Верность

      Дверь тихо захлопнулась, в прихожей витал аромат мяса по‑французски, которое Минхо так любил готовить. Чан глубоко вдохнул и на губах появилась усталая, но довольная улыбка. Дом пах как всегда, по‑семейному.       Из кухни доносилась одна из любимых песен их общего плейлиста и мерный гул вытяжки. Минхо вернулся на несколько часов раньше, о чем говорила убранная прихожая. В отличие от него Чан выходил из офиса поздно, и сегодня его плечи всё ещё казались натянуты, как струны после тяжелой встречи с инвесторами. — Я дома! — крикнул он, снимая пальто и ботинки, а в следующую секунду уже поймал Минхо в крепкие объятия. Они были привычно тёплыми, как и ожидание вечера.       Минхо ответил поцелуем в щёку, но прикосновение было осторожным. Он уткнулся носом в шею Криса и на миг затих. Чан ощутил эту лёгкую дистанцию, которую тот редко ставил между ними. — Как прошёл день? — спросил парень, поглаживая Минхо по спине. В голосе всë же проскочило беспокойство. — Нормально, — Минхо улыбнулся, но глаза его не горели, — На работе такой завал. А у тебя как? —Всё нормально. Директор меня задолбал своими отчетами, которые я ему сдал ещё вчера, но какой-то идиот умудрился их потерять. Пришлось всё переделывать. — старший легонько погладил поясницу, скрытую его толстовкой и вскинул брови, понимая, что в квартире не холодно, чтобы носить теплые вещи, — Малыш, ты замерз? — М? — Ли чуть отстранился, - Нет, с чего ты взял? — Ты в тëплой толстовке. — А, просто захотелось, она мягкая. — улыбка такая нежная, но плечи оставались напряжёнными, а глаза бегали туда-сюда, — Переодевайся скорее, мясо уже готово.       Его голос звучал слишком ровно. Чан видел, что под спокойной поверхностью что‑то не то. Когда Ли подошёл к столу, у него мелькнула небольшая бледность, и на мгновение лицо скривилось при виде еды. — Минхо? — едва заметно вздрогнув, Ли вновь улыбнулся и повернулся к старшему, — Что-то случилось? — Нет, просто немного устал. На работе много дел накопилось. — парень положил в одну тарелку мясо, а в другую рамëн и поставил их перед Баном, —Представляешь, господин Пак оказывается недавно женился и спалился на сущем пустяке. Угадай на ком. — хитро улыбнулся младший, вспомнив ошарашенное лицо коллеги. - На той пухленькой тëтке? - Да! У них год был роман и они ничего не говорили! А спалились, когда целовались в архиве. Нашли место, конечно. — Гении, что могу сказать. — Чан хмыкнул, отправляя очередной кусок сочного мяса в рот и представляя удивление коллег Минхо. Что только не выкинут эти офисные работники. Остаток ужина прошёл в лёгкой беседе, в которой парни по очереди рассказывали случившееся за день. Нежность постепенно возвращалась в прикосновениях, в легких шутках, в тишине, что развеивала ощущения пустоты. - Спасибо, Хо-я, было очень вкусно!       Чан отложил вилку, не спеша. Наклонился и ласково поцеловал Минхо в губы, сначала легко, потом настойчивее, как будто пытался вернуть тепло, которого было мало когда он пришёл. — Чаги, чаги, я не хочу сегодня. Давай просто ляжем, — прошептал Минхо, его пальцы сжали край толстовки, — Я очень устал.       Чан почувствовал, как внутри него поднимается тревога и одновременно тёплая нежность. Он мог бы спросить всё сразу, почему, откуда эта внезапная замкнутость, но вместо этого проводил Минхо до кровати, аккуратно убрал волосы с лица и смотрел, как тот медленно засыпает, свернувшись в клубочек под боком. В его груди смешивались желание защитить и страх не нарушить хрупкую идиллию. Минхо выглядел умиротворённым и одновременно уязвимым.       Когда он затих под пледом, Чан ещё долго сидел рядом и слушал ровное дыхание. Каждый вдох напоминал ему, сколько тонких нитей их связывало и как легко одна из них могла порваться, если не держать её бережно. Он улыбнулся сквозь беспокойство и позволил себе просто быть рядом. __ __ __       Кофемашина тихо пищит, оповещая сонного парня о готовности напитка. Минхо зевает, наверное в десятый раз за несколько минут, кое‑как приглаживает растрёпанные после сна волосы и берёт кружку, вдыхая приятный, горьковатый запах кофе. Пар медленно поднимается и обволакивает своим теплом.       