Вашему папе зять не нужен?

— Это что сейчас было? — спросил побелевший Тэхён. — Если честно, то я и сам не понял, — ответил Чимин. — Ладно хоть кольцо — бижутерия, как ты сказал. — Добрый день, — услышали омеги голос справа. Они обернулись. Рядом стояли четыре полицейских. — Господин?.. — обратился один из стражей порядка, смотря на Тэхёна. — Тэхён. Ким Тэхён, — еле вымолвил Тэхён. — Господин Ким Тэхён, на вас поступило заявление о краже личного имущества. Вы должны проследовать с нами для установления личности и выяснения обстоятельств. — Я ничего ни у кого не крал. Это какая-то ошибка, — еле вымолвил Тэхён. — В участке разберёмся, — страж был непреклонен. — Я тоже пойду с ним, — Чимин приподнялся. — На вас заявления не было, — сказал один из служителей. — Значит сейчас будет, — сказал Чимин и вылил фруктовый смузи одному из полицейских на рубашку. Густая жидкость красивого фиолетово-розового цвета поползла по рубашке и плавно стекла на брюки. — Только предупреждаю сразу — я беременный. Я иду сам, удерживать меня или хватать за руки не советую. Иначе, я такой скандал учиню. Я своего брата с четырьмя вооружёнными головорезами не отпущу. — Господин… Что вы такое говорите? — удивился один из полицейских. — Пак Чимин меня зовут. Тэхёни, собирайся. Нам тут дело шьют, это точно заговор. Надо разобраться. Тэхёни, отомри. — Д-да… — еле вымолвил Тэхён. — Сейч-час… Тэхён собирал вещи. Малинка сидела в «кенгурятнике». Чимин собрал неразобранные контейнеры с обедом: — Вы же не забыли, что я беременный? А нам беременным голодать нельзя. Мы когда голодаем, то становимся нервными. Вам это надо? — стражи порядка отрицательно замотали головами. — Ну и я о чём. И камеру нам дайте отдельную и чистую — беременным в грязи находиться нельзя. В какой участок повезёте? В тридцать второй? — теперь стражи порядка положительно качнули головами, словно болванчики. — Ну и отлично, хороший участок. Только главный ваш страшный мужик, наслышан я о нём. Тэхёни, ты готов? Отлично. Фу, ты бледный, как смерть. Пойдёмте. Так, — Чимин обращался к первому альфе. — Ты неси надо мной зонтик, нам, беременным, под таким солнцем долго находиться нельзя. Держи прямо, вот так, молодец. Ты, — Чимин указал на второго. — Мой брат несёт Малинку, а ты понесёшь наши сумки. Нам, беременным, тяжести таскать нельзя. Ты, — говорил Чимин третьему альфе. — Пойдёшь позади нас, чтобы никто нас не украл, охранять будешь. Нас, беременных, воровать нельзя. А ты, — Чимин ткнул пальцем в четвёртого. — Будешь идти рядом, а я возьму тебя под ручку. Нам, беременным, без поддержки ходить нельзя. Странная процессия из шести человек двинулась с пляжа. Кто-то сочувствовал омегам, кто-то жалел стражей порядка, когда Чимин раздавал указания, кто-то снимал всё это на камеру телефона и при этом комментировал и смеялся. Тэхён не проронил ни звука. Ему было плохо не оттого, что их забрала полиция, а оттого, что кольцо украдено. Что он скажет Хосоку? Он не видел его уже несколько дней. А вдруг его отец обнаружил пропажу и наказал мальчишку? Минивэн полиции принял своих странных пассажиров, и машина отъехала от отеля. Чимин поудобнее уселся на сиденье и вытянул ноги на впередистоящее. — Даже массажик некому сделать. Ну ничего, любимый, — язвительно сказал Чимин. — Отработаешь в тройном размере. Тэхёни, ничего не хочешь мне рассказать? Тэхён оглядел трёх альф, сидящих рядом, и отрицательно помахал головой. Они приехали в полицейский участок через десять минут. — Попрошу вас отдать все личные вещи, — сказал один из