбегая к небольшой колонке на столе. Ударив ногой по компьютеру, уже привычно попадая по большой кнопке на блоке. Монитор зажегся. Свят толком не смотрел, на что нажимал. Он в непонятной панике тыкнул на первый попавшийся трек в его плейлисте. Из колонки заиграли первые мотивы какой-то знакомой песни, разгоняя напряжённую тишину. Человек смог облегчённо выдохнуть. Пальцы сами подхватили телефон, включая экран. Парень не понял, как открыл вкладку контактов и когда нажал на вызов. Всё происходило на странном автомате, словно Свят вовсе не управлял своим телом. Разум проснулся лишь, когда гудки из динамиков сменились вполне отчётливым и совсем не сонным знакомым голосом. — Да? — Немного запыхавшись послышалось с той стороны. — А, Трей, привет, — опомнился Свят, прижимая телефон к уху, — не разбудил? — Совсем? Уже десять утра, — засмеялся собеседник, тут же затихая, — положи на место… Нет, стой! Я сейчас договорю и сам налью, — прокричал Трей, заметно отслоняя телефон от лица, — Святослав, что-то случилось? — Мы не могли бы встретиться? — Сразу спросил Свят, бросая взгляд на заваленный ещё с ночи бумагами стол. — Извини, не думаю, что это сейчас возможно. Я тут не по своей воле подрабатываю нянькой. Из дома не выйти, — виновато проговорил Трей, громко ахая. По звукам казалось, оборотень преодолел световую скорость, подскочив к неизвестному, но очень проблемному существу, забирая что-то из его рук. — Понятно, — с толикой грусти выдохнул Свят, отслоняя телефон от уха. — Подожди, подожди! — Внезапно воскликнул Трей, заставляя человека вернуть гаджет, — мы могли бы увидеться. Если ты, конечно, не против немного шумоватых щенков, то можешь прийти ко мне. — Ты зовёшь меня в гости? — Тепло улыбнулся Святослав. — Сейчас это единственный вариант. Я не могу оставить квартиру на них, они же тут всё разнесут без взрослых. Положи! — Воскликнул Трей, — в общем, решать тебе, я сейчас скину адрес. — Хорошо, я приду, — кивнул Свят, сбрасывая звонок.

***

— Прошу простить, у меня немного не прибрано, — неловко улыбнулся Трей, пропуская Свята в довольно просторную квартиру. — Да всё в порядке, — отмахнулся человек, переступая через гору разноцветной обуви на входе. С первого взгляда можно было решить, что здесь разувалась сама сороконожка, — я думал, у тебя будет… громче, — усмехнулся человек, скидывая кроссовки. Словно повинуясь его словам, пол задрожал. Святослав удивлённо вскинул взгляд на вмиг напрягшегося Трея. Двери одной из комнат распахнулись, выпуская на свободу целую ораву, на деле состоявшую лишь из четырёх детей разных возрастов. Перевозбуждённые волчата застыли в проходе, поражённо-радостно распахнув рты. — Только не… — выдохнул Трей. — Светоликий! — В один голос закричала ребятня, тут же окружая Святослава, восторженно заглядывая в чужие глаза, хватая за свободные шорты, пытаясь обнять человека. — Так, разошлись! Вы как с гостем себя ведёте? Как звери. В лесу будете верещать как мусорные кошки. А ну пошли отсюда! — Воскликнул Трей, подхватывая одного самого старшего по виду мальчика, оттаскивая его от Святослава. — Братик злой, — маленькая девочка лет семи обиженно надула губки, гневно обхватывая плечи. — Это братик ещё не злой. А теперь возвращайтесь к уборке. Если родители увидят тот снегопад, что вы устроили на кухне, вы первые пойдёте на пирог, — Трей махнул головой на комнату, из которой пару минут назад выскочила детвора, усыпанная белоснежной мукой, предупреждающе топнув ногой. Младшие обиженно посмотрели на брата, но от Святослава отстали, послушно возвращаясь на рабочее место. — И как ты только справляешься с такой оравой? — Усмехнулся Свят, следуя за Треем в одну из комнат. — Привык, — пожал плечами оборотень, прикрывая за собой дверь, — располагайся, чувствуй себя как дома… ну, если бы у тебя в доме жил табун безумных зверей. — Ничего, после приключений со стражами мне уже ничего не страшно, — Святослав оглядел небольшое