Утро сегодня особенно раздражает, и мысль написать начальнику о болезни кажется совсем не такой уж плохой идеей. Желудок неприятно сводит, но Минхо упрямо допивает напиток, погружённый в свои думы. Мысли мерно сменяют друг друга — работа, тошнота, воспоминания, которые он пытается отодвинуть. Сегодня у Чана выходной. Он наверняка ещё спит, поэтому Ли позволяет себе усталый вздох.       Пребывая в раздумьях, Минхо вздрагивает, когда телефон с грохотом ложится на стол. Экран ослепляет и парень несколько секунд жмурится. Мир на мгновение ускользает из‑под ног, когда взгляд перестаёт размываться, сон как рукой снимает — на экране фотография. Минхо несколько долгих секунд пялиться в неверии на телефон, выронив кружку, которая со звоном падает на стол, расплескивая остатки кофе. На фотографии он. Не просто на работе или за столом, а целующийся с сотрудником из соседнего отдела. Картинка слишком правдоподобна. Губы, лица, руки — всё слишком реальное, как обвинение. Фантомные прикосновения оживают в теле, кожа покрывается мурашками. Минхо невольно съёживается и поднимает испуганный взгляд на Чана.       Кристофер стоит совсем рядом со столом. Он не то что злой, он в ярости.       Они много раз в начале отношений разговаривали, что измены недопустимы, что предательство — повод для расставания. Доверие стало их фундаментом. Эта фотография рушила не просто определённый момент, она подрывала весь дом, который они строили годами. — Как это понимать, Минхо?! — голос старшего дрожит от сдерживаемой злости. — Чан, это не то, что ты думаешь! — Минхо вскакивает, стараясь не смотреть на экран. Его голос как противовес становится тихим, ладони потеют, пальцы неосознанно сжимают край толстовки, — Я сейчас всё объясню. — Правда? И что ты скажешь? «Неудачное стечение обстоятельств»? Или «мимолётный порыв страсти»? — тон Криса режет тишину, а яда в нём столько, что в пору травить всех крыс города. В комнате мгновенно становиться душно. — Это не так… — карие глаза наполняются паникой, — Я… это всё он! — он указывает на телефон дрожащим пальцем, подразумевая второго парня. — Я не хотел этого! — Да ты что. А на фото ты выглядишь вполне счастливым. Целуешься, не замечая камеры! Минхо, какого чёрта?! — обвинение бьёт слишком больно, и Минхо слышит в нём отражение всех своих страхов. — Я пытался его оттолкнуть и хотел уйти! Меня заставили! — в голове Минхо крутятся обрывки воспоминаний. В горле встаёт ком, и слёзы подступают, но он не даёт им упасть. Плакать кажется предательством той силы, что удерживала его всё это время. Память возвращает приторный запах мужского одеколона, прикосновения чужих рук, страха, отвращения к самому себе. — Ты хочешь, чтобы я поверил, что тебя заставили?! — Чан смеётся коротко и горько, — Ты боксёp. Если бы захотел, отбился бы. — он бьёт кулаком по столу и кружка подпрыгивает и с гулким звоном разбивается об пол. Каждый осколок словно олицетворяет стремительно рушащийся их мир. — Их было несколько, — выдавливает Минхо сквозь стиснутые зубы. Слово «несколько» звучит как признание. — Ага, как же. — саркастически откликается Чан, голос его становится ещё холоднее, с примесью горечи. Ли чувствует, как горло сжимается, и в глазах всё меркнет.       Минхо до крови закусывает губу, чувствуя металлический вкус на языке, такой же как две недели назад. Как на повторе мелькают события того дня, которые он старался стереть из памяти, шаги, приглушённый свет, хохот, прикосновения и удары. Внутри бушует настоящий ураган, сдавливая грудную клетку и выворачивая наизнанку сердце. Это не те чувства, которые он испытывал в тот момент. Тогда он не чувствовал себя в безопасности, а самое главное ощущал себя уязвленным, не способным постоять за себя. Но он правда старался! Один из тех трëх парней ушёл с разбитым носом. Бьет мысль, что Чан не поверит ему. Его доказательства слишком ничтожны перед удачно сделанной и отфотошопленной фотографией.       Он чувствует как уши розовеют и хочет провалиться сквозь землю или хотя бы на нижний этаж, чтобы Бан не видел его такого. Но вместо этого он натягивает воротник толстовки и глубоко вздыхает запах любимого, на мгновение прикрывая глаза. Он горит как при температуре, а ощущение рук на себе преследует уже слишком долго. Минхо стыдно. До дрожи стыдно за своё испачканное тело и собственную беспомощность. Головой он понимает, что против троих габаритных парней, пропадающих в любое свободное время в качалке, у него не было и шанса. Но желание содрать к чертям с себя кожу только усиливается, зудом проходясь по венам.       