Ripper Street

Прибытие в Лондон вышло сумбурным и каким-то гнетущим. Недосказанность, которую Абберлайн ощущал во время всей их поездки, сгустилась окончательно и теперь, казалось, витает в воздухе вместе с паром и угольной пылью, затмевая все возможные перспективы. Он и Рэйвен какое-то время стояли на платформе вокзала Виктория, наблюдая за царившей здесь по обыкновению суетой — запоздалые пассажиры спешили к последним поездам, носильщики катили тележки с багажом, а газетчики выкрикивали заголовки вечерних изданий. — Что ж, детектив, — наконец сказал Рэйвен, дуя паром изо рта на замерзшие ладони, — Я планирую следующие пару дней провести за расшифровкой документов. Мне необходимо внимательно изучить ту книгу и обдумать все произошедшее. Буду держать вас в курсе, если появятся новости. — Согласен, — кивнул Абберлайн, все еще находясь под впечатлением от рассказа Бриджет. — Полагаю, мы увидимся завтра в Ярде? — Не думаю, что это хорошая идея. Нам стоит выждать какое-то время, на тот случай, если наш небольшой вояж привлек нежелательное внимание со стороны секретной службы. Если они решат, что мы задали слишком много лишних вопросов, наше расследование можно будет считать законченным. Как и карьеры, кстати. — Вы полагаете, подобное возможно? — Я бы не ожидал меньшего от людей, заставивших замолчать целый город. Лично мне плевать на то, что обо мне думают, но вы полицейский, Фредерик. Вам люди просто обязаны доверять. — Что ж, — Абберлайн поежился и оглянулся по сторонам, словно ожидая, что ищейки из королевской службы выскочат на них прямо из-за угла. — Возможно вы правы. В таком случае я постараюсь покопаться в архивах и узнать все, что смогу, про судьбу Уорвика. Меня не покидает ощущение, что он все же может быть связан с нашим расследованием. Надеюсь, что хотя бы одному из нас будет сопутствовать удача. — Непременно. — Рэйвен пожал детективу руку в знак прощания. — Спокойной ночи, Абберлайн. Детектив проводил взглядом удаляющуюся фигуру, которая быстро растворилась в толпе. Что-то в их расставании и поведении консультанта показалось ему необычным — Рэйвен выглядел задумчивым и отрешенным, а его уход — слишком поспешным, чтобы списать его на плохое настроение или же не слишком удачную поездку в Рочестер. Словно он знал больше, чем сказал, но не пожелал делиться своими соображениями. Дорога домой в Клэптон заняла около часа. Абберлайн ехал в омнибусе, рассеянно глядя в окно на проплывающие мимо освещенные витрины магазинов и редких прохожих. Мысли его были заняты событиями последних дней — рассказом слепой старухи, загадочной смертью Морроу и исчезновением Уорвика. К тому времени, как он добрался до своего дома на Малфорд-роуд, было уже за полночь. Экономка оставила для него холодный ужин и записку на серебряном подносе в прихожей. «Сэр Фредерик, пришла почта. Письмо из Оксфорда лежит на вашем письменном столе. Также хотела сообщить, что миссис Абберлайн весь день нездоровилось. Доктор Моррисон заходил вечером, оставил новое лекарство. М. Чандлер.» Абберлайн нахмурился. Здоровье Эммы в последние месяцы заметно ухудшилось, и он втайне опасался, что чахотка, которая, казалось, отступила год назад, возвращается с куда большей силой, чем в первый раз. Тихо поднявшись на второй этаж, он заглянул в спальню. Жена спала, но дыхание ее было неровным, а на бледных щеках горел нездоровый румянец. Детектив осторожно прикрыл дверь и спустился в свой кабинет. На письменном столе его ждал конверт с оксфордской печатью. Вскрыв его, Абберлайн развернул лист бумаги и некоторое время вчитывался в содержимое, читая каждую строчку по несколько раз. В конце концов он отшвырнул письмо и какое-то время просто стоял, сжимая пальцами переносицу: — «Сим сообщением уведомляем „инспектора Абберлайна” в том, что профессор Мюллер и его родные знать не знают и никогда не сталкивались ни с каким Эдвардом Рэйваном! Будьте вы прокляты! Мисс Эванс Уолтбридж», — Он вслух прочитал текст сообщения, написанного секретаршей профессора, тщетно надеясь, что хоть так сможет понять его смысл, — Чертовщина какая-то! Детектив медленно опустил письмо на стол. Значит, Рэйвен солгал о своем образовании? Было легко поверить, что профессор забыл одного из множества оксфордских студентов, но Эдвард при их первой встрече утверждал, что имел личное знакомство с Мюллером. И это проклятье в конце… Все выглядело так, будто окружение профессора не поверило, что им и впрямь могут писать из полиции. А если так, то кому предназначался их ответ? Абберлайн откинулся в кресле, чувствуя, как в голове роятся тревожные мысли и подозрения. Все тревоги последних дней