Вашему папе зять не нужен?

— Подпишите, — Тэхён положил на стол директора заявление на увольнение. — Что это? — удивился Ли Хан, альфа пятидесяти трёх лет. — Прочитайте, — Тэхён шёл на выход. — Тэхён, — взревел альфа, глянув на документ. — Вернись! Вернись немедленно! Я тебя не увольняю! — Я увольняюсь сам, — Тэхён остановился у двери. — И, кстати, заявление я зарегистрировал в секретариате, вы не имеете право задерживать меня больше, чем на период отработки. И домой я буду уходить ровно в положенное время, а не вот это всё — ну, Тэхён, ещё чуть-чуть, а это сделай, а вот это. И только посмейте ещё хоть раз распустить руки, я пожалуюсь вашему пятому мужу, который, между прочим, младше меня на три года. — Тэхёни-и-и… Пожалуйста, не уходи, не бросай меня. Хочешь я подниму тебе зарплату? — последняя попытка спасти положение. — Что? Поднимите зарплату? Так значит вы могли её повысить, когда я просил об этом полгода назад из-за увеличения нагрузки? Но вы этого не сделали, сославшись на невозможность, а теперь? — Тэхён метал гром и молнии. — Значит я правильно делаю, что увольняюсь, господин Ли. Какой же вы всё-таки бессовестный. Тэхён вышел, громко хлопнув дверью. — Чепушила облезлый. Я три года батрачу, как проклятый на этого козла, а он ещё и руки распускает.

***

— Папа, отец, я написал заявление на увольнение сегодняшним числом, — сказал за ужином Тэхён. — Правильно сделал, давно пора. Юрист с высшим образованием работает у пузатого многоженца мальчиком на побегушках, — отец, даже не отрываясь от «Юридического вестника», поправил очки на переносице. — Намджун, — зыркнул Джин, — а помягче можно как-нибудь? Обязательно в красках расписывать работу Тэхёни? Сынок, что-то случилось? Мы столько раз тебя уговаривали идти работать к нам, но ты вечно отказывался. — Пап, не начинай. Я как бы давно планировал уходить, но к вам даже не собирался. Это вам нужен был диплом юриста, а не мне. Диплом я вам принёс. — С отличием, между прочим, — подытожил Намджун. — Отец, — закатил глаза Тэхён, — ну ты тоже не продолжай. Не люблю я всё это, не моё. — Очень жаль, Ким Тэхён, — отпивая чай, сказал Джин. — Мог бы раздевать альф, как осинку и снимать с этих прелюбодеев последние штаны, как сливки с молока, помогая омегам. Так всё-таки, основная причина твоего увольнения какая? — Этот козёл шлёпнул меня папкой по жопе, а я влепил ему пощёчину и сказал, что пожалуюсь его пятому мужу, — закидывая листья салата в рот, спокойно сказал Тэхён. Джин поднял одну бровь, Намджун отложил журнал. — Он пояснил это тем, что у него просто было игривое настроение. А у меня, видимо, была последняя капля терпения. Он сразу извинился, умолял простить, заглядывая снизу вверх в мои глаза. Интересно, в нём есть хотя бы полтора метра роста? Ну то что в нём сто пятьдесят килограммов я знаю, но вот рост. Ха-ха, кубик в кубе, — рассмеялся Тэхён. — Я смотрел на него сверху вниз и видел перед собой миньона. Представляете? У него даже очочки такие же, только комбеза не хватает. А когда сегодня я написал заявление на увольнение, то оказалось, что и зарплату мне можно было прибавить, оказывается, уже давно. Две недели отработаю и уеду. — Куда? — в один голос спросили родители. — На море или к океану, я ещё не решил. Поеду на три месяца. Хоть я и люблю сеульскую осень, просто обожаю, но хочу хоть раз провести три любимых месяца года на песчаном бережку. Буду купаться, загорать. Хочу быть обласканным лазурной водичкой. Вы против? — Тэхён посмотрел на родителей. — Я не против, — сразу же сказал Джин. — А чего нам быть против? Езжай. А может быть мне наведаться к тебе на работу и переговорить с твоим