стражей порядка. — Еду оставьте, — буркнул Чимин. — У вас тут беременный и ребёнок. А нам, беременным… Ну вы в курсе. Ой, Тэхёни-и-и, — протянул Чимин. — Сколько у нас существует «нельзя», уму непостижимо. — И где ваши дети? — спросил тот, кто нёс зонтик. Чимин повернулся — в глазах стояли актёрские слёзы. Предупреждение — КОД КРАСНЫЙ — горела надпись в глазах омеги. — А это тебе кто? — он указал на свой живот и Малинку. — Фитюлька что ли? — Хорошо, еду можете оставить, — сжалился альфа. — То-то же. Сопровождайте, — скомандовал Чимин и пошёл к камерам. Их сопроводили в камеру предварительного заключения. Кроме них в соседних камерах тоже находились «узники». Чимин достал телефон из-за пазухи. Тэхён вылупил глаза, интересно и когда Чимин успел спрятать телефон. Омега приложил палец к губам Тэхёна и, разблокировав его, нашёл нужный контакт. — Любименький, ты где? — Я через пять минут буду в отеле, — ответил Юнги. — Представляешь, загуглил нашу ванночку и нашёл такую же в магазине неподалёку. Скоро буду. — Мы с Тэхёни и Малинкой в тридцать втором полицейском участке, — быстро сказал Чимин и отключился, убавляя звук на минимум. — Юни всё порешает, не переживай. Тэхён слышал, как вибрировал телефон Чимина, но омега его игнорировал, закидывая ягоды поочерёдно себе и Малинке в рот. Буквально через минут десять они услышали рёв Юнги. — Где он? — орал альфа. Даже галдевшие рядом «узники» вмиг притихли. В участке воцарилась мертвецкая тишина. Чавканье Малинки, которому было пофиг на происходящее, потому что его не переставали кормить, нарушало идиллию звенящей тишины. Парнишка, сидевший за столом и заполнявший журнал, вскочил по стойке смирно, едва заслышав грозный рык альфы. Он приложил руку к голове и боялся шелохнуться, пока Юнги шёл к камерам. За ним следовали два стража порядка, которые привезли омег в участок. Их лица были похожи на восковые маски. Юнги открыл камеру и своим взглядом-сканером осмотрел небольшое пространство, остановившись на Чимине он уже больше не сводил глаз с предмета своего обожания. Тэхён опешил, Малинка притихла и втянула голову, и только Чимин расплылся в своей самой очаровательной улыбке. Только на мгновение взгляд альфы потеплел, но только на мгновение. Перед Тэхёном стоял абсолютно другой Юнги. Желваки ходили ходуном, руки сжаты в кулаки. Он повернулся и оглядел альф, которые сопровождали его. Те стояли ни живые, ни мёртвые. — По всем задержанным жду доклад через двадцать минут. Омег проводите ко мне в кабинет, — Юнги вышел. Парнишка за столом плюхнулся на стул, расстегнул пару пуговичек на рубашке и стал обмахиваться журналом, в котором делал записи. Двое альф шумно выдохнули и их лица стали приобретать нормальный человеческий цвет. Из соседних камер послышались слова в адрес Юнги: «Дьявол. Монстр. Кошмар пришёл. Теперь точно на полную укатает», но были и другие: «Господин Мин во всём разберётся и нас выпустят. Слава богу, что сам шеф тут». Омеги шли по коридору, и Тэхён обратил внимание на доску, висевшую на стене. Фотографии сотрудников, начальников отделов и информация о полицейском участке. В центре висела фотография Юнги: «Начальник полицейского участка Мин Юнги». Чимин, увидев взгляд Тэхёна, сказал: — Он был в спецотряде. Уже пять лет, после последнего опасного задания, работает начальником участка. Он получил очень серьёзное ранение и дальше служить не смог. Юни сильно переживал. Многих его сослуживцев уже нет в живых по тем или иным причинам. Ему предложили это место, и он согласился. Я понимаю твоё