510

      С чего начинаются все приключения?       Со слов: «Пофиг, меня тут никто не знает!»       Прямо сейчас, находясь в незнакомом месте, где его, Ли Минхо, никто не знал. Он, наверное, впервые отрывался. Просто позволил себе забыть обо всем, пока в крови царил коктейль из усталости, злости, алкоголя и музыкального бита. Последнее было особенно хорошо, так как тело двигалось на танцполе само, пока в голове было пусто.       Не было никаких правил, которые тебе навязывает общество, забирая возможность побыть самим собой. И нет, это не касалось чего-то типичного. Были лишь те нюансы, которые не давали жить спокойно другим.       И, сука, как же он устал!       Поэтому, Ли просто уехал туда, где его никто не знал. Там, где он может себе позволить расслабиться и забыть обо всем. Вспомнить, кто он и каково это — слышать самого себя.       Если Минхо спросить, помнил ли он клуб, он бы однозначно ответил — нет. Только название, которое было как-то связано с движением. По сути, оно также ассоциировалось с тем, как он запомнил окружение: размазанные из-за постоянного движения лица и тела, которые, скорее, были частью хоррора, если бы его воспоминания зафиксировали в моменте.       Вполне вероятно, что это было связано с тем, что он сам демонизировал общество. Подсознательно видел в каждом своего врага или источник неприятностей, а не поддержку, которая могла бы сознательно помочь и облегчить жизнь банально теплым словом или незначительной поддержкой в тот или иной момент.       Почувствовав, что трезвеет, Хо направился к барной стойке, где начал выбирать себе то, что смогло бы поддержать его еще немного в комфортном для него моменте. Однако, ощутил, как кто-то приобнял его, нагло вторгаясь в личное пространство. — Позвольте вас угостить, — прозвучал приятный голос. Чуть мелодичный, но какой-то глубокий, с нескрываемой силой.       Сам Ли в этот момент больше сосредоточился на запахе, который окружил его в данный момент. Дерзость и тайна. О да, это подходило прямо сейчас просто идеально. Что-то пьянящее, обволакивающее, приглашающее следовать в неизвестные дали.       Глаза сами собой зацепились за чужой фужер, в котором яркими огнями играл какой-то напиток. — Позволите попробовать ваш напиток? — спросил Минхо и отложил свой телефон с винной картой в сторону.       В следующий момент он ощутил жар чужого тела, поняв, что неизвестный встал ближе, протягивая свой бокал с напитком. Ли спокойно принял его, понимая, что отступать сейчас он просто не имеет права. Не потому что струсил, а потому что действительно хотел продолжить игру, которую сам же начал. — Напиток очень крепкий, — предупредили его, опаляя горячим дыханием ухо: чужие губы касались кожи юноши, чуть щекоча.       А потом всё, что у Ли осталось — ощущение горячего дыхания в волосах на затылке.       Чёрт. Как же он легко впустил кого-то в свое личное пространство.       Минхо пригубил чужой напиток, ощутив момент, как жидкость огненной волной прошлась по горлу, а потом упала куда-то вниз, пока не согрела его желудок. Сразу же смог ощутить дымные и пряные нотки, что-то крепкое и многогранное, что-то, что заставило самого парня прикрыть глаза и отпустить себя. Он расслабленно откинулся назад, прижимаясь спиной к чужой и широкой груди. Рука незнакомца мягко легла на бок покровительственным тоном, но не навязывая ему свой контроль. Скорее, оберегая и защищая.       Это было странно и некомфортно.       Но это было приятно и желанно.       Еще и этот браслет белый с серебром. Белый означает, что человек свободен, а серебро — его интересуют мужчины. Сам Минхо мог похвастаться тем, что носил такой же браслет, который ему дали на входе, учитывающий предпочтения. Это было частью местных правил. И носи он черный, вместо белого, — к нему бы просто никто не подошел.       