Оторвы

— Отойди от меня! Отвали, кому сказала! — Женя на полной скорости пронеслась через гостиную, едва не сбив по пути массивную напольную вазу. Следом за ней, совершенно не напоминая прежнего ленивого лежебоку, бодро трусил Шу. Наушники сиротливо болтались у него на шее, а в обычно сонных голубых глазах горел такой безумный, преданный восторг, будто Женя была центром его личной вселенной. — Женечка, ну подожди... — умоляюще протянул старший Сакамаки, на ходу пытаясь поймать её за край футболки. — Куда же ты бежишь? Мне так холодно без тебя, давай просто полежим вместе! Я сделаю всё, что ты захочешь! — Да пошёл ты в баню! — прикрикнула пепельноволосая, резко сворачивая за угол. — Сашка, блин, твоё зелье перекосило! Они все багнулись! Вдали, на фоне этого безумия, творился полный хаос: Маша с Ирой испуганно забились под огромный дубовый стол, Таню мёртвой хваткой держал за талию блаженно улыбающийся Райто, а Сашу Аято буквально оторвал от пола, намертво прижимая к своей груди, пока та безуспешно колотила его кулаками по спине. А как так получилось — мы с вами сейчас и узнаем...

***

— Ну наконец-то. — выдохнула Таня, когда они вчетвером зашли в просторную, тёмную кухню особняка, пропахшую холодным камнем и специями. — Я думала, у меня лицо сведёт от этой вежливой рожи Рейджи. Ира тихонько притворила за ними массивную дверь, а Саша сразу упрямо скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что настроена скептически. Женя быстро оглянулась, прислушалась к тишине коридора и, убедившись, что за ними никто не шпионит, уверенным движением запустила руку под оверсайз-футболку. Через секунду на массивный деревянный стол с глухим стуком лёг старинный блокнот в чёрном кожаном переплёте. — Короче, девчонки...— заговорщически прошептала пепельноволосая, раскрывая книгу прямо на нужной странице. — Я в библиотеке откопала личный дневник их мамаши. Какая-то Корделия. И тут чёрным по белому написан рецепт любовного отвара. Приворот, который лишает вампиров воли на несколько часов. Саша нахмурилась, подошла ближе и оперлась руками о стол, вчитываясь в строчки. — Жень, ты серьёзно веришь в эту ведьминскую алхимию? — приподняла бровь шатенка. — Мы в двадцать первом веке живём, вообще-то. Вдруг это просто бред сумасшедшей бабы? — Саш, мы живём в доме с шестью вампирами, которые пробивают стены кулаками! — эмоционально, но тихо возразила Женя. — Какой, к чёрту, век? Если их родная мать крутила Королем вампиров с помощью этой штуки, значит, на её сыночков это точно подействует. Текст обещает абсолютное подчинение. Они сами откроют нам ворота и выпустят отсюда! — Звучит как план года. — Ира с любопытством вытянула шею, пытаясь рассмотреть старинные буквы. — Если эти придурки в нас влюбятся и станут послушными, мы хоть сможем заставить их вернуть нам нормальную связь на телефонах. Таня, которая до этого с интересом разглядывала набросок флакона на полях, хитро прищурилась и ткнула пальцем в список ингредиентов: — Слушайте, а ведь лаванда и имбирь тут точно найдутся на полках у этого кулинарного маньяка Рейджи. Но вот пурпурные розы... Где мы в этом склепе найдём свежие цветы? — Я видела их в саду под окнами. — подала голос Ира, воодушевлённо закивав головой. — Там огромные кусты, прямо под южным крылом. И они как раз такого странного, почти фиолетового оттенка. — Отлично. — Женя победно хлопнула ладонью по столу. — Иришка, раз ты у нас самая зоркая и незаметная, дуй в сад. Нарви побольше лепестков. Только аккуратно, старайся не шуметь. Нам лишние свидетели не нужны. — Без проблем, я быстро! Одна нога здесь, другая там. — хихикнула мелкая Левинец. Она шмыгнула к кухонной двери, шпионским движением проскользнула в щель и растворилась в полумраке коридора, направляясь к выходу во двор. — Так, а мы времени не теряем. — скомандовала Саша, поворачиваясь к деревянным шкафчикам Рейджи. — Нам нужно зажечь плиту и найти лаванду с имбирём. Жень, читай рецепт, что там дальше по списку? Таня, на тебе обычный хавчик. Этот очкастый педант велел сделать завтрак на всю ораву. Если мы их не покормим, они нас сами сожрут, даже без всякого зелья. — Ладно, ладно. — проворчала Таня, заглядывая в огромный старинный холодильник. — Посмотрим, чем богаты наши клыкастые графы. Ого! Тут яиц штук тридцать. Девчонки, как насчёт