Рыбка

— Бакуго, что—... Мир Кацуки словно замедляется, когда он слышит нотки тревоги в обманчиво спокойном вопросе. Кои от природы имел тихий, монотонный, но мягкий голос; это очень успокаивало — мало кто мог противиться этим текучим звукам, которые обволакивали твои уши охлаждающим бальзамом. Окружающие всегда молчаливо признавали факт: Кохаку Кои умел очаровывать. Было что-то особенное в том, как юноша держался относительно всех, как он гасил любой конфликт своим чертовым голосом и неконфликтной личностью, даже не стараясь. Он нравился даже учителям, что казалось поистине невозможным достижением, учитывая статус "почти исключен и на грани попадания в специальное учреждение для безнадежных детей". Если бы Кацуки пришлось сравнивать, он сравнил это с завыванием сирен, которые так и норовят добраться до душ несчастных моряков. Ему приходится заставить себя обратить внимание на что-нибудь другое. Не очаровываться от близости, от того, что впервые за столько лет Кацуки так близко, что может сделать пару шагов и почувствовать. Вместо этого он концентрируется на том, как напряжена фигура Кои — костлявая и угловатая, с широкими плечами и палочками-ногами, — и как он почти не дышит. Кацуки резко прикусил губу до боли, пытаясь загнать обратно панику, которая поднималась по горлу едким и горячим комом, и ищет правдоподобную ложь. Он никогда не жалел о своих действиях — пожалел бы только неудачник и слабак, не уверенный в себе и в том, что он делает, а Кацуки таким не был. Но сейчас, под гнетущим ожиданием Кои, впервые в жизни он ощутил колючее, неприятное чувство. Что-то новое, уродливое и липкое, похожее на стыд. Это было импульсивно, как и всегда, когда дело касалось вопросов, которые копошились у него в мозгу, жгли изнутри. Он был ослеплен раздражением на Деку — этим жалким, ползающим червем с глазами, полными больной одержимости, — и страхом за Кои, что не продумал совершенно ничего. Кацуки помнил, как после школы механически заглянул в приложение. Просто проверить. Экран телефона осветил темноту комнаты, показав пустующую комнату Кои. А потом, спустя несколько минут... он появился. Шатаясь, бледный, истощенный. Кацуки видел, как он, не раздеваясь, повалился на кровать и приложился к горлышку бутылки спиртного, давясь и кашляя содержимым, но продолжая. Кацуки помнил, как ему стало страшно. И как он едва дождался, пока родители уснут, чтобы сбежать.

