Селфхарм

Ей было тревожно на душе. Каждый раз выступать под софитами не было сложным, просто кусюче-больно. Тяжёлая кожанка давила особенно на сердце, отчего было как-то особенно обидно, что в этот раз стилисты захотели добить её грустное настроение всем этим. Дурацкая юбка, которая была неудобной и короткой, отчего часто зрители могли видеть её нижнее бельё, однако другая сокомандница намеренно завязала свою рубашку на её поясе. Это вызвало свисты в толпе. Зато её задница в безопасности. Гитара приятно ощущалась под рукой. Пальцы ударили по струнам. Воздух вошёл в её тёплые лёгкие и полился звук. — Я пахну, как селфхарм, — вступила Женя, стараясь расслабится. — Пахну, как очень плохой план, — красные волосы дёрнулись вслед за владелицей. — Пахну детской травмой и истериками до утра, — чьи-то знакомые внимательные карие глаза почему-то по-особенному следили из толпы, что случайно выцепила Женя. — Неловкой паузой, комнатой непроветренной, — про себя Женя решила наблюдать за этими глазами, что смотрели как-то иначе, нежели все остальные. Сердце Алёны пропустило удар. Осветлённые волосы вновь мешали смотреть ей за лидером группы ELEVATE, отчего Алёна тут же их поправила и поняла, что поймала эти красивые глаза в плен своего взгляда. Однако, в песне не было заминки, отчего стало приятнее, ведь Женя — профи своего дела. — Пахну недоверием к психотерапевтам, — в этом была часть правды, Женя отказывалась идти к психотерапевту после травматичного расставания с Даней. — И мой запах — это стопроцентный кортизол, — даже сейчас Женя чувствовала кожей, как страх пронзает её и бегает по коже, пусть и невидимыми, но ужасно противными пальцами. — Я прячу чувства за клоунской маской, лол, — от этого Алёне всегда было горько, ведь Женя всегда ведёт себя весело, но на съёмках из-под тишка было видно, что Женя чаще всего разбитая и уставшая, отчего сердце сжималось и, всегда хотелось просто подойти и обнять эту маленькую девочку, что пряталась в этих глазах. — Я пахну ревностью и ненавистью, — вступила Горе, сверкая тёмными глазами и светлыми мускулами, скрывая Женю за собой. — Но не бойся, накажу сама себя потом, — словно фыркая, пропела она, касаясь руки с микрофоном другой руки, на которой были самые настоящие шрамы. — Я пахну, как восемь часов листать ТикТок, — синие волосы сочетались отлично с красными у Женьки, отчего возникало ощущение, что по сцене перемещаются две мигалки. — Как «не подходи — убьёт», — в СМИ были слухи об агрессивных припадках Горе на фанатов, однако это всё было ложью. — Как крокодил, — однако колкости и колючесть Горе это не отменяло. — Как медленная тётя впереди, когда тропинка узкая, и её не обойти, — особо тяжёлые строчки, ведь чаще всего таких тётенек хотелось пнуть или как-то в сторону поставить, чтобы обойти, отчего становилось грустно от собственных мыслей. — Я пахну, как боязнь смотреть тебе в глаза, — пропела Саша, выдвигаясь вперёд по сцене, смотря в толпу и тоже невольно цепляясь глазами за Алёну, отчего та вздрогнула. — Как много лет искать слова, но так и не сказать, — на мгновение, Горе и Саша остановились друг перед другом. — Пахну оголённым проводом, — Саша продолжила двигаться, но уже в сторону от Горе. — Паникой без повода, — однажды за Сашей это числилось, когда у них в номере взорвалось безалкогольное пиво и они с Женей заперлись в ванной, отчего эйвы часто хихикали над ними. — Депрессивным городом, — пусть Саша и родилась в Зеленограде, но частые поездки в Петербург делали её частью того города, что порой по-особенному играло на всём вокруг неё. — А ты пахнешь, как спокойствие, — все девчонки обнялись, отчего Алёна невольно