гигантского русского омлета? Нафигачим туда побольше всего, пусть давятся. Пока Таня с грохотом вытаскивала на стол тяжелую чугунную сковороду, Саша усердно шмонала верхние полки. Порядок у Рейджи действительно был маниакальный. Каждая баночка подписана каллиграфическим почерком, причём на латыни. — Жень, блин, как на латыни «лаванда»? — раздраженно крикнула Саша, чихая от очередной порции какой-то пахучей травы. — Тут везде сплошные заклинания какие-то! О, нашла! Lavandula. Пахнет как освежитель воздуха у моей бабушки, сойдёт. А имбирь где? — Ищи что-то на букву «Z». — лениво отозвалась Женя, сверяясь с блокнотом Корделии. — Вроде Zingiber. В этот момент у Тани за спиной раздался подозрительный шипящий звук. Она уже успела разбить на сковороду десяток яиц и щедро нарезать туда какого-то местного деликатесного бекона, который нашла в недрах холодильника. — Ой, мамочки! — вдруг взвизгнула фиолетоволосая, резко отскакивая от плиты. Из сковороды во все стороны полетели яростные брызги раскалённого жира. Плита в этом доме была не электрическая, а какая-то полумагическая — огонь в ней вспыхнул с такой силой, будто учуял русскую душу и решил выдать максимум. Бекон на сковороде мгновенно почернел, а над плитой поднялся густой, едкий столб сизого дыма. — Таня, твою мать! — Женя подскочила с места, захлопывая дневник Корделии, чтобы не закоптить вековую реликвию. — Ты решила спалить весь особняк вместе с нами?! — Да я просто масло налила! — панически закричала Таня, отмахиваясь от дыма кухонным полотенцем. — Откуда я знала, что у них тут адское пламя вместо нормального газа! Сашка, туши его! Шатенка, недолго думая, схватила стоявшую у раковины миску с ледяной водой и со всей дури плеснула прямо в сковороду с кипящим жиром. Раздался оглушительный взрывной хлопок. Физика сработала безупречно: раскалённое масло вперемешку с водой выдало колоссальное облако пара и брызг, которые веером полетели во все стороны. Через секунду наступила гробовая тишина, нарушаемая только тихим шипением сгоревшего омлета. Все три девчонки стояли, застыв на месте. Лицо Жени было живописно украшено парой капель черного нагара, у Саши на лбу красовался ошметок сгоревшего бекона, а Таня вообще превратилась в подобие шахтера — её фиолетовая челка покрылась слоем серой копоти. Девчонки медленно переглянулись. — Ну... — Таня осторожно смахнула копоть с носа. — Зато бекон прожарился. Рейджи точно оценит. Женя не выдержала и громко прыснула, а за ней и Саша начала истерически хохотать, зажимая рот руками. Отмываясь от сажи и пытаясь спасти то, что осталось от несчастного завтрака, девочки даже не догадывались, какая драма в этот самый момент разворачивалась на свежем воздухе.

***

Ира тем временем успешно миновала пустынные коридоры первого этажа и проскользнула через массивную стеклянную дверь на задний двор. Утренний туман ещё стелился по земле, приятно холодя босые ноги. Младшая Левинец, крадучись, как заправский шпион из фильмов, двинулась вдоль каменной стены особняка в сторону южного крыла. — Так, южное крыло... Ага, вот они. — прошептала Ира, завидев впереди раскидистые, ухоженные кусты. Розы здесь были действительно необыкновенные. Крупные, налитые бутоны имели глубокий, почти мистический пурпурный оттенок, а их аромат сладким облаком окутывал весь сад. Девочка воодушевлённо потёрла ладошки, подошла к самому пышному кусту и, стараясь не уколоться о длинные острые шипы, бесцеремонно схватила один из бутонов, принимаясь по-варварски обрывать лепестки прямо в подол своей футболки. — Один бутон, два бутон... Женька сказала побольше набрать, значит, обчистим этот кустик догола. — увлечённо бормотала себе под нос мелкая, начисто игнорируя странное, давящее ощущение чьего-то присутствия. Она как раз тянулась к следующему, самому красивому цветку, когда за её спиной раздался резкий хруст ломающейся ветки. — Ты... что ты делаешь с моими розами? — раздался сзади глухой, дрожащий от едва сдерживаемой ярости голос Субару. Ира замерла на месте, так и не дотянув руку до бутона. Медленно, со скрипом повернув голову, она встретилась взглядом с младшим Сакамаки. Вампир стоял в паре шагов от неё, его белые волосы были слегка растрёпаны, а алые глаза горели таким диким, обещающим скорую расправу огнём, что у девочки перехватило дыхание. Кулаки парня были сжаты до белизны в костяшках. — Ну... это... — Ира испуганно сглотнула.