Вашему папе зять не нужен?

Полумрак кабинета, шикарный, вкусно пахнущий букет роз. Две пары глаз друг напротив друга. Губы, которые хочется целовать и целовать. Желание, которое возникло не одномоментно, а сложилось из разных поступков и действий. Чон Чонгук и Ким Тэхён. Альфа и омега. Тэхён аккуратно, пальчиком провёл от переносицы вниз по носу и остановился на губах. Они одновременно поддались вперёд, сливаясь в страстном поцелуе. Это был их первый поцелуй и уж точно не последний. Букет упал на пол. — Если ты меня сейчас не остановишь, я возьму тебя прямо на этом диване, — выдохнул Чонгук. — А кто тебе сказал, что я буду тебя останавливать? — Тэхён хитро прищурился. Он толкнул Чонгука в грудь, и альфа опрокинулся на спинку дивана. Тэхён оседлал бёдра Чонгука, елозя и потираясь причинным местом. Чонгук рыкнул, Тэхён рассмеялся, запрокидывая голову. Чон схватил его за горло и притянул к себе, впиваясь жёстким поцелуем. Тэхён простонал. — Не торопись, альфа, — Тэхён облизнул губы и медленно, не торопясь, стал расстёгивать пуговицы на его рубашке. — Не хотелось бы испортить такую дорогую вещь. — Что ты со мной творишь? — Чонгук смотрел на губы Тэхёна, блестевшие от слюны. — Ты дразнишь. Я не обладаю железной выдержкой. — Ой ли, господин Чон? — Тэхён проехался своей попкой по стояку Чонгука, отчего тот застонал. Последняя пуговица была расстёгнута, полы рубашки откинуты в стороны. — Красиво. — Тэхён облизнул палец и провёл по соску. — Я тебя сейчас сожру. — Для вас, господин Чон, ресторан открыт круглосуточно, — Тэхён, смотря прямо в глаза альфе, начал расстёгивать свою блузку. — Ты сам напросился, — Чонгук прижал Тэхёна к себе так сильно, что омега вскрикнул, встал с дивана и пошёл в спальню. Чонгук аккуратно положил Тэхёна на кровать. Отблеск луны кидал на Тэхёна свой луч, который пробивался сквозь шторы. Чонгук приблизился и разорвал блузку на Тэхёне. Несколько пуговичек поскакали по полу. Тэхён рассмеялся. — Я куплю тебе тысячу таких, но я бы предпочёл смотреть на тебя голого. — У тебя будет такая возможность, — низким от возбуждения голосом сказал Тэхён. — Мой, мой, мой, — шептал Чонгук, покрывая грудь Тэхёна жадными поцелуями. — Пока ещё нет, — на выдохе произнёс Тэхён. — А вот это мы сейчас исправим, — Чонгук уже стягивал лёгкие брючки со стройных ножек Тэхёна. Чонгук проснулся первым и смотрел на спящего Тэхёна. Он так мерно и сладко посапывал, что будить его, было равносильно преступлению. Тэхён был очень красив. Прямой нос, аккуратные крылышки, что сейчас тихонько расширялись, когда он втягивал воздух. Красиво очерченные брови, очень пушистые смоляные реснички, до которых хотелось дотронуться, чтобы проверить их бархатистость. И губы… Боже, что это были за губы… Сейчас сухие и чуть-чуть припухшие от поцелуев, ночью дарили такое блаженство, что член Чонгука дёрнулся. А за этими сладкими губками находился язычок, который не только мог говорить колкости и поставил Феликса на место, но и вытворял такое, что Чонгуку было мало этой ночи. Но скоро он сделает так, что эти ночи с этим омегой станут бесконечными. Чонгук довольным котом улыбнулся в предвкушении. Но это будет позже, а сегодня… Сегодня у них дела, важные и очень «сюрпризные». Локон волос лежал на носу у Тэхёна. Чонгук слегка подул и тот, проехавшись, кончиком попал в ноздрю. Тэхён громко чихнул и приоткрыл глаза. Он увидел два чёрных омута, устремлённых прямо на него и накрылся с головой. Тут же картинки вереницей выдавали то, что происходило этой ночью. — Теперь ты точно от меня не спрячешься, — Чонгук поднырнул под одеяло. Тэхён взвизгнул. Чонгук перекинул