MILD

Джисон проходит в гостиную и подходит к Хэчану, скрестив руки за спиной. Хэчан выглядит очень по-домашнему: лохматый, в растянутой футболке и своих любимых шортах. Стоя перед ним, Джисон застенчиво переминается с ноги на ногу, ожидая, пока его заметят, но старший слишком увлечён чем-то в телефоне, чтобы обратить на него внимание. — Хэчан, — зовёт он тихо. Тот в ответ лишь вопросительно мычит, не отрываясь от телефона, и это не то, что нужно Джисону. Поэтому он садится к нему на колени, упираясь руками в бёдра, и отклоняется в сторону, стараясь обратить на себя внимание. — Убери телефон, пожалуйста, у меня к тебе вопрос, — мягко просит он. Хэчан наконец-то откладывает телефон и смотрит на него. — Что такое, малыш? — Хэчан отвечает ему в тон. Его руки устраиваются на бёдрах Джисона, который начинает смущаться. Хэчан рассматривает его лицо и находит его ужасно милым, от чего на его лице расплывается улыбка. — У тебя всё ещё нет пресса? — Нет. — Можно посмотреть? Хэчан вопросительно поднимает бровь и колеблется, прежде чем снять футболку и кинуть её рядом с собой. Джисон внимательно рассматривает его подтянутое тело и отмечает то, что у него и правда нет пресса. Но его удивляет то, насколько гладким выглядит его живот. Его руки по бокам сжимаются в кулаки, борясь с желанием потрогать, но оно настолько сильное, что Джисон всё-таки протягивает руку и едва касается голой кожи подушечками пальцев. На ощупь его живот такой же гладкий, как и на вид, а ещё такой мягкий, что хочется прикоснуться всей ладонью, что он и делает. Он проводит ею снизу-вверх, а затем в сторону, и кожа на боку ощущается ещё мягче. Хэчан неотрывно наблюдает за его руками. Его живот инстинктивно сжимается от неожиданности, затем расслабляется и подрагивает от лёгкой щекотки. От удивления он приоткрывает рот, и, сосредоточившись на приятных ощущениях, непроизвольно задерживает дыхание. Джисон продолжает поглаживания, вызывая по телу мурашки. Он водит рукой с неподдельным интересом, словно изучая. Вдруг, поддавшись желанию, он быстро слезает с него и устраивается между его ног, после чего Хэчан ощущает влажное прикосновение к своему животу и удивлённо стонет. Джисон тянется за его животом, который инстинктивно вжимается, и начинает украшать его поверхность короткими поцелуями. Это ощущается странно, но приятно, и Хэчан нерешительно кладёт руку ему на макушку, просто оставляя её лежать там. — Он такой мягкий, — Джисон улыбается, чувствуя губами то, как сокращаются мышцы живота. Не ощущая сопротивления, он кладёт руки на бёдра и прижимается ближе, оставляет влажные поцелуи по всей поверхности и останавливается лишь для того, чтобы прижаться лбом к его груди и глубоко вдохнуть запах его тела. Хэчан прижимает его голову ближе, и младший слышит его быстрое сердцебиение. — Джисон-и, — выдыхает Хэчан, не зная, чего он хочет. Его грудь тяжело вздымается. Джисон отстраняется, чтобы увидеть его лицо. Хэчан опускает голову и смотрит в ответ, убирает пряди с его лба. Он чувствует, как его щёки горят от смущения, гладит его по волосам и также внимательно рассматривает лицо Джисона, его открытый взгляд, полный нежности, пухлые губы и розоватые щёки; от этого вида внутри что-то сжимается. Джисона тянут вверх, и он послушно приподнимается, упираясь ладонями в диван. Хэчан утягивает его в медленный поцелуй, сминает чужие губы с жаждой, словно они смогут его насытить. Он тяжело дышит, горячо выдыхает младшему в рот, когда переходит от верхней губы к нижней, и сильно засасывает её, выбивая из парня протяжный стон. Случайно усиливает хватку на волосах младшего, но сразу же ослабляет её, услышав громкий скулёж. Извиняясь, он целует уголки его губ, после чего отпускает