Осторожно поднятый взгляд встречается с глазами напротив, которые сейчас, если бы могли, вскрыли его. Ли не знает как ему поступить. Он же сделал всё как говорил ему Со Чжун - парень на фотографии рядом с ним. Так почему он всё таки отправил фотографию?!       Тёплый запах кофе вдруг кажется чужим, не принадлежащим этому утру. Минхо сильнее натягивает воротник толстовки. Стыд густой и липкий, как смола. Он обволакивает мысли и мешает дышать. Ли чувствует, как между ним и Чаном создаётся невидимая пропасть, и это ранит сильнее всего. — Молчишь? Значит ты действительно мне изменил. А я ведь тебе верил.       Минхо слышит разочарование в голосе Кристофера и сердце едва не останавливается. Он же ради него ничего не говорил. Не хотел портить отношение и заставлять сомневаться в себе и, в конце концов, подвергать опасности. А на деле предстал предателем, в самом худшем свете.       У Чана гневно раскрыты ноздри и руки то сжимаются в кулаки, то разжимаются. Вена на виске быстро пульсирует. Сердце обливается таким количеством крови, что сейчас захлебнется. Гнев - единственная понятная ему вещь в этой ситуации. И он его направляет на причину, хоть и почти понимает, что стоит остыть. Остальное он просто не в состоянии переварить. Не понимает, почему? Зачем? В чём причина? — Чан, пожалуйста, поверь. - Минхо готов вырвать свои голосовые связки, потому что голос так сильно дрожит и больше похож на блеяние. - Чему поверить, Минхо?! Я вижу лишь твою измену и ничего в твое оправдание! - А ты не хочешь узнать, хотел ли этого я?!       От количества отчаяния в голосе Бан на мгновение замирает. Глаза цвета шоколада наполняются слезами и несколько из них всё же сбегает по алым щекам. Мгновенное чувство вины перекрывает новая порция гнева и парень с трудом сдерживается, чтобы не ударить Ли. - Вон... - Чан! - Пошëл вон, я сказал! - злость достигает своего апогея и крик эхом отскакивает от стен просторной кухни и Минхо отшатывается.       Вот и всё. Конец всему.       Ли разворачивается и пулей вылетает с кухни, хватает свою сумку и так же быстро выбегает из квартиры, не заботясь о всё ещё растрепанных волосах. Хорошо хоть на работе нет строгого дресс-кода и за толстовку ничего не будет.       Шумно выдохнув, Чан плюхается на ближайший стул и зарывается пальцами в волосы. Как до такого дошло? Что ему делать дальше? Ответ не находится в голове.       Он устало поднимает глаза на стол и замечает очки в тонкой серебристой оправе, что поблескивает в огненно-рыжих лучах утреннего Солнца. Минхо забыл их надеть. Видимо, у него будет трудный день. У Чана, похоже, тоже. __ __ __              Пытаясь вникнуть хоть в одно слово документа, Минхо прикрывает пересохшие глаза. Без очков всё плывет и совсем не комфортно, а холодный свет лампы раздражает. Начальство сочло прекрасной идеей созвать сегодня собрание, и именно на него нужен этот документ, который никак не заканчивается. Листы разбросаны, монитор светится, принтера медленно урчит где‑то в углу, всё это давит. — Минхо, пойдёшь с нами на обед? Сегодня куриные крылышки, — предлагает один из коллег, вставая со стула и хлопая его по плечу. Голос тёплый, как обычно, полный оптимизма, как и его обладатель. — Нет, господин Пак, — Ли пытается улыбнуться всегда приветливому мужчине, но губы словно застывают, и лицо не двигается, — Я ещё должен закончить эти документы. — Ну как хочешь. — Если Пак и замечает подавленный вид парня, то не докапывается, за что Минхо благодарен. Голова слишком тяжелая от мыслей. Ли прижимает ладонь к виску, пытаясь остановить лёгкое подёргивание в пальцах.       В офисе воцаряется тишина: все коллеги уходят отдохнуть, оставляя только приглушённый гул кондиционера и жужжание системника компьютера. Минхо протирает лицо ладонями, мысленно уговаривая себя собраться, перелистывает страницу за страницей. Но мысли всё равно ускользают в другое русло: если Чан его не выслушает вечером, придётся искать новое жильё. А где? Наверное, придется уволиться, ведь Бан работает в той же компании. Сердце вновь противно сжимается. — Что такое, мой дорогой? — Ли вздрагивает и подскакивает с места, когда его талию обвивают чересчур накаченные руки.       