— Я тут... гербарий собираю... — Гербарий?! — Субару буквально задохнулся от ярости, и его голос сорвался на опасный, глухой рык. — Ты ободрала мой лучший куст… ради чёртового гербария?! Вампир резко сделал шаг вперёд, и Ира инстинктивно зажмурилась, ожидая, что он сейчас разнесёт кулаком ближайшую каменную стену или, чего доброго, её саму. Но Субару замер, тяжело дыша и глядя на сиротливо торчащие голые стебли, с которых мелкая Левинец только что безжалостно с корнем с корнем с корнем содрала всю красоту. На его бледном лице отразилась такая гамма эмоций — от дикого бешенства до искренней обиды за свои труды, — что Ире на секунду даже стало его немного жалко. Совсем чуть-чуть. — Да ладно тебе, не ори ты так, уши закладывает! — шёпотом завозмущалась Ира, пытаясь включить режим Тани и защищаться лучшим оружием — наглостью. — Подумаешь, кустик общипала! Они же новые вырастут, ты вон какой здоровый, ещё посадишь. Мне для дела надо! Нас ваш Рейджи на кухню загнал, мы там… кулинарный шедевр творим! Для красоты, короче, декор блюда! — Декор?! — Субару, кажется, окончательно выпал в осадок от такой святой простоты. Он сердито запустил пятерню в свои белые волосы, взъерошив их ещё сильнее. — Да я за этим сортом три года ухаживал! Землю специальную привозил! А ты… ты… паршивая девка! — Всё-всё, я поняла, ухожу! Спасибо за сотрудничество, мирному населению привет! — быстро затараторила Ира. Понимая, что лимит вампирского терпения исчерпан до самого дна, она резко развернулась и на полной скорости рванула обратно к стеклянным дверям особняка, изо всех сил придерживая подол с драгоценными пурпурными лепестками. — А ну стоять! Отдай лепестки, воровка! — рявкнул Субару ей вслед и со всей дури впечатал кулак в многострадальную мраморную колонну у крыльца. Колонна жалобно хрустнула и пошла глубокими трещинами, а сам вампир пулей бросился в погоню за мелкой нарушительницей спокойствия.

***

— Так, девки, с меня хватит, в ход пошла тяжёлая артиллерия, я делаю блины! — уверенно объявила Таня, решительно завязывая кухонное полотенце вокруг талии на манер фартука и сдувая испачканную в копоти фиолетовую чёлку со лба. — Отличная идея, Танька, блинная дипломатия — наш последний шанс выжить, если завтрак опять сгорит.— хохотнула Женя, тщательно перемешивая в небольшом медном ковшике лаванду и измельчённый корень имбиря. Саша в это время усердно терла лоб, пытаясь избавиться от остатков пригоревшего бекона, и краем уха прислушивалась к подозрительным шорохам из коридора. — Так, лаванда на месте, имбирь засыпан. — Саша подошла ближе к Жене, заглядывая в ковш. — Вода закипает. Теперь всё упирается в лепестки. Где эту мелкую воровку носит? Она там эти розы по одному листочку, что ли, выбирает? — Да ладно тебе, Саш, Иришка у нас шустрая. — отмахнулась Женя, хотя внутри у неё тоже начало нарастать беспокойство. — Главное, чтобы на Рейджи не нарвалась. Он её за шпионаж быстро к стенке прижмёт. Женя только успела пристроить медный ковшик на слабый огонь, как вдруг из-за угла массивной хлебной тумбы послышался тихий, подозрительный писк. Девчонки синхронно замерли. Через секунду на середину ярко освещённой кухни неторопливо выкатился жирный, серый комок. Мышь. Настоящая, упитанная особняковая мышь, которая выглядела так, словно тоже сидела на аристократической диете Рейджи и в гробу видала человеческий страх. Она остановилась прямо посреди кафеля и нагло уставилась на девчонок своими чёрными бусинками. — А-А-А-А! МЫШЬ! — первая не выдержала Таня. Она напрочь забыла про свои блины, с визгом выронила венчик прямо в миску с тестом и в один прыжок взлетела на кухонный стол, расплескивая молоко. — Мамочки! Уберите её! — Саша, растеряв весь свой прагматизм мгновенно запрыгнула на стул, поджимая ноги к самой груди. — Да ладно вам, девки, вы паука испугались, теперь мыши? — фыркнула Женя, хотя сама инстинктивно перехватила поудобнее случайную поварешку, готовая устроить грызуну сеанс экзорцизма. Мышь от такого шума даже не подумала убегать. Она лишь шевельнула усами и сделала пару шагов в сторону Сашиного стула. В этот самый момент дубовая дверь с пинком отворилась. На пороге материализовался Аято. Наглый, заспанный, с расстёгнутым воротником рубашки и