помещение, которое по виду было чуть меньше его собственной комнаты. Широкий шкаф, напротив двухъярусная кровать, а в углу компьютерный стол с кучей различных книг, часть из которых являлись знакомыми учебниками за уже одиннадцатый класс, — ты живёшь не один? — Сложно жить в комнате одному, когда в доме семь детей, — Трей опустился за стол, извлекая из глубин ящика небольшую тетрадь. — Сколько? — Святослав поперхнулся воздухом, удивлённо уставившись на парня. — Семь, — пожал плечами оборотень, — правда, старшая сестра уже уехала учиться, а старший брат на работе. Как только он поступит, комната полностью перейдёт мне… но только до момента, пока Лиам не подрастёт, потом его переселят сюда. — Лиам, Трей… неужели никого никогда не смущали такие странные имена? — Святослав аккуратно присел на соседний стул, гостеприимно принесённый ему с кухни. — Так люди и не знают наших имён. — В смысле? — Оборотни дают своим детям имена, имеющие огромное значение для стаи, берущие своё начало ещё в древние века. Людям мы предпочитаем говорить что-то более приземлённое, чтобы не резать им слух и не привлекать внимания. — А как же школа? Вы же подаёте документы... — Скажи, какую силу несут эти бумажки? Люди придают слишком большое значение грязным листам. Какая разница, что написано в них, когда ты знаешь, кем являешься на самом деле? Если ты напишешь не своё имя, например, при регистрации где-то, ты же не станешь другим человеком? Вот и у нас так. — И… какое же твоё… фальшивое имя? — Аккуратно поинтересовался Святослав. — Артём, — пожал плечами Трей. — Ты не похож на Артёма, — усмехнулся Святослав, пробегаясь глазами по телу оборотня. — А нужно быть похожим на имя? — Нахмурился волчонок, неловко дёргая уголками губ, — нет, не отвечай, не хочу знать этого. — Хорошо, — вздохнул Святослав, слабо улыбнувшись. С кухни послышались крики, а потом что-то с грохотом захлопнулось, слегка напугав человека и никак не тронув оборотня, — а где же твои родители? — Совсем скоро у моей младшей сестры будет её восьмая полная луна, во время которой щенок становится полноценным волком. Вся семья съедется, чтобы отпраздновать это. Вот родители и метаются уже который день по магазинам, закупая всё необходимое. Прокормить несколько полноценных стай очень трудно. Парой слов — традиции оборотней, давай лучше приступим к делу. Что ты хотел рассказать? — Точно, — спохватился Свят, спешно скидывая с плеча лямку сумки, доставая на стол маленький блокнот с множеством заметок, — я всю ночь просидел над полученными уликами, пытаясь связать их с зачарованным миром… — Пришёл к чему-нибудь? — Не знаю, не то чтобы… Я подумал, что завесе нужно было время, чтобы треснуть. Я вот думаю, могла ли ситуация со сменой наследника повлиять на неё, ведь какое-то время Юг ничего не удерживало. — В каком смысле? — Когда мы победили Хозяина Юга, его сила переместилась в единственного наследника, то есть в Алатею, когда она находилась в Неверлэнде. Мы же плавали вызволять её оттуда. Вот я и думаю, могла ли завеса треснуть за то время, когда сердце Юга не давало ему сил. — Но разве в таком случае территория не начинает поглощать накопленные силы края, пока сердце не вернётся домой? Пока Юг мог восполнять свою энергию, завеса держалась бы. Конечно, я могу и ошибаться, всё-таки я не настолько близок с тем миром, — Трей выставил руки в защитном жесте, оберегая себя от возможно ложного пути. — Тогда этот вариант мы пока отложим, — грустно вздохнул Свят, карандашом зачёркивая один из пунктов, — ладно, лучше пока не зацикливаться на этом. Сейчас нужно понять, что за чёртов вор орудует в нашем городе. — Главное, чтобы это не был ещё один металлический страж. У меня всё ещё иногда при воспоминаниях о нём запястье ноет. — Не думаю. Хотя, вполне возможно, что это может быть кто-то подобный тем, кого создавала Доминика. Её армия тьмы так же сгорала от моего света, как и эта пыль. — Тьма! — Воскликнул звонкий