миньоном? — потирая руки, спросил Намджун. — Отец, — рассмеялся Тэхён. — Я достаточно большой мальчик, чтобы постоять за себя. Не нужно, не пачкайся. Думаю, я доходчиво пояснил ему, что трогать меня не надо. — Ну как скажешь, сынок, — Намджун снова что-то начал читать в журнале. — Поезжай, может найдёшь там себе что-то подходящее или встретишь наконец-таки свою любовь, — хихикнул Джин. — Папа, господи, — закатил глаза Тэхён. — Не папкай, засранец, тебе уже двадцать пять. Возраст. Пора бы задуматься о личной жизни, — буркнул Джин. — Твой папа не успокоится, пока ты не притащишь в дом какого-нибудь альфу. Типа своего миньона, да, Джинни? — хохотнул Намджун из-за журнала. — Тогда подожду пару-тройку лет, возможно к этому времени мистер Хан разведётся, и я стану его шестым мужем. Вот счастья-то привалит. — Послушайте меня, два покемона, папа сейчас возьмёт скалку и оховячит вас по умным юридическим спинам. Одни умные собрались, — Джин убирал со стола. Намджун выглянул из-за журнала и подмигнул Тэхёну. Тэ тут же послал отцу воздушный поцелуй. — Я всё вижу, — прикрикнул Джин. — Идите отдыхайте, остальное уберу сам, — Тэхён отправил родителей, включил плей-лист и стал наводить порядок на кухне. Дом у Кимов был большой, со светлыми просторными комнатами. Почти везде были окна в пол, так захотел Джин, поэтому, не сумевший отказать любимому мужу Намджун, сделал всё так, как просила его обожаемая половинка. Спальня Тэхёна находилась отдельно от родительской части дома. Отец ещё тогда сделал пристройку с длинным коридором, а папа сетовал, что при желании сыночки-корзиночки сбежать ночью в какой-нибудь клубешник, чтобы потрясти пятой точкой, и его вылазка будет не замечена зорким глазом родителя. И конечно же, Тэхён сруливал, тихо крадясь вдоль забора, ну и возвращался так же — незамеченным. Ну почти незамеченным. Пару раз находил Джина в своей постели под утро, смотря на папу невинными глазками. Джин вздыхал и уходил к себе, строя обиженку. Но у Тэхёна была мощная защита в лице отца. — Нам покупать пинетки? — каждый раз делая невозмутимое лицо, спрашивал Намджун. — Не-а… — жуя салат или сэндвич, отвечал Тэхён. — Намджун, вы со своим сыночком доведёте меня до белого каления, — вздыхал Джин. — Любимый, я уже купил пару огнетушителей, потушим, — подмигивал хихикающему сыну, попивая кофе. Тэхён сбегал и возвращался, Джин вздыхал и журил сына и мужа, Намджун стоически переносил все тяготы и мучения своего мужа, а пинетки так и не покупались. В благоразумии своего сына каждый из родителей был уверен, но держать руку на пульсе — «наше всё», как любил говорить Джин. Большая терраса, на которой стояли плетёные кресла и столик, были любимым местом Тэхёна. Он часто читал тут книги, пил кофе и даже ужинал или обедал. На участке везде росли клёны. Тэхён обожал эти деревья. Особенно, в его любимое время года они поистине восхищали своей расцветкой и разнообразием палитры. От густо зелёных до тёмно-бордовых, причём на одном и том же дереве. Будто по мановению волшебной палочки именно в сентябре они начинали своё перевоплощение. Тэхён часто просто гулял между ними, наступая на разноцветный ковёр. В его спальне на стенах были рамки, в которых находились обработанные воском листья любимого дерева, начиная от светло-зелёного до самого тёмного оттенка. На протяжении почти пяти лет Тэхён собирал свою коллекцию. Если находил нужный оттенок, которого у него не было, то тут же появлялась ещё одна рамочка с листом. Тэхён даже на стенах их размещал в порядке смены цвета. Часто бывая в парках, он приносил оттуда целые букеты листьев, которые ставил в вазы. Осень не просто была любимым