фирменной ухмылкой на лице. Он явно пришёл проверить, почему блинчики до сих пор не подали завтрак Великому Ему. — И чего вы тут опять раскудахтались? — лениво начал было красноволосый, обводя взглядом живописную картину: подкопчённую Таню на столе, Сашу в позе лотоса на стуле и Женю с поварешкой — Завтрак где? Великий Я... Аято не успел договорить. Мышь, напуганная резким хлопком двери, резко метнулась прямо к его ногам. Саша, у которой от вида приближающегося грызуна окончательно сорвало крышу, пулей соскочила со своего стула. Хватая первое, что попалось под руку — а именно старую деревянную швабру, оставленную слугами в углу, — шатенка с боевым кличем бросилась в атаку. — Получай, тварь подвальная! — взвизгнула Саша, со всей дури замахиваясь своим импровизированным оружием. «ХЛОП! БАМС!» Швабра с грохотом впечаталась в кафель, но шустрая мышь технично увернулась, проскочив прямо между ботинок Аято. Саша, ослеплённая паникой, этого уже не видела. Она продолжала яростно махать шваброй, совершенно потеряв координацию в пространстве. — Убей её! Убей её! — истошно кричала Таня, прыгая на столе и подтягивая колени к подбородку. Очередной замах — и тяжёлая деревянная ручка швабры по касательной с глухим стуком прилетела Аято прямо по плечу. — Эй, блинчик, ты чё, страх потеряла?! — рявкнул было опешивший вампир, но договорить не успел. Шатенка, совершая очередной вираж, запуталась в собственных ногах, потеряла равновесие и с коротким вскриком полетела вперёд. Прямо на Аято. Красноволосый инстинктивно выставил руки, ловя падающую девчонку. Раздался глухой стук, и Саша со всего размаху впечаталась лицом ему прямо в грудь, буквально сбивая вампира с ног. Аято пошатнулся, но устоял, крепко обхватив её за талию и собственнически отрывая от пола, чтобы они оба не растянулись на скользком кафеле. На секунду на кухне повисла странная, оглушительная тишина. Саша замерла, судорожно вцепившись пальцами в ткань его расстёгнутой рубашки. Она отчетливо чувствовала, как под её ладонями бьётся его сердце (или что там у вампиров вместо него), а от самого Аято пахло дорогим парфюмом, лёгкой свежестью и… опасностью. Вампир сверху вниз смотрел на её растрёпанную шатенку, и в его ярко-зелёных глазах вместо привычной злости вдруг промелькнуло странное, непривычное удивление, смешанное с азартным огоньком. — Ну и ну... — тихо, с хрипотцой протянул Аято, сильнее прижимая её к себе и ухмыляясь прямо ей в макушку. — Не знал, что ты так сильно мечтаешь оказаться в объятиях Великого Меня, блинчик. Могла бы просто попросить, а не кидаться с палкой. Романтика длилась ровно три секунды, пока Саша не пришла в себя. — Пусти, придурок! — Сашка мгновенно покраснела до кончиков ушей от смущения и ярости, принимаясь со всей силы колотить его кулаками по груди и безуспешно пытаясь нащупать ногами пол. — Отпусти меня, Сакамаки! Убей мышь, а не меня держи, дебил клыкастый! А над их головами, всё ещё сидя на столе, Таня вовсю каталась со смеху, начисто забыв про свой первобытный страх перед грызунами. Мышь, решив, что с неё хватит этого сумасшедшего дома, совершила финальный прыжок. Она ловко запрыгнула на край миски, отчего та с громким звоном перевернулась, и Танькино блинное тесто красивой белой волной выплеснулось прямо на пол, знатно окатив ботинки Аято. Грызун же победоносно скрылся под кухонным гарнитуром. — Твою мать! Моё тесто! — взвизгнула Таня, чуть не свалившись со стола от нового приступа хохота и досады. Саша, воспользовавшись тем, что Аято отвлёкся на утонувшую в молоке обувь, со всей дури наступила ему на ногу. Вампир зашипел, разжимая руки, и шатенка наконец-то обрела твердую почву под ногами, яростно поправляя кофту и пытаясь скрыть пылающие щёки. — Ну всё, блинчик, ты напросилась, Великий Я тебе это припомнит... — начал было угрожающе Аято, вытирая ногу о подвернувшуюся тряпку. Саша в ответ лишь гордо вскинула подбородок и демонстративно отошла к Жене, стараясь сделать вид, что её сердце не колотится в груди как бешеное после этих удушающих объятий. Женя тем временем аккуратно прикрывала спиной несчастный медный ковшик, молясь всем богам, чтобы Аято со своим вампирским обонянием не учуял странный, приторно-сладкий аромат. А Таня на столе всё ещё тихонько подхихикивала, поглядывая на сердитого красноволосого вампира.