его и смотрит сверху-вниз. Он пытается собрать мысли в кучу и сказать хоть что-то, но во рту пересохло. — Чего ты хочешь, хён? — Джисон оставляет пару поцелуев на внешней стороне его бедра и останавливается, так, что его губы находятся в миллиметрах от кожи, а горячее дыхание разносит по телу новую волну мурашек. Он склоняет голову набок и ждёт ответа. — Продолжай, — Джисон улыбается тому, как дрожит голос Хэчана. Он вновь прикасается губами к нежной коже и оставляет влажные следы на внутренней поверхности бедра. Двигаясь выше, он задирает шорты, чтобы добраться во все доступные ему места, и засасывает кожу до красных отметин. Прежде чем перейти к другому бедру, оставляет дразнящий поцелуй у края боксёров. Он также расцеловывает второе бедро, вслушиваясь в прерывистые стоны, и, не удержавшись, впивается в кожу зубами. Хэчан стонет ещё громче и запрокидывает голову. Закончив с бёдрами, Джисон не медлит и сразу снимает с парня шорты, а затем и боксёры, которые были заметно натянуты. Хэчан приподнимается, помогая ему. Его член, освобождённый от лишней ткани, прижимается к животу и размазывает по нему каплю предэкулята, и Джисон даёт себе несколько секунд, чтобы полюбоваться видом. — Пожалуйста, Джисон-и… — низкий голос Хэчана заставляет его вздрогнуть и возвращает в реальность. Он очень любит голос Хэчана — тот, которым он говорит большую часть времени. Высокий и звонкий. Но когда тот говорит низким, Джисон чувствует себя особенным, потому что такой его тон можно услышать не часто. Он хочет слушать его ещё и ещё, потому что это заводит его сильнее, чем что-либо, поэтому позволяет себе подразнить его ещё немного. — Что? Скажи, что ты хочешь, хён. Хэчан прикрывает глаза. Его кадык дёргается, когда он сглатывает. — Малыш, хочу тебя. — Как всегда нетерпеливый, — улыбается Джисон, но всё же наклоняется, чтобы взять в рот одно из яиц. Под сладкий стон он посасывает его и оттягивает, проходится по нему шершавым языком. Хэчан расставляет ноги шире и крепко впивается пальцами в поверхность дивана, жар рта приятно обволакивает его. Джисон проделывает тоже самое со вторым яйцом, после чего проводит плоской поверхностью языка по всему члену. Он смотрит в глаза старшему, следя за его реакцией, не прерывая зрительного контакта обхватывает губами красную головку и посасывает её. Хэчан откидывает голову назад и протяжно мычит. Его член дёргается и испускает предэкулят, пачкающий припухшие губы, которые всё больше растягиваются, пока Джисон опускается ниже. Он движется медленно и старательно, не опускаясь до конца, вверх-вниз, придерживая член за основание, вытаскивает его изо рта и обводит выступающие венки языком. Рваные выдохи придают ему уверенности, он снова берёт в рот и опускается полностью, упираясь носом в гладкий лобок. Он пару раз сглатывает, чувствуя, как член упирается в стенку его горла, и крепко удерживает Хэчана за бёдра от лишних движений. — Вот так, хорошо… — Хэчан смотрит на него потемневшим взглядом, опускает его на растянутые губы и облизывается. Он протягивает руку, чтобы пригладить тёмные волосы и оставляет её лежать на макушке. Джисон двигает головой размеренно, так, как любит старший. Вновь опускаясь до конца, Джисон кладёт руку на живот Хэчана, проводит по нему и чувствует сжимающиеся мышцы, дотягивается до соска и трёт его между пальцев, вытаскивая из Хэчана сладкие его ушам звуки. Его тело активно отзывается на ласку, выгибается, дрожит от приятных ощущений. Джисон восхищается такой отзывчивости и тому, что это он — он! — доставляет старшему такое удовольствие. Он вновь ведёт рукой вниз и оставляет её на животе, продолжая активно двигать головой. В какой-то момент Джисон вздрагивает от того, что что-то