голосок. Две пары удивлённых глаз обратились в сторону звука. Молодая девчушка лет десяти нагло скинула руку брата с колена, тут же забираясь на ноги парня, по-хозяйски расположившись на оборотне. Девочка взглянула на Свята, широко улыбнувшись. Два ещё молочных, но уже наверняка острых клыка сверкнули во рту. — Амели, что такое? — Поинтересовался Трей, потрепав сестру по пушистой кудрявой копне рыжих, как огонь, волос. Девочка нахмурилась, с умным видом взглянув на рисунки, набросанные рукой человека. — Это тьма, — сделала свой вердикт Амели, довольно посмотрев на брата. — С чего ты это взяла? — Губы оборотня украсила нежная, немного насмешливая улыбка. — Это же оче… оче-нид… очевидно! — Еле прощебетала девочка, — раз Светоликий управляет светом, значит, его главным врагом является тьма. Свет всегда побеждает тьму, поэтому она и сгорает. А эта пыль… — Амели ткнула своим пухлым пальцем в рисунок порошка, отпечатавшегося в мозгах человека, — её остатки после появления. Как крошки на дне пакета с печеньем. — А ведь… — задумался Святослав, тоже устремляя взгляд на неаккуратный рисунок. — Если говорить о рисунках, то становится понятно, что тьма сбежала из Неверлэнда, когда сердце пропало, — улыбнулась Амели, гордо поднимая взгляд на шокированного брата. — В смысле сердце? Какое ещё сердце? — Святослав насторожился. Слова девочки шевельнули что-то в голове, заставляя некогда застывшие шестерёнки вновь запустить свою работу, активируя новый усиленный процесс. — Эх, мальчики, — закатила глаза Амели, с трудом слезая с колен брата. Без объяснений девочка сбежала из комнаты, оставляя парней сидеть на месте в полном недоумении. Через минуту Амели вновь показалась в комнате, быстро возвращаясь на уже облюбованное место. Волчица без спроса схватила маленькую коробку со стола брата, переворачивая её. С сотню скрепок вывалилось на стол. Девочка вознесла детскую ладошку, держащую цветастый прямоугольник, над безделушками. Скрепки одна за другой стали подлетать в воздух, притягиваясь к мощному магниту. — Когда сердце находилось в Неверлэнде, тьма притягивалась к ней, как скрепки к магниту, который удерживал их, — чётко и без пауз произнесла Амели, резко встряхивая магнитиком, — но стоило ему исчезнуть, — волчица спрятала предмет за спину, заставляя скрепки повалиться обратно на стол, — как тьма стала свободна и отправилась гулять по миру. Вы что, совсем мультики не смотрите? — Вопросительно надула губки девочка. — Нет… — нервно протянул Трей, не в силах побороть свой шок. Мама была права, когда говорила о вундеркинде в их семье. — Чёрт! — Святослав вскочил из-за стола, пугая сидящих рядом волчат. Парень безумным взглядом уставился на Трея, растягивая губу в неконтролируемой улыбке, — кажется, я понял. Я всё понял! О боже, мне срочно нужно попасть в лавку. Всего за секунду спокойный человек обратился в нестерпимый тайфун. Парень подскочил со стула, чуть не повалив тот на пол. Святослав неаккуратно запихал бумаги в сумку, закидывая плотную лямку через плечо, быстро выскакивая из комнаты, оставляя поражённых оборотней в одиночестве осознавать прошедший шторм. — Святослав! — Трей мотнул головой, отходя от шока. Волчонок подхватил сестру за бока, спешно снимая её с колен, направляясь в сторону уже обувающегося на выходе Свята. Человек выглядел не хуже щенка, желающего скорее выбежать на прогулку. Его трясло в предвкушении, не хватало только хвоста для полной картины. Обычно такое поведение он видел только у своих младших, и то исключительно после опустошения всех запасов сладкого. — Подожди. Что ты понял? — Я не то чтобы понял, но мне кажется, я почти нашёл ответ. Мне только нужно кое-что глянуть в лавке. Я, кажется, понял, где нужно искать разгадку. — Святослав, ты уходишь? — Я… — осознание грузом вины упало на Свята. Парень поднял взгляд на потухшего оборотня, закусывая губу, — прости, я… не подумал… — Я не смогу оставить детей. Без присмотра