Однако, прямо сейчас Минхо прижимался к груди таинственного незнакомца, пока тот поглаживал расслабленного юношу по животу размеренными движениями. — Угостите меня чем-нибудь на ваш вкус.       Все еще не видя мужчину, он ощутил, как тот знаком дал понять бармену, что именно хочет увидеть. И судя по тому, как безукоризненно персонал выполнил его указание, это наводило на некоторое подозрение.       Напиток остался нетронутым. — Что-то не так? — спросил все тот же притягательный голос. — У вас есть тайный знак, которым вы угощаете каждого своего потенциального ухажера одним и тем же напитком, дабы впечатлить?       Послышался смех. — Я здесь бываю достаточно часто. Настолько, что под номером пять — виски, который вы попробовали первый раз, а под номером один — тот, что я предложил вам. Пять сортов виски, которые я пью в тот или иной момент времени, в зависимости от настроения. — И что за настроение номер пять? — лениво вопрошает Ли. — А может, лучше спросить про номер один? — более интимно поинтересовался мужчина. — Я хочу тебя, — произнес в ответ Минхо, какой-то своей логической цепочкой сделав очевидный вывод.       Далее для юноши ничего более не имело какого-либо значения. Он просто выпил за раз все, что находилось в его стакане, прежде чем откинуть голову назад. Властно потянул к себе такого притягательного сейчас мужчину, чтобы вовлечь его в страстный поцелуй, который сказал больше любых слов. И, к удивлению, его не только не оттолкнули, но и вступили в этот своеобразный диалог.       Как они добирались до секретных комнат, он так и не понял. Это все было лишь промежуточной декорацией, которая не несла в себе никакой важной информации. Точно так же, как пуговицы его рубашки, которые теперь были разбросаны где-то по полу. И все потому, что дернуть полы рубашки в разные стороны было тем, что юноша так отчаянно сейчас хотел. Позволить себе вольность и несдержанность, показать свою страсть, которая обладала им в данный момент, не боясь быть непонятым или осужденным.       Так и произошло. Сначала Минхо ощутил, как мужчина замер, а только потом осознал, что тот как-то уж слишком низко зарычал, вжал юношу в стену коридора, где царил мягкий полумрак, и укусил за грудь, где-то над соском. Пометил его, словно имел на это все основания и права. В долгу Ли не остался — зарылся рукой в пепельные волосы, прежде чем потянуть за них, чтобы с силой укусить за верхнюю губу, а следом — за кадык, вслушиваясь в ответный низкий стон мужчины.       В номере, где слишком явно отдавался приятный запах одеколона незнакомца, они неожиданно разошлись по ванным комнатам, не спеша возвращаться в спальню, где кровать размером «king-size» напоминала не иначе как площадку для траходрома. И не то чтобы сам Ли был против, просто чувствовал, что после этого шаг назад уже сделать не получится. В нем самом что-то окончательно изменится. Возможно он даже сломается, выпуская наружу что-то новое. Что-то, что он не будет романтизировать, что осколки соединенные золотом это прекрасно. Отнюдь. Барахло, что сломалось — мусор, которое необходимо утилизировать, чтобы освободить место новому, а не хранить, как что-то драгоценное.       И прямо сейчас, оценив свой вид в зеркале, он чуть горько улыбнулся. Скорее даже криво, чуть неестественно, надевая на себя личину, с которой не имел ничего общего. Небольшие синяки под глазами выдавали усталость, которую он копил в себе столь длительное время, и отросшие волосы, нуждающиеся в ножницах мастера, чтобы вернуть ему человеческий облик, который будет отличаться от нынешнего.       Каким же Минхо был дураком, когда считал, что сможет все изменить. Не смог. Им просто воспользовались, довели до края, выплатили жалкие крохи и уволили, взяв вместо него того, кто купил себе место связями и громким именем родителей. Полный ноль получил все, а он, специалист с шикарным портфолио, оказался на улице.       