***

Утром он просыпается с ощущением того, что жизнь прожита впустую. Не лучший настрой, но довольно подходящий к ситуации. Он чувствовал себя чуть более отдохнувшим, чем вчера, и пришел к выводу, что сон в чем-то да помог, даже несмотря на паршивое настроение. Первым делом он лезет в телефон. Просматривая несколько пропущенных звонков и сообщений от обеспокоенной матери, он почувствовал, как легкий укол вины пронзил его сердце. Он забыл написать ей вчера и предупредить. Зная, что мама не спит, Кои отвечает, вкратце рассказывая ситуацию. Ответ приходит почти мгновенно и чувство вины пускает свои корни глубже. Сколько же она просидела в ожидании, переживая за своего единственного ребенка. Живой ли вообще, вернется ли домой, где он, как он. С усилием поднимаясь с дивана, он замечает тишину квартиры, что наводит на мысль, что пока никто не встал. Это немного подняло настроение, ведь означало, что у Кои было время собрать себя по кусочкам. Он не просто хотел спать, он хотел испариться. Не знать, не видеть, не понимать, что с ним будет. Какие перспективы его ждут в ближайшем будущем. Проблема с Деку не была реальной проблемой. Судя по тому, что он вычитал, достаточно дать понять парню, что да, Кои будет рядом несмотря ни на что. И проявлять разумную осторожность. Деку изначально довольно легкий персонаж для понимания, так что несложно сложить два плюс два и прийти к выводу, что парень просто нуждается в ком-то, кто всегда будет рядом в целости и сохранности. Он и в каноне в каких-то моментах был наивен, веря только в лучшее в людях, так что пускать пыль в глаза было проще простого — остальное Деку додумает сам, как ему заблагорассудится. Главное всегда помнить про осторожность. Другая, более насущная проблема — Бакуго. В каноне этот парень был сложным до жути настолько, что сам путался в том, что он чувствовал. Его чувства были оправданы, но нелогичны. Чего стоит только утверждение о том, что Деку всю жизнь смотрел на него с высока и врал на каждом шагу о своей причуде. Бакуго легко мог перекрутить правду и ложь так, что остается только хвататься за голову и бежать с тонущего корабля, ныряя прямо в пучину неизвестности, потому что другого выбора не было. Усложняло жизнь вдобавок знание того, что с Бакуго такие финты как с Деку не прокатят. Мало того что парень ложь чуял за километр и был недоверчив во всем, так еще и его извращенное мировоззрение (как каноничное, так и нынешнее) добавляло огонька в бензин. Но это проблема будущего Кои. Сейчас его проблема заключалась в другом — стоит ли ему сбегать из квартиры или остаться и мучаться неловкостью этого утра. Он как бы и хотел поскорее уйти, но дома стоит видеонаблюдение (Бакуго непременно задастся вопросом, почему Кои не было ночью дома, что может вызвать больше проблем) и... И, наверное, это основное. Ему не было страшно жить под наблюдением, нет, ему было стремно от того, что Бакуго действовал гораздо более скрытно и неочевидно, что приводит к тому, что, чтобы выяснить намерения, необходимо подобраться ближе. А сделать это так, не вызывая очередную волну проблем... Скажем так, сложность резко возрастает до небывалых высот. Больше пугала неизвестность. Потому что? Не пройди Кои вчера мимо того переулка, то через несколько недель на его лодыжках звенели бы цепи. Он более чем уверен, что не смог бы выкарабкаться. Кои напоминает себе в очередной раз, что если бы не случайность, он бы даже не заподозрил в своей жизни какие-либо отклонения от нормы — поэтому так важно не пустить ситуацию на самотек, даже если очень хочется. У него волосы на затылке встают дыбом, когда он осознает, насколько был близок к своей кончине. Даже общение с Деку предпочтительней, чем общение с Бакуго. Но выход есть всегда. Другой человек, который тоже знает о ситуации и может вмешаться — Бакуго Кацуки. Он бы точно не пустил все на самотек — это тот тип людей, которые никогда не отсиживаются в стороне. Особенно учитывая их многолетнюю вражду... Бакуго обязательно сделает ход не потому, что тоже хочет Кои себе, а просто для того, чтобы "показать Деку свое место". Деку сейчас сильно слабее, и вытащить Кои из этих цепких лап просто, не так ли? Он позволяет этой мысли задержаться в своем разуме и откладывает ее в сторону для дальнейших размышлений. Возвращаясь к Деку. Если он сбежит из этого дома сейчас, то... вчерашние труды могут пойти крахом. Желание съебаться сильное, но нежелание прохерить свою победу было еще сильнее. — Доброе утро, Кохаку-сан... — мимо гостиной проходит Деку, выглядя так, будто он всю ночь вел с кем-то войну. Гнездо на голове вполне могло бы вместить в себя целое семейство пернатых. Передышка подошла к концу. Кои достает телефон и находит вкладку в браузере, которую не успел дочитать. Что ж, ему повезло, что время на размышления вообще было. Он благодарен за возможность разложить все по полочкам в своей башке. — Доброе утро. — отвечает Кои, наблюдая за тем, как Деку медленно двигается в сторону ванной и исчезает там, а затем возвращается к просмотру сайта Академии Юэй. Дополнительная информация никогда не помешает, учитывая обстоятельства. Он снова пролистывает список факультетов. Общеобразовательный и менеджмент были очень схожи друг с другом, но имели разные требования. На менеджмент поступить проще. А вот почему общеобразовательный факультет был менее доступен... Кои думает, что возможно причина в том, что этот факультет является чем-то вроде резерва. Если ученик с геройского скатывался в оценках, показателях и прочем, его отправляли туда. И наоборот, если на общеобразовательном факультете появлялся "золотой" самородок, то его переводили в геройский класс. Именно поэтому Кои давным-давно засматривался на менеджмент. Потому что это одно из самых доступных направлений во всей школе — с точки зрения требуемых знаний (что, конечно же, приводит к огромной конкуренции конкретно за этот факультет). И поскольку только между Геройским и Общеобразовательным классами возможен обмен, в то время как между остальными — нет... То Кои с легкостью избавляет себя от тяжкой судьбы в виде канона и борьбы со злодеями. Все гениальное — просто. Перед ним другая дилемма — подавать заявки на все три факультета или выбрать один? Смехотворно говорить, но шанс поступить в геройский класс у него выше, чем поступить туда, где учитываются только знания. Побить роботов и проскочить в класс чисто за счет боевых навыков и минимально-требуемого балла за тест? Проще простого, его причуда и подготовка достаточно хороши для этого. Набрать более высокий балл в тестированиях? Ну... тут дела обстоят гораздо хуже. Это стоит обдумать. А сейчас... он может просто поставить чайник и дождаться, когда вода закипит. Его ждет чашка кофе. Деку выходит из душа спустя минут пятнадцать, когда Кои уже допивает кофе, пакетик которого у него всегда лежит в сумке. Точно. Сумка. Он забыл вытащить вещи Деку. Он не только забыл это сделать вчера, он их собрал и положил в свою собственную сумку, что приводило к тому, что то, что он читал эти записи становится очевидным. Вчера это можно было замести под ковер, но сейчас? Определенно бросится в глаза. Рука с кружкой замирает; Кои напряженно рассматривает свои шансы на какой-либо успех. Глаза немигающе смотрят на чистую поверхность стола, пока он мечтает о расстреле прямо здесь и сейчас. Деку же возится на кухне, разогревая что-то из холодильника, потому что в некоторые дни Инко уходит гораздо раньше, чем сын. Кои понятия не имел, на какой работе это допустимый график, но это не его дело. «Что мне делать?!» Если он отдаст вещи, а на уточняющие вопросы признается во всем, все станет очень-очень плохо. Этот вариант даже не рассматривается. Размышления прерывает тихий стук тарелки, и он вздрагивает от неожиданности. Деку посылает ему милую улыбочку, выглядя счастливым так, как Кои не видел никогда в этой жизни. В другой Деку так улыбался только после поступления в Юэй. — Это мне? — он не сдерживает удивления. В его планах был только кофе, а не завтрак. Тем более в чужом доме. — Спасибо, но не стоило. Радость Деку слегка рассеивается, уступая место хмурости. — Кохаку-сан, ты ожидал, что я оставлю тебя голодным? Полноценные приемы пищи очень важны. — Кои не сдерживает гримасы от того, что его явно отчитывают. — Я серьезно! И что он видит? Буквально вчера Деку не переставал краснеть и заикаться, а сегодня? Уже дерзит. Благоразумно