тёплое ложится ему на руку. Он поднимает голову и видит руку Хэчана на своей. Джисон пересекается взглядом с Хэчаном, тот улыбается и сжимает ладонь. В его действиях столько нежности, что его бросает в жар. Джисон прерывается, с мольбой в глазах хрипло тянет: «Хё-ёён», и Хэчан сразу понимает его. Он надавливает на его макушку и опускает до конца, рвано простонав и толкнувшись бёдрами. Джисон едва не давится. Хватка в его волосах становится сильнее, и Хэчан начинает толкаться в его рот, крепко удерживая на месте. Джисон лишь впивается в его бёдра и открывает рот шире. Завтра его челюсть наверняка будет ныть, но он бы повторил это вновь, лишь бы его хёну было хорошо. Из-за большого количества слюны движения плавные, но излишки неприятно стекают на подбородок. Когда толчки становятся рваными, он понимает, что Хэчан близок, его хватка в волосах слабеет. Джисон полностью опускается на его члене, и, простонав, тот кончает. Он продолжает посасывать кончик, двигая рукой у основания, пока Хэчан не обмякнет, а Хэчан гладит его по голове и шепчет что-то глупое. Хэчан тянет его к себе на бёдра и жадно целует. Он обхватывает то верхнюю, то нижнюю губу, чувствует на языке солоноватый привкус. Джисон, упираясь ладонью ему в грудь, успевает только тихо скулить, прикрыв глаза. Хэчан обволакивает его, словно тягучий мёд, оседает на губах и языке, и Джисон забывается на какое-то время, наслаждаясь поцелуями. Джисон льнёт ближе и через ткань штанов чувствует, что Хэчан всё ещё возбуждён. У него самого стоит, почти болезненно, и он толкается бёдрами вперёд, ища разрядки. — У тебя теперь фетиш на мой живот? — ухмыляется Хэчан, когда Джисон трётся о него. Он обнимает парня и целует его за ухом, затем дразня зубами мочку уха. Джисон лишь согласно мычит, подставляясь под поцелуи. Хэчан собирает большим пальцем слюну с его подбородка и слизывает её, заставляя Джисона нервно сглотнуть, — пойдём в спальню, м?

***

Распластавшись на середине кровати, Джисон снизу-вверх смотрит на Хэчана, который хищно подползает к нему на четвереньках. Поверх его бешено колотящегося сердца ложится тёплая ладонь, которая ловко пролезла под футболку. Они вновь целуются, медленно и глубоко, и даже сквозь одежду Джисон чувствует жар чужого тела. Его устраивает и так, но, видимо, Хэчану его одежда мешает, поэтому он раздевает его полностью. Джисон приподнимается, помогая, и, как только с него стягивают боксёры, он оказывается прижат к кровати. Его целуют в подбородок, затем мокрая дорожка продолжается по шее и ключицам. Джисону хорошо, он задирает голову, открывая больше пространства для поцелуев. И всё же, телу хочется разрядки, но Хэчан дразнит его неспешными ласками, зная, что Джисон хоть трижды сгорит изнутри, но не будет его торопить; он будет ждать, пока старший не насладится им полностью. Да и мокрые поцелуи вперемешку с засосами, которые теперь редко рассыпаны по шее, словно тушат пожар, разгоревшийся внутри молодого тела. С губ непроизвольно слетают тихие стоны. Хэчан просит перевернуться и седлает его бёдра, резко выдохнув из-за случайного трения. Джисон утыкается лицом в одеяло. Его тело, словно натянутый нерв, ярко реагирует на каждое движение и касание. Хэчан целует его в затылок, а затем чуть ниже. Джисон дёргается. — Чувствительный здесь? Джисон молча кивает и смущённо комкает одеяло вокруг себя, что торчит только макушка, не осознавая, как опасно для него открытие Хэчана. А тот, словно получив в свои руки новый музыкальный инструмент, на пробу проводит пальцем линию по его спине, словно по невидимой струне. Джисон вновь дёргается и всхлипывает, его лопатки сдвигаются. Хэчан умехается, в его голове возникает план, как довести Джисона до предела. — Щ-щекотно... – его шёпот едва различим. — Но приятно, правда? — Да, – ответ заглушён одеялом. Кожа Джисона краснеет от стыда. Хэчан проводит рукой вдоль его позвоночника до самого таза, щекочет бока кончиками пальцев и слегка царапает спину отросшими ногтями. Везде, где он касается, словно проходят слабые заряды тока. Младший тихо стонет от необычных ощущений. Он пытается уклониться от щекотки, извиваясь всем телом, но безуспешно, ведь чужой вес придавливает его к матрасу. Его спина красиво выгибается дугой, показывая очертания каждого позвонка и пульсирующие мышцы. Возбуждение становится болезненным. — Пожалуйста, Хэчан, позволь мне... – он скулит и просит, всё повторяя имя старшего. Хэчан. Хэчан-Хэчан-Хэчан. Его имя слетает с губ подобно молитве и звучит громче, когда, в ответ на его мольбы, тот наклоняется и кусает его плечо, сразу же зализывая укус. Он слезает с его бёдер и рывком поднимает, обхватив поперёк живота, и прижимает к своей груди. Кожа Джисона покрывается мурашками, когда Хэчан целует его в изгиб шеи, а затем он поворачивает его к себе за подбородок и утягивает в поцелуй, который кружит голову. Хэчан целует его нежно, но настойчиво, так, что перехватывает дыхание. Углубляя поцелуй, он касается рукой его таза, заставляя непроизвольно дёрнуться. Ладонь ласкает чувствительную зону, двигаясь вниз-вверх, но специально избегает место, где младший нуждается в ласке больше всего. Джисон скулит в поцелуй и толкается бёдрами, но Хэчан лишь сильнее прижимает его к себе, забирая возможность двигаться. Он осыпает поцелуями шею, плечи, вновь переходит на спину, чередует их с засосами, и теперь порозовевшую кожу также украшают алые бутоны. Хэчан с любовью творца окидывает взглядом свою работу и вновь припадает губами к его спине, ладонью, наконец, обхватывая ноющий член. — Кончи для меня, малыш. Он двигает рукой пару раз, размазывая предэкулят по длине, и продолжает расцеловать парня, чтобы не осталось ни одного нетронутого участка. Через несколько движений, сопровождаемых грязным шёпотом, Джисон сдавленно стонет и изливается, пачкая руку и постельное бельё. Хэчан останавливается лишь после того, как из пульсирующей головки вытекает последняя капля. Он обхватывает парня обеими руками и кратко целует его в подбородок, лоб, нос, щёки – во все места, до которых он может дотянуться, пока тот тяжело дышит и приходит в себя. Когда взгляд Джисона становится сфокусированным, Хэчан чмокает его в губы и укладывает вместе с собой на чистую половину кровати. Он приобнимает его одной рукой, а Джисон разворачивается в его объятиях и утыкается носом ему в ключицы. Они молча лежат, отдыхая, и спустя время слышится тихое сопение – Джисон задремал. Хэчан убирает пряди с его лица и прикрывает глаза сам. Когда он вновь открывает глаза, то встречается с интенсивным взглядом напротив. Пока он спал, Джисон, проснувшийся пару минут назад, разглядывал его лицо, раздумывая об их вчерашней связи. Он упустил момент, в который смог так сильно довериться кому-то, отдаться всем телом и душой, и не бояться изучать новое как о любви, так и о своём теле. И этим человеком стал Хэчан. На языке крутится вихрь признаний в любви, но вместо этого он накрывает губы только что проснувшегося парня, двигая ими мягко и лениво сквозь сонную дымку. — Хён, это было... вау, – всё, что он может сказать, когда отстраняется. Ему не хватает слов, чтобы выразить чувства, но его понимают и без этого. Хэчан фыркает и начинает перебирать его волосы, раздумывая о чём-то. — Да. Не знал, что ты такой чувствительный, но теперь буду знать, – он хитро улыбается. Ладонь с его волос перемещается на затылок, а затем ползёт вниз по его позвоночнику. Джисона пробирает дрожь.