улыбнулась. — Как в голове тишина, — взгляды Алёны и Саши вновь пересеклись. — Ты — как десять часов непрерывного сна, — Горе улыбнулась, чуть расслабившись, ведь Саша приобняла её за талию, чуть поддержав. — Ты — четверг, ты — 16:00, ты — ромашковый чай и покой, — Тася, которая до этого особо не выделялась в песни, вдруг громче пропела, положив голову на плечо Жени. — Вечно плачу, а ты пахнешь, как эти шампуни без слёз, — Женя пропела в ответ Тасе, чуть улыбаясь не только губами, но и глазами. — Как забота, как дом, как способность всерьёз, — их голоса вместе звучало очень гармонично, отчего внутри души Алёны царило спокойствие. — И надолго любить, бесконечно любить, — в голосе Жени царило то, что можно было назвать мечтательностью, но таковой она не являлась. — А ты пахнешь, как спокойствие, как в голове тишина, — Алёна вновь пересеклась взглядами, но теперь уже с Горе, отчего невольно дёрнулась. — Ты — как десять часов непрерывного сна — взгляды Саши и Горе столкнулись, первая улыбнулась, а вторая хихикнула в микрофон. — Ты — четверг, ты — 16:00, ты — ромашковый чай и покой, — улыбка Таси ощущалась даже через микро, отчего тепло окутало Алёну, словно щитом. — Вечно плачу, — на этих словах Алёне особо остро хотелось обнять Женю. — А ты пахнешь, как эти шампуни без слёз, — они смотрели друг на друга. — Как забота, — Женя начала двигаться в сторону спуска со сцены. — Как дом, — медленный проход к спуску вызвал шевеление среди группы и они тоже поспешили пойти за ней следом. — Как способность всерьёз, — Женя потеряла её взгляд, но стоило Алёна просто немножко помахать лайтстиком, как та сразу же заметила её. — И надолго любить, бесконечно любить, — Женя сама подошла к ней и пропела эти строки, стоя прямо перед ней, отчего Алёна невольно подпевала. Перед Женей стояла толпа, но главной для неё была эта такая знакомая и одновременно загадочная красивая девушка с проникновенными глазами и чудесным голосом, который было слышно через всю эту гущу звуков. Светлые волосы спадали на плечи, а немного большеватая белая рубашка делала её сильно младше, однако галстук — это что-то с чем-то. Про себя Женя подумала: «Пусть Алёна будет той, кому я пою эту песню. Ну как мне тогда посоветовал Олег». — Я пахну, как отстой, — начала Горе где-то позади Жени, протягивая руку в спину уходящей Саши. — Но я умоляю тебя, постой, — и Саша остановилась, повернувшись к той со спокойным лицом. — Многого не попрошу, — в голубых глазах Саши что-то поменялось. — У меня запрос простой: пожалуйста, позволь лечь на тебя пластом, — Горе повернулась полубоком и позволила Саше себя приобнять. — Как будто ты песок, а я скат или сом, — Алёна не ожидала, что Женя окажется ещё ближе, а потому немного отвлеклась от созерцания Гореликса во плоти так сказать. — Угомониться бы в твоих безмятежных руках, — Алёна максимально не ожидала, что Женя будет буквально вжиматься спиной ей в грудь, а потому максимально растерявшись, приобняла ту за талию. Красные волосы щекотали нос, а охранник рядом странно косился. Но обнимать Женю было приятно. От неё вкусно пахло вишней. Правда всё впечатление портило то, что это не надолго. А ещё Женя была холодной. В плане температуры. — Но я пахну, как страх, — Тася была самым пугливым их макнэ, любые другие не сравняться. — Как сбежать впопыхах, — несколько раз Тасе приходилось спасаться бегством от навязчивых эйвов, что даже породило собой шутку: «если встретил Тасю, то жди, как скоро она убежит». — Как среди ночи будить, в слезах поговорить, — однажды Женя вскользь упоминала, что у неё были ночные разговоры с Тасей, которые помогли наладить той личную жизнь. — Как ногти грызть