помалкивая, он принимается за завтрак. Вкусно, как и вчера. Медленно жуя еду, он возвращается к прежним размышлениям о проклятых тетрадях. Кои нервно потеет, чувствуя, что за ним пристально наблюдает Деку, словно ястреб. А если дать воображению разыграться, можно увидеть, как темнеет лицо маленького психа, а глаза сверкают, словно лазеры... Нет, Кои не станет думать еще и об этом. Спасибо, стресса хватает. Вопрос стоит решать срочно. Он мог вернуть все на место "преступления"... Нет, нет, нет, это слишком глупо, очевидно, что Кои точно забрал бы все. Отдать тетради с невозмутимым еблом "я не при делах"? Можно и прокатило бы, если не умный мозг Деку. А если выкинуть и наврать, что он не понятия не имеет где вещи, потому что их не было рядом? В таком случае начнется расследование — под "вещами" подразумевались не только тетради и ручки, но еще и ценные прибамбасы: проездной, наличные, телефон. Инко подаст заявление в полицию, они просмотрят ближайшие камеры (потому что Бакуго точно знает, где избивать — там, где нет камер как и в самом месте, так и рядом) и обнаружат сначала Бакуго, а потом его самого. Круг подозреваемых сузится до неприличия. А затем обнаружить его ложь будет проще простого. Но этот вариант также открывает еще одну развилку событий и устраняет "Проблему вторую, но не по значимости" — Бакуго Кацуки. Избиение вскроется, а там недалеко и до обнаружения прошлого насилия. И прощай Юэй, Бакуго придется идти в другую школу; если его вообще захотят принять в геройскую. Заманчиво. Очень даже. Будь Кои в нормальной вселенной, без поехавших протагонистов, он определенно сделал бы выбор в пользу этого варианта, без сожалений избавляясь от Бакуго в самом зародыше. Ему начхать на канон с высокой колокольни, если этот канон не играет ему на руку. Смысл втягивать себя в это говнище, если он может изначально отгородиться от всей этой ерунды и жить спокойно, используя знания только в случае необходимости? В прошлом она ненавидела этот троп, в котором попаданцы зная, какой пиздец ожидается в будущем, с головой ныряли в эту безнадегу. Особенно, когда они НЕ были связаны с персонажами из произведения, но все равно шли туда по совершенно тупым причинам (о которых думать не хотелось совершенно): из-за глупого желания быть в центре событий или увидеть кого-то или.... Он обрывает ход мыслей, не желая думать о всевозможных вариантах, чтобы случайно не спровоцировать у себя аневризму. Но Кои мальчик умный, он знает, что если он не хочет попадать в класс 1-А или Б, то он не попадет. Потому что вселенная так не работает — она гибкая, словно глина в руках искусного творца. Иногда достаточно даже простого намерения. Он — она — ненавидел фанфики, где эта истина упускается из виду. Мечты-мечты. Исчезни Бакуго, что будет с Деку? Он своего рода тормоз для главного героя мира сего, и что произойдет, если главный мотиватор и сдерживающий фактор в одном лице просто исчезнет? Это не только поломает привычный ход событий полностью и задержит развитие обоих персонажей, но еще и грозит вылиться в огромную проблему для Кои. Он пока не знает точно в какую, но знает, что проблема будет вселенского масштаба. Проблемы-проблемы-проблемы. Как снежный ком на голову посреди лета. Кои доедает еду и повторяет вчерашний ритуал: встает со стола и быстро моет посуду. Он удаляется с кухни и ныряет в ванную комнату приводить себя в порядок. За то время что он моется в голове зарождается новая идея. Ему ведь не обязательно возвращать все. Он вернет самое ценное и часть тетрадей, которые "удалось спасти". А остальное? Извини, изуродовано до невозможности. Идеально. Защищен со всех сторон. Прежде чем Деку в башку придет импульс завязать разговор, Кои решает, что он уже достаточно оттянул неизбежное. Небрежно брошенная сумка нашлась в комнате Деку, который вскрикнул от неожиданности. Мальчик очаровательно краснеет, прикрываясь. Как будто Кои заинтересуется видом того, как какой-то полуголый пацан в трусах пытается — неудачно, к слову, — завязать галстук. Почему он не надел штаны? Что за странная последовательность в переодевании? — Сумку пришел забрать. — поясняет Кои нервному подростку. — И, кстати.... — он запускает руку в сумку, небрежно доставая оттуда необходимое и кидая на кровать. Кроме, разумеется, пары тетрадей, одна из которых о нем самом. — Я спас все что мог, но.... Извини. Но телефон твой в порядке, только, думаю, стоит зарядить его. Поначалу Деку повеселел, зажегшись как новогодняя елка и рассыпаясь в благодарностях, но постепенно настроение портилось, когда он начал осознавать, чего именно не хватает в "остатках". Но это уже не проблема Кои. — Я пошел. Хорошего дня. — небрежно махая рукой, он надеется, что Деку отлипнет и позволит ему просто уйти. К сожалению, желаниям не всегда суждено сбываться. — Кохаку-сан? — робко зовет Деку и делает паузу на пару секунд, словно пытаясь понять, насколько здраво будет звучать из его рта что бы то ни было. Кои на секунду позволяет себе насладиться размышлением о кончине главного героя от удушения. Это ведь вполне возможно, верно? Все знают проблему с галстуками у Изуку Мидории. Просто в один день бедолага не смог справиться — и умер. — Можно... т-твой номер? Пожалуйста? Да, Кои нравится этот вариант. Со смертью и чужими галстуками. Его рука зависает над дверной ручкой и он протяжно вздыхает. Ну зачем, зачем было спрашивать? Даже намек на саму мысль о том, чтобы Деку имел возможность писать ему казалась неприятной и удушающей. Надежда в чужом голосе была осязаема. Но лучше рубить с плеча, чем подпитывать грезы о невозможном. Не поворачиваясь лицом к другому единственному человеку в комнате, Кои мысленно собирается с силами. Надо быть честным, чтобы в дальнейшем избежать любой неразберихи. Хуже психа может быть только псих, который думает, что его обманули и предали. — Ты хороший парень, Деку, но... Мы слишком разные, понимаешь? Я не думаю, что у нас что-то получится. Извини. Он несколько мгновений ждет ответа, но — тишина. Можно только представить, что происходит в голове у Деку. — Встретимся в Юэй. Вот так и закончилось это утомительное утро. С этим он выходит из квартиры, наслаждаясь тем, как напряжение покидает все его естество, и выбирает направление в сторону своего района. Кои идет медленно, давая себе вариться в душевном спокойствии. Петляние по знакомым переулкам и ласкание кошек утешало как ничто другое в мире. По пути Кои нежно гладит мурлыкающий комок, игнорируя то, как его сердце сжимается от прилива тепла и любви. Маленькая отрада. Он позволяет себе несколько часов бесцельного брожения, бесстыдно прогуливая школу. Сегодня настрой на учёбу находился на катастрофически низком уровне. Вот так он и дошел до дома, быстро разделся и пошел грабить мамину заначку алкоголя. Помня, что завтра его ожидала школа, он решает остановиться на одной бутылочке саке. Плевать на Бакуго (который будет задаваться вопросом, что блять случилось, что трезвенник вдруг запил), плевать на проблемы, которые принесет его пьянка, плевать на Деку (что либо явно обижен на Кои за отказ, либо воодушевлен обещанием встретиться в Юэй). Кои не пил алкоголь в этой жизни, как и в прошлой. Не любил и не видел смысла этого дела. Раньше ему было невдомек, почему люди вообще решали, что взять бутылку в руки хорошее решение, а теперь, возможно, отчасти понял. Возможно, он сможет опьянеть достаточно, чтобы забыться на какое-то время и расслабиться. Или заснуть. Хороший, крепкий сон был бы неплох. Зная по опыту других, что не стоит пить на голодный желудок, Кои подготовил себе закуски и приступил к распитию. Какой-то частью мозга он понимал, что нет, это не поможет. Алкоголь никогда не решал проблемы людей — скорее, добавлял новые. Но Кои тоже человек. Хоть раз в двух жизнях, но он хочет понадеяться, что это сработает. Он ненавидит алкоголь и в прошлом его воротило даже от капли этого яда. В этой жизни он последует примеру своей матери. Первый глоток заставил его подавиться и закашляться до слез. Обжигающий напиток мгновенно опалил глотку и язык. Горечь противно засела на вкусовых рецепторах. Он тянется к сладкому фрукту на тарелке и заедает, шмыгая носом. Ну и гадость. Спустя пару часов он смотрит короткометражное аниме, заливая пьяными слезами окружающее пространство. А еще спустя несколько часов он вырубается на кровати с бутылкой в руке и пустой тарелкой рядом.