***

— Я весёлый таракан, я бегу, бегу, бегу! — во всю глотку, чисто на адреналине и нервном хихиканье орала Ирина, перепрыгивая через декоративный бордюр и петляя между аккуратно подстриженными деревьями. — А ну стоять, воровка! — яростный, громоподобный рев Субару, казалось, заставил содрогнуться даже вековые дубы на окраине поместья. Младший Сакамаки шёл на таран. Он не просто бежал — он сокращал дистанцию с пугающей вампирской скоростью, оставляя за собой шлейф из разрушений. Стоило Ире резко вильнуть в сторону, как Субару, не успевая затормозить на крутом повороте, с размаху влетал плечом в массивный каменный вазон с цветами. Вазон с грохотом разлетался в щепки, во все стороны летели земля и осколки, но вампира это только сильнее злило. — Ты хоть знаешь, сколько я возился с этими кустами?! — задыхаясь от обиды и бешенства, орал белобрысый, в два прыжка преодолевая расстояние до мраморной арки. Ира на ходу обернулась, увидела летящего за ней разъярённого «Белоснежку», у которого алые глаза буквально светились в тумане, и припустила ещё быстрее. Кинематографично проскочив под раскидистой веткой и едва не потеряв половину добычи, она упрямо держала курс на стеклянные двери особняка. Спасительная кухня была уже совсем близко, а за спиной Субару как раз с глухим треском ломал очередную садовую скамейку, которая попалась ему под горячую руку. Ира упрямо рванулась вперёд, уже завидев впереди спасительную дубовую дверь кухни. Ещё пара шагов, и она дома! Но туман на каменных плитах коридора сыграл с ней злую шутку. Пятка девочки соскользнула на влажном мраморе, и девушка на полной скорости полетела на пол. На пути её ноги оказалась острая декоративная ковка нижней части старинного комода. Раздался тихий, противный хруст, и острый металл глубоко расцарапал ей лодыжку, распарывая кожу. Лепестки роз ярким пурпурным веером брызнули из подола, усыпая пол. — Ай! — истошно вскрикнула Ира и покатилась по полу, инстинктивно хватаясь за раненую ногу. Боль вспыхнула мгновенно, горячая и пульсирующая. Из глаз брызнули самые настоящие, крупные слёзы, застилая всё вокруг мутной пеленой. Девочка сжалась в комочек прямо на холодном мраморе, тихонько и жалобно всхлипывая. По её бледной коже из глубокого пореза быстро потекла струйка яркой, тёплой крови, пачкая пол. Тяжёлые шаги Субару резко оборвались прямо над её головой. Вампир застыл, тяжело дыша, его кулаки всё ещё были сжаты для удара. Он был готов разнести эту девчонку на кусочки за свои цветы, но, увидев её плачущей, беззащитной и сжавшейся на полу, парень резко осёкся. Вся его ярость словно испарилась, уступая место ступору. Но тут в воздухе разлился её запах. Густой, сладкий, дурманящий аромат чистой русской крови смешался с приторным шлейфом раздавленных пурпурных роз. Алые глаза Субару неестественно расширились, а зрачки сузились до размеров игольного ушка. Вампирская сущность мгновенно взяла верх над разумом. Парень шумно втянул носом воздух, и его клыки непроизвольно удлинились. Медленно, словно в трансе, он опустился перед Ирой на колени. Его бледные пальцы, до этого крушившие мебель, неожиданно очень аккуратно и бережно легли на её лодыжку, фиксируя ногу, чтобы она не дёргалась. — Отпусти… больно же… — сквозь слёзы прошептала Ира, испуганно пытаясь отползти, но сил совсем не было, а от его близости по коже побежали мурашки. Субару ничего не ответил. На его лице отражалась жестокая внутренняя борьба, но первобытная жажда оказалась сильнее. Он наклонился ниже, почти касаясь лицом её раны. Ира затаила дыхание, зажмурившись от страха и странного, обжигающего чувства, когда его горячее дыхание опалило повреждённую кожу. В следующую секунду парень медленно, томительно и нежно провёл кончиком языка по её порезу, слизывая первую каплю крови. Ира инстинктивно вздрогнула, по телу пробежала мощная волна необъяснимого тепла. Субару замер, его дыхание сбилось, а на бледных губах остался багровый след. Он посмотрел на её заплаканное лицо потемневшим взглядом, в котором мешались дикая вампирская жажда и какое-то совершенно новое, глупое смятение. Ира, всё ещё всхлипывая, уставилась на него круглыми от шока карими глазами. — Слушай... Белоснежка. Ты, конечно, симпатичный, и лижешься прикольно... Но у тебя на губе сейчас моя кровь, а у меня в голове — мысль, что ты её у меня украл. Верни на место, а? Или хотя бы пластырь принеси, донор хренов.