Со улыбается лукаво, глядя на растерянность Минхо. Он игриво подходит ближе, проводя пальцами по плечу, и поднимается к шее. В следующий миг Минхо откидывает настойчивую руку, скривив лицо. — Отстань. Ты и так уже сделал то, что хотел. — говорит он резко, стараясь придать голосу твёрдость. — О‑о‑о, мой зайчик решил побегать? — Чжун подходит ещё ближе, придирчиво осматривая младшего, — А нечего было дальше прилюдно проявлять свою любовь. Уговор был какой? — Он проводит шершавыми пальцами по шее Минхо. Прикосновение вызывает дрожь, — Я не трогаю Чана, если ты перестаёшь демонстрировать свою любовь и согласишься на брак со мной. Я дал тебе время, но ты не выполнил первое условие, поэтому я помог тебе. Ты сам виноват, зайчик.       Слова звучат как приговор. Лицо Чжуна спокойно, в нём нет ни капли сожаления, только удовлетворение, словно так и планировалось изначально.       Минхо делает несколько стремительных шагов в сторону, намереваясь уйти, колени гудят от напряжения. Диктофон, который он включил полчаса назад, чтобы надиктовывать нужные строчки, оказался кстати. Теперь у него есть запись, доказательство того, что с ним творят. Это низко. Отвратительно. Внутри зарастает горячая лава очередной порции отвращения. Он, по сути, хочет ткнуть Кристоферу и показать, что молчал ради его защиты. — Куда ты? — с хищной улыбкой тянет Со и грубо хватает Минхо за небрежно уложенные светлые пряди, дёргая на себя, — Теперь тебя ничего не держит, и мы сейчас же уезжаем. Я слишком долго терпел, и тебе придётся поработать. — Пусти! — Минхо хватается за чужую руку и быстро выворачивается, не думая о боли, адреналин стремительно поднимается, — Ты что творишь! — Ты, по-моему, забыл своё место. — спокойно произносит Чжун, словно читая нотацию, а не угрожая.       Ли не сразу понимает, почему теряет равновесие после сильного толчка в грудь. Точно так же не сразу осознаёт, почему оказывается на полу. Мир вокруг будто в секунду расслоился, детали размываются ещё сильнее. Лишь почувствовав жгучую боль в затылке и резкое потяжелевшее тело, до него доходит происходящее. Минхо пытается встать, игнорируя тёмные пятна перед глазами. Вероятно, он ударился о железную тележку с острыми углами. Что‑то горячее и липкое стекает по шее, и он не хочет думать, что это кровь. Сердце бьётся слишком быстро, дыхание никак не восстанавливается, впуская слишком мало кислорода. — Ой, кажется, у кого‑то проблема, — старший усаживается рядом, наблюдая за неуклюжими попытками хотя бы сесть, — Давай помогу. — С силой сжав волосы на голове Минхо, он притягивает его к своему лицу и шепчет, — Помогу попасть ко мне домой.       Минхо вскрикивает, когда Чжун со всей силы впечатывает его затылком в пол. Рефлекторно пытается оттолкнуть, но руки не слушаются, в них словно растворилась оставшаяся сила. Снова это мучительное чувство беспомощности окутывает сердце, сжимая его до боли, и сильная пульсация прокатывает от головы по всему телу. В глазах окончательно темнеет, мир тонет в глухой, холодной пустоте. — Что за крик? — в дверном проёме появляется господин Пак с женой, и она сразу же бросается к Минхо. — Боже, бедный мальчик, что случилось?! — обращаясь к помрачневшему Со Чжуну, кричит она, затем поворачивается к мужу, — Скорее звони в скорую! — и, не дожидаясь ответа, прикладывает к кровящей ране чистый носовой платок. — Госпожа, я сам отвезу Минхо в больницу, всё же это я не успел его удержать, — Со протягивает слова как можно слаще, бросая взгляд на мужчину, который уже сбросил вызов. — Это, конечно, хорошо, но ты запачкаешь свой салон, так что пусть лучше скорая. Ему возможно понадобится какое‑то оборудование, — твёрдо отвечает жена Пак. — Дорогая, сходи, пожалуйста, к Чону. — господин Пак ловко останавливает подходящую к нему женщину и шепчет ей на ухо, — Сходи к нему и попроси записи с камер этого офиса. Крик был не такой, как у падающих людей.       Со провожает тяжелым взглядом удаляющуюся женщину и продолжает настаивать на своем. Он понимает: если Минхо попадёт в больницу, врачи всё увидят, и тогда у него будут проблемы. Особенно, если об этом узнает его отец. — Парень, я сказал, что не отпущу Минхо с тобой. — с нажимом повторяет Пак, кажется, в шестой или седьмой раз, — Я с тобой не знаком и не собираюсь доверять. Так что хватит.       