временем года Тэхёна, именно осенью были важные, значимые и курьёзные моменты в жизни их семьи. В сентябре был день рождения отца, в октябре у самого Тэхёна, а в конце ноября у папы. Что же по поводу курьёзов? Их было хоть отбавляй. Идя по ковру из листьев в любимом парке, Тэхён пнул бугорок из опавших пятиконечных красавцев. Омега вскрикнул от боли, как выяснилось позже, сломав мизинец на ноге. Кто же знал, что под листьями был камень, а лёгкие балетки не спасли пальчик омеги от травмы. Три недели в гипсе, охи-вздохи папы, мягкое «лошара» от отца, с любовью же, а как иначе и опыт, хоть и печальный. Опыт — сын ошибок трудных. И вывод — неча размахивать ногами, а вдруг там, что-то пострашнее камня, например, осиное гнездо. Про гнездо было предположение папы, а отец сказал, что это мог быть портал, созданный инопланетянами для охоты за хорошенькими омежками. Про портал Тэхёну сразу зашло, но больше так рисковать он не решался. Намджун был ещё тем шутником, часто приводя в ужас Джина своими предполагаемыми гипотезами. Весёлая семейка, ничего не скажешь. Потом была собака, утащившая обед Тэхёна с лавочки, пока он залипал на какого-то айдола в телефоне. Тэхён ещё долго смотрел на жирнозадую ворюгу, которая улепётывала, виляя хвостом. Тэхён бы тоже вилял хвостом, будь он у него, ведь в пакете были куриные ножки и наггетсы, а ещё два пирожка с малиновой начинкой, купленные для папы. Преступница свернула с дорожки и к ней навстречу выбежали три маленьких комочка. Тэхён чуть не прослезился, тут же простив кормящую мамашу. Больше экспериментов с перекусом Тэхён зарёкся не делать, но происки этих хвостатых четвероногих приключались с завидным постоянством. А кошки — это вообще отдельная история. Эти наглецы держали первое место как по приставаниям, требованиям почесать там-то и там-то, так и по поглощению будто для них принесённых лакомств, но уже на добровольной основе. Жирная крыса, пробегавшая мимо, с такой ненавистью зыркнула на Тэхёна, взвизгнувшего и поднявшего ноги, будто она могла их ему оттоптать. Вся её пушисто-усатая морда, державшая в зубах кусок засохшей булки, будто говорила: «Ну и кто из нас ещё крыса? По-любому в твоей сумке, найдётся что-то съестное, но ты им не делишься. Закрысил, значит. У-у-у-у, мещанин. А я вот да, ворую, но не для одной себя. Поделюсь с товарками, в отличие от тебя, жмотяра». Странная ворона, что нашла в Тэхёне собеседника, переговаривалась или что-то рассказывала омеге и мешала читать книгу. Тэхён тогда сменил три лавочки, но собеседница не отступала, видимо накипело и именно в Тэхёне она увидела своё спасение от душевных мук и терзаний. По-любому, её благоверный посетил чужое гнездо или воронята-сорванцы утащили у людей то, что плохо лежало. Наконец, она, сверкая глазами-бусинами, увидела более интересующий её объект или просто выговорилась и стартанула в неизвестном направлении. Животный мир любил Тэхёна особенной любовью. Дома они не заводили животину. Тэхён, будучи подростком, как-то раз заикнулся о кошечке-собачке. Отец поддержал, папа не сказал ни слова, но по дому распространился запах корвалола, который со стопроцентной точностью был ответом на вопрос сына. Джин был педантом и патологическим чистюлей. — Никакой шерсти, волос, перьев и когтей на моих белоснежных коврах, — вещал он. Домашние согласились, хотя не больно-то и настаивали. За спрос морду не бьют. Нет, так нет. Рыбок Тэхён не любил сам, потому что обожал эту плавающую фауну только в готовых блюдах. Так и жили. Забравшись с ногами в плетёное кресло на веранде, Тэхён отпил из большой чашки какао, и полез смотреть тёплые страны с ласковым морюшком или