они не только квартиру, а весь дом разнесут. Это же маленькие черти в животной шкуре, — Святослав понимал его. Совесть не позволяла бросить Трея, который так пытался помочь ему. Человек чувствовал, будто воспользовался добротой и приветливостью оборотня, а потом бросил его. Человек нервно сжал лямку, опуская задумчивый взгляд на сумку. Губы сами по себе растянулись в загадочной улыбке. — Трей, скажи, а у твоих младших ещё не настал тихий час? — Трей нахмурил брови, с подозрением посмотрев на хитрое лицо парня. *** — Это зелье точно не навредит им? — Уже в сотый раз спросил Трей, проходя в уже привычную лавку. — Точно. Благодаря Каэлю я убедился в его безвредности, — закатил глаза Свят, извлекая из шкафа отличную от остальных книгу, опуская её на специальную стойку. — И сколько они проспят? Мы успеем вернуться? — Не унимался оборотень, явно переживая за вмиг отключившихся детей, стоило им только вдохнуть странных паров. — Достаточно, чтобы мы успели вернуться. Не переживай, как я переместил нас сюда, так же верну и обратно, — отмахнулся человек, быстро листая страницы. Глаза без остановки бегали по картинкам, пытаясь выхватить что-то хоть на каплю похожее на то, что так искал человек. Страницы пролетали перед глазами, текст сливался в общую массу. Взгляд метался по чёрным линиям, параллельно в голове подставляя их под отпечатанные в голове образы. — Чёрт! — Расстроенно воскликнул Святослав, агрессивно отталкивая бедную книгу подальше от себя, — ничего. Я ведь был уверен… — Что это? — Трей аккуратно притянул чтиво к себе, настороженно переворачивая первую страницу, разглядывая рисунки, где-то выглядящие даже лучше, чем напечатанные фотографии. Странные узоры заменяли буквы, оборотень не был способен разобрать ни слова, из-за чего просто бездумно переворачивал страницы, любуясь изящными, но иногда пугающими рисунками. — Подарок с Запада. Считай, справочник по зачарованному миру. Там собраны все существа из того мира. Боже, я думал, что нашёл зацепки, посчитал, что… в разделе про Неверлэнд будет и наш загадочный вор. Ничего. — Возможно, моя сестра ошиблась и это существо вообще не из Неверлэнда, — пожал плечами Трей, перекидывая очередной жёлтый лист, — она лишь ребёнок, которого невозможно оторвать от мультиков. Время близилось к обеду, улицы нагревались летней жарой. Солнце уже было высоко в небе. Его лучи, как верные слуги, пробирались везде, заглядывая в каждое окно. Свет проскользнул между не до конца задёрнутых штор, падая на открытую книгу, словно прожектор, освещая небольшой рисунок в углу бумаги. Трей сам не понял, чем его так привлекла эта мазня, но почему-то разум обратился к ней, повнимательнее вглядываясь в несуразные линии. — Свят… — протянул Трей, понимая, где мог видеть подобную картину, — а ты точно искал в нужном разделе? — Нервно прошептал парень. Святослав подскочил к оборотню, вновь разворачивая книгу к себе. Волчонок ткнул пальцем в небольшую зарисовку в углу. Точная такая же пыль, что он смог лицезреть уже дважды. Неизвестный художник даже смог передать пугающее мерцание, пробирающее до самой души. Свят склонился над книгой, вчитываясь в размазанный от времени текст. — Подожди, ты умеешь читать? — Удивился Трей, видя, как глаза Святослава с лёгкостью скользят по письменам. — Ну да, ещё в первом классе научился, — неопределённо дёрнул плечами Святослав, не сильно вникая в смысл вопроса парня. Сейчас его мозг пытался в срочном порядке раскидать по полкам увиденную информацию, которая кардинально меняла всё дело. Трей отвёл взгляд, затихая, решив больше не интересоваться у человека о том, чего он сам ещё не осознал. — Ну что там? — Аккуратно спросил волчонок, когда палец Святослава наконец-то оторвался от бумаги, поражённо застывая над книгой. — Твоя сестра была права, подобная пыль действительно является остаточными частицами могущественной силы. Силы, присущей только одному очень редкому виду существ… богам.