Тэхёна, усаживая на себя сверху. — Роди мне маленького сыночка. Давай сделаем Хосоку и Малинке братика? — Я не против, пока наш сынок сам не обрадовал нас какой-нибудь приятной новостью, — рассмеялся Тэхён. — Мне придётся иметь дело с Юнги, — выдохнул Чонгук. — У нас есть Чимин — наше секретное оружие. Пусть сам разбирается со своим альфой. Да и кто бы его спрашивал? Как дети захотят, так и будет. — К чёрту Юнги. У меня тут сынок намечается. Иди ко мне, моя прелесть. — Как скажете, господин Чон, — Тэхён уже понял, что это слово заводит не только Чонгука, но и его «дружка». Секретное слово взято на вооружение. — Я очень люблю тебя, — сказал Чонгук спустя десять минут, гладя Тэхёна по спине. Они оба ждали, когда спадёт узел. Так просто детей не делают, это ювелирная и времязатратная работа. — Я тоже тебя люблю. Знал бы ты, как давно я мечтал о семье, хорошем муже и детках, но что-то никак не складывалось. Спасибо тебе, что появился… — Отец, — в спальню вбежал Хосок и замер. Чонгук в последний миг накрыл Тэхёна одеялом. Хосок прожигал отца взглядом. Ситуация была до смешного глупая или наоборот до глупого смешная. Руки мальчишки были сжаты в кулаки, желваки ходили ходуном. Ему на миг, всего лишь на миг представилось, что под одеялом у отца — Феликс. Вдруг он узнал про их планы и решил вернуться, чтобы всё испортить? Хосок хоть и был молодым парнишкой, но глупым уж точно не был, знал на какие уловки могут пойти омеги в достижении своих целей. — Скажи, что у тебя там Тэхён, — потребовал Хосок, сверля отца гневным взглядом. — Пошёл вон, сопляк. Я буду перед тобой отчитываться? — прикрикнул Чонгук и хотел приподняться, но ойкнул, заваливаясь обратно. — Будешь! — в тон отцу крикнул Хосок. Из-под одеяла показалась ножка Тэхёна, на которой был браслет, подаренный ему и Малинке Хосоком. Ножка, вывалившись, тут же юркнула обратно. — Фух, ну слава богу, — Хосок плюхнулся в кресло. — Придёт же на ум всякая фигня. — Ты чего расселся? Тебя в гости не звали. И почему вломился без стука? — А у тебя дверь открыта была, — сказал Хосок, поднимаясь. — Ладно, даю вам десять минут. Я буду в ресторане. Как маленькие, ей богу. Эти альфы вечно суют свои члены куда попало, а потом дети появляются. — Хосок уже выходил из спальни, прикрывая дверь. — Зато какие они восхитительные и любимые эти дети, ты бы знал, — крикнул из-под одеяла Тэхён. — Я тоже тебя люблю, Тэхёни, — крикнул Хосок. — Вот мелкий пиздюк, — сказал охреневший Чонгук. — Ты бы его видел. Думал убьёт взглядом. — Ну и в чём он не прав, любимый? Ведь детки именно так и появляются, как сказал Хосок, — хихикнул Тэхён. — Тэхёни, ты сжимаешь меня, — проскулил Чонгук. — Прости, я так испугался, что он нас запалит, а он взял и запалил. Я не могу расслабиться, что делать будем? Чонгук сильно шлёпнул Тэхёна по ягодице, и омега, ойкнув, расслабился, но так как узел до конца не спал, окончательно освободиться Чонгук пока не мог. — М-м-м-м… А мне это понравилось. Накажете меня в следующий раз, господин Чон? — Обязательно… — Вот я ещё не слушал всяких мелких засранцев. Кто меня остановит? Титаник? Я его потоплю к херам собачим второй раз, — в спальню ввалился Чимин. — Ну конечно же, кто бы сомневался. Завтра же конец света, и вы не успеете потрахаться или с завтрашнего дня запрет на потрахушки на мировом уровне объявили? — Чимин сверлил Чонгука взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Он плюхнулся в кресло, на котором пару минут назад сидел Хосок. Юнги, обвешанный сумками, стоял в проходе и гаденько ухмылялся. — Вам, блять, всем что тут надо? Тут мёдом намазано? — зло рыкнул Чонгук. — Не