или губы кусать до крови, — от стресса и не такое бывает, с Тасей однажды приключилась история, когда она застряла ночью на чужом балконе и её оттуда пришлось доставать спасателям. — Как тигр в клетке, нервно нарезающий круги, — вступила Саша, ходя вокруг Горе. — Как приукрашивать, чтобы понравиться другим, — когда-то давно Саша рассказывала историю о том, что однажды она соврала на собеседовании, но вскрылось это лишь через некоторое время, когда она и правда смогла сделать то, о чём наврала. — Как расцарапанный экран, — Алёна нервно вздохнула, ибо Женя шевельнулась в её руках и ей пришлось её отпустить. — Пропущенный звонок, — голоса позади Алёны дополняли вокал девчонок и стало чуть спокойнее от того, что Женя таки начала идти вперёд. — Как недолеченный невроз, — Женя отошла ближе к сцене и положила руку на плечо Таси, отчего та её улыбнулась. — Протёкший потолок, — Саша и Горе схватились ладонями друга за другом, после чего стали направляться к дуэту макнэ и маднэ. — Я пахну, как боязнь смотреть тебе в глаза, — Алёна уловила этот взгляд на себе не только от Жени, как будто бы из группы посмотрели на неё, отчего по коже пробежали мурашки. — Как много лет искать слова, но так и не сказать, — пропела Женя, поднимая голову, как бы говоря это всем зрителям. — И в этом смысле тебя очень пронесло, — хмыкнула Тася. — А то сам понимаешь, было бы ни то ни сё, — едва слышно хихикнула она в микрофон и вдруг Женя дёрнулась вперёд, отчего Тася уставилась той в спину растерянными ореховыми глазами. — Давай, — бодро сказала Женя, протягивая микрофон Алёне. — Ведь ты пахнешь, как спокойствие, — остальные из группы пропели фразу с вопросами в глазах, смотря на них. — Как в голове тишина. Ты — как десять часов непрерывного сна. Ты — четверг, ты — 16:00, ты — ромашковый чай и покой. Вечно плачу, — Алёна не заметила этих взглядов со всех сторон, потому что прикрыла свои глаза, чтобы не начать паниковать. — А ты пахнешь как эти шампуни без слёз, — ответно пропела Горе, подхватывая за Алёной. — Как забота, — добавила Сашка, взяв Горе за руку. — Как способность всерьёз и надолго любить, — синие, русые и рыжие волосы прижимались друг к другу, пропевая эти строчки. — Бесконечно любить, — прозвучало в микрофон, совсем близко рядом с лицом Алёны, отчего она всё же открыла глаза и увидела очень близко лицо Жени с её блестящими восторженными глазами, что смотрели прямо на неё. — А ты пахнешь как спокойствие, как в голове тишина, — Горе села на ступеньки и стала махать плавно рукой из стороны в сторону. — Ты — как десять часов непрерывного сна, — растрепав синие волосы Горе, Саша чуть улыбнулась и тоже стала махать так руками. — Ты — четверг, ты — 16:00, ты — ромашковый чай и покой, — напоследок хлопнув Женю по плечу, Тася так же отошла к Горе, оперевшись о край сцены. — Вечно плачу, а ты пахнешь как эти шампуни без слёз, — вступила Женя, по-особенному пропевая эти строчки, глядя Алёне в глаза. — Как забота, как дом, как способность всерьёз, — неожиданно Женя протянула свой микро так, чтобы они могли вместе это пропеть, что Алёна конечно же не могла пропустить. — И надолго любить, бесконечно любить, — пропевать это, находясь довольно близко друг к другу, было немного интимно, если забывать о том, что сзади находились такие же фанаты, как и она. Музыка начала завершаться. И Женя начала отстраняться, чтобы затем что-то шепнуть охране. Было плохо слышно о чём она сказала, отчего Алёна предсказуемо нахмурилась. Большой силуэт подошёл к ней со спину, а потому обернувшись у Алёны было выражение лица не то напуганное, не то напряжённое. — Евгения попросила проводить вас до гримёрки, — в груди