В этот момент в офис входят два фельдшера и сразу направляются к Ли. — Как зовут пострадавшего? — один коротко спрашивает, не теряя времени и шустро заполняет карту. — Ли Минхо. — Нам нужно его госпитализировать. Сотрясение. — сообщает старший из них, после осмотра. Последняя фраза адресована напарнику. — Вы кем ему приходитесь? — уточняет второй у господина Пака, делая завершающие пометки. — Мы коллеги. — отвечает тот, с беспокойством косясь на парня. — Хорошо. По возможности, пожалуйста, свяжитесь с его родными или друзьями. — просит фельдшер, закрывая карточку и обводя взглядом комнату, — Сегодня в больнице завал, им могут позвонить не сразу.       Парни осторожно подхватывают Ли и аккуратно укладывают его на носилки. К этому моменту работники вернулись в офис и подняли гул, всем интересно, что же произошло в их отсутствие. Некоторые пытались рассмотреть кого уносят фельдшеры, но многие просто стояли и переговаривались. __ __ __       Сознание возвращается не сразу, словно через плотную завесу воды. Сначала свет, прорывающийся под закрытые веки. Потом звук, ровное, механическое пищание холтера, отсчитывающего пульс, и чьи-то шаги в коридоре. Рот сухой, воздух неприятно режет горло.       Минхо медленно открывает глаза, они словно набиты песком и картина ещё более размыта. Белый потолок, слишком яркая лампа прямо над ним, рядом виднеются приборы. От всего и без того тяжелая голова начинает раскалываться.       Он зажмуривается, издавая приглушённый стон. Рука дёргается, пытаясь дотянуться до лица, но поднимается лишь на чуть-чуть.       В голове пустота, густой туман, мешающий мыслям собраться воедино. Сердце бьётся неровно, в груди то и дело проскальзывают отголоски непонятной паники и холодящего страха.       Непослушной рукой он нащупывает гладкую стену и с трудом нажимает на кнопку вызова, она удачно оказывается рядом. Тихий щелчок и спустя минуту в палату входит пожилой мужчина с планшетом в руке. — Долго же вы не просыпались, — мягко улыбается он, видя растерянный взгляд. — Мы боялись, что вы впадете в кому. Я — доктор Ын, ваш лечащий врач.       Минхо пытается ответить, но получается лишь неразборчивый звук. К губам тут же подносят трубочку от бутылки, и он делает несколько больших глотков, ощущая блаженную прохладу в горле. — Давайте я вас осмотрю. Для начала, сколько пальцев я показываю? — доктор вытягивает руку перед лицом и складывает несколько морщинистых пальцев. — Три, — отвечает Минхо, всё размыто, но в глазах не двоится. — Хорошо. Вы всё своё тело чувствуете? — спрашивает врач, и в голосе слышится спокойная уверенность, которую он постепенно передает Ли.       Минхо прислушивается к ощущениям. Тело болит, ноет, но отзывается. В глубине сознания тёмная лента не распознанных воспоминаний тянет за собой стыд и страх, но сейчас, в этой белой комнате с равномерным писком приборов, он чувствует, что не совсем один. Он кивает и жмурится, ощущая усилившуюся пульсацию в затылке. - Это тоже хорошо. Вы помните, что случилось до того, как вы оказались здесь? - Доктор Ын, сосредоточенно что-то записал в планшете, вновь возвращая внимание на пациента.       В этот момент в голове Минхо проскользнула первая адекватная мысль, и она обожгла его, как горячий металл. Он не помнил, как оказался здесь, и что предшествовало этому ужасному моменту. Воспоминания обрывались на том, как он выбегал из дома, и всё остальное поглотила непроглядная тьма. - Я... Не помню! - сердце боязливо сжалось. Это ведь всего лишь сегодняшний день, а если он забыл ещё что-то более важное? - Чан... - Если вы про мистера Бана, то он сейчас с одним из полицейских обсуждает детали дела. Что касается вашей амнезии — не пугайтесь, это нормально. Чуть позже мы проведем дополнительные исследования. - сказал доктор, стараясь успокоить его. - Он здесь? - от такого мизерного потока информации у Минхо закипел мозг. Но ему было нужно узнать, где Кристофер и что же случилось. - Да, он недавно вышел от вас. - ответил доктор с понимающей улыбкой, не обращая внимания на то, что его слова остались без должного внимания со стороны пациента, - Думаю, лучше ему рассказать, что произошло с вами. - Может лучше вы? - Ли вспомнил о том, как утром они поссорились. Лучше бы он это тоже забыл. - Вы поругались? - седая бровь врача приподнялась, а морщины на лбу стали более заметными. - По-моему, мы расстались... - Странно. Он выглядел очень обеспокоенным, когда расспрашивал меня о вашем состоянии.       