удивление, — Чимин хихикнул. — Тебе никто не поверит, если расскажешь про того Юнги. — Я и не собирался, — смутился Тэхён. Полицейские завели омег в кабинет и, поклонившись злому начальнику, пулей вылетели, закрывая дверь. Юнги встал из-за стола и закрыл дверь на ключ и тут… Вернулся тот самый Юнги, которого Тэхён видел на пляже. Чимин вышел на середину кабинета и расставил руки в стороны, ослепительно улыбаясь. Появившаяся откуда-то безразмерная сумка в руках альфы раскрылась. «Дезинфекция» драгоценного тела от всех и вся набирала обороты. Чимин хихикал, Юнги зло бурдел и делал своё дело — приводил в порядок своё сокровище. Тэхён смотрел на эту милоту и заботу, отмечая в очередной раз, как альфе плевать на посторонних людей, когда у него такая важная миссия. Но на рабочем месте Юнги был тем, кого боялись и ненавидели нарушители закона и порядка. Когда с «дезинфекцией» было покончено и все сели на свои места, Чимин спросил: — Юничка, мы кого-то ждём? — Ждём, родной, ждём, — Юнги разглядывал Тэхёна. Омега весь сжался. — Слушай сюда, бравый офицер, — Чимин прищурился. — Я верю Тэхёну. Он не вор. — Я во всём разберусь, — голос Юнги звучал строго. Перед омегами снова был начальник полицейского участка. В дверь постучали. — А вот и он. Главный свидетель, — Юнги пошёл открывать дверь. — Проходи, только тебя и ждём. В кабинет зашёл молодой мужчина и сел на стул рядом с Юнги. Тэхён поднял на него глаза и обомлел. Перед ним сидел Хосок, только лет на двадцать пять старше. У Тэхёна похолодели руки. — Ну здравствуй, Чонгуки, — съязвил Чимин. — Главный свидетель, говоришь? А свидетель чего, простите? Есть вещественные доказательства? И вообще, с чего ты взял, что Тэхёни у тебя, что-то украл? Ась? — Чимини, ты прекрасно выглядишь, — сказал Чонгук. Чимин лишь криво улыбнулся на комплимент. — Я это и без тебя знаю, умник, но комплимент засчитан. Плюс пять к карме и минус сто за все твои советы, дружок, — скривился Чимин, а Чонгук улыбнулся. У Тэхёна снова случилось дежавю — улыбка Хосока. Как можно было быть таким похожим на своего отца? А то, что Хосок был сыном Чонгука, сомнений у Тэхёна не осталось. Омеге показалось, что он медленно сходит с ума. Этот голос он слышал сегодня в ресторане, именно этот мужчина сначала ругался по телефону, потом ему принесли кофе, но он вылетел из ресторана, даже не прикоснувшись к напитку. Чонгук протянул телефон Юнги. Юнги разглядывал там что-то и, хмурясь, смотрел на Тэхёна. Чонгук глаз не сводил с омеги, особенно его заинтересовал «кенгурятник», он пытался рассмотреть того, кто там сидел и сопел. — Что ты скажешь на это, Тэхён? — Юнги протянул телефон Чонгука, на котором хорошо был виден сидящий в ресторане Тэхён и постукивающий по спинке кресла пальцами, на одном из которых блестело колечко. Там омеги увидели и кофе, и то, как Чонгук обернулся и посмотрел на руку Тэхёна, а потом быстро встал и ушёл. — Где кольцо, Тэхён? И вообще, откуда оно у тебя? — Я его не крал, — глаза Тэхёна тут же наполнились слезами из-за вселенской несправедливости. — Мне его подарили. Хосок подарил, — Тэхён говорил всё тише и тише. — А кольцо… Ну оно как бы было, а теперь его как бы и нет. Тут такое дело. Мы с Чимином собирались пообедать, я снял кольцо, чтобы вытереть руки… — И вообще это я виноват, — встрял Чимин. — Это я попросил Тэхёни показать его мне, а эта обезьяна. И откуда только взялась? Так вот, она соскочила с пальмы, утащила кольцо и ускакала в неизвестном направлении. — Оно сильно дорогое? — тихо спросил Тэхён, глядя на Чонгука. — Я