океанчиком. — Мальдивы. Вот куда я хочу. Ма-ль-ди-вы-ы-ы-ы… — нараспев произнёс Тэхён и в блаженстве вытянул ноги, прикрывая глаза и представляя себя на берегу Индийского океана. — Я выбрал Мальдивы, — объявил Тэхён за завтраком. — Мой олигарх собрался понежить свои косточки на самом дорогом курорте? — Намджун, как всегда, уткнулся и что-то читал в своём любимом «Юридическом вестнике». — Дороговато, конечно, но у меня есть накопления. Не зря же я столько лет жил у вас, — хихикнул Тэхён. — Меркантильный засранец, — Джин поставил омлет и пару тостов с лососем перед Тэхёном, и отвернулся, чтобы налить кофе Намджуну. — Езжай, ты же знаешь, один твой писк отцу и его почка уже будет в банке доноров. — Можно подумать, что ты не сделаешь тоже самое, — хмыкнул Намджун, не поднимая головы. И тут они услышали тонкий скулёж. Тэхён, откусив тост, смотрел на обоих родителей и рыдал. — Я так сильно вас люблю, — сказал с набитым ртом Тэхён, и пошёл обниматься с обоими родителями. Когда объятия закончились и все, успокоившись, сели по местам и продолжили завтрак, Тэхён продолжил: — Я уже забронировал маленький домик и перечислил задаток. До отпуска почти две недели, но я хочу быть уверенным, что, когда я приеду, жильё у меня уже будет. Там кухня, совмещённая с гостиной, и спальня. Мне хватит. Домик находится на территории большого отеля. Месяцок покайфую и найду работёнку. Язык не проблема — уже заказал классный транслейтор, а мой английский, спасибо отец, — Намджун важно кивнул головой, — всегда был на высшем уровне. — Спасибо отец, — язвительно сказал Джин и глянул на Намджуна — тот сидел довольный, как крокодил, съевший в одного антилопу. — Папочка, — надул губы Тэхён, — ты даже не дал мне договорить. И спасибо моему папочке за французский. Je t’aime, — Тэхён послал воздушный поцелуй, который поймал Джин, приложив руку к груди. — Мальдивы, Мальдивы, ждите меня, — пел Тэхён, стоя под душем. — Послезавтра выходной, прошвырнусь по магазинам и обновлю гардеробчик. Пятничный рабочий день на удивление прошёл спокойно. Ли Хан был тише воды и ниже травы, только хмуро поглядывая на «предателя» Тэхёна. Часы пикнули — 18:00 и на телефоне омеги зашумел морской прибой и крик чаек. Тэхён вытянул ноги и в блаженстве прикрыл глаза, ожидая завершения программы на компьютере. — Я слышал, что ты увольняешься? — услышал Тэхён противный писклявый голосок. — Ну и правильно, мой котя не очень любит лентяев. Тэхён приоткрыл глаз — пятый муж его директора, что-то тыкал в экране телефона наманикюренным пальчиком. — Лентяев? — Тэхён приподнялся. — К твоему сведению я увольняюсь сам. А твой котя, любитель распускать руки на красивых омежек, ещё вспомнит меня. У него уже волос на голове не осталось, вот как он не хотел подписывать моё заявление на увольнение. Котя… — Что ты сказал? — взвизгнул омега. — Ха-а-а-ни-и-и… — раздалось писклявым голосом на всю приёмную. Тэхён взял сумочку и с довольной улыбкой покинул офис. Месть это блюдо, которое подают холодным. Родителей дома не было — Намджун пригласил Джина в театр. Тэхён, соорудив перекус, и с часик посидев в телефоне, пошёл в ванную. Была бы его воля, он валялся бы в ванной с ароматной пеной 24/7. После душа Тэхён провёл за туалетным столиком почти полчаса. Всякие уходики, кремики и масла были неотъемлемой частью жизни омеги. Красоту надо поддерживать. — М-м-м-м… Вкусняшка, — Тэхён лег в кровать, приклеив малиновые патчи под глаза. Ему снился ласковый лазурный океан, белоснежный песок, от которого слепило глаза и восхитительное солнышко, которое облизывало своими лучами. Тэхён вошёл в воду и сел так, чтобы из воды показывались лишь глаза и