***

Есть определенные вещи, которые Кацуки просто ненавидел в своей жизни. Первое, это уязвимость и слабость. Тут даже пояснять не нужно было, почему. Сам намек на возможность заставлял Кацуки желать выжечь это из себя — лишь бы не чувствовать беспомощность и неспособность действовать. Собственную несостоятельность. Вторая вещь, которая выводила его из себя, была Деку. Ботан был не просто бельмом на глазу, а воплощением всех тех качеств, которые были ненавистны Кацуки: мечтательность, слабость, бесхребетность. Он грезил о невозможном и называл это целью и мечтой, но ничего не делал для ее достижения. Когда Деку в последний раз отжимался вне урока физкультуры? Чем он занимался помимо того, что строчил всякую ерунду в своих тетрадях? Третье же вытекает из второго. Кацуки боялся, что однажды у Деку совсем поедет крыша. Глубоко страшился того дня, когда Изуку Мидория достигнет черты, которую переступать нельзя ни в коем случае. Это было унизительно и ненавистно, признавался Кацуки сам себе, бояться ботана, но страх был обоснован — потому что он затрагивал Кои. А то, что касается Кои, касается и Кацуки. Он видел, как Деку смотрит. Как что-то темное там скручивается на дне, хорошо спрятанное за трусостью и страхом. Как Деку не моргает, если в поле зрения попадает Кои. Читал его записи. Примерно понимает, на что способен мозг Деку. Беспокойно шагая по своей комнате, Кацуки мечется из угла в угол. И вот теперь случилось худшее. То, чего он так боялся. Пьяные завывания по ту сторону экрана были прямым доказательством ненормальности сегодняшнего дня. Кои никогда не пил и относился к алкоголю с презрением — и тут вдруг после одной ночи под одной крышей с ботаном сразу же приложился к бутылке? Этот урод что-то сделал. Видел Ками, Кацуки предвидел, что однажды это произойдет. Когда какой-то пацан и Деку быстро сдружились, ему тут же не понравилось это. Он искал причины, по которым это произошло. Иначе как тот пацан согласился на дружбу? С Деку никто не хотел дружить. А тут появляется кто-то, кто добровольно позволяет ему находится рядом? Это было ненормально и это надо было расследовать. Кацуки искал. Думал. Разведывал. Один раз спросил у старой карги и получил ответ: «Что за вопрос, сопляк? Неужели мой сын не понимает, как обычные люди заводят друзей? И прекрати называть Изуку этим оскорбительным прозвищем!» Именно тогда Кацуки впервые в жизни подумал о возможности того, что Деку соврал. Он возненавидел что Деку, маленький и хитрый ублюдок, так ловко манипулировал другими. Как он быстро залезал тебе под кожу, устраиваясь так, будто это его дом. Затем эта ненависть быстро приобрела новые краски. Простая случайность: ботан оставил некоторые свои принадлежности в шкафчике. А Кацуки в младшей школе был как и любопытным, так и целеустремленным до жути. Поэтому он вскрыл замок и начал рыться в вещах. Конечно, он добрался и до тетрадей. Он не считал тогда это чем-то классным или крутым; просто ботановские замашки Деку. Но Кацуки никогда не видел что внутри и это был единственный стимул, который требовался, чтобы открыть их и прочитать. То, что там было ему не понравилось от слова совсем. Маленький Кацуки впервые в жизни испугался; ужаснулся осознанию. Деку не просто слабак, отражение слабостей Кацуки, раздражающее пятно на рубашке или муравей на обочине. Не маленький лжец, который что-то наговорил Кои, чтобы убедить дружить с ним. Он был бомбой замедленного действия, которая рванет при первом толчке. Угрозой. И он понял, какая катастрофа будет, если он позволит продолжаться дружбе между Кои и Деку. (Потому что однажды, Кацуки клянется, Кои станет причиной сумасшествия Деку) Кацуки пошел на крайние меры, зная, что по другому с ботаном не получится. Ботан боялся его как чуму и шарохался при первом же грозном взгляде. На этом можно выиграть. Раздумывая об этом сейчас, Кацуки понимает, что это был большой и болезненный удар по его детской психике. Осознать, что Деку не был чем-то жалким и слабым, а скрытой опасностью, которую он не замечал под своим собственным носом... Что человек, который даже не мог говорить с Кацуки, не заикаясь... Оказался просто поехавшим. (Звоночки были, но Кацуки был оглушен своим высокомерием.) После того, как выяснилась беспричудность Деку и над ним стали издеваться, маленький Кацуки задавался вопросом, почему Деку не мог просто дать отпор. Встать с колен и избить всех, кто клеит ярлык слабака. Потом он просто принял факт — Изуку Мидория был трусом. Бесхребетным. Ни капли силы. Действительно, Деку. Бесполезный настолько, что сам себя защитить не может. Он не был как Кацуки, не был лучшим во всем с рождения. И размышления канули в водовороте его жизни, забытые и запыленные в самых дальних уголках мыслей. Но что, если это было намеренным действием? Заставить всех думать, что ты заведомо слабый и не представляешь угрозы. Сказать всем, что у тебя нет причуды, дать себя избивать, построить жалкий образ плаксы. Это перевернуло весь его мир. Заставило осознать многие вещи. Пересмотреть свое отношение к Деку и самого Изуку Мидорию. Например то, что Деку не только неплохой лжец, который смог убедить другого мальчика в своей ценности и навязать дружбу. Он искусно обводит других вокруг пальца, так легко и естественно, что ты до последнего не почувствуешь подвоха. И это сработало. Кацуки ни разу в жизни не усомнился в образе. Мимолетно думал о вранье Деку, но не раздумывал. Он просто списал это на отчаянное желание иметь хоть какого-то друга. (Кацуки Бакуго знал Изуку Мидорию с детства и даже его... Даже его обманули. Наебали как дурака, заставив поверить в собственные заблуждения и принять их за реальность. Кацуки ненавидит то, как его грудь сдавливает что-то — как внутри болезненно гудит. Кацуки чувствует себя преданным самым страшным образом.) Но после? Когда он узнал все сокровенные желания и мысли Деку? Что будет, если Деку окончательно примет реальность того, что невозможно беспричудному стать героем и перейдет на другую сторону в погоне за мечтой и возможностью спасать людей? Станет линчевателем, действуя вне закона, а потом медленно начнет сходить с ума — потому что Кои, его дорогой мальчик, не рядом — и воплотит все то, о чем писал? Это заставило Кацуки действовать. Запугать Деку и дать понять, что Кацуки осознает угрозу и будет реагировать соответственно. Начать слежку за Кои, узнавая каждый аспект жизни, потому что именно он был главным источником возникновения ненормальности. Что будет, если Деку заберет Кои себе? Оставит одержимость героями и переключится на реального человека? Кацуки по горькому опыту знал, что если Деку что-то захотел, всем сердцем и душой, он вцепится в это, как голодный клещ. И что это будет значить для самого Кацуки? Проигрыш. Слабость. Потому что он не уследил, не защитил, не устранил. Как он может быть героем, если даже защитить одного человека ему не под силу? (Кацуки, правда, не решил кто именно нуждается в защите. Деку, который сходит с ума из-за существования Кои. Или Кои, жизнь которого зависит от здравомыслия Деку.) Кацуки ищет способы растоптать Деку основательно. И находит. Кохаку Кои. Тот, с кого все началось. Если бы не он... остался бы Деку нормальным? Кацуки знает, что да. Остался бы. И не превратился бы в чудовище. (Все было бы так же, как и раньше. Кацуки — на вершине, где ему и место; Деку — где-то внизу, вне поле зрения, живёт своими жалкими мечтами и восхищается Кацуки. И Кацуки не пришлось бы испытывать боль предательства из-за одного единственного человека, от которого не ожидаешь подлости.) Само существование такого, как Кои, и делает Деку тем, кто он есть сейчас. А значит... (Чтобы сделать Деку нормальным, надо отобрать у него Кои.) Если он сделает так, чтобы Деку не смог забрать Кои, то это докажет силу Кацуки, то, что он смог победить скрытую угрозу, которую не победил бы никто другой. (Если Кацуки сделает так, что Кои будет выбирать именно его, раз за разом, то это уничтожит Деку. Если он не будет прибегать к дешевым манипуляциям и тотальному контролю, как Деку, своими силами справляясь с теми, кто подходит слишком близко к Кои, то это заставит Деку отступить тоже. Если Кацуки заставит Кои добровольно желать и жаждать именно ЕГО всем сердцем, то это будет абсолютная победа Бакуго Кацуки.) Четвертая вещь, которую ненавидит Кацуки Бакуго — свои ошибки. Он больше никогда не совершит эту ошибку — недооценить Изуку Мидорию.