если честно не приглядывался, серебро и есть серебро, правда камень красивый и переливается… — Тэхён осёкся, видя внимательный, немного злой и настороженный взгляд Чонгука. — Оно из платины, — омеги ойкнули, а в глазах Тэхёна снова появились слёзы. — Но не сам металл важен. Это кольцо с историей нашей семьи. Ему более восьмидесяти лет. Мой пра-пра-прадедушка сказал своему будущему мужу, что выйдет за него замуж только в том случае, если тот подарит ему кольцо из платины. Даже боюсь представить, что сделал мой предок в то время, но я прямое доказательство того, что их брак состоялся. Колечко было обычное, без камней, но с гравировкой на внутренней стороне «Чон. Всегда Чон.» Уже позже, мой дед отдал его лучшему ювелиру и тот вставил в него, по тем меркам, крупный бриллиант и вокруг россыпь камней меньшего размера. Оно может смотреться, как серебряное, — ухмыльнулся Чонгук, смотря на омегу, который был на грани обморока. — Вы совсем не разбираетесь в драгоценностях и камнях? Не любите их? — Это они меня не любят. С двенадцати лет мне дарят украшения, но я их постоянно теряю. У меня есть пара золотых серёжек и браслет, который подарили родители на двадцатилетие. Серёжки ещё живые, что удивительно, а браслет я надеваю не часто. И вообще люблю бижутерию, она красивая, — Тэхён будто выдохнул. — Поэтому дорогие украшения это не моё. Но у меня есть деньги, я могу заплатить. Я понимаю, что это не вернёт вашей реликвии и мне так жаль. — Так откуда оно у вас? — спросил Чонгук. — Хосок подарил, — ещё тише сказал Тэхён. — Хосок, говорите? — Чонгук улыбнулся. — И в честь чего? — Мне даже стыдно о таком говорить. В день моего приезда, ко мне подскочил парнишка и спросил, не нужен ли моему папе зять. Он был такой хорошенький с горящими глазами, что я подыграл ему. А потом он принёс кольцо. Я ещё тогда смехом спросил про его папу… — Тэхён осёкся. Он заметил, как у всех погрустнел взгляд. Родные хоть и не подавали виду, но переживали за парня. — Если бы я знал. Простите. Что вы намерены делать? Меня посадят в тюрьму? — Нет, но кольцо придётся отработать, — спокойно ответил Чонгук, а Тэхён в удивлении округлил глаза. — Откуда вы? Сколько лет? Языки? Где и кем работали? — Юнги, сажай Тэхёни на пожизненное сразу, а я каждый день буду его навещать. Отработать? Чонгук, ты серьёзно? — не выдержал Чимин. — Он будет горбатиться на тебя до конца жизни за это кольцо, как раб на галерах. — Я согласен, — выпалил Тэхён. — Меня зовут Ким Тэхён. Мне двадцать пять, живу в Сеуле. Сюда приехал на три месяца на отдых, ну это пока, а потом как получится. Высшее юридическое с отличием. Языки — корейский, английский и французский. Три года работал в офисе личным помощником и секретарём. Очень быстро печатаю, легко обучаем, — отрапортовал омега. Чонгук приподнял одну бровь. «Бинго, то, что надо». Малинка в «кенгурятнике» завозилась и потребовала освободить из плена свою затёкшую тушку. Тэхён вытащил животину, и она, под общие взгляды, стала потягиваться и зевать. Мохнатая проказница огляделась, подошла к Чонгуку и запрыгнула ему на колени, устраиваясь поудобнее. — Привет, Малинка, — сказал очень нежно Чонгук, Чимин с Тэхёном переглянулись, а Юнги скривил такую брезгливую физиономию, будто на коленях у Чонгука был не енот, а по меньшей мере помесь голого землекопа и мадагаскарской руконожки. — Малинка, — возмутился Тэхён. — Что это значит? Пушистику было пофиг на своего хозяина. Он перевернулся на спину и расставил лапки в стороны, будто говоря Чонгуку — и долго я буду