матерись при детях, ёбарь-террорист, — выплюнул Чимин и погладил животик. — Мёдом это у Тэхёна намазано, раз до сих пор твоё жало в нём. — Кто бы говорил, папаша года, сам-то, как сапожник матюкаешься, — не остался в долгу Чонгук. — Мои слова для него песня, чтобы я не говорил, балбес ты, — Чимин показал язык Чонгуку. — Тэхёни, ты собираешься оттуда вылазить? — Чонгуки, Чимин тебя сделал, признай это, — хохотнул из-под одеяла Тэхён. — Чимин, я пока не могу вылезти. — Ты должен играть в моей команде, Тэхёни, — будто обиделся Чонгук. — Юнги, друг!!! — Чонгук обращался к альфе. Тот отрицательно покачал головой и показал палец, на котором блестело кольцо. — У-у-у-у… Подкаблучник. — Так вы там деток делаете что ли? — Чимин смотрел на Чонгука. — Разве с вами это получится? Это же не спальня, а Мекка какая-то. Паломники с утра валят, как за бесплатной мацой. Ладно хоть к реликвии свои руки не тянут, — подколол Чонгук. — Слышь ты, восьмое чудо света, вынимай уже свою реликвию и освобождай Тэхёни, у меня к нему срочное дело. И да, будет тебе известно, Чон Чонгук, есть такое приспособление, ключ называется, так вот им нормальные люди пользуются. Ну да, где нормальные люди и где ты. И за что тебе такой омега как Тэхён достался? А понял, раз уж ты заговорил о Мекке. Это про тебя в прошлом году репортаж был, когда один полоумный во время паломничества со стены грохнулся на пожилого омегу, пытаясь свою записку пихнуть в самую выгодную ячейку? — Господи, за что мне это? — чуть ли не взвыл Чонгук. Тэхён хохотнул под одеялом. — Пихнуть свою записку в самую выгодную ячейку. Пак Чимин, ты — гений, — сказал сам себе Чимин. — Так, практик, давай уже тут, заканчивай и не забудь омовение совершить, чтобы потом не воспитывать в семье негритёнка. — Юнги, Христом Богом молю, забери своего мужа и валите уже. Дайте нам двадцать минут, и мы придём, — Чонгук в мольбе смотрел на друга. — И при чём тут негритёнок? Где логика у этого омеги? — Так, свою порцию адреналина ты на сегодня получил, поэтому — марш на выход, — Юнги сверлил Чимина. — ЮНИ!!! — возмутился омега. — Я сказал — на выход! — казалось, даже воздух содрогнулся. — Я два раза повторять не буду. — не меняя тона и выражения лица. Перед ними был начальник полицейского участка. В спальне было очень тихо. — Как прикажете, господин начальник полицейского участка, — Чимин с грацией кошки приближался к Юнги. Он сузил глаза и вперил свой взгляд в мужа. — Арестуйте меня, Мин Юнги. Я совершил преступление века, — томно выдохнул Чимин. Юнги сглотнул, он прекрасно знал эту интонацию и выражение глаз. Сегодня Чимин покажет ему небо в алмазах. — За мной, мой альфа. А вы тут это… — обращался Чимин к Чонгуку и Тэхёну. — Ну вы в курсе. — Минни, — Юнги бежал за Чимином. И куда делся начальник полицейского участка, которого все видели и слышали пять секунд назад? — Минни, сладенький мой, маленький мой, драгоценность моя. — Ты поплатишься за своё «на выход». Ты завёл меня, Юнги, держись. Входная дверь захлопнулась. — Я их обожаю, — хихикнул Тэхён. — Да уж, с этими двумя не соскучишься. Ты вставать думаешь? — Чонгук поцеловал Тэхёна. — Рубашку дашь? От моей остались лохмотья. — Я отдам тебе все свои рубашки, брюки, галстуки и запонки. — Вы подкупаете меня, господин Чон? — Тэхён потихоньку слезал с Чонгука. Чонгук смотрел на точёную, охренительную и обнажённую фигурку Тэхёна, которая, покачивая бёдрами и аппетитной попкой, несла их обладателя в душ. Когда он услышал блаженный вздох Тэхёна от полившейся на него тёплой воды, то не выдержал и присоединился к любимому, не закрывая не то чтобы входную дверь, но и дверь