На это Ли ничего не ответил. Как бы он ни старался найти слова, в голове царила лишь сумбурная каша мыслей. Ему хотелось снова провалиться в темноту, где не было бы боли и страха. Мозг старательно пытался воскресить утраченные события, но ничего не выходило. - Эх, хорошо. Как мне рассказали, на вас напал ваш коллега или кто-то в этом роде. Вы не удержали равновесие и упали на что-то острое. - Доктор поправил халат и склонился над Минхо с заботой в светло-карих глазах, - Что-то помимо головы беспокоит? - Рука немного болит... - тихо произнес Минхо, ощущая, как в груди разливается тяжесть. - Ага. А как давно вы не ели? - ...Почти две недели... - парень стыдливо отвёл глаза. Ему уже двадцать два, а он занимается такой ерундой. Но он не мог запихнуть в себя хотя бы кусок чего-то без отвращения. - Вам нужно будет обратиться к психологу — это не нормально. - мягко, но настойчиво отвечает мужчина, - Вы не приходили в себя четыре часа как раз из-за ослабевшего организма. Нужно будет пройти курс капельниц для восстановления сил.       Доктор поправил капельницу, из-за которой рука и болела, и, сказав, что скоро позовет Чана, когда тот закончит дела, вышел из палаты, оставив Ли одного.       Не то чтобы Минхо не любил одиночество, любил, безусловно. Однако сейчас тишина пустой палаты давила на него как тяжёлый камень. Он не понимал, что произошло, и объяснение доктора не помогло. Он же вроде не ссорился ни с кем. Или, может быть, он просто забыл о том, как повздорил на работе и они подрались? Но в его нынешнем состоянии даже хилый парень без труда уложит его на землю.       Воспоминания об утреннем инциденте пронзили его сознание и сердце болезненно заныло. Это определённо не сон и не плод ушибленного мозга. Как Бан может так волноваться за него, если ещё утром кричал на Ли, обвиняя его в измене? - Зайчик, ты так меня напугал... - в тишине палаты раздался голос, который Минхо хотел слышать в последнюю очередь. Это именно из-за него они с Чаном поссорились. - Со Чжун? - Как удачно доктор приподнял кровать, Минхо не пришлось вставать самостоятельно. Он неосознанно вжался в матрас, не зная, чего ожидать. - Выспался, мой зайчик? - парень подошёл ближе к Ли и настойчиво провёл рукой по его руке, задевая капельницу. Младший поморщился и попытался убрать руку. - Ну ничего, когда мы с тобой уедем, я дам тебе немного отдохнуть. Полицию я уже подкупил, так что тебя больше никто не охраняет.       Словно маньяк, Чжун провёл по светлым волосам Минхо, которые не были скрыты бинтами и сжал их. Затем молча и без особой спешки выдернул иглу капельницы, буквально отодрал приклеенную часть прибора и резко поднял Ли в сидячее положение. От этого движения раскалывающаяся голова начала пульсировать ещё сильнее, а из носа потекла кровь.       Минхо закрыл глаза от боли и растерянности. — Поднимайся и садись в кресло. — прошипел старший на ухо, демонстрируя нож и указывая на инвалидную коляску. — И без глупостей.       Минхо побледнел или, по крайней мере, так казалось по ухмылке Со. Весь вопрос был в том, как встать, если любое движение давалось с трудом, и при резкой смене положения мир плыл, а голова кружится. Внутри всё похолодело, это был по‑настоящему страшный момент. Одно неосторожное движение и можно напороться на лезвие. — Зачем? — Ли пытается придать голосу твёрдость, но выходит лишь приглушённое бормотание. — Ты что, ничего не помнишь? — в искреннем удивлении вскидывает брови старший, — Хотя не важно. Потом, когда мы будем у меня и ты отработаешь мои часы ожидания, может, и расскажу. — Отработаю?.. — парень хотел ещё что‑то сказать, но рот просто несколько раз беззвучно открывается и закрывается. — Именно. Торопись. — Блестящее лезвие мелькнуло в опасной близости, и Ли действительно попытался совладать с непослушными конечностями. Получалось плохо, но он смог подняться с кровати.       