Не бойся меня касаться

       — Лошенька, радость моя, я не хочу тебе как то навредить. Боюсь, как бы от моих рук шрамов на твоём теле не прибавилось.        Нежно лаская флангами пальцев щёку Ло шептал ему Джодах, наклоняясь к мироходца, сидящему на столе. С утра мироходцу прильнула в голову идея о нежном утре, которое начиналось бы с поцелуев, объятий, поглажвианий и лобызаний. Как на то не настаивай, наотрез Джодах отказывался от чуханий шевелюры Ло. Предложил заплести в косу его длинные локоны, но мироходца идея не устраивала, слишком уж это обыденно.        Как к нему не подходи, как к нему не лезь, прикосновения обещаны были, но, такие, тугие, натянутые, совсем не ласковые, таковыми их не назвать. Ло не чувствовал пальцев на оголённой спине, только мягкую подушечку ладони.        Как уже Джо говорил, он боялся, как бы не причинить боли возлюбленному. Казалось бы, бесстрашный ангел смерти, что покарал тысячи душ безжалостно и жестоко, боится оставить царапинку на смуглой коже Ло.        Смотреть на уже зажившие и затянувшиеся раны, полностью покрывшие от головы до пят тело Лошки, сердце Джодаха ненароком сжималось и ёкало. Хотелось причинить столько же страданий тем, кто оставил эти следы. Тело Лошки - храм, его лишь любить и ласкать, других действий, более жестоких, оно не достойно.        Прикосновения лишь нежные, лишь искренние и аккуратные. Резких движений допускать нельзя, лишь неловкое движение и алая кровь выступит на свежем порезе.        — Джодах, я не фарфоровый, меня можно и нужно трогать. — свою ладонь он положил поверх ладони Джодаха, запуская пальцы меж его, более крупные и грубые, шершавые. — Боишься поранить, значит...        Отрывая ладонь Ави от своей щеки он проводит по ней большим пальцем, видя, как Джодах топорщит пальцы, что бы не соприкоснутся случайно с кожей Ло.        — Джодах, расслабь пальцы. Просто доверься мне и не напрягай руки.        Беря руку Джо в свои, Лошка поглаживает ее пальцем, что бы расслабить Джодаха, дабы тот не нервничал. Тот и вправду успокаивается, поддаваясь случаю и ситуации. Он хочет доверять Ло, но все ещё боится, что Ло поранит себя. Прильнув лбом к лбу, Джодах тихо урчит, будто кот на коленях хозяина устроившийся. Момент ласковый. Если Ло придумал как безболезненно позволить Джодаху докасаться до него, то он будет безмерно рад.        Лишь поднимая ладони ангела к своим щекам, обеими руками Лошка прижимает их к своему лицу сильнее. Он чувствует как когти ангела впиваются в кожу, но он игнорирует раздражающее чувство, подавляя более приятным. Ощущение рук Джо на своей коже. Такие грубые, покрытые рубцами руки от кончиков пальцев до локтя. — Не больно? — Помолчи.        Заткнуть ангела легко было, стоило приподнять голову и докоснуться губами его губ. Лишь мягкое касание и трение кончиков носа заставило Джодаха неумышленно сжать веснушчатые щёки мироходца, притянув к себе чуть ближе. Руки у Джодаха может быть и чёрствые, грубые, но уж губы точно мягче любых перин. Вкус малины оставался на языке Ло, гигиеничка Джодаха перманентно впечаталась в его губы, любой поцелуй сопровождался лёгким привкусом малины.        — Не бойся меня касаться.        На выдохе тихо произнес Лошка, вновь прильнув в губам любимого. Такой момент хотелось запечатлеть в памяти на веки вечные, на всю оставшуюся жизнь, что бы не забывать это тихое и ласковое, что сорвалось с уст возлюбленного в порыве нежности "Не бойся меня касаться".        Хотел бы Джодах так быстро побороть свой страх причинить боль Лошке, хотелось бы ему лишиться этого извечного переживания и волнения. Будь он прошлым Джо, он бы не стал церемониться, грубые и неаккуратные движения сопровождали его натуру, он не мог показаться мягким, это ему свойственно не было.        Встречу с мироходцем можно назвать роковой. Нынешний Джо ласков, нежен, мил, эпитетов не хватит дабы описать то, насколько он влюблен в Ло, в его лицо и душу. Мироходцы не купидоны, но их стрелы попадают в самое сердце. Он не жалеет, что не смог вытащить стрелу, ведь именно хозяин этого орудия дал ему самые тёплые чувства и воспоминания.        Сидя на кухне под запах зажжёных благовоний, их покой нарушает лишь шуршание одеяла, в которое был укутан мироходец. Халат Джодаха свисал с его плеч, а пояс спадал на пол, как и край одеяния на одно плечо. Рука Лошки перелегла с ладони на плечо ангела, сминая шёлковые одеяния пальцами.        — Лошенька, я правда не могу противиться чувства тому, что сделаю тебе больно. Я не боюсь боли причинить, ни себе ни другим, но тебе боюсь, словно одна царапинка тебе попадёт в самое сердце. — Джо отпрянул он опухших губ Лошки, встречаясь с ним взглядами. Аметистовые глаза встретили чёрные как ночь, но с яркой звездой по середине такие же, заспанные.        — Джо, — поцелуй в щёку. — душа моя, — поцелуй в кончик носа. — любимый, — поцелуй в лоб. — Джоди. — подытожил Лошка. — Раз и навсегда, запомни — твои прикосновения лучшее что я могу почувствовать, ощутить и просить. Не бойся меня касаться.        — Хорошо, мой невозможный мироходец.        Джодах прижал к себе Ло, перекладывая руки с щёк на его спину и талию. Теперь он более уверенно сжимал тело Лошки в своих объятиях. Было не так страшно, ведь объятия были взаимными. Создавая кокон из крыльев, атмосфера складывается в более интимную, в более личную. Руки Джодаха обвивают Ло лишь сильнее и сильнее, а тот лишь рад. И больше он не боится его касаться.