ванной комнаты. Эх, Пак Чимин, твоя лекция про ключ была благополучно просрана. Спустя двадцать минут Тэхён с Чонгуком присоединились к ожидавшим их Хосоку, Малинке и Минам. Пушистая задница кинула свой взгляд на Тэхёна и продолжила уплетать ягоды из тарелочки. — Малинка, а ты не хочешь к папочке? — удивлённо спросил Тэхён, протягивая руки. — Тэхёни, вы оба попали под чары господ Чонов. Пушистик даже не заметил твоего отсутствия по о-о-о-очень уважительной причине, — Чимин хихикнул. — Не начинай, — смутился Тэхён. — Так я ещё и не начинал. Ладно. Сегодня на Мальдивы приехал мой друг, классный и суперпопулярный фотограф. Я давно хотел сделать у него фотосессию. Как раз на сегодня договорился. У него очень плотный график, но для нас он время найдёт, я уверен. Сейчас дождёмся Чонина и поедем, — Чимин что-то строчил в телефоне, постоянно улыбаясь. Юнги хмурил брови, обоими глазами не отрываясь от экрана телефона мужа. Хосок, как только услышал имя Чонина, тут же растянул губы в улыбке. Тэхён подмигнул мальчишке, и тот тут же покрылся румянцем. Благо Юнги был полностью поглощён телефоном Чимина и не заметил сияющих глаз парнишки, а то не избежать бы двум семействам убийственных взглядов и немого диалога их альф. Ну, впрочем, как всегда. — Это что ещё за Милашик? Какое дебильное прозвище. Ну-ка скажи мне его настоящее имя, я должен знать, к кому собирается идти мой муж, — Юнги тут же достал свой телефон. — Милый, тебе совершенно не нужно переживать, — Чимин выключил телефон. — Сейчас Милашик придёт и вы познакомитесь. — Этот наглый припрётся сюда, к нам, за моим мужем? — глаза Юнги стали очень большими. — А он ничего не попутал? Гук, ты то, что молчишь? Совсем кукушка от секса съехала? Отдашь своего омегу какому-то Милашику? — Юни… — прищурил глаза Чимин. — Что значит какому-то? И что значит отдашь? Смотри сюда, Мин Юнги. Сейчас придёт мой друг детства, которого я знаю с тех самых пор, как научился ходить и говорить, а ты спокойно поздороваешься, пожмёшь ему руку, и мы поедем. Иначе… — Иначе что? — кипел Юнги. — С какого хрена я должен отдать своего мужа какому-то мужику? Ты беременный, у тебя режим, витаминки, ну и всякое такое. Ну какая фотосессия, Минни? — казалось Юнги сейчас взорвётся. Его настроение от заботливого до почти бешенного менялось в пять секунд. — Как же ты меня достал, — Чимин соскочил со стула, схватил Малинку и сунул Юнги в руки. Юнги автоматически обнял пушистика, заткнулся и уставился в глазки-бусинки, которые в свою очередь смотрели неотрывно в миновы. — Хоть минута тишины, пока твой шок в шоке. Малинка, спасибо. Гук, умоляю, ну хоть ты скажи своему дружку что-нибудь. Я не выдерживаю. Если он не успокоится, то я свалю от него с детьми на Северный полюс к пингвинам и медведям. Чонгук поднял руки вверх, будто говоря — я в ваших разборках не участвую. Хосок, глядя то на Юнги, то на Малинку, сидел ни живой ни мёртвый. Юнги застыл с пушистиком на руках, видимо подсчитывая в уме, сколько ему придётся потратить времени на дезинфекцию, стирку, ну и ещё что там полагается сделать, чтобы избавиться от микробов. Микробы точно были, в этом Мин Юнги никто и никогда не разубедит. И их он скорее всего тоже уже подсчитал. — Минни, — Тэхён слегка улыбнулся, — Пингвины не живут на Северном полюсе. — А мне пофиг, куплю парочку и уеду. Если до меня не жили, то со мной будут. Может хоть они будут понимать меня лучше, чем мой собственный муж. — Ми-ми-мишечка мой… Все невольно обернулись на высокий и звонкий голос говорившего. К ним с распростёртыми руками шло чудо-чудное и диво-дивное. Высокий, красивый альфа с разноцветными