От разбитых коленок

От разбитых коленок вплоть до веснушки рыжей, от ожогов из кузни – к  струнам, рассекшим пальцы – никого не узнать вовеки родней и ближе, ни о ком не рыдать так больше, моля остаться. Их носила под сердцем бережно, словно свечи, прикрывала руками пламя от гроз и ветра… Говорят, время лечит – глупость, оно не лечит. Сколько ты ни зови, не будет вовек ответа. Тишина ненавистным воском зальется в уши – в ней уже не звучать словам, что всего дороже. Тишина, как аркан, сжимается, давит, душит, стылой дымкой тумана лезет опять под кожу. Не придут. Не вернутся, ласково не обнимут, не расскажут смешных историй о том, что было… Так проходят века и годы – проходят мимо, и душа зарастает вязким холодным илом – не-смирения, не-прощения, не-покоя, эхо их голосов тревожит и спать мешает. Есть ли те, кто согреет их, кто вином напоит, есть ли радость у них – иль только беда большая?.. От разбитых коленок – к страшным кровавым ранам… Дотянуться бы – через море и сквозь запреты!.. Семь родных огоньков – любимых, до слез желанных, пусть же будете вы любовью моей согреты. Семь похожих, но мертвых статуй глядят незряче – и от взглядов пустых теперь никуда не деться… …Рыжекосая эллет смотрит, молчит, не плачет. Не способно рыдать разбитое в крошку сердце.