ждать, пока ты начнёшь чесать мне пузико? Уплочено, работай, плебей. Чонгук провёл по пузику Малинки, и она притихла. Чимин с Тэхёном переглянулись. — Вот предательница, — тихо сказал Тэхён и посмотрел на улыбающееся лицо Чонгука, который смотрел на енота с нежностью. А вот на лицо Юнги лучше было не смотреть. Физиономия Мина выражала крайнюю степень неудовольствия, если не сказать брезгливость. Он выхватил антисептик и распылил его в воздухе. Малинка чихнула и все, смеясь, пожелали ей здоровья и даже Юнги. Чонгук аккуратно взял задремавшую животинку, переложил её на руки к Тэхёну, не переставая улыбаться. — Через два дня в десять утра на ресепшене тебя будет ждать мой секретарь. Он всё объяснит, — Чонгук говорил шёпотом, будто боялся разбудить Малинку, смотря прямо на Тэхёна пытливым взглядом. — Хорошо, — Тэхён сглотнул и покраснел от взгляда Чонгука. Тэхёну представилась анаконда, которая смотрела на свою будущую жертву, ожидая неминуемой кончины последней. — «Тэхён, что за мысли. Ну не съест же он тебя. Отработаешь кольцо. Чёрт, эти чёрные глаза…» — Ну-ну, конечно, хорошо, для тебя, Чон Чонгук, — съязвил Чимин, переводя взгляд с одного на другого. — «Он хочет его взять на работу или сожрать? Чонгук… М-м-м… Что с тобой? Ха… Будем посмотреть. Очень интересно», — думал про себя Чимин и хитро улыбался. Чонгук вышел, аккуратно закрыв дверь. — И чё он шепчет? — недоумевал Юнги. — Дети спят, вот он и шепчет. И тебе не мешало бы тон снизить. — Дети. У него от этого детёнка все брюки в шерсти, — Юнги достал липкий ролик и провёл по стулу, на котором сидел Чонгук, ну и по себе заодно, ну чтобы было, а то мало ли чЁ. — Так, парни вас отвезут, а мне работать надо. Ой, нет, я сам отвезу. Там же ванночка и у вас пакеты. Вот зачем таскать тяжести? Тебе же нельзя, — начал свою песню Юнги, с любовью смотря на Чимина. Весь мир прекращал существовать, если рядом был тот, от которого сердце пропускало удары или наоборот билось с удвоенной силой. — Юни… — прищурился Чимин. — Не начинай. И вообще. Кольцо, пока было на пальце Тэхёни, с ним ничего не случилось, а когда я взял его в руки, то оно пропало. Улавливаешь ход моих мыслей? — Юнги отрицательно покачал головой. — Кольцо потерял я, а значит и — ты. А если ты его потерял, то ты его и найдёшь. И не мордуй своих парней. Они у тебя очень хорошие. Так, вези нас в отель, мы голодные. Юнги привёз Чимина и Тэхёна в отель и уехал. У него есть важное дело, которое он должен решить. И дело даже не в том, что Чонгук был его другом, а кольцо было их семейной реликвией. Юнги — полицейский, и расследовать дело о краже, как сказал Чимин, его краже, хотя Юнги был тут непричастен — дело чести. Если его муж сказал, значит так и есть и это дело в первой инстанции. Он найдёт ворюгу, и она предстанет перед лицом правосудия со своей мохнатой мордочкой. — Минни, я так волнуюсь. Какую работу я буду выполнять, что делать? И этот Чонгук. У него такие глаза… — Тэхён задумался, а Чимин хитро улыбался — «Глаза, Чонгук, отель, Малинка, Хосок. Ой, Тэхёни, ой…» — Он хозяин всего этого, — спокойно сказал Чимин, видя изумлённое лицо друга после своих слов. — Да, не удивляйся ты так. Он очень хороший работодатель и друг. У нас с Юнги есть свой большой номер. Когда отель переполняется, то нам выделяют другой, поменьше или вообще домик, как у тебя. Я слышал про его помощника, — Чимин хохотнул. — Это третий, который уходит в декрет в этом году. Скорее всего ты и будешь его замещать. Ну не поставит же он тебя в уборщики? Ну не-е-е-т… Блин. НЕТ!!! Чонгук