калейдоскопом проносились у него перед глазами, сменяя одну картинку за другой с невероятной скоростью. В какой-то момент Рэйвен в его видениях вдруг принялся плясать и смеяться, словно умалишенный, затем его лицо сменилось на безглазое лицо лесной ведьмы, что-то говорившей на неизвестном ему языке. Ее перебил доктор Стэнли, отчего-то весь окровавленный и держащий в руке проржавевший скальпель… — Сэр Фредерик? Детектив резко проснулся и, дернув головой, едва не потерял сознание от острой боли в затекшей шее. Судя по всему, он так и уснул, проведя всю ночь в кресле, и теперь пожинал плоды столь бесталанной ночевки. — Завтрак готов. Уже половина девятого. — В проеме двери его кабинета стояла экономка, с тревогой глядя на детектива. — Спасибо, миссис Чандлер, — хрипло отозвался тот, пытаясь вернуть подвижность онемевшим рукам, отзывавшимся теперь сотнями мелких иголок в пальцах. — Сейчас поднимусь. Кое-как встав с треклятого кресла, Абберлайн наскоро умылся и поспешил заглянуть в спальню — Эмма еще спала, дыхание ее стало чуть ровнее. Позавтракав, он натянул пальто и поспешил в Скотленд-Ярд, на ходу обдумывая вчерашние откровения, которые все еще путались в его голове с обрывками то ли сна, то ли полночного бреда, вызванного недостаточной циркуляцией крови в голове. Он шел по Мэлфорд-роуд, когда услышал стук копыт за спиной. Обернувшись, увидел темный закрытый экипаж, который медленно приближался. Ничего подозрительного — обычная карета, какие сотнями ездили по лондонским улицам. Экипаж поравнялся с ним и вдруг резко остановился. Дверца распахнулась, и наружу выскочили двое мужчин в одинаковых кожаных пальто и перчатках. — Инспектор Абберлайн? — спросил один из них, высокий и худощавый, явно имевший в прошлом отношение к армии. — Да, а в чем... Абберлайн не успел договорить. Второй мужчина, более коренастый, чем первый, без слов схватил его за руку, и, заломив ее за спину детективу, потащил его к дверце экипажа. Детектив попытался было сопротивляться, но тут же почувствовал, как ему в бок уперлось что-то железное. — Не дергайтесь, сэр, — тихо сказал один из похитителей. — Просто пройдемся с нами. Спокойно и без шума. Абберлайна втолкнули в карету. Окна были занавешены, а на скамьях сидели еще двое мужчин. Один из них накинул ему на голову черный мешок. — Что за... Кто вы такие? — он попытался было протестовать, но получил один короткий и точный удар в живот, отчего на некоторое время потерял возможность дышать. — Молчать, — коротко приказал чей-то голос. Карета тронулась. Детектив, немного придя в себя, попытался определить направление движения по звукам и поворотам, но быстро сбился. Ехать пришлось не меньше часа. Экипаж то и дело петлял, словно пытался запутать след и сбить с пути возможную слежку. Внутри царило абсолютное молчание, которое Абберлайн не рисковал прерывать и в конце концов даже задремал, но вскоре был бесцеремонно растолкан его сопровождающими. Экипаж остановился, после чего его вывели наружу и потащили куда-то вперед, по-прежнему с мешком на голове. Повели по каменным ступенькам вниз — детектив чувствовал, как воздух становится прохладнее и влажнее. Подвал. В конце концов Абберлайна усадили на жесткую деревянную скамью и лишь тогда сдернули с головы тряпку, дав возможность оглядеться по сторонам. Когда глаза привыкли к свету газовой лампы — единственного источника света, детектив смог рассмотреть крохотную каменную комнатку, больше всего похожую на чулан и имевшую не более трех шагов в длину и ширину. Стены были голые, без окон. В углу стояло ведро и лежала охапка соломы — импровизированная камера. — Располагайтесь, инспектор, — буркнул худощавый мужчина, который, очевидно, был главным. — Скоро к вам зайдут. С этими словами все четверо его «сопровождающих» вышли, заперев за собой тяжелую дубовую дверь. Абберлайн остался один. Он попытался встать, но тут же со стоном рухнул обратно —ноги подкашивались и отказывались слушаться то ли от страха, то ли от удара. Куда его привезли? Кто были эти люди? Секретная служба ее величества? Рэйвен говорил, что к ним могут проявить интерес, но устроить похищение среди бела дня посреди Лондона? Это казалось совершенно невероятным, особенно беря в расчет, что им практически ничего не удалось узнать. Время тянулось мучительно долго. Иногда за дверью слышались шаги, голоса, но никто не входил. Детектив попытался вспомнить все, что знал о тайных службах короны, но знания его были отрывочными. Особый отдел официально существовал совсем недавно, или по крайней мере широкой публике о нем стало известно лишь пять лет назад после серии террористических актов. Абберлайн