волосами, уложенными в хаотичном беспорядке, одетый в белые мокасины, зауженные голубые брючки и пёструю рубашку гавайской расцветки, завязанную на узел, открывавшую пупок. На шее и руках было миллион цепочек и фенечек. — Милашик, — взвизгнул Чимин и ломанулся к альфе. Тот схватил Чимина в объятия и стал кружить. — Он ещё и бегает, — сокрушённо выдал Юнги и прижал к себе Малинку. — В его-то положении. Малинка, ну хоть ты ему скажи. Докатился, разговариваю с енотом. Господи. Не знаю как насчёт пингвинов, но павлин у Минни точно есть. Слушай и правда, что это я переживать-то начал? Ну глядя на его внешний вид, нам совсем не стоит этого делать, да же, Малинка? — продолжил Юнги. — Это ж геюга в чистом виде. Но как он хватает Минни и кружит. Руки бы ему оторвать. Нет, ты только глянь. — Юнги, где твоя толерантность? Или ты боишься, что Минни тебя бросит и променяет на Милашика? — спросил Тэхён и улыбнулся. Юнги тут же нахмурился. — Ты же сам видишь, что бояться тебе нечего. Тем более они знакомы всю жизнь. Скорее на Северном полюсе появятся пингвины, чем Минни от тебя откажется. — Да всё я вижу и не дай бог, тьфу-тьфу-тьфу, — Юнги сплюнул через левое плечо и постучал по столу три раза. — Я даже это слово произнести боюсь. — Вы столько лет женаты и столько лет знаете друг друга, неужели ты не доверяешь Чимину? — спросил Чонгук. — Доверяю, только он такой красивый, — вздохнул Юнги. — Вдруг уведут? — Ага, если только тебя. Хотя, кто тебя вытерпит с твоим-то характером, разве что Чимин? — рассмеялся Чонгук. — Отстань ты уже от него, а то точно сбежит на Северный полюс. — Да отстал я уже, — Юнги на телефон фотографировал обнимавшихся друзей. — Вот только узнаю про этого павлина и отстану. Нет, ну вы только поглядите как он обнимает моего Минни. — чуть не взвыл Юнги. Чонгук покачал головой, улыбаясь. Из-за Милашика и Чимина показался Чонин. Хосок весь напрягся и засиял, как начищенный тазик, что не укрылось от взгляда Юнги. Мин тут же нахмурился и сделал фотку счастливого Хосока. Чонгук зыркнул на Юнги. — И этот туда же, — зло бурчал Юнги, разглядывая фото. — Все хотят украсть моих омег. — Дорогие мои, — Чимин вёл своего друга под ручку за стол. — Познакомьтесь — Милашик, мой друг детства, прекрасный и очень дорогой фотограф. Ради нас отложил все свои дела. Он восхитительный, правда? — Добренького денёчка, — чуть ли не пропел Милашик. Все поздоровались. Юнги поднялся и протянул руку Милашику. — Мин Юнги, единственный альфа и муж Пак Чимина, — он посмотрел снизу вверх и сжал руку друга детства Чимина так сильно, что все услышали хруст косточек. Милашик взвизгнул. — У тебя странное имя, собачье что ли? А нормальное есть? — Мин Юнги, — Чимин зыркнул на Юнги. — North Pole, — прошипел Чимин. Юнги отпустил руку. — Готовься к нескучной ночи, — таким же тоном продолжил Чимин, и чтобы окончательно добить своего благоверного, добавил. — Хосоки едет с нами. Вперёд, мальчики. — Вы на него посмотрите. Обиделся и ещё угрожает. А что я такого сделал? — Юнги смотрел вслед удаляющейся весёлой и громкоговорящей компании. — Ничего ты не сделал, Юнги, только всего лишь чуть не сломал человеку руку, — заржал Чонгук. — Эх, Юнги, Юнги. А Хосок, между прочим, поехал, чтобы мы были на связи и знали, когда наши поедут домой. Пошли, надо посмотреть, как украсили зал. Тэхён по всей видимости забыл о своём дне рождения. Да и родителей его встретить надо, они должны приехать через час. И ещё, почему ты вечно цепляешься к моему сыну? — Вот будет у тебя омежка, тогда и поговорим, — буркнул Юнги. — Уехал мой цветочек. — Хоть бы был, — мечтательно сказал Чонгук. — Хоть бы.