потеплело, а в ушах что-то затрещало. Хотя Алёна и сама является музыкантом, просто не таким публичным, как ELEVATE, но всё равно от ощущения ватности это не избавляло. Лёгкий холодок охватил её тело, отчего ладошки даже замёрзли. Довольно скоро они вместе с охранником вышли из зала и оказались за дверью, которая вела в служебные помещения. Алёна в этом светлом коридоре выглядела, как большой ребёнок со своей одеждой, но она не чувствовала себя неловко. В горле немного пересохло, отчего Алёна слишком громко сглотнула в этом тихом коридоре, где сновался персонал группы. Спина немного вспотела, отчего ткань прилипла к коже и неприятные мурашки побежали по ней. Остановившись рядом с одной из дверей, на стене с которой висела табличка «гримёрка», охранник подзывающим движением махнул на дверь. Алёна посмотрела ему в лицо. А затем вздохнула и робко постучалась. — Входите, — раздался голос Саши из-за деревянной преграды и Алёна отворила дверь. Не очень большое светлое помещение с большушим зеркалом в пол и кучей лампочек. Так же стояло несколько диванчиком, большой стол и длинющая вешалка с кучей одежды. Женя сидела в одном из передвижных офисных кресел и, когда увидела Алёну, подскочила так, что уронила этот несчастный предмет на пол. Уставшие и лежавшие на одном диване Гореликсы, а также абсолютно такая же, но лежавшая отдельно Тася посмотрели на неё. Однако Алёна видела перед собой только большие каре-зелёные глаза, в которых плескался восторг и целое море радости. — Привет! Это же ты с нами пела из зрительского зала, да? Ты так красиво поёшь! А ты раньше нигде не пела? — протараторила Женя, подскакивая ближе, но держась на расстоянии одного шага, как минимум. Растерянность Алёны можно было потрогать, настолько она была сражена напором активной Жени, отчего Горе хихикнула, а Саша махнула рукой. — Женя, угомонись, человека пугаешь, — хмыкнула Сашка, подмигнув той и Алёна чуть улыбнувшись, благодарно кивнула. — У тебя голос знакомый, я кажется слышала твои песни, — подала вдруг голос Горе, приподняв свою синюю макушку так, чтобы видеть лицо Алёны. — Ага. Я когда увидела, что ты ставишь хорягу на мою песню, сразу же записалась на твоё мк, не факт, конечно, что ты меня помнишь, но всё же, — лучезарное лицо Алёны выглядело для Горе слишком знакомо. — Алёна же ты, да? — размышляюще уточнила Горе и та закивала. — ЭТО ТЫ? АХРЕНЕТЬ! Нам про тебя рассказывали, но мы никогда тебя не видели! — заголосила вся группа, отчего она забавно выпучила глаза. — Вы меня точно не путаете с другой девочкой, похожей на меня? — забавно ответила Алёна, на что все как-то нервно расхохотались. — Смешная ты. Я давно хотела с тобой встретится и просто пообщаться, — вдруг сказала Женя, глядя той в глаза. — Почему? — нахмурившись, Алёна чуть выпучила губы. — Есть о чём поговорить, например: об отношениях, — хмыкнув, Женя притянула ту к себе за руку, отчего Алёна буквально упала в объятия той. Подняв голову, Алёна увидела красивое лицо Жени и её мягкий взгляд. — Да, эт точно. Ты правда хотела сказать мне важные слова много лет? — вдруг до неё дошло, что обозначали эти строки по сюжету. — Ты мне нравишься ещё с того момента, как я увидела тебя мельком много лет назад, на одном из твоих концертов, когда ты была ещё под другим псевдонимом, — мягко и довольно тихо сказала Женя, смотря на неё очень нежным взглядом. — Ого, ты вот настолько давно за мной наблюдаешь? Я только года три, как наблюдаю за вами, — хмыкнула Алёна, перестав дёргаться в руках Жени. — У тебя ещё есть все шансы наверстать время с нами, — мягкий вкрадчивый голос Жени приятно шелестел по ушам и Алёна про себя подумала. — Я согласна!