В этот момент дверь палаты распахивается — в проёме появляются Чан и их общий друг, работник полиции, Со Чанбин. Они явно не ожидали увидеть такую картину. — Стоять! — Чжун резко дергает за собой едва стоящего на ногах Ли, и тот бы точно упал, если бы не мускулистая рука, перехватившая его поперек талии. Холод металла коснулся шеи, и младший затаил дыхание, — Сделаете хоть шаг в мою сторону и я его прирежу. — Оставь его, у тебя и так проблемы. — Чанбин напрягся, такие ситуации у него вызывают ярость, каждый раз хочется схватить преступника и прибить на месте.       Чжун усмехается и поглаживает бок Ли, на несколько секунд спустившись к ягодице и сжав ее, демонстрируя, что он в выигрыше. Минхо бьëт дрожь и он едва держится на ватных ногах, голова кружится как карусель и тошнота подступает вновь. Он жалеет, что не полежал подольше после пробуждения, второй раз после прихода в сознание он понимает, что снова сделал ошибку. — Со Чжун, прекрати, — спокойно, но твёрдо говорит Бан, в голосе он искусно скрывает волнение и страх. — Если ты продолжишь, к твоим проблемам прибавится ещё парочка. — Это какие же? Думаешь, мне не хватит денег заткнуть вам рты? — Чжун отвечает с ехидством. Его отец - владелец крупной компании, деньги у него есть и это ощущается чуть ли не в каждой мелочи. — Твой отец два часа назад продал все активы и саму компанию, — с холодной ухмылкой переводит взгляд на Чжуна Бан, наблюдая сначала удивление на лице нападавшего, а затем ярость. Чан не любил кичиться своей родословной, считая этот не культурным. Но, после звонка из офиса он решил, что это будет самым разумным решением. Его отец давно посматривал на эту компанию, чтобы сделать ее филиалом своей, а когда Крис рассказал к чему такая спешка, без раздумий согласился помочь, взяв с сына слово, чтобы он привез Минхо восстанавливаться в Австралию. — Докажи. Я не собираюсь верить в этот блеф! — Со нажимает лезвием сильнее на шею Минхо. Тонкая полоска крови скатывается вниз по коже.       Чанбин сосредоточенно переводит взгляд то на Чжуна, то на Минхо, стараясь быстро найти решение. Действовать нужно осторожно. Стрелять нельзя — можно задеть Ли. Значит, надо подать знак Минхо, чтобы тот действовал. Сил у него, возможно, не хватит, чтобы повалить преступника, но он способен толкнуть его, дав возможность задержать. — Зайчик, повернись ко мне, мы уходим. — слышит Минхо и понимает, это последний момент, когда можно что-то сделать. Он встречается взглядом с Чанбином, безмолвно прося о помощи.       Полицейский мимолётно вскидывает бровь и незаметно кивает. Они оба знают, что нужно делать, остаётся только надеяться на удачу.       На не гнущихся ногах Ли медленно повернулся к парню, заглядывая ему в глаза. Это было страшно. Почти чёрные глаза Со буквально морозили душу, не давая мозгу нормально мыслить. Как в замедленно кадре, всё ещё чувствуя металл рядом с шеей, Минхо собрал все свои немногочисленные силы и резко вскинул колено. Чжун глухо вскрикнул, хватаясь за пострадавший пах. Этих секунд хватило, чтобы Чанбин сорвался с места и оттолкнул Ли подальше от ножа.       Минхо отшатнулся, силясь не потерять сознание. Это было слишком для одного дня. Хотя, если бы он помнил, что произошло до попадания в больницу, «слишком» наступило бы гораздо раньше. Взгляд поплыл, а тело стало невыносимо тяжёлым, будто его кто-то прижал к полу. — Минхо! - Бан в мгновение ока оказался рядом, подхватив оседающее тело и крепко прижав к себе, - Всё хорошо. - Он пробормотал это скорее себе, чем Минхо, осторожно укладывая его на кровать. — Чан... - Глаза Ли едва держались открытыми, голова кружилась, кажется, уже как центрифуга, но он упрямо смотрел на любимого, как будто боялся потерять связь с реальностью, которая уже начала расплываться. — Тише, я сейчас позову врача. - Чан быстро нажал кнопку вызова, сердце колотилось от страха за любимого. — Я скоро приду, только сдам этого негодяя. Не убегайте без меня никуда!       