...

Тихий скрип прорезал тишину ночи. Кацуки скользит в квартиру и закрывает за собой дверь. Он разувается и слепо шарит ногой, чтобы найти и надеть гостевые тапочки. К собственной предусмотрительности, он додумался взять сумку с собой, чтобы не пришлось бегать домой за учебниками и формой. На кухне Кохаку-сан курит сигарету. Небольшое пространство озарялось маленьким ночником на столе. Она любила после смены посидеть в темноте и спокойствии. Кацуки вежливо здоровается, держась подальше в надежде, что волосы и одежда не впитают сигаретный дым. — Ах, Кацуки-кун, рада тебя видеть! — на лице женщины видно легкое удивление, которое сменяется теплотой. Ее накрашенные губы растягиваются в милую, солнечную улыбку. — Как твои дела? Ты присаживайся, я давно тебя не видела. Он колеблется, желая поскорее пройти в комнату Кои, но в конце концов садится напротив. — Все нормально. — отвечает он и замолкает, не зная, что еще сказать. Кохаку-сан, кажется, не замечает неловкости. — Я рада, милый. — она стряхивает пепел в небольшую пиалушку. — У Кои что-то случилось? Кацуки не может скрыть хмурого лица, которое у него появилось. Мать Кои была проницательна до жути. В некоторых моментах. — Напился дурень. Звонил мне в слезах и соплях. Женщина молчит, а затем вздыхает, грустно и тяжело. — Ему так повезло, что у него есть ты, Кацуки. Кто бы мог подумать, что ты окажешься настолько... заботливым. Я рада, что вы помирились несколько недель назад. В детстве вы были такими дружными... Ты, Изуку и мой малыш. Жаль, что Изуку здесь нет. Ему приходится сжать кулаки, чтобы дым случайно не повалил из рук. Гнев атакует его внезапной, ослепительной вспышкой. — Он нажрался из-за Деку. Я уверен в этом. — Кацуки ставит акцент на последнем предложении и когда женщина не выглядит убежденной, добавляет: — Вчера он ночевал дома у Деку, а потом пришел домой и сразу же напился. Кто, если не он? Кохаку-сан несколько мгновений молчит, словно раздумывая, а затем тушит недокуренную сигарету о стол. — Ты очень умный мальчик, Кацуки-кун, и должен понимать, что мой сын не будет общаться с теми, кто причиняет ему боль. Я думаю причина в другом, милый. — Вы думаете, он бы сказал вам, что что-то не так? — огрызнулся Кацуки, стараясь говорить тихо. — Вы бы и не узнали, что я и Кои... помирились, если бы случайно не попался вам на глаза, когда выходил из его комнаты. Неприятный инцидент, который заставил сердце Кацуки упасть в пятки. Очередное еженедельное ночное посещение обернулось катастрофой и Кацуки никогда в жизни не думал, что умеет так убедительно и быстро придумывать ложь. С того дня он всегда следил за часами работы Кохаку-сан и старался не выходить за пределы комнаты Кои. — Мой мальчик очень скрытен в отношении своих друзей, не могу отрицать, — соглашается женщина, не тронутая его вспышкой агрессии, — И я никогда не спрашиваю его об этом, потому что знаю, что он не ответит. Но он бы не стал делать что-либо во вред себе. В том числе держать рядом с собой не тех людей. «Если бы она только знала», — горько думает Кацуки. — «То не говорила бы так». Вместо того, чтобы спорить, он поднимается с места, снова раздраженный. Даже матерь Кои не застрахована от влияния этого мерзкого слизня — а она видела его всего пару раз. — Пойду проверю его. — бормочет Кацуки. Раздражение вспыхивает с новой силой, когда срач, который он наблюдал на камере, в реальности оказался хуже. Кацуки морщит нос. Он ненавидел беспорядок и находится среди него было подобно искусной пытке для его беспокойного мозга. Поэтому с громким ворчанием о свиньях он принимается за уборку. Подобранный мусор он выкидывает на кухне, а грязную посуду ставит в раковину. По пути Кацуки хватает влажные салфетки и стакан воды. Тихо храпящая масса раскинулась на кровати, занимая все пространство. Кацуки подходит ближе и ставит стакан на тумбочку, а затем шлепает Кои по щекам. Ноль реакции. Ожидая этого, он вздыхает и начинает осторожно вытирать лицо и руки Кои салфетками. Его взгляд скользит по спящему лицу, выхватывая детали при тусклом свете, пробивавшемся из полуприкрытой двери: неестественная бледность, темные круги под глазами, растрепанные волосы. И этот запах — горьковатый и резкий, чуждый ему, как и вся эта ситуация. Деку ни в чем не сознался. Кацуки кипел от злости, грозясь подорвать все в ближайшем округе, но — без толку. Дрожащий и в слезах, ботан упорно отрицал обвинения в свой адрес, говоря, что из-за позднего часа он не мог отпустить Кои домой. И что он ничего странного не делал. Но Кацуки не обманешь. Он мог раскусить ложь, особенно если это касается Деку — на этой ночевке произошло что-то, что Деку упорно отказывался признавать вслух. За что был снова жестко побит. Это взбесило до невозможности. Желая докопаться до сути, выход был только один — спросить у другой стороны конфликта. Но другая сторона конфликта на данный момент была в ауте, безразличная к чужим ожиданиям. Кацуки напряженно старается обдумать логичные варианты, но эмоции делали это просто невозможным. Он снова наносит удар по щекам пьяницы, но не добивается ничего, кроме тихого ворчания. Настраиваясь на ожидание до утра, Кацуки смахивает последние крошки с чужой щеки и грубо двигает Кои к стене, ложась рядом. Кацуки не собирался спать на полу. Ни за что. Сон мгновенно овладевает Кацуки.