так не сделает. Папочки мои, не делай такие испуганные глаза. Хотя от Чон Чонгука можно всего ожидать. Да ты и сам уже видел, какие советы он даёт моему благоверному. Так, давай, не кисни, завтра всё узнаем. Если заставит тебя драить унитазы, я такое Юнги устрою, что мало не покажется. — Бедный Юнги, он то тут причём? — рассмеялся Тэхён. — И ничё он не бедный. Смотрите, защитник нашёлся. Ему никто не виноват. Это я просил у бога хорошего мужа, и он мне его дал, а вот Юнги не просил, поэтому получил то, что заслужил — меня, — и Чимин, вторя смеху Тэхёна, звонко рассмеялся. — Я и говорю, бедный Юнги. Но то, как он тебя любит. Пылинки сдувает. Если честно, я им восхищаюсь. — Знал бы ты как я его люблю. Мы десять лет женаты и встречались почти три года, а забеременел я только сейчас. Думал он бросит меня, когда беременность всё не наступала, а он ждал, но он даже словом никогда не обмолвился. А Чонин. Этот омега вьёт из Юнги верёвки. Он даже не идёт ко мне, если накосячит, а сразу к отцу. Видел бы ты его, когда трёхлетний Чонин назвал его отцом. Он обожает моего сына, и за это я люблю Юнги ещё больше. Чонин живёт на два дома, у нас и у моих родителей. Рядом с домом родителей садик и школа, да и университет неподалёку, это очень удобно. Тем более у нас работа, особенно у Юнги. Это последние пять лет более спокойно, а когда он служил в войсках, — Чимин замолчал, вспоминая. — Ты знаешь, когда он приезжал с заданий, то обнимал Чонина и не спускал с рук по два-три часа. Юнги говорил, что этот маленький человечек своим теплом отогревал его каменное сердце. Про службу Юнги никогда не говорил, но я всё понимал сам. У него столько шрамов на теле и есть даже три пулевых, — Чимин грустно улыбнулся и смахнул слезинку, Тэхён тоже вытер слёзы, ну, потому что слушать такие откровения о Юнги дорогого стоило, значит Чимин ему доверял. — И поэтому, как только у Чонина появляется свободное время, Юнги тут же забирает его к нам. Сам за ним едет. Мне иногда кажется, что Чонин родной сын Юнги. Хотя, тринадцать лет рядом, шутка ли.

***

Утром Тэхён подошёл к ресепшену, его уже ждали. Минхо, омега средних лет, провёл его в кабинет, очень просторный и светлый. Малинка, срисовав вазу с фруктами, направилась к объекту своего обожания и, восседая на столике, лакомилась, причмокивая и не мешая. Она понимала, что теперь у её папочки есть важная работа и мешать категорически запрещалось. Тэхён будет работать в день по три-четыре часа, пока привыкнет — распоряжение Чонгука. Да и омега на отдыхе, нельзя сразу загружать делами. За кабинетом Тэхёна была отдельная просторная комната с удобствами. Тэхён сразу решил принести некоторые свои и Малинки вещи, на всякий случай. — Приве-е-е-т… Как же я соскучился, — дверь открылась и в неё влетел счастливый Хосок. Он кинулся к Тэхёну, обнимая омегу. — Хосоки, мальчик мой, куда ты пропал? Скажи честно, тебе сильно влетело за кольцо? — Тэхён расстроенно смотрел на парнишку, взлохмачивая волосы. — Мне так жаль. Я всех подвёл. — Да брось ты. Никого ты не подвёл. Ну отец прочитал трёхчасовую лекцию о том, как плохо без позволения брать чужое и бла-бла-бла… Потом лекция от дедушек ещё на пару часов и два дня исправительных работ у одних и других. Припахали меня знатно, я разгрёб их гаражи. Такое ощущение, что они собирали там весь хлам сто лет и ждали, когда я накосячу, чтобы меня припрячь. Ой, не заморачивайся в общем. Здорово, что теперь ты будешь тут работать. Мы теперь можем видеться часто. А где моя прелесть? — Твоя прелесть