макушка. Он зажал нос рукой и, как маленький мальчик, периодически выпускал изо рта пузырьки воздуха. К нему подплыла рыбка, задевая лицо омеги своими плавниками и хвостом. «Странно, она даже не боится», — подумал Тэхён. Рыба подплыла вплотную и стала настойчиво тереться плавником о щёку: «Почему он такой шершавый?» Затем Тэхён услышал чавканье. Чавканье с причмокиванием. Явное и такое громкое. «Рыба чавкает? Ну это же бред», — снова подумал омега. Тэхён приоткрыл глаза: — Привет, енот, — сказал Тэхён и закрыл глаза. — Что, блять, енот??? Енот!!!??? Тэхён снова открыл глаза. Ночник тускло освещал комнату, ветерок раздувал тюль из органзы из открытой секции окна. Рядом с ним на кровати сидел енот и чавкал с тем самым причмокиванием. Щека Тэхёна была прохладной. Он потихоньку дотронулся пальцем — влажная. Енотьи глазюки следили за рукой Тэхёна, носик-пипка дёргался, принюхиваясь. Енот приблизился и стал лизать вторую щёку омеги. Потом он аккуратно поддел острыми коготками патч и засунул тот в рот. Чавканье повторилось. Так вот отчего щёки были мокрыми и вот причина всех чавкающих звуков. Енот жрал малиновые патчи. — Ах, ты, сучоныш гурманный, — негромко вскрикнул Тэхён и хотел схватить шерстяного пожирателя косметических средств за лапу. Енот вылупил глаза, свалился с кровати и, поднявшись, стал улепётывать со всех ног. Он запутался в тюле и стал барахтаться, но удача сегодня явно была на его стороне. Он откатился назад, ветерок колыхнул тюль и мохнатая задница, виляя хвостом, скрылась в предрассветном утре. — Беги, беги, засранец, — крикнул вдогонку Тэхён. — Мне никто не поверит, если я кому-нибудь расскажу. Все подумают, что моя кукушка уже успела стартануть на ПМЖ на Мальдивы. И откуда ты только взялся на мою голову? Ладно хоть патчи покупаю дорогие и из натуральных продуктов. Подумать только. Сожрал и не подавился. А какой хорошенький. Мой малинка. Скажи я папе, у него будет истерика. Субботний день шопинга, маникюра и посещения салона красоты всегда доставляли Тэхёну наслаждение. Домой он приехал почти к ужину, нагруженный по самое не хочу пакетами и коробками. На следующую ночь всё повторилось. Тэхёну не снился никакой сон, он просто услышал чавканье и резко открыл глаза. Красноватый оттенок чёрных бусин вперился в омегу. Тэхён лежал неподвижно. Шерстяной ворюга медленно тянул лапку к левому патчу. Он с педантичной точностью подцепил коготком патч и отправил его в рот, помогая себе двумя лапками. Тэхён дёрнулся в попытке схватить животину, но тот ловко спрыгнул с кровати и был таков в открытой двери. Тэхён не знал, плакать ему или смеяться. В понедельник в офисе на удивление было немноголюдно. Хотя в летние месяцы много кто из сотрудников брал отпуска, но, чтобы так массово. Тэхён напишет всем смски и попрощается со всеми. Печально, что его коллегам не повезло и их босс оказался редкостным засранцем в своём довольно-таки преклонном возрасте. Тэхён приготовил план-расписание на ближайшие три дня. Директор шёл по коридору в бейсболке. На лице, шее и руках красовались пластыри. По всей видимости его молодой муженёк постарался на славу — выдрал остатки волос и разукрасил физиономию. Тэхён еле как сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Ему осталось отработать пять дней и прощай-прощай со всех вокзалов поезда. Он так хотел посоветовать своему боссу выбрать в секретари, да и что уж греха таить и в мужья заодно, омегу своего возраста, но как говорится — седина в голову, бес в ребро. — Чайку? Кофейку? — услужливо спросил Тэхён. — Яду, — буркнул шеф и выхватил приготовленную папку из рук Тэхёна. — Пять минут, — ослепительно улыбнулся Тэхён.

***

Ночной гость уже пару ночей не беспокоил Тэхёна. Омега просыпался, отклеивал патчи, завтракал с родителями и уезжал на работу. Намджун решил взять пару недель отпуска, чтобы провести их вместе с Тэхёном, и к нему присоединился Джин. Тэхёну осталось отработать два дня, провести выходные вместе с родителями, сверить список необходимых вещей, докупить недостающее и преспокойненько, в самый первый день сентября, круто изменить свою жизнь. — Сынок, — Тэхён услышал в трубке телефона взволнованный голос отца, — тебе срочно нужно приехать домой. Только не волнуйся и езжай аккуратно. Ничего страшного не случилось, не волнуйся, просто приедь домой. — Отец, что случилось? — Тэхён выглядел взволнованно. — Я, конечно, сейчас же приеду. — Ничего из-за чего стоит волноваться, — сказал Намджун и отключился. — Езжай, — сказал директор, проходивший мимо и услышавший разговор. Тэхён примчался домой и обмер — машина скорой помощи, полиция, служба по отлову диких животных и автомобиль ветеринарной службы. Все эти службы были у ворот дома Кимов. Тэхён ринулся в дом. Медики и полиция выходили из дома и смеялись, громко переговариваясь. Носилок не было, никого не выводили в наручниках и омега немного успокоился. Тэхён пролетел мимо, даже не вслушиваясь в их разговор. Джин лежал в гостиной с мокрым полотенцем на голове, Намджун кружил рядом, смотря на побелевшего мужа, который лежал с закрытыми глазами и постоянно чихал. По дому туда-сюда сновали люди в спецодежде, масках, держа в руках непонятные спецсредства. Посередине гостиной стояла большая клетка. В гостиной был бардак, а кухня, куда Тэхён заглянул мельком, напоминала поле боя. — Отец, что случилось? — Тэхён смотрел во все глаза на этот марлезонский балет. Джин подскочил, полотенце упало на колени: — Я зашёл к тебе в комнату немного прибраться и сменить постель, а там он. В твоей кровати. На полу была банка из-под патчей — сгрызенная. Страшный, огромный, ужасный и лохматый, — всхлипнул Джин и снова громко чихнул. — Я испугался и крикнул, он заорал и стал метаться по комнате, пока я его лупил твоей пижамой. Он залетел в ванную и почти всё там разгромил. Потом выбежал и понёсся по коридору. Он бегал по гостиной и мне пришлось кинуть в него вазу, но я попал в телевизор, к сожалению, — Джин всхлипнул и снова чихнул, Намджун поглаживал руку мужа. — А потом он удрал в кухню и теперь там Армагеддон, — Джин расплакался и прижался к Намджуну. — И кто это был? Его поймали? Он не навредил тебе, папа? — Тэхён обеспокоенно сел рядом. — Отец? Все оставшиеся сотрудники спецслужб слушали омегу, потому что до этого он говорил нечленораздельно. Полиция и медики уехали, потому что поняли, что разговор шёл о животном, проникнувшем в дом. — Я и сам приехал домой только что, — будто оправдывался Намджун. — А тут такое. Поэтому и тебе позвонил. Джинни, так кто это был и где он сейчас? — Енот, — всхлипнул Джин и снова чихнул. — А где он, я не знаю. Я начал чихать, а он куда-то исчез. Я вызвал все службы какие знал. — Вот засранец. Это я виноват, не закрыл окно в спальне. Но оно было на ограничителе снизу. Как он залез? Хотя чему я удивляюсь? Дайте мне пять минут, — улыбнулся Тэхён. Все в удивлении смотрели на омегу. Тэхён прошёл в спальню и огляделся — никого. Он взял новую коробку патчей, запечатанную. Прошёл в кухню и, достав из холодильника контейнер с малиной, голубикой, виноградом и клубникой, сел прямо на пол, закидывая ягоды в рот и начиная громко чавкать и причмокивать. — Малинка, выходи, ты же знаешь, как это вкусно, — негромко сказал Тэхён. — Не хочешь ягоды, я открываю патчи. Из новой открытой коробки стал доноситься аромат малины — да уж, производители на отдушках не экономили. Дверца гарнитура открылась и стукнула. Енот, обмотанный туалетной бумагой, ковылял к Тэхёну. Он забрался к нему на колени и стал лопать ягоды, в блаженстве поглядывая на омегу. Он так ловко и аккуратно брал пальчиками ягоды, а потом отправлял их в рот, что Тэхён невольно улыбнулся. — Не думал, что ты заберёшься так высоко и пролезешь в мою спальню. И зачем ты так напугала моего папу? Плохая девочка. Сейчас ты поедешь в одно место, а через три дня я тебя заберу, и мы уедем к океану. Договорились? Вкусненько тебе, моя Малинка? — Тэхён отдал енота в руки ветеринаров. — Я же могу забрать его с собой? Ну и отлично. Дом они приводили в порядок уже все вместе. Тэхён рассказал родителям о ночных визитах лохматой задницы. Сейчас все понимали, что животное скорее всего просто испугалось Джина и устроило такой кавардак. В понедельник, в первый день сентября родители провожали Тэхёна с енотом в аэропорту. Билеты и все необходимые документы на Малинку лежали в сумочке Тэхёна. — Я люблю вас, — Тэхён обнимал родителей, а из клетки доносились чавкающие звуки поедаемого винограда Малинкой. — Хорошо тебе отдохнуть, — Намджун незаметно сунул Тэхёну в глубокий карман худи банковскую карту, целуя в щёчку. — Звони нам почаще, — Джин чуть всхлипнул и обнял сына, утыкаясь в плечо. Вторая карточка с другой стороны кармана затерялась в кармане оверсайз вещи. — Теперь ему точно хватит денег, — сказал Намджун, смотря вслед сыну. — И не говори, мне аж спокойно стало, — выдохнул Джин. — Намджун, ты поймал меня!!! — возмущался Джин. — Ну, когда мы снимаем деньги с общего счёта и делаем карты, то на почту приходит оповещение, любимый. Поэтому мы оба спалились и поймались. — Не удивлюсь, если оттуда не потратится ни единого цента, — вздохнул Джин. — Я бы тоже удивился, — обнимая супруга, Намджун шёл к машине. — Ты же его знаешь, но подстраховаться нам нужно было. Представляю его визг: «Я вам, что маленький омежка без денег»? — Ой, и не говори, вырос и мы даже не заметили, — смахнул слезинку Джин. В самолёте Тэхён выкупил сразу три кресла, чтобы с комфортом перенести такой долгий семичасовой перелёт для животного. Малинка заснула и Тэхён решил последовать её примеру. Ну что, Мальдивы, вы готовы принять в свои объятия парочку корейских отпускников? В смысле не парочку??? А енот? Ну хорошо, Тэхён плюс один, уговорили. Теперь готовы? Да? Тогда держитесь!!! Будет жарко и весело.