припомнил взрыв в Скотленд-Ярде в 1884 году — дело рук ирландских террористов, которых так и не поймали. Тогда поползли слухи, что в деле замешаны не только фении, но и иностранные агенты — русские, немецкие, даже французские. Поговаривали, что Лондон кишит шпионами всех мастей, что они проникли во все слои общества, от докеров до аристократов. Все это служило благодатной почвой для слухов и побуждало горлопанов всех мастей, но детектив хоть убей не мог понять, как это могло относиться к нему. Наконец, когда Абберлайну показалось, что прошло уже несколько часов, замок щелкнул. В камеру вошел пожилой джентльмен в дорогом костюме, с высоким лбом, аккуратно подстриженными седыми бакенбардами и тростью в правой руке. Абберлайн узнал его сразу, — да и не удивительно! — его гостем был сэр Генри Понсонби, личный секретарь королевы Виктории. — Инспектор Абберлайн, — сказал Понсонби, усаживаясь на немедленно принесенный охранником стул и внимательно изучая лицо детектива. — Прошу прощения за обстоятельства нашей встречи, но дело требует конфиденциальности. — Сэр Генри? — Фредерик попытался встать, но Понсонби жестом велел ему оставаться на месте. — Мне нужны ответы на несколько вопросов, инспектор. И я надеюсь получить их от вас. — Понсонби постучал тростью по каменному полу. — Что вы делали в Рочестере? — Расследовал дело Джека Потрошителя, сэр. Искал следы Сайласа Морроу. — По чьему приказу, позвольте поинтересоваться? И кем был ваш спутник? — По вашему приказу, сэр, — ответил Абберлайн, недоумевая. — Меня сопровождал Эдвард Рэйвен. Консультант по ритуальным убийствам, которого вы самолично порекомендовали Скотленд-Ярду… Понсонби нахмурился. — Инспектор, я никого никому не рекомендовал. Более того, неумение лондонской полиции поймать убийцу крайне прискорбно, но вряд ли в этом способен помочь специалист подобного сомнительного профиля! — Но... Рэйвен сказал... — слова застряли у Абберлайна в горле. В голове мелькнуло что-то похожее на холодный звон. — Ах да, этот загадочный мистер Рэйвен. — Понсонби наклонился вперед. — Расскажите-ка мне о нем все, что знаете. Полагаю, он снабдил вас пачкой весьма достоверно выглядящих писем и какой-нибудь занятной историей, объясняющей его появление? Детектив коротко пересказал все, что знал о консультанте — его появление в Ярде, знания, методы работы. Понсонби слушал молча, изредка кивая. В особенности, к удивлению Абберлайна, его заинтересовал визит Рэйвена в ложу Четырех Коронованных: — Стало быть Гулд передал ему какие-то документы на расшифровку? — переспросил он, когда Абберлайн закончил. — Американскому специалисту, с которым до этого имел продолжительную переписку о делах в Британии? — Да, сэр. — О-очень интересно!.. — Понсонби тяжело вздохнул. — Инспектор, боюсь, вас попросту использовали. Человек, которому вы столь опрометчиво доверились — в лучшем случае мошенник, в худшем же — иностранный агент. Не имею ни малейшего представления о том, каковы могут быть его цели, но подумайте сами: американец появляется в разгар расследования, получает доступ ко всей информации, водит вас по ложному следу... — Он постучал тростью еще раз, немигающим взглядом уставившись на Абберлайна и явно наблюдая за его реакцией, — В наше время шпионы повсюду. Ирландцы, русские провокаторы, немецкие агенты. Все они заинтересованы в том, чтобы опорочить британскую корону и выставить наши службы несостоятельными и не способными защитить подданных Ее Величества. — Вы думаете, он шпион? — недоверчиво спросил Абберлайн. — А вы сами как думаете? Мистический консультант, который появляется именно тогда, когда больше всего нужен? — Понсонби встал. — Да и посудите сами, с момента появления этого вашего консультанта, вы ни на шаг не приблизились к разгадке убийств в Ист-Энде, зато успели поучаствовать в передаче секретных документов представителю иностранной державы! Молитесь богу, инспектор, что мы оказались настороже, и теперь имеем шанс помешать его планам! Абберлайн сидел ошеломленный. Все встало на свои места — ложь о знакомстве с Мюллером, странные знания, недомолвки, ночные прогулки... — Что мне делать, сэр? — в конце концов прохрипел он. В горле от всего произошедшего пересохло. — Никаких контактов, — коротко ответил Понсонби. — Продолжайте расследование, но даже на милю не приближайтесь к Рэйвену или как уж его там зовут! И ни слова никому о нашем разговоре. Если правда о том, что американские агенты проникли в Скотленд-Ярд, станет достоянием общественности... — Он не договорил, но угроза прозвучала ясно. — Понимаю, сэр. — Надеюсь. А теперь вас отвезут обратно. И помните — этого разговора не было.