дрыхнет в комнате. Здешние диван и кресла пришлись ей не по вкусу, их величество оккупировало кровать. Лишь бы и тут потоп не устроила. — Ну и ладно, позовёшь Сильвера, как в прошлый раз, — рассмеялся Хосок. — Тем более, что у каждой комнаты есть свой отдельный выход на улицу и не надо идти через отель. Откроешь окно и пусть вода льётся на улицу. Пошли покажу, — Хосок схватил Тэхёна за руку и поволок смотреть комнату, что, где и как было расположено. — Наши с отцом апартаменты находятся рядом, он трудоголик и часто работает допоздна. Зачем ехать куда-то, если можно жить тут. Здорово, да? Ну у тебя немного тесновато. А у нас с отцом прям хоромы. У меня тоже свой отдельный вход и наши номера связаны дверью, но мы ею почти не пользуемся. Отец говорит, что надо уважать личное пространство. Поэтому, если я иду к нему — стучусь, и он так же ко мне. — Так, а почему ты мне не сказал, что твой отец владелец отеля? Значит поэтому персонал на нас пялился, — грозно начал Тэхён. — Господин, Ким Тэхён, вы меня пугаете, — отзеркалил Хосок грозность Тэхёна. — Вы не создаёте впечатление меркантильной особы. Я что так сильно ошибся в своём выборе? Ты не принял бы от меня кольцо, зная, что я сын владельца отеля? — Конечно не принял бы, послал за диадемой, как минимум, — улыбнулся Тэхён. Хосок скорчил трагическую мину, упал в кресло и прикрыл рукой глаза. — Ким Тэхён, наша встреча была ошибкой. Я отзываю своё предложение, тем более что кольца нет, — Хосок поднялся с кресла. Тэхён смотрел на расстроенное лицо парнишки. — Ты это хотел услышать? — громко крикнул Хосок и рассмеялся, подхватывая визжащую Малинку на руки. — Но отработать ты его обязан. Как всё удачно складывается. — Что удачно складывается, Хосок? — Тэхён пытливо смотрел на парнишку. — Как, что? Теперь, пока ты работаешь, я буду больше времени проводить с Малинкой, — Хосок тут же нашёлся, что ответить. — Какой ты проказник, Чон Хосок. Я тоже по тебе соскучился. Обнимашки? — Тэхён раскрыл руки, и Хосок тут же прильнул к нему. Тэхён обнял альфочку и Малинку. «Век бы так стоял» подумал Тэхён, а вслух сказал, улыбаясь и прикрикивая. — Так, валите и не мешайте работать. Вот ключи от нашего домика, ванночку и воду для Малинки возьмёшь там. И не балуй её. Она, эта хитрая морда, прочухала, что ты будешь исполнять любые её желания. — Как скажешь, Тэхён, — сверкнул улыбкой Хосок, послал воздушный поцелуй и выскочил на улицу, разговаривая и сюсюкаясь с енотом. Чонгук видел, как Хосок забежал к Тэхёну и хотел сказать сыну, чтобы он не отвлекал омегу от дел. Он заглянул в кабинет и увидел, как Тэхён обнял Хосока. А затем он услышал весь их разговор. Хосоку нравился Тэхён. Это было впервые, когда его сын проявил такой интерес к взрослому омеге и сам пошёл на контакт. Чонгук понимал, что Хосоку не хватает любви папы, ласки и заботы, не смотря на его возраст, но… Феликс за пятнадцать лет даже не проявил желания встретиться с сыном. Чонгук не настаивал, понимая, что для мальчика будет ударом, выкажи Феликс свою неприязнь или обидь сына. Естественно, Чонгук не поверил в намерения Тэхёна выйти замуж за Хосока. Даже в мыслях Чонгук не держал такой расклад. Была видна порядочность Тэхёна. Чонгук, естественно, уже навёл справки об омеге через Юнги. — Мальчик мой, какой ты восхитительный, — услышал Чонгук дрожащий голос Тэхёна, который смотрел в окно на удаляющегося Хосока. — Как можно было бросить такого крошку? Как можно не любить этого мальчишку? Это же солнышко с золотым характером. Я, наверное, никогда не пойму и не приму это. Если Хосок мне позволит… — и Тэхён замолчал, всхлипывая. — Так, Тэхён, хватит лить слёзы, умывайся и за работу. Чонгук покинул кабинет, тихо закрывая дверь. Он зашёл к себе и сел в кресло. Дел было столько, что хватило бы с головой на неделю, но желания работать не было. У него перед глазами стоял Тэхён, обнимающий Хосока, весь их диалог и слова омеги после. Чонгук никогда не приводил своих омег домой и не знакомил с Хосоком, после одного случая. Хосоку было четыре. Чонгук, встречавшийся с омегой по имени Хван, решил познакомить его с сыном. Чонгук думал, что раз у них серьёзные отношения, то они смогут создать семью и у Хосока, наконец-то, будет папа. Видимо, так думал только Чонгук. — Отец, — выскочил Хосок из дома и кинулся к Чонгуку на руки. Пожилой омега, помогающий Чонгуку с Хосоком, просто не уследил за прытким сорванцом и стоял на крыльце, улыбаясь. Чонгук подхватил своего сынишку. Хосок посмотрел на омегу, — Ты будешь моим папочкой? — спросил малыш. — Чонгуки, это твой сын? — даже не смотря на мальчика, спросил омега с какой-то брезгливостью в голосе. Чонгук кивнул и поцеловал Хосока в макушку. — Отвези меня домой. — потребовал Хван. После этого случая, Чонгук никогда не проявлял попыток привести в свою маленькую семью кого-либо. Но тут ситуация была другой. Хосок сам выбрал Тэхёна. Парнишка тянулся к омеге. Чонгук видел какой Тэхён по отношению к еноту. Заботливый, добрый, нежный… И чёрт возьми, чертовски красивый. Очень красивый. Последние два года выдались особенно сложными в плане работы — постояльцев было много, они расширились. Чонгуку иногда и поесть не удавалось, не говоря о каких-то отношениях и связях. Юнги с Чимином часто говорили ему, что Хосок вырос и Чонгуку надо начинать жить для себя. Хосок, кольцо, Тэхён, Малинка… Они будто вихрем ворвались в привычный уклад, разбавили своим приездом «день сурка», в котором пребывал Чонгук. — А если это шанс? Тэхён не замужем и ни с кем не встречается. И его глаза. В них утонуть можно. Так, надо поработать, — и Чонгук улыбнулся сам себе. У Юнги из головы всё не выходило это кольцо. Коп он в конце-то концов или где? Сегодня у них запланирован поход на пляж, Юнги всё больше времени старался уделить беременному Чимину. Они шли на пляж и Юнги увидел Джона у своего домика. Этот старожила знает тут каждую песчинку, может, что видел или знает. — Привет, Джон, — поприветствовал пирата Юнги. — Тысяча чертей, — крикнул Чимин. — Моё почтение, господа, — слегка поклонился Джон, улыбаясь. — У меня к тебе дело, — Юнги решил не ходить вокруг да около, а сразу сказать о главном. — Я пить хочу и писить, — вдруг сказал Чимин. — Вода и туалет в домике, — улыбнулся пират. Чимин вошёл и буквально сразу же раздался его оглушающий вопль. Альфы бросились в домик. Чимин был на кухне, он истошно кричал: «Я поймал ворюгу», и держал за хвост и заднюю лапу ту самую обезьяну, которая украла кольцо. Обезьяна визжала не хуже Чимина и, не будь дурой, собиралась удрапать в окно. Чимин держал крепко, а обезьяна схватилась за подоконник и не уступала ни в силе, ни в хватке. Юнги схватил Чимина, а Джон — обезьяну. Юнги в двух словах рассказал историю с кольцом. — Значит оно ваше, — сказал Джон и достал кольцо из шкатулки. — Он тащит всё, что не приколочено. Я и сам хотел отнести кольцо Чонгуку, видно же, что оно дорогое. — Спасибо, Джон. Отдай его мне, я сам передам его владельцу, — Чимин спрятал кольцо в сумочку, улыбнулся и подмигнул Юнги. Юнги выгнул бровь: «Пак Чимин, ты явно что-то задумал».