***

Сознание возвращается медленно, рывками подгоняя в реальность. В надежде урвать пару десятков минут на сон, Кои глубже зарывается в одеяло, натягивая ткань до носа. Было тепло и уютно, чего не случалось давным-давно — недавно отступившая зима холодила все, до чего только могла дотянуться, а отопление в доме было паршивым всегда. Кои глубоко вздыхает, закидывая руку на источник тепла, чтобы прижаться поближе. ... Источник тепла? Кои медленно разлепляет глаза, не до конца соображая, о чем он только что подумал. Он тратит несколько секунд на осмысление картины, а затем как можно осторожнее выпутывается из-под Бакуго Кацуки. Задача оказалась тяжелой скорее с психологической точки зрения, нежели физической. Он садится, растирая лицо руками. Слишком рано для этой херни. Несколько минут он сидит, приходя в себя и раздумывая, какова вероятность смертельного исхода, если он выпрыгнет со второго этажа. Похмелья не было, и на том спасибо. Отсутствие шума дало понять, что мамы дома нет, а значит с этим исчадием ада он оказался наедине. Кои тянется через тело Бакуго до воды и осушает ее несколькими широкими глотками. Теплая жидкость приятно легла на сухость его горла. Он ставит стакан обратно, мысленно поблагодарив маму за заботу о нем. Возвращаясь к слону в комнате — он все еще спал. По какой-то причине Кои полагал, что у Бакуго чувствительный сон и любой шорох будет считаться смертельным приговором, но, похоже, это была либо явная неправда, либо было слишком рано даже для такого, как он. Говоря о времени... около пяти утра, если отталкиваться от зарождающегося рассвета. Кои решает остаться в кровати и насладиться безделием и спокойствием. Это был исключительно выбор Бакуго — идти к нему в кровать спать. Поэтому спрос только с него. Кои ложится обратно, откладывая в памяти мягкое и беззащитное лицо Бакуго. Он красив. В том самом миловидном смысле. Глядя на это ангельское личико сложно предположить, что характер у такой оболочки напоминает бешеную маленькую псину. Тем не менее, Кои ценил прекрасное, поэтому пользовался возможностью насладиться. Волосы у Бакуго были жесткими на вид. И на ощупь, — заключил он, когда решил пригладить "колючки". Пористые, непослушные и пушистые, они напоминали ему афроамериканский тип волос, который славился тем, что ни одна расческа и гель для укладки не могли совладать с их капризностью. Кои даже может припомнить момент, где Топ Джинсу пришлось сильно попотеть чтобы сделать идеально зализанную укладку, которая все равно не продержалась слишком долго. Он продолжает медленно массировать кожу головы Бакуго, находя некое успокоение в цикличном действии. Если бы только Бакуго был чуть-чуть менее... собой, они бы точно поладили. Но что есть то есть. С недавнего времени обстоятельства у Кои редко складываются так, как он хотел. В частности сейчас, когда он услышал слабый звук, напоминающий стон. Неразборчивый, приглушенный и хриплый, но безошибочно узнаваемый. Звук не отпугнул, но дал понять, что спокойствие продлится недолго. Кои нежно пригладил волосы, убирая пряди с глаз, и давит на корню неожиданный порыв поцеловать подростка в лоб или щеки. «Мне надо завести кошку, чтобы изливать на нее всю свою нежность и любовь. Бакуго точно хуевый кандидат, даже если милый, когда спит» — Отвали... — хрипит Бакуго, шлепая по надоедливой руке. А затем его глаза распахиваются, фокусируясь на лице Кои. Подросток несколько мгновений молчит, словно пытаясь понять происходящее, а затем отшатывается. Кои наблюдает, как краска смущения, а может и гнева, быстро заливает лицо, уши и шею. — Какого хуя?! Кои морщится, когда крик бьет по ушам, и запускает подушкой в источник. Она тут же возвращается обратно с куда большей силой. — Я хотел спросить какого черта ты здесь делаешь, Бакуго, но твоя версия мне нравится больше. Итак, какого хуя? Бакуго скалит на него зубы, не выглядя впечатленным. — Что вы делали с Деку той ночью? Тра—... Кои закатывает глаза с громким стоном, не желая иметь с этим ничего общего. Мальчики подростки и их бушующие гормоны. Какой ужас. Бакуго сколько сейчас, пятнадцать? О боже, все ведь станет только хуже? — Серьезно? Ты ради этого пробрался ко мне в хату и разделил со мной кровать? — Отвечай! — Кои испуганно ахает, когда рука Бакуго хватает его за грудки и с силой впечатывает в стену. Маленький импульс боли, прокатившийся по всей спине, дал понять, что терпение Бакуго на исходе. Но терпение Кои? О, терпение Кои заканчивается там, где его с утра тормошат по какой-то хуйне, особенно если это делают настолько нагло и бестактно. Не задумываясь ни секунды, он резко бьет Бакуго в челюсть со всей силы, используя в качестве усиления тот импульс от столкновения, что он почувствовал. Бакуго низко стонет, рефлекторно отпуская одежду, и неловко кувыркается с кровати. Кои бросается следом, не давая противнику даже шанса среагировать, и садится сверху, чтобы придавить своим весом. Правда он как-то подзабыл, что весит меньше, чем в прошлой жизни, и тем более намного меньше Бакуго, за что поплатился мгновенно. За ошибку его пинают в живот, сильно и резко, и Кои шипит, ослабляя хватку. Бакуго пользуется отвлечением, чтобы с легкостью скинуть с себя чужое тело, и наносит удар в нос. Вот так впервые в жизни Кохаку Кои подрался с Бакуго Кацуки.

...

Он жестко фиксирует избитое лицо Бакуго, заставляя поддерживать зрительный контакт. Кои игнорирует как кровь медленно капает с его носа на лицо внизу. Как и то, как гармонично оттенок крови совпадает по оттенку радужки Бакуго. Насыщенный, глубокий и—... — Послушай сюда, ублюдок, если ты сейчас же не успокоишься, я предприму меры, которые подразумевают, что ответа ты точно не получишь. — он делает паузу, с наслаждением наблюдая за тем, как зрачки Бакуго расширяются в ошеломлении. Возня под ним прекратилась. — Выбор за тобой. — с этим Кои отнимает ладонь и быстро встает с пола, оставляя Бакуго лежать и приходить в себя после их драки. Не оглянувшись ни разу, Кои идет в ванную, чтобы немного успокоиться. Когда он возвращается, за столом уже сидит Бакуго, мрачно и угрюмо жуя какой-то бутерброд, сделанный на скорую руку. На скуле и под глазом уже формируется синяк. Кои мысленно сожалеет что не ударил сильнее и тихо радуется кровавому укусу на шее, который Бакуго обработал, но по какой-то причине не потрудился скрыть. Вид был до смешного нелеп и мил, что Кои пришлось сдержать неподобающую реакцию, опасаясь, что конфликт вспыхнет с новой силой. — А теперь, пожалуйста, объясни мне откуда ты узнал, что я ночевал у Деку? — нейтрально спрашивает Кои, начиная свою привычную утреннюю рутину на кухне. Он ждет ответа, попутно рыская по шкафчикам в поисках кофе. Бакуго упорно молчит, и он поворачивается, чтобы оценить реакцию. Его встречает пристальный взгляд и молчание. Вот же морока. Кои молчит тоже, не моргая. Тишина затягивается, ложась на плечи. Устав от этой детской ерунды, он отводит взгляд первым. Ну да, у Бакуго то нет оправданий, откуда. — Ты не знаешь, что из себя представляет Деку. — И знать не хочу. Ты думаешь меня ебет что происходит в его больной голове? Еще одна ошибка, запоздало осознает Кои. Мгновенье спустя это подтверждается: —...Ты оказался умнее, чем я думал. Ты ведь знаешь, да? Что Деку больной. Вкрадчивый шепот, полный намеков, вызывает табун мурашек по коже. Неосознанно, но он дал Бакуго понять, что что-то подозревает. Он наконец находит кофе, сыплет его в кружку и заливает кипятком. Да, пьянка принесла проблемы. Огромные. — Я не думаю, что он больной. Просто... Идеалист? Я, знаешь ли, не ожидал, что он хочет поступить в Юэй. У него же нет причуды. У него точно что-то не так с головой, если думает, что у него есть шанс! Множество героев умирают, даже с сильной причудой, а тут — без нее...— Кои делает глубокий вдох, пытаясь понять, работает ли эта чушь. — И... и он сказал, что мне тоже стоит поступить туда. Я просто не думаю что достоин, я... я не смогу. Но он звучал так убеждено, что я поверил. — Кои делает осторожный глоток кофе, морщась от ощущения жжения на языке. — Я надеялся, что если напьюсь, то это придаст мне уверенности в своем выборе и я подам заявку на вступительные экзамены. Бакуго молчит, а затем усмехается. Кои не знает, что это значит. — И это все? Тем не менее, если так смотреть, то кризис миновал — в ином случае драке снова быть. Держать Бакуго рядом очень опасное дело. Такого не получится дурить слишком долго. Он хоть и имел удивительную способность перекручивать все с ног на голову и менять лево на право, но дай этому парню время, чтобы он остыл и подумал — и все, се ля ви. — Ага. Глупо, да? — Тупее херни не слышал. — Так ты знал, что Деку планирует туда поступить. — Конечно, блять! Но у него нет ни шанса. Это очевидно. Кои молчит, игнорируя нарастающий комок страха внизу живота. Затем делает глубокий, дрожащий вдох и стискивает кружку до побеления костяшек. Ему спросить? Или не спросить? Если не спросить, ему же хуже — в дальнейшем это будет буквально та вещь, которая даст понять, что Кои знал. А Бакуго очень любит копаться в прошлом и рассматривать каждое слово/действие и так и сяк. Слишком рано. Нельзя проебаться. — Бакуго, что ты делаешь в моей квартире и откуда узнал о том, где я был? Напряженно ожидая ответа, Кои пытается дышать ровно и спокойно. Стоя спиной, он не видит реакцию. И, если честно, не желает. Расскажет ли Бакуго? Это было бы плохо. Потому что ожидалось, что у него будет время. Что будет, если он "узнает" сейчас? Но хуже если бы Кои отпустил ситуацию и не проявил здравого смысла. Он бы и сделал так раньше — не задался бы вопросом, что Бакуго тут делает и как узнает о его жизни больше, чем положено тому, с кем он не общается несколько лет. Кои знал себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что обычно он не стал бы заморачиваться о такой вещи — присутствие Бакуго. Но сейчас у него в жизни нет ничего "обычного". Из очередной мини паники его выводит громкое цоканье. — Мы с твоей мамой пересекаемся в одном и том же продуктовом в пару кварталах отсюда. Впервые когда это произошло она узнала меня как одного из твоих "друзей детства". Вчера вечером мы столкнулись и она рассказала, что ты нажрался до посинения... И попросила меня присмотреть за тобой, потому что будет очень занята. А еще я блять сосед Деку, если ты не помнишь, и я видел как утром ты выходил из его дома. Я не тупой, могу понять что к чему. Комок страха медленно рассасывается, заменяясь теплым облегчением. Его мама не ходит по магазинам — только по кафешкам. Ее приемы пищи оплачивают ухажеры. А еда в холодильнике появляется благодаря самому Кои. Мама даёт деньги, но не покупает продукты. Но это было именно то, что ему нужно. Кои не знал, что бы делал, если... Он проглатывает все эмоции, скрывая любую реакцию. Глупое сердце продолжает трепыхать, словно птичка в клетке. — О. Понятно. Ну, спасибо. За заботу. — Иди нахер. Он мигом осушает кофе и пулей возвращается в спальню — кипяток обжег гортань, но это не важно. Как только он оказался там, его рука цепляется за грудь, царапая ткань. Боже. Ох, боже. Это... это было так близко. Кои защелкнул щеколду и позволил себе сползти на пол.

...

Самобичевание, которое длилось ровно 5 минут и 29 секунд, прерывает стук в дверь. — Ты там сдох или что? — Чего тебе надо, Бакуго? — У меня там сумка лежит, идиот. Открой дверь. Кои выполняет требование, впуская нахохлившегося Бакуго. Тот не спрашивает разрешения и врывается внутрь, за секунды забирая то, что нужно, и уходит вихрем. — Бай, неудачник.