***

Экипаж остановился у входа в Скотленд-Ярд уже после половины третьего. Абберлайна высадили без церемоний, словно куль с мукой, едва дав прийти в себя. Черный мешок сняли только в карете, перед самой высадкой, и детектив еще щурился от дневного света, когда поднимался по знакомым ступенькам. В здании царил обычный послеобеденный бедлам, что было ему сейчас только на руку. Абберлайн прошел к своему кабинету, стараясь выглядеть как можно более естественно, но почти сразу столкнулся лицом к лицу с Суонсоном. — Фредерик! — окликнул он из дверей своего кабинета. — Где вас носило? Я уже начал беспокоиться. — Доброго дня, Дональд, — Абберлайн выругался про себя, поражаясь собственному невезению, и остановился, силясь изобразить обычную усталость. — Эмме нездоровилось с утра. Пришлось ждать доктора. — Ничего серьезного, надеюсь? — в голосе шеф-инспектора прозвучала искренняя тревога. — Обострение... старых проблем. — Абберлайн не стал вдаваться в подробности. — Дональд, я хотел вас предупредить — следующие несколько дней буду появляться в Ярде нерегулярно. Если Андерсон спросит о моем отсутствии, передайте, что супруге нехорошо. Думаю, даже у него не найдется, что возразить на это. Суонсон кивнул с пониманием. — Конечно. Передавайте Эмме мои наилучшие пожелания. А что с делом Потрошителя? Есть новости от вашего консультанта? При упоминании Эдварда, образ которого Абберлайн все никак не мог совместить с картинкой, нарисованной Понсонби, он невольно вздрогнул, но постарался скрыть это. — Пока ничего определенного. Он... изучает некие документы. Возможно, через несколько дней появится ясность. — Ну что ж, — Суонсон пожал плечами, — будем ждать. Но лучше бы ему поторопиться — пресса становится все более настырной, не говоря уж про старину Чарльза. Абберлайн кивнул и поспешил к себе в кабинет. Там он просидел около часа, делая вид, что работает с бумагами, но на самом деле пытаясь привести в порядок мысли. Слова Понсонби крутились в голове, начисто лишая его хоть каких-то ориентиров. Он не был готов слепо доверять стряпчему тайной полиции, памятуя методы, которыми они действовали, но все же, все же… Американец... получает доступ ко всей информации... водит по ложному следу... Уходя из Ярда, Абберлайн чувствовал себя виноватым, что использовал здоровье жены в качестве отговорки, но перспектива ходить на службу, держа в себе события последних дней, казалась ему ужасающей. Впервые он ходил по коридорам Ярда, ощущая себя не частью полиции, а предателем. Как он мог работать бок о бок с коллегами, зная то, что знал теперь? Как мог смотреть в глаза Суонсону, который еще недавно хвалил проницательность Рэйвена? На ступенях здания он столкнулся с констеблем Митчеллом и вдруг остановился как вкопанный, наконец придя к определенному решению. — Митчелл! — окликнул он. — Погодите минуточку. — Слушаюсь, сэр! — Констебль вытянулся по стойке смирно. — Мне нужна ваша помощь. — Абберлайн понизил голос и отвел Митчелла в сторону. — Совершенно конфиденциальное задание. Помните дом номер 73 на Бэйкер-стрит? — Да, сэр. Служебная квартира. — Верно. Мне нужно, чтобы вы незаметно наблюдали за этим домом. Если наш консультант выйдет, фиксируйте время, направление, по возможности — с кем встречается и куда направляется. Но самое главное — не попадайтесь ему на глаза. Митчелл недоуменно кивнул, сбитый с толку неожиданным заданием. — Это как-то связано с делом Потрошителя, сэр? — Возможно, но не уверен. В любом случае это строго между нами, Митчелл! Никому ни слова — даже Суонсону. Докладывать — только мне лично. Понятно? — Понятно, сэр. А… если жилец заметит слежку? — Постарайтесь, чтобы не заметил. Но если что — вы просто патрулируете район. Вряд ли это способно вызвать у него подозрения. — Абберлайн похлопал констебля по плечу. — Рассчитываю на вас. — Не подведу, сэр! Когда Митчелл удалился, Абберлайн почувствовал странное облегчение. Теперь он хотя бы будет знать, что затевает Рэйвен. А дальше... дальше будет видно.