***

Чонгук в тайне от Тэхёна созвонился с родителями омеги. Джин практически не задавал вопросов, ему Чонгук уже нравился по рассказам сына, а вот Намджун был насторожен и заваливал альфу вопросами. Его немного обеспокоила разница в возрасте, но Тэхён в телефонных разговорах говорил о Чонгуке как о прекрасном руководителе, отце и просто человеке. Родители видели, как поменялся их мальчик за почти два месяца разлуки. А то, как Тэхён говорил о Хосоке, наводило их на мысль о том, что их сын уже вырос и ему пора создавать свою семью и заводить детишек, пусть даже и вдали от них. В отеле Чонгука зачастую устраивали конференции, мини-форумы и встречи разного характера и значимости. Именно для проведения этих мероприятий Чонгук построил отдельное здание с отдельным въездом и парковкой. Это было удобно для всех участников — проживание в отеле и решение важных вопросов не занимало много времени на переезд из одного места в другое. Прослышав про удобство и комфорт, начали сыпаться заявки на свадьбы, выпускные и празднования дней рождений. За всё время работы Тэхён не сталкивался с этими вопросами, решение которых было возложено на секретаря Чонгука, и альфа радовался тому, что сюрприз можно сделать не выезжая за пределы отеля. Ну и Чимин, тот ещё выдумщик решил взять на себя ответственность по отвлечению Тэхёна. Уж что-что, а в этом на Чимина можно было положиться, а тут и Милашик подвернулся. Всё складывалось более чем хорошо. Хосок каждые тридцать минут присылал отчёт и фотографии с фотосессии. С лица Чонгука не сходила довольная улыбка. А вот Юнги был очень, очень нервным и озадаченным. После последних смс Мин не выдержал и быстро ушёл. Он вернулся через двадцать минут довольный и успокоившийся. — Дрочка пошла тебе на пользу, друг, — шепнул ему на ухо Чонгук и заржал. — Пошёл на хер, придурок, — ощетинился Юнги. — Я раскрыл коварный план твоего муженька — возбудим и не дадим! Тем более ты сегодня накосячил. Бедный, бедный Юнги, — и Чонгук опять заржал. — Скажи мне, почему я с тобой дружу? — Потому что твой скверный характер могу выносить только я, ну и Чимин. Ладно, кончай о рукоблудстве, у нас дела. — Господи, за что мне это? Если ты и сейчас заржёшь, я точно тебе втащу и на дне рождения Тэхёна ты будешь с фингалом, — Юнги сжал кулаки. — Молчу, молчу, — Чонгук выставил руки вперёд. — Мне бы не хотелось напрягать твои руки, они же тебе так нужны, — Чонгук держался из последних сил. — Ну ты и долбоёб, — Юнги закрыл лицо руками и мелко затрясся. Комнату наполнил громкий ржач обоих друзей. Чонгуку пришла смс от Хосока. — Готовность номер один, они будут через десять минут, — громко сказал Чонгук. Все встали из-за столов и заняли свои места. Чонгук сильно нервничал. Никто специально не поздравлял утром Тэхёна с днём рождения, как и предполагал Чонгук, вспоминая слова Джина, омега просто про него забыл. — Как же я соскучился по моему сыночку, — Джин вытащил платочек. — Не надо, любимый, испортишь макияж, — поддержал мужа Намджун. — Тебе легче, — Джин промокнул глаза, — Вытер рукой и готово. — Ну я же не плачу. — Ага, — Джин вытер глаза Намджуна, — А это что? Соринка в глаз попала. — Я тоже соскучился, — проморгался Намджун. — И пожалуйста, не испорти сюрприз и не выскочи раньше времени из-за ширмы. — Я постараюсь, — Намджун будто подобрался. — Он, как и всегда забыл о своём дне рождения. — И чему ты удивляешься? — хохотнул Джин. — Он весь в тебя. Если бы я не напоминал тебе, ты бы даже и не вспомнил. — Что есть, то есть.

***

— Минни, куда ты нас притащил? Мы не поедем в отель? Я кушать хочу, — Тэхён шёл за Чимином. Минивэн привёз их по адресу, написанному на листочке омегой и сунутому чуть ли не в нос водителю. Водитель лишь кивнул и улыбнулся, видя подмигивавшего и жестикулирующего Чимина. Движение пальцами по губам и горлу, говорило само за себя — или молчи, или умри. Из персонала только слепой и глухой не знал мужа лучшего друга владельца отеля. Да и тем давно бы уже пришло письмо, написанное по Брайлю или доставлен личный сурдопереводчик. Поэтому Пак Чимина знали все. — Сейчас зайдём в одно место и потом поедем обедать. Имей терпение. У меня тут пятиминутное дело, — Чимин важной походкой вышагивал впереди. — Куда он нас волокёт? — спросил Тэхён у детей. Хосок пожал плечами. — Понятия не имею, — Чонин разглядывал фотографии в телефоне. Милашик пообещал прислать все фотографии на ноутбук Чимина после их обработки. — Так, пришли. Тэхён, ты заходи первый, а мы за тобой, — Чимин держался за ручку двери. — Почему я первый? — Так надо. Сколько вопросов. Ты меня нервируешь, ТэТэ, — сказал Чимин и, открыв дверь, впихнул Тэхёна в комнату. Звуки хлопушек и громкие крики заставили Тэхёна зажмуриться и прикрыть уши.