Снова.       В дверь ванной постучались. — Все в порядке? — Да, я просто задумался, — парень быстро умылся, избавляясь и заглушая воспоминания, которые он успешно избегал большую часть вечера. — Налей мне еще немного выпить, если у тебя есть.       Он здесь для того, чтобы отдохнуть и развеяться. Провести шикарную ночь, где он наконец сможет обо всем забыть. Где сделают так, что контроль, к которому он привык, возьмет на себя кто-то другой. Тот, кто любил виски номер пять.       Выйдя из ванной комнаты, Минхо увидел мужчину, что лежал на кровати и смотрелся на ней очень даже гармонично. Этот экземпляр был более чем шикарен. Пепельные волосы снова были убраны назад — видимо незнакомец не любил, чтобы ему что-то мешало, когда он чем-то увлечен. Крепкое тело с развитой мускулатурой, над которой тот усердно работает ; чуть полные губы, которые шикарно целовать. А целовался этот мужчина крышесносно — Ли уже распробовал. Глаза упали на кубики, зацепились за пупок, следом за дорожку волос, которая уходила под полотенце. — Ты так пожираешь меня взглядом, — подметил незнакомец. — Нравлюсь? — Очень, — и Минхо направился к нему крадущейся походкой. — И чье имя мне сегодня выстанывать в порыве страсти? — Крис. Бан. Чан. Все подходит, — мужчина не сводил своего взгляда с юноши.       Он позволил приблизиться ровно настолько, чтобы потом поймать и притянуть к себя. Уронить на кровать, забраться сверху, нависнув, рассматривать чуть уставшие, но определенно красивые и хищные черты лица. Чуть-чуть откормить, занежить и залюбить — вот тогда появится настоящая суть этого парня. Та самая, которая привлекла внимание Чана с первой секунды. — Почему ты так на меня смотришь?       Бан уже не смотрел. Он медленно и неторопливо скользил своей рукой по обнаженной коже руки, вызывая неконтролируемую дрожь. Только после этого поднял взгляд, чтобы встретиться с шоколадными глазами юноши, который, словно завороженный, наблюдал за умелыми действиями. — Хочу оставить тебя себе, но это подождет. Прямо сейчас хочу тебя трахнуть. Жестко. — Меньше слов, больше дела, — низко и интимно произнес Минхо, заводясь от нот голоса Бана. Потянулся к его уху, чтобы провести губами по краю ушной раковины, а потом прикусить мочку.       Больше Чан не ждал. Его и без того темные глаза почернели настолько, что стали похожи на бездну. Рука скользнула вниз, собственнически схватив за бедро. Прижался телом, чтобы дать ощутить нарастающую эрекцию и заинтересованность в своем партнере. И Минхо был более чем рад осознавать, что именно он вызывал в Крисе такую реакцию. Судорожно выдохнув, он попытался было сам приласкать мужчину, но его руки быстро поймали и завели над головой, удерживая их одной рукой. — Не так быстро, сладкий.       Полотенца мгновенно были сорваны. Большая ладонь Криса крепко сжала чужую ягодицу, чтобы после толкнуться бедрами вперед. Этот толчок стал тем, что так отчаянно хотел ощутить Минхо. Острая волна удовольствия, словно током, пронзила все его естество, прежде чем сконцентрироваться внизу живота тугим узлом.       Глаза Чана сияли похотью. — Не опускай руки, иначе будешь наказан, — прохрипел мужчина, после чего начал жалящими поцелуями спускаться вниз, посасывая чувствительную кожу на шее, ключицах и груди. Нашел сосок, который втянул в рот, смотря своими почерневшими глазами на парня, старательно мнущего сейчас простыни над головой. Следил, какую реакцию вызывает, когда втягивал сильнее или же кусал интенсивнее.       Минхо выгнулся, ощутив приятную, но острую боль на горошине соска. Стон, низкий и столь сладостный, вырвался сам собой, вызывая собственное удивление, пока Чан самодовольно усмехнулся. Даже как-то хищно оскалился, готовый сожрать свою добычу здесь и сейчас. Короткий вздох, и мужчина стал опускаться ниже, гулко сглатывая, прежде чем начать вести языком дорожку вниз. Ровно до того момента, пока он не коснулся подбородком влажной головки.       Усмехнулся, а потом выпрямился, чтобы властным движением раздвинуть ноги Минхо, устраиваясь между ними. Потянулся к подушке, чтобы небрежно отбросить ее в сторону, и взять в руку смазку. Выдавил часть жидкости на руку, растирая между пальцами и согревая, и только потом коснулся ануса, чтобы начать расслаблять мышцы круговыми движениями.       Крис с триумфом посмотрел на Минхо, что то и дело кусал и облизывал губы. Сглатывал чаще, дрожал от возбуждения, пока бедра то и дело поднимались верх, желая ощутить трение, которого не было. Мужчина был тем, кто прямо сейчас наслаждался видом теряющегося в своих желаниях парня, прежде чем наклониться и облизать влажную головку. Мужчина втянул в рот мягкую плоть и стал опускаться ниже, обильно смазывая слюной, которую все это время копил во рту.       Рот Бана был неприлично влажным, теплым и желанным. Ровно настолько, чтобы теряться, порой срываясь, чтобы трахать рот мужчины. Тот позволил это сделать, выбивая из своей глотки жалобные звуки, которые прямо сейчас заводили их обоих. А потом все прекратилось. Мужчина поймал его бедра и прижал к кровати, чтобы начать растягивать пальцем мышцы и подготавливать того к скорому проникновению. — Чан, пожалуйста, — умоляюще произнес Хо, прося сделать хоть что-нибудь.       Потому что Крис стал действовать ровно так, чтобы поддерживать огонь желания и страсти у Минхо, но не давать тому окончательного трения и достигнуть вершины удовольствия. Не позволял обрести контроль полностью, пресекая все одним своим взглядом или движением, следя за всем чутко, отслеживая даже малейшее настроение и реакцию.       Длинные узловатые пальцы проникли в анус легко и без малейшего сопротивления. Костяшки заставляли ощутить все острее, но не так, как это было в моменте, где кончики пальцев нашли ту самую точку удовольствия. В следующий момент парня подбросило на кровати, а из горла вырвался новый стон. — Черт, — недоверчиво выдохнул Ли, не понимая как такое вообще было возможно. Как могло быть так, что он вновь и вновь чувствовал то, что до этого просто ни разу не ощущал, хотя все тоже самое происходило не один раз.       Чан был слишком опытным любовником. Ровно таким, чтобы осознавать свою власть и силу, все больше и больше заставляя Минхо растворяться в его могуществе. В его крепком запахе дорогого алкоголя и сигар, в доминирующей ауре, от которой тряслись колени, а руки дрожали. — Умоляй меня, — выдохнул хриплым голосом Крис, после чего навис над юношей, смотря слишком пристально своими черными безднами. Не мигал, постепенно давя своим превосходством, пока не накрыл рукой тонкую шею, чтобы сжать ее, словно был готов переломить одним движением, если не услышит мольбу. — Пожалуйста. — Громче, — произнес Чан влажными красными губами. Теми самыми блядскими губами, которыми он только что отсасывал Хо. — Я хочу тебя… Крис… Пожалуйста… Я хочу тебя… — начал чуть ли не слезно умолять его парень, после чего потянулся к мужчине, касаясь его груди в подчиняющимся, зависимом жесте.       Бан прорычал, после чего резко развернул Ли, ставя того в коленно-локтевую, а потом отвесил звонкий шлепок по ягодице. — Наказан, — сдерживая ярость, пророкотал мужчина, после чего сжал чужой член у основания, вслушиваясь в разочарованный стон.       Самодовольная ухмылка Чана, который стоял между ног парня, казался внушительной порочной тенью, способный как возвысить, так и опустить одним движением, ввергая в пучины ада. Где удовольствие, жар, боль переплелись в единый танец безумия и страсти. В его властных руках Минхо ощутил, как все барьеры сошли на нет, как каждая клетка его тела буквально горит от жажды ощутить больше. Больше власти, эмоций, страсти. — Пожалуйста, Крис, наполни меня… Пометь меня… Заклейми меня собой, — в отчаянии произнес Минхо, опускаясь грудью на кровать, для того чтобы прогнуться в пояснице насколько это возможно. Его краснеющая ягодица привлекала к себе внимание, но не так, как влажный от смазки вход.       Крис вошел резко, сразу заполняя собой все нутро, которое было отлично подготовлено для проникновения. Именно это не дало ощутить боль и дискомфорт, но позволило услышать влажное пошлое хлюпанье, а после и громкий шлепок бедер об упругие мышцы. Низкий раскатистый стон удовольствия, после которого Хо мягко погладили, прежде чем властно схватить за талию, чтобы удерживать на месте.       Толчок. Второй. Третий. Чувствительные от возбуждения и ласк соски касаются кровати, заставляя ощутить чуть болезненное трение, но не такое, как это было, когда его кусал Чан.       Словно прочитав чужие мысли, мужчина наклонился, жаром своего тела накрывая парня, прежде чем впился зубами в изгиб шеи, отмечая его как своего. Отметил того своей добычей, из которой прямо сейчас выбивал один стон за другим. Минхо судорожно хватался за простыни, пока дыхание окончательно не сбилось, без возможности сделать глубокий вдох. Была лишь возможность ощущать, как грубо, страстно и голодно врывался в него Бан. Как тот жадно сосал нежную кожу на сгибе плеча, пока не отпустил с характерным чмоком, следом медленно облизывая метку, словно зализывая рану. И для контраста нежно скользил рукой по боку, животу, поднимался к бедру, прежде чем сжать в ладони ; вторая рука скользнула по плечу, чтобы заставить Хо трепетать, а потом и вовсе переплести пальцы их рук.       Ощутить, как горячее дыхание с низкими раскатистыми стонами стало тем, что заставило его покрываться мурашками, а волосы встать дыбом. Потеряться окончательно в трепетных и жадных ласках, пока не накрыли шею руками, сжимая. Они выпрямились, но ноги Ли разъехались в стороны, пока сам парень держался за руку Бана.       Чан жадно вслушивался, как Хо начал бессвязно умолять о разрядке. Действия мужчины стали более резкими, порывистыми. Ритм терялся все сильнее, вместе с тем, как они оба начали теряться в моменте, в своем желании вместе достичь разрядки. Комната наполнилась тихими мольбами, тяжелым дыханием, откровенными стонами и пошлыми шлепками. Комната пахла не только сексом, из-за которого тормоза и вовсе исчезали, как и любые стоп-слова, но и пóтом с привкусом чего-то более дорогого.       Рука Криса накрыла член Минхо, несколько движений, и вот уже парень скулит и ерзает на члене. — Сейчас, — властно произнес мужчина, после чего и сам сделал несколько сильных толчков, чтобы излиться в нутро Ли.       Еще несколько ленивых толчков, которые продлили удовольствие, прежде чем упасть на кровать, часто и тяжело дыша, наслаждаясь приятно разливающейся негой в теле. Чан придавливал весом своего тела, после чего в порыве какой-то нежной, но животной ласки вылизывал чужую холку. Изредка прикусывал, царапая клыками, но куда больше обжигая горячим дыханием.       Через некоторое время Крис обнимал Хо, притягивая того ближе к себе. Целовал плечо, чтобы приблизиться к метке, а следом собственнически вылизывал ее, наслаждаясь видом на бледной коже. — Что дальше? — наконец спросил Ли, поглаживая руку мужчины на своем животе. — Ты можешь остаться здесь, — предложил Бан. — Со мной. Дам тебе работу, но в нее вмешиваться не буду. А по ночам, когда ночь обнажает наши настоящие личности, можем сгорать с тобой в огне страсти. Хочешь этого?       Минхо улыбнулся и притянул к себе Чана, чтобы вовлечь того в новый поцелуй, который символизировал что-то большее, чем просто начало.