— выдала Левинец. Субару резко отпрянул, его бледные щеки мгновенно залил густой, пунцовый румянец, а алые глаза округлились. — Т-ты... ты совсем дура?! — рявкнул он, путаясь в собственных словах и панически вытирая губы тыльной стороной ладони. — Какое «верни на место»?! Какое «лижешься»?! Я... я просто дезинфицировал рану! Поняла?! Вампирская слюна ускоряет регенерацию, идиотка! — Ага, рассказывай сказки, завучу нашему это напой. — проворчала Ира, хотя боль в лодыжке и правда начала подозрительно утихать, подтверждая его слова. — А краснеешь ты тогда чего, как девственник на первом свидании? — Заткнись! — Субару взвился на ноги, готовый провалиться сквозь землю от стыда и злости на самого себя. Он сердито зыркнул на рассыпанные по полу пурпурные лепестки, потом снова на Иру, которая сидела в обнимку со своей коленкой и выглядела ужасно беззащитно. Вздохнув так, словно его заставляли пить святую воду, вампир со злым лицом резко наклонился, бесцеремонно подхватил девушку на руки и прижал к своей груди. Ира от неожиданности пискнула и инстинктивно обхватила его за шею. — Отпусти! Куда ты меня тащишь, маньяк?! — На кухню я тебя тащу, к твоим ненормальным подругам. — буркнул Субару, стараясь не смотреть на её лицо, которое оказалось слишком близко. — Чтобы они тебя обработали нормально. И не брыкайся, а то уроню. Парень упрямо зашагал по коридору, бережно удерживая свою «ношу», а Ира, устроившись у него на плече, тихонько хмыкнула и аккуратно подобрала один уцелевший пурпурный лепесток, который застрял у неё в волосах.

***

Субару пинком ноги распахнул дверь кухни, с грохотом вваливаясь внутрь со своей драгоценной, но ужасно вредной ношей. — Забирайте свою воровку! — рявкнул он с порога, аккуратно, но демонстративно усаживая Иру прямо на свободный край стола. Картина, которая открылась перед младшим Сакамаки, заставила его окончательно усомниться в адекватности происходящего. Посреди помещения стоял Аято, чьи дорогущие ботинки были по уши залиты белым блинным тестом. Рядом переминалась с ноги на ногу пунцовая Саша, судорожно сжимающая швабру. Таня всё ещё сидела на столе, задыхаясь от безмолвного хохота, а Женя продолжала шпионским корпусом закрывать от чужих глаз несчастный медный ковшик на плите. — Иришка! — раздался испуганный вскрик со стороны коридора. В дверях кухни, притягивая к себе всеобщее внимание, наконец-то появились Маша и Полина. Старшая Левинец, заметив раненую ногу сестры и Субару, который стоял рядом с пунцовым лицом, мгновенно превратилась в разъярённую тигрицу. Полина, бледная, с аккуратно забинтованной шеей, испуганно пряталась за её спиной, но тоже с тревогой всматривалась в обстановку. — Ты что с ней сделал, ублюдок белобрысый?! — Маша коршуном бросилась к столу, бесцеремонно отпихивая Субару в сторону и осматривая лодыжку Иры. — Ира, он тебя укусил?! — Да не, Маш, спокойно, он меня спасал. — хихикнула младшая, протягивая Жене тот самый единственный, чудом уцелевший пурпурный лепесток, который вытащила из своих волос. Женя ловко перехватила лепесток, её глаза округлились. Один? Всего один несчастный лепесток вместо целой охапки? Пока Маша устроила Субару настоящий допрос с пристрастием, а Аято громко матерился, пытаясь оттереть тесто с обуви, Женя незаметно сделала шаг назад к кипящему ковшику. Ситуация накалялась, времени не было. Она быстро сверилась взглядом с Сашей и Таней. — Будь что будет. — шёпотом выдохнула пепельноволосая. Действуя на чистом адреналине, Женя бросила единственный пурпурный лепесток в бурлящую воду. Жидкость в ковше мгновенно зашипела, окрашиваясь в ядовито-розовый цвет и выпуская густой, приторно-сладкий пар, который тут же смешался с кухонными запахами. Кое-как утихомирив Сакамаки, девочки смогли выпросить ещё немного времени, чтобы доделать этот многострадальный завтрак. Как только Аято и Субару, всё ещё недовольно ворча, ушли с кухни, напарницы заперли дверь изнутри и дружно выдохнули. — Так, без паники, план всё ещё в силе.— скомандовала Женя, обтирая пот со лба. — Таня, Маша, быстро реанимируем кухню и доделываем блины. Время поджимает! Девчонки взялись за дело с утроенной силой. Маша ловко помогала Тане отмывать стол и заново замешивать блинную массу, пока Саша обрабатывала царапину Иры. Уже через двадцать минут по кухне поплыл умопомрачительный аромат настоящих домашних русских блинов. Пышная, румяная стопка росла прямо на глазах, аппетитно поблескивая маслом. В это же время Женя, стараясь, чтобы руки не дрожали, достала из шкафа тяжелые фарфоровые чашки из парадного сервиза Рейджи. Она разлила по ним крепкий черный чай, а затем аккуратно, поровну добавила в каждую чашку багрово-розовый отвар из медного ковшика. Зелье мгновенно растворилось в чае, оставив лишь легкий, едва заметный сладковатый шлейф. Посмотрев на готовый поднос, пепельноволосая строго обвела подруг серьезным взглядом и предупреждающе подняла указательный палец: — Так, девки. Запомните раз и навсегда: к этим чашкам даже близко не прикасаться и чай отсюда ни в коем случае не пить! Поняли? Если эта штука сработает как надо, клыкастые уже через полчаса превратятся в послушных кукол. Нам останется только забрать ключи и спокойно выйти через главные ворота. Девчонки согласно кивнули, чувствуя, как внутри всё замирает от предвкушения скорой свободы. На подносе дымились идеальные блины и «особый» чай для братьев Сакамаки. План казался безупречным, чашки были готовы к подаче, и русские пленницы были на 100% уверены, что свобода у них в кармане. Стараясь ступать как можно тише, — Женя, Саша, Таня, Полина и Маша, бережно придерживающая прихрамывающую Иру — двинулась в сторону столовой. Сакамаки встретила их привычным готическим пафосом. Братья уже сидели на своих местах, погружённые в привычную мрачную тишину. Рейджи с идеальной осанкой читал какую-то книгу, Аято лениво ковырял вилкой пустую тарелку, Райто загадочно улыбался, поправляя поля шляпы, а Субару сидел, скрестив руки на груди, и упорно сверлил взглядом столешницу, демонстративно не глядя в сторону вошедшей Иры. Даже Шу соизволил прийти, лениво откинув голову на спинку стула и не снимая наушников. Не хватало только Канато, который, видимо, всё ещё дулся в своей комнате в обнимку с Тедди. — Наконец-то. — холодно процедил Рейджи, даже не поднимая глаз от страниц. — Я уже начал сомневаться, что у вас есть хоть какое-то представление о пунктуальности. — Меньше болтай, очкастый, больше жуй. — шёпотом проворчала Таня, но тут же заработала предупреждающий пинок под столом от Саши. Девчонки принялись аккуратно расставлять приборы и раскладывать ароматные, горячие блины по тарелкам вампиров. Маша с Сашей технично распределяли порции, стараясь держаться от клыкастых на безопасном расстоянии. Женя же взяла на себя самую ответственную миссию. С максимально невозмутимым лицом, которому позавидовал бы любой шпион, она начала расставлять перед братьями те самые фарфоровые чашки с «особым» чаем. Сердце пепельноволосой готово было выскочить из груди, когда она опустила чашку прямо перед Аято. Красноволосый парень тут же шумно втянул носом воздух, уловив умопомрачительно сладкий аромат, исходящий от напитка, и его зелёные глаза азартно блеснули. Он перевёл взгляд на Сашу, которая в этот момент как раз ставила перед ним вилку, и нагло ухмыльнулся: — Ну надо же, девки превзошли сами себя. Запах просто улетный. Надеюсь, на вкус это так же горячо, как твои кулаки, блинчик? Саша промолчала, лишь крепче сжала губы, мысленно отсчитывая секунды до того момента, как этот самоуверенный эгоист сделает первый глоток. Таня аккуратно поставила чашку перед Райто, который тут же проводил её скользким, оценивающим взглядом, а Ира, стараясь не выказать волнения, опустила блюдце перед Субару. Белобрысый вампир дернулся, мимолетно скользнул взглядом по её забинтованной лодыжке, шумно выдохнул сквозь зубы и демонстративно отвернулся, хватая чашку, словно хотел побыстрее заглушить чаем своё неловкое смущение. Шу, не открывая глаз, лениво протянул руку и вслепую нащупал тонкими пальцами ручку своего фарфорового бокала, пододвигая его к себе. Женя сделала шаг назад, возвращаясь к подругам, которые уже выстроились у стены столовой, затаив дыхание. Все пять чашек стояли на своих местах. Вампиры одновременно подняли их к губам, готовые сделать первые глотки. Девчонки замерли, мысленно празднуя победу и уже представляя, как эти грозные монстры сейчас послушно опустят головы и отдадут им ключи от свободы. Они сделали глоток. И в следующую секунду идеальный план русских пленниц с грохотом полетел в глубокую, тёмную бездну... Рейджи, аккуратно промокнув губы тканевой салфеткой, брезгливо отодвинул чашку в сторону. — Приторно-сладкий аромат. — холодно констатировал он, поправляя очки. — Нарушена всякая технологическая карта заваривания. Я не стану пить этот суррогат. Девчонки у стены синхронно сглотнули. Чёрт, очкастый педант сорвался с крючка! Но паниковать времени не было, ведь остальные братья уже сделали по хорошему, глубокому глотку. Первым замер Аято. Его чашка с глухим стуком опустилась на блюдце. Зелёные глаза вампира на секунду потеряли фокус, зрачки расширились, а лицо приобрело абсолютно несвойственное Великому Ему выражение глубокой, зависшей задумчивости. Он глупо моргнул раз, другой. — Ого... — протянул Райто, чья рука с чашкой застыла на полпути. Его шляпа съехала набок, а на бледных щеках мгновенно проступил неестественно яркий, шальной румянец. — Какое... интересное послевкусие... Танюша, это ты его делала? Субару судорожно схватился за воротник своей кофты, тяжело дыша. Его алые глаза лихорадочно блестели, а взгляд намертво пригвоздил Иру к месту. Парень попытался встать, но его колени подозрительно задрожали. Но самый страшный сбой системы произошел на дальнем конце стола. Ленивый, вечно спящий Шу вдруг резко выпрямился на стуле, будто через него пропустили разряд тока. Он сдернул наушники, швыряя их прямо в тарелку с блинами, и уставился на Женю потемневшими от безумного, проснувшегося вулкана страсти голубыми глазами. — Женечка... — непривычно громко, хрипло и с какой-то пугающей нежностью позвал старший Сакамаки, медленно поднимаясь со своего места. Рейджи удивленно обернулся на старшего брата: — Шу? Что с твоими манерами? Но Шу его не слышал. Он, как завороженный зомби, зашагал вокруг стола прямиком к пепельноволосой девчонке. — Сашка... твою мать, рецепт бракованный! Они все багнулись! — панически закричала Женя, понимая, что вместо сонных послушных кукол они активировали режим тотального любовного апокалипсиса.— Отойди от меня! Отвали, кому сказала! — пепельноволосая на полной скорости рванула из столовой в сторону гостиной, едва не сбив по пути массивную напольную вазу. За спиной Жени раздался грохот перевёрнутого стула. Шу, напрочь растеряв свою легендарную лень, рванул за ней с прытью голодного гепарда, протягивая к ней руки и умоляюще крича на весь коридор: — Женечка, постой! Ну куда же ты?! Мне так холодно без тебя, давай просто полежим вместе! Остальные братья тоже не заставили себя долго ждать. Столовая превратилась в филиал сумасшедшего дома всего за секунду. — Танюша... О, моя прекрасная Танюша! — Райто сорвался с места, его глаза горели таким блаженным и преданным восторгом, будто он встретил ангела. Его шляпа окончательно слетела на паркет, пока сам вампир материализовался прямо у окна, мёртвой хваткой зажимая ошалевшую Таню за талию и расплываясь в шальной улыбке. — Пусти, извращенец клыкастый! Слышь, ты мне рёбра сломаешь! — шипела Таня, изо всех сил наступая ему на ноги, но влюблённому вампиру было абсолютно плевать на физическую боль. В этот же момент Аято, шатаясь от нахлынувшего багряного тумана в голове, уставился на Сашу. Его зрачки сузились, а на лице появилось упрямое и до ужаса собственническое выражение. — Великий Я сказал, что ты никуда не пойдёшь, поняла? Ты теперь только моя! В один прыжок он пересёк комнату, подхватил Сашу на руки и буквально оторвал шатенку от пола, намертво запечатав в своих железных объятиях и прижимая её голову к своей груди. — Пусти меня, дебил! Убейся об стену, Сакамаки! — глухо доносилось из района его жилетки, пока Саша со злостью колотила его кулаками по спине. — Женька, твою мать, рецепт был бракованный! А прямо посреди этого хаоса, сообразив, что настал самый настоящий конец света, Полина, Маша и Ира проявили чудеса тактического маневрирования. Они на четвереньках пронеслись под столом и надёжно забаррикадировались под огромным дубовым комодом, зажав друг другу рты ладонями, чтобы их дикий ржач и первобытный страх не привлекли внимание влюблённых хищников. Ира испуганно вылупила глаза, наблюдая через бахрому скатерти, как Субару с пунцовым лицом мечется по столовой, лихорадочно ища свою «воровку роз» и жалобно зовя её по имени. Единственным, кто остался стоять на месте, был Рейджи. Его идеальная аристократическая выдержка дала сбой. Второй брат стоял посреди этого тотального любовного апокалипсиса с открытым ртом, а его очки медленно сползали на кончик носа. — Что... что вы сотворили с моими братьями?! — наконец-то обрёл он дар речи, но его властный голос просто утонул в криках, умоляющих стонах Шу и грохоте бьющейся мебели.