***

Те ужасные несколько дней покрылись мутной дымкой воспоминаний. Когда-то Кои думал, что с того момента его жизнь поменяется кардинально и навсегда — что напряжение, паранойя и страх будут преследовать его день за днем. Что за дверью будет поджидать Бакуго, под окном — Деку, а во-о-о-он там, в темном переулке, Кои помрет от случайного приступа ревности кого-то из этих двоих. Либо же два психа перебьют друг друга в борьбе за Кои. Это было бы хорошо, но все хорошее добывается трудом. Никогда в жизни он так не радовался своим ошибочным предположениям. В кои-то веки удача повернулась к нему с объятиями. Видит Ками, — в существование которого Кои не верил ни в одной из жизней и не верит до сих пор, — он просто ненавидел строить планы и изворачиваться от ударов "судьбы" словно угорь на сковородке. После он больше не пересекся ни с одним парнем, ни со вторым. Приближающиеся экзамены были важными, даже важнее, чем объект "одержимости", и Кои мог это уважать — парни дураками не были, башки полностью не теряли и помнили о своих жизненных целях. Надежда слабо расцвела в груди. Может быть, однажды, этим двоим в башку стукнет что-то, что отвлечет это пристальное внимание от скромной персоны Кохаку Кои. В каноне у них же вроде была эта нездоровая херня с перетягиванием каната и измерением длин половых членов — возможно, его хрупкие надежды имели под собой достойные шансы на реализацию. Возвращаясь к учебе, Кои мог похвастаться почти тем же трудолюбием. Он готовился — понемногу в физическом, помногу в ментальном. Тщательно восполнял свои пробелы в знаниях, которых было больше, чем того, что он знал. Тренировал тело, причуду — даже начал придерживаться какой-никакой, но диеты. Помня о важности отдыха, он не позволял себе перетруждаться и уволился с подработки. Накопленных денег было более, чем достаточно, а с экзаменами на носу... Ну, он всегда умел расставлять приоритеты. Сейчас же? Кои теребит в руках два письма и одну голограмму, рассеяно раздумывая, что будь он главным героем какой-нибудь манги, то это были бы последние дни спокойствия перед началом хаоса. Но с второстепенными персонажами такого не катит, можно выдохнуть. «Вы успешно сдали экзамены. Добро пожаловать на курс героев! Ваш класс — 1-А! И хотя ваши результаты письменного экзамена были довольно разочаровывающими, вы хорошо проявили себя на практическом тесте. Остальную информацию вы можете получить...» А на другом листе: «Вы успешно сдали экзамены. Добро пожаловать на курс менеджмента! Ваш класс — 1-J! На вашу почту, указанную при подаче заявки, вышлют более подробную информацию. Пожалуйста, ознакомьтесь с...» Не колеблясь ни секунды, Кои вмиг отзывает одну заявку и выкидывает все, что связано с героями.

***

Термин «подпольный герой» на самом деле не имеет какой-либо законодательной силы — такого «ответвления» в их сфере даже не существует, однако различия все же есть, и больше они выражаются в восприятии человека. Сотриголова не входил даже в список топ-300 по Японии, что, технически, приравнивается к «подпольной» деятельности. Он всегда считал, что рейтинги — слабый показатель истинной ценности героя. Но система есть система. Айзава Шота, ввиду своего специфического опыта, склонен считать, что он довольно неплохо понимает людей. Это был крайне важный навык при работе с подростками, особенно с теми, которые грезили о будущем, не понимая его цены. — Что думаете об испытуемом 381, дорогие коллеги? — спрашивает Немури, томно потягиваясь и внимательно наблюдая за одним из множества мониторов. — Интересный экземпляр. Да, посмотреть было на что. На экране подросток, словно сошедший со страниц отчета о неблагополучной молодежи, принимал на себя атаку двухочкового. Парень принял удар корпусом, отшатнулся на шаг, и... Робот замер на мгновение, оценивая нанесенный ущерб датчиками, и в этот момент парень слегка, почти небрежно толкнул его ладонью в опорную конечность. Раздался неприятный скрежет и искры — робот рухнул на бок с глухим, финальным стуком. Всё заняло меньше трех секунд. Говоря об Айзаве? Он перебирает бланки с кратким описанием экзаменуемых, пока не находит нужный. Его палец уперся в строчку «Причуда». Тип: Мутация. Название: Кинетический накопитель. Описание: Пользователь обладает клетками-митохондриями, мутировавшими в кинетопласты. Они способны поглощать и на короткое время удерживать кинетическую энергию, воздействующую на тело пользователя, преобразуя ее в потенциальную биохимическую энергию. Он откладывает лист, фиксируя взгляд на Кохаку Кои. Парень лениво озирается, со скукой наблюдая за остальными, а затем возобновляет прогулку. — Потенциал? — флегматично отозвался Айзава, отводя взгляд от монитора, — Нулевой. — Ой, как строго, — надулась Немури, — Он же только что уничтожил двухочкового. Эффективно и без лишних движений. По-моему, элегантно. — У маленького слушателя нет наступательной инициативы. — вмешивается Хизаши, поддерживая друга. — Его стиль... Он ждет прямой атаки, чтобы вернуть полученный удар. В реальном бою с живым, думающим противником, который поймет его механику после второй атаки, он станет мишенью. Его либо закидают дистанционными атаками, либо просто не станут бить, взяв в захват. Слушатель набрал бы очков, только если бы его постоянно избивали. Сомнительная тактика. — Именно. — Айзава скрестил руки на груди. Его вердикт был окончательным. — Следующий. Номер 382. Он был почти уверен. Почти. Но в уголке его сознания засела крошечная заноза. Та самая, что всегда мешала ему полностью списывать со счетов «бесперспективных». В условиях экзамена, где большинство кандидатов мечутся в истерике из-за временных ограничений, он был спокоен. Слишком спокоен. Словно он видел еще одно препятствие в череде многих. И это... это был один из самых важных и редких навыков. Приобретенным ли, врожденным ли — неважно. Хладнокровие. Логика говорила: «Отказ». Интуиция шептала: «Смотри». Иногда Айзава Шота ненавидел, когда его интуиция шла вразрез с логикой. Он резко откинулся на спинку кресла, снова уставившись в монитор. Экзаменуемый 381 остановился, чтобы пропустить мимо себя панически бегущего абитуриента, и получил за это удар в спину от двухочкового робота. От силы толчка его откинуло на несколько метров, но Айзава заметил, как в последний миг ребенок успел коснуться робота пальцами. А затем он встал и продолжил идти, слегка пошатываясь, в то время как робот позади него внезапно треснул пополам, словно по нему ударили невидимой кувалдой. Айзава глухо вздохнул, доставая запасной бланк для пометок. Но парень просто не горел этим. И это ставило на нем крест.