Чанбин за спиной Бана всё же скрутил Со Чжуна и выволок его в коридор, где послышались испуганные крики. — Господин Бан, отойдите немного! - Доктор Ын настойчиво отодвинул парня и быстро принялся проверять состояние пациента. Его движения были отточены и уверены. Он расспросил о самочувствии, обрабатал рану на руке от капельницы, поставил новую и стер кровь с лица Минхо. К счастью, бинты остались чистыми. Под конец он что-то ввел через маленький шприц и приложил к месту укола спиртовую салфетку. — Итак, ухудшений нет, за исключением перевозбужденного состояния. Но успокоительное я не могу ему дать. - Доктор снял перчатки и странно посмотрел на Криса, - Укол поможет облегчить головокружение и другие симптомы, но вам нужно побыть рядом с ним. И если не секрет, что произошло? Он сказал, что вы расстались. — Нет, мы поссорились... - начал Бан, его голос едва заметно дрожал, - Но когда мне позвонили с работы и сказали, что Минхо увезли в больницу и почему, я понял, что развел скандал на ровном месте. — Эх, молодежь... - Доктор Ын вздохнул с пониманием. Сколько таких ситуаций он видел за свою практику, не сосчитать. Он усмехнулся и похлопал по плечу парня, - Сначала сгоряча делаете, а потом думаете и жалеете. В ситуациях, выходящих на скандал, нужно сперва остыть, а потом уже разговаривать. Ну, вырастите — поймёте. Если будет хуже, зовите.       С этими словами доктор удалился, оставив Банна с его мыслями и переживаниями. — Чан... - тихий голос Ли заставил Бана вздрогнуть. Он поспешил приблизиться к кровати и переплёл свои пальцы с его, — Зачем ты здесь? - голос Ли был полон нежности и страха одновременно. — Минхо, прости меня. Я даже не могу придумать оправдание себе... - Чан склонился над младшим так, чтобы тот мог видеть его лицо. Губы в маленьких ранках, на секунду сомкнулись в тонкую линию, - Я не понимаю, почему поверил какому-то левому сообщению и фотографии, а не тебе. Я должен был выслушать тебя, а не кричать. Пожалуйста, прости. — Будешь должен мне прогулку в парке... - Ли слабо улыбнулся сквозь слёзы, которые невольно скатились по его бледной щеке. — Хоть десять! Всё что угодно! - Крис нежно стер влажные дорожки с лица Минхо и невесомо поцеловал его в щеку, - Обещаю, больше такого не произойдет. А если я забудусь — ты можешь кинуть в меня чем-нибудь потяжелее. — Я запомню это, Чаги... - Минхо протянул руку и пригладил совершенно не уложенные волосы старшего. Тот с охотой подставился под мягкие прикосновения. — Ты действительно не ел две недели? - не самый подходящий момент, но Чану необходимо было знать насколько он не внимательный. — Да... Прости, Чан... - совсем осипшим голосом отозвался Ли, впервые за долгое время не сдерживая слëз, и отвернулся к стене, - Я... я просто не мог. Меня тошнило от самого себя... Прости, чаги, что я такой слабак. — Боже, милый, пожалуйста, не извиняйся! - Бан мягко коснулся острого подбородка, поворачивая Ли к себе. Он растерянно бегал по лицу младшего, желая как минимум провалиться на другой конец планеты. Как он раньше не понял. Он же видел, что Минхо, если и завтракал с ним, то совсем немного, а после сразу уходил "привести себя в порядок перед работой" в ванную. А эта бледность и постоянная усталость, - Я даже не могу подобрать слов. Что мне сделать, чтобы заслужить твоë прощение? Какой же я дурак. — За то красивый. - сквозь слезы посмеялся Ли, поглаживая старшего по голове, которую Бан опустил ему на живот, - Давай не будем сегодня затрагивать эту тему. Боюсь, я не выдержу столько всего за один день. — Хорошо, прости. - чуть помолчав, Крис приподнялся и трепетно поцеловал обветренные губы любимого, - Только скажи, что не злишься на мою глупость. — Не злюсь. И не обижаюсь. Я же тоже виноват. - парень потянул на себя старшего и ещë раз поцеловал. Это определенно лучшее окончание такого сложного дня, - Погуляем чуть позже и инцидент будет исчерпан. — Договорились, Хо-я. — Побудешь со мной немного? - с надеждой спросил Ли, утирая остатки слез. — Сколько пожелаешь, милый... - Чан жмурится и быстро смаргивает слезы. Теперь всë хорошо. В его голове высекается нерушимое правило: всегда слушать Минхо и никогда больше не верить незнакомым фотографиям, даже если на них он или Ли.       Ли быстро засыпает убаюкиваемый тихим рассказом Кристофера о каком-то смешном случае на работе. Впервые за долгое время он чувствует легкость и позволяет себе расслабиться, сосредотачиваясь на нежных поглаживаниях и мягком любимом голосе. Завтра Чан обязательно спросит подробности произошедшего и они ещë долго будут извиняться. Но это будет завтра, а сегодня им необходимо побыть просто рядом друг с другом, даря тепло и любовь.