С днём рожденья! С днём рожденья! С днём рожденья!

Услышал Тэхён. Он открыл глаза и обмер. Красиво украшенный зал, накрытый и сервированный стол, родители Юнги, Чимина и Чонгука, семейная чета Ли, Юнги и Чонгук в центре зала с огромным букетом цветов. И тут Тэхён вспомнил, что совершенно забыл о своём празднике. — Я забыл о своём дне рождения, — сказал растроганный Тэхён, когда всё стихло. Чимин с детьми шмыгнули к Юнги. — Можно подумать это первый раз, — услышал Тэхён голос и замер. — Отец, — прошептал Тэхён. — Намджун, ну ты же обещал, — Тэхён снова услышал родной голос, но не видел их обладателей. На столе стоял ноутбук. Тэхён подбежал к нему, гаджет был выключен. — Папочка? Гуки, что это? Откуда? — Тэхён спрашивал улыбающегося Чонгука, а у самого сердце бешено колотилось. — Сюрприз… — из-за ширмы вышли Намджун и Джин. Тэхён взвизгнул и кинулся к родителям. Они заключили рыдающего сына в объятия и целовали куда ни попадя. Тэхён от счастья рыдал в голос. Чимин далеко от друга не ушёл — Юнги кружился волчком, вытирая слёзы счастья на любимом личике. Почти два месяца Тэхён не видел родителей. Когда все немного успокоились, Джин отстранил Тэхёна и вытер его слёзы. — Сюрприз удался. Это самый лучший подарок на день рождения. Но как? — спросил Тэхён. Намджун развернул его к Чонгуку. — Вот кого благодари, а не нас. Чонгук всё устроил. — Любимый мой, — в глазах Тэхёна снова стояли слёзы. — С днём рождения, любимый. Как хорошо, что ты родился, как хорошо, что приехал на отдых, как хорошо, что Хосок нашёл тебя и как хорошо, что ты стал для меня целым миром. Я люблю тебя, Ким Тэхён. Очень люблю. С днём рождения, любимый. — Я тоже люблю тебя, мой Гуки, — Тэхён кинулся в объятия Чонгука. Вся шумная компания поздравляла Тэхёна с днём рождения. Куча подарков и цветов, море пожеланий и объятий. Когда подошло время пить чай, Хосок выкатил огромный трёхъярусный торт. Кулинарный шедевр был в розовых тонах, украшенный розочками, свечками, которые зажигал Хосок и табличкой из сахарной мастики, на которой было написано «Самому любимому во всей вселенной». Все сразу посмотрели на Малинку. Её глаза напоминали вертлявые бусинки. Она завозилась в руках Чимина, начала бурчать и нервничать, пытаясь выскочить и повторить свой побег из Шоушенка в страну кондитерского изделия. Все напряглись. — Не в этот раз, моя пушистая жопка, — Чимин улыбаясь, крепко держал енота на руках. Понимая, что ему не выбраться, енот успокоился, но глаз с торта не сводил. — Загадывай желание, любимый, — Чонгук стоял около Тэхёна. Тэхён зажмурился, сложил руки и прижал к груди. Он распахнул глаза и задул свечки, довольно улыбаясь. Хосок повернул столик на сто восемьдесят градусов и Тэхён замер, в очередной раз за сегодня. На другой стороне торт был выполнен в голубых тонах, но свечек там не было и на табличке была другая надпись — «Выходи за меня замуж». — Да, да, да, сто раз да, — крикнул Тэхён. — Значит на следующих выходных и поженимся, — тут же выпалил Чонгук. Он посмотрел на Намджуна и Джина. — Мы в отпуске, — сказал Джин. — Можем себе позволить задержаться ещё на пару недель. Намджуни… — Конечно сможем, — подытожил Намджун. — Господа Ким, позвольте мне взять нашего Тэхёни в мужья, — ни один мускул не дрогнул на лице Чонгука. Альфа был уверен в себе, как и впрочем, во всех окружающих. — Позволяем, — в один голос сказали родители Тэхