Подобно инстинкту самобичевания, умираю я от сущего мироздания

Веселый день после удавшегося пранка был окончен, ребята разбежались. Парнишка с рыжими волосами плюхнулся на кровать, перевернулся на спину и прикрыл глаза. — Фу-у-ух! Я так устал! Но завтра проснусь, и тогда с Ральфом тако-о-е устроим! Копошение на первом этаже казалось чем-то лишним, так что ему было тотально плевать с высокой колокольни. Наконец-таки встав с кровати, Генри скинул одежду на стул. Завтра запланирована прогулка с Ральфом, так что ничего не может испортить эти два дня! 。。。 — Мы переезжаем, у папы новое место работы. Там как раз будут лучшие места для вас на учебу. А ещё... — Что? Не верил своим ушам мальчик. Он только только проснулся, а перед сном предвкушал предстоящую встречу с лучшим другом. — Мы переезжаем,-повторила спокойным голосом мать. Постояв несколько минут и молча затупив глазами в никуда, он оклемался от липкого ощущения пробуждения после царства Морфея. Мысли смеялись одна за одной, десяток за десятком. — Что? Зачем? Зачем нам переезжать?! Я не хочу переезжать! — Не будь ужасным, Генри!,-повторила мать на слова истерящего сына привычным тоном. В голосе была строгость и укор, но рыжему было все равно на этот голос. Голос, что до звонка в ушах белым шумом и цветными картинками перед глазами, въелся в стабильность его будней. Парень быстро развернулся и пошел в свою комнату, громко хлопнув дверью. Специально, чтобы все точно слышали! Сев на кровать, он начал кататься по ней, заливаясь самыми различными словами в свою неприязнь к переезду. Мало того, что они ему сказали это уже в полупустом доме, видимо в последнюю очередь, так еще и не спросили, хочет ли сам Генри! Волна негодования и понимания, что вот, сейчас последняя считай встреча с другом, Генри резко встал с кровати и пнул ее, сев на пол в кучу разбросанных вещей. Уткнув лицо в локти, мальчик молча смотрел на удивление такой интересный текст с комиксов, которые он перечитывал тысячи раз, разбросанные игрушки и прочий хаос комнаты! Его комнаты! Его, это его территория! А ему нужно ее оставить. Как и банду лиловой руки. Как и друзей. Все оставить. Мысли кругом носились по заученной оси, повторяясь и повторяясь, повторяясь и повторяясь. Так, они запутались клубком в голове, смешавшись в одну кашу. Из потока мыслей юного ума вывели две вещи. Первая. Кто-то настойчиво звонил в дверь, а дома на удивление было слишком тихо. Генри не заметил, как родители ушли. Мать он видел, отца нет, но было плевать как-то после новости. Вторая. Ноги затекли так сильно, что было ощущение, что сейчас судорога схватит. Встав на ноги, он сначала размял их, наворачивая сто пятьдесят на двое в рифмовке кругов. Ноги отошли, на том радость мелкую состроить можно. Он быстро спустился вниз, отхлынув от собственных мыслей. А отворив дверь, весело смеясь и улыбаясь, в Генри запустили из водяного пистолета. Сейчас же еще очень теплые деньки! Генри был мокрым, а лучший друг насмешливо улыбался. Не успев ничего сказать, Генри пулей забежал на кухню. Готовая пара пистолетов с вечера там были припрятаны, а резкие выстрелы точно Ральф не заметит! Они залились смехом, как и залились водой. Часы казались минутами и вот. Ребята сидят в самодельной халупке, базе банды. Они очень увлечено обсуждают дальнейшие планы банды. И вот, в самый ненужный момент, Генри вспоминает о том, что он так то переезжает. — Ральф, я переезжаю короче — Э-э-э...,-Не понял видимо слов друга брюнет.-Так тут же хорошее место для базы, куда? — Погоди, я переезжаю, именно дом меняю — А, вот как. Мы в будущем встретимся? Генри задумался, но сложил руки на груди и улыбаясь кивнул и сказал. — Встретимся! А как вернусь, наверстаем упущенное! Я буду самым ужасным в двое,нет, в строю раз изменюсь в ужасного! Он зажистикулировал, а Ральф посмеялся и сощурив глазки по лисьи, сказал. — Нет, я буду ужаснее! — Посмотрим кто кого! Пожав ладони и разбив их наспор, друзья продолжили обсуждение. Чего-то, что их обязательно-обязательно ждет в будущем. Как они разобьют женскую команду Маргарет, как они отметят возвращение Генри. 。。。 Только вот, ожидаемого дня для прощания не стало. Родители под вечер сказали сыновьям собираться, сами пошли спать. Питер уже упаковал все, а Генри еле затолкал все, что хотел забрать первым делом. А на утро, как оба уставшие сыновья уснули, они уже ехали. Ехали в неизвестность, которая скоро окрылит двух парней новыми знакомыми, новыми друзьями и новыми врагами. Проснуться в машине рыжий никак не ожидал. Спина затекла, плечи побаливали как после ношения тяжелого рюкзака. Разлепляя сонные глаза, он заметил, что мимо в окнах несутся деревья и фонарные столбы. У каждого фонарного столба по два провода, у каких-то по одному. Мальчик недопонимая где он, кто он, как он, очухался только после того, как они наехали на кочку. Удавишись затылком об сиденье, парень потер затылок и вспомнил, что так то они же уехали. Навсегда. Стало плевать, истерить не хотелось. Какая уж разница? Так что он уткнулся щекой в стекло и прикрыл глаза. Солнце слепило, но детскую душу усыпила дорога. Словно фитофтора поражает помидоры, сонное царство бременем на плечах навалило на мальчишку. Не справившись с грузом дрема, он сдался сну в первые четыре минуты. 。。。 Был вечер. Питер помогал родителям выгрузить вещи. Генри и не думал вставать, так что пытаясь изобразить труп, он закрыл глаза и прилег на сидения. Спать не хотелось, но у него вышло. Сон правда почти сразу прервали, ведь громкое папино: "Генри, вставай давай!", очень будили. Генри правда, не стал вставать, желая покапать на мозги родителям. Так что он проигнорировал отца, не двигаясь и основываясь на слух. Порыв холода заставил мальчика поёжиться, а голос отца криком прозвучал в самые уши. — Генри, хватит спать! Рыжий вздрогнул, сваливались с сидений в область для ног. Отец коротко захохотал, затем поднял сына и ушел, оставив дверь машины открытой. Они вытаскивали вещи из багажника, а прошлые вещи уже привезли. Что же, ничего не остается делать кроме двух вариантов. Первый это повиноваться отцу и выйти с машины, второй это продолжать пародировать умершего. Выбрав второе автоматом без раздумий, парнишка залез на сидения и прикрыл глаза, опять опираясь на слух. Но уже ожидая как в ухо ударит голос родителя. Всякое копошение, звуки и так далее были отправлены в игнор. Генри прислушивался только к знакомым шагам, словам за машиной и пытался понять, что там делают. А понял, что ничего не понял. Максимум на ум шла мысль, что вещи разбирают. Да и неважно тогда, но осторожным надо быть. Когда отец Генри сказал ему вылезать из машины и помогать нести сумки, мальчик решил все таки послушаться. Он вылез из машины вперед к неизвестной местности, к свежей прохладе осенней поры в ночное время суток и новым видам. — О, Генри! Наконец-то проснулся! — Ага, пап — Возьми свои сумки с твоими игрушками, которые ты забрал, а после иди к во-о-н тому дому Мужчина указал на дом, ничем не отличающийся от других. Многоквартирные малоэтажные дома, магнитная дверь подъезда которую мальчик никогда ранее не видел. Потому что с детства в частном доме жил. При попытке открыть дверь, она не открылась. Так что Генри попытался и резко дернул ее, но дверь распахиваться не хотела! Сзади подошел папа, он приложил к своего рода подобию передатчика, что называется домофоном, какую-то каплеобразную штучку оранжевого цвета. Дверь с пикающим звуком открылась и Генри юркнул внутрь здания, мужчина зашел следом. — Наш этаж третий Мальчик кивнул и не торопясь пошёл по подъезду. Лестничные пролеты пролетали быстро, незнакомые двери тоже. На третьем этаже в тайминг с поднявшимся на него Генри, из одной такой двери вышла женщина с светлыми волосами и очками. Генри сразу сообразил, куда надо идти и пронесся мимо женщины. Та лишь вздохнула, чуть не упав, но удержалась на ногах. Все сумки и коробки были в прихожей, так что просто скинув свою сумку тут же, рыжеволосый пошел вглубь нового места жительства. Коридор, по линии которого шли туалет и отдельно ванная; кухня после коридора скрещивалась с гостиной. Перед кухней, правее по коридору, шла дверь. За дверью было разделение на две комнаты по соседству, обе на вид одинаковые по размеру, у одной из них был балкон. Прямо от линии коридора и через всю кухню шел второй балкон. Правее от кухни гостиная, выходившая в отдельную комнату, что по размерам была как две комнаты ближе к коридору от входной двери. Обежав всю квартиру, он решил что самая большая комната для него! Только шкаф родителей, уже собранный, говорил об обратном. Так что из вариантов где чья комната, Генри решил так. Раз ему не достается эта, то его комната будет с балконом! Лишним пространство не бывает, а его идеальному братцу и так всего хватает. Рыжеволосый взял свою сумку и пошел в комнату с балконом, левая дверь. В комнате стояла складная кровать, как и в соседней комнате. Ближе к стене с подоконником, где было большое окно. Это окно показывало весь балкон, на нем был строительный хлам. Распластавшись на кровати, он смотрел в белый потолок. Было тоскливо и обидно, что переехали так внезапно, но новая комната с личным балконом хотя бы как-то радовали! В комнату назло зашел Питер, что видимо увидел, что у брата в комнате путь к балкону есть, а у него нет! — Мама!!! — Эй, червяк!... Женщина либо телепортировалась сюда через расщепление на атомы, либо просто была в квартире. Генри не успел договорить, его слова оборвала старшая. — Не будь ужасным, Генри! Что такое, Питер? — Можно мне тоже большую комнату? Генри не стал припираться, молча слушая слова брата. Тот никогда не стал бы капризничать слишком много, так что было интересно понаблюдать. — Можете просто поменяться,-предложила, мягко улыбаясь, мать. — Нет!,-Громко сказал Генри. — Ну ладно..,-Расстроенно сказал блондин, что у старшего на лицо рвалась ухмылка. — Давай ты просто на другой балкон займешь? На слова матери Питер кивнул. Другой балкон был больше, но в другом конце квартиры и больше завален. Тем более, Питер точно на зиму про него забудет. Так что продумывая то, как скоро Питер как добродетель отдаст его родителям, Генри ухмыльнулся. А звук закрытия двери обрадовали, снова оставив мальчика в своих мыслях. Конечно кровать и была жесткой, но после машины самое то. Как скат на горячем камне от солнца, мальчик развалился пятиконечной звездой на кровати, продолжая размышлять обо всем. Новая школа, в которой надо выстраивать свой авторитет как самого ужасного и чтобы всеми известного Ужасного Генри! Это первое. Второе это то, что там же новый коллектив, там ведь надо сначала узнать кто самый главный, а после его свергнуть. Или ее, без разницы. Третье надо если свергать то так,чтобы случайно не отчислили. А то мало ли, настолько перегнет палку, что отчислят и все - карманных денег точно не видать. Вещи он завтра разберет, а сейчас время сна.

Сон — сладкое царство Морфея, в котором можно увидеть как самый прекрасный, так и самый страшный ужасный сон. От принцесс до бескрайних морей, от сестричек-звёзд в космической глади до роботов. Сны предоставляют абсолютно любую картину, которая на утро забудется в пелене воспоминаний. Ибо останется навеки, до самой смерти, другим воспоминанием. О котором будешь вспоминать либо с улыбкой на лице, либо будешь пытаться забыть навсегда.

Сон обволакивает мальчика почти сразу, одаряя своим пушистым хвостом по векам глазниц.

Словно в блюдце водой льется сонная жидкость по крови. И глаза становятся тяжелее, а все вокруг проще в восприятии.

Перед этим правда, он подорвался с кровати от чувства падения. Настолько задремал, что после того, как лег назад, отрубился.

Падение было резким, неожиданным. Как будто падаешь с края крыши и летишь метров десять вниз, не имея нормальной возможности в попытках ухватиться за что-нибудь. Но это лишь дрем, после которого последовал удовлетворяющий славный сон. Хотелось бы, чтобы этот переезд был сном. И завтра все таки побежать к Ральфу, носится сломя голову и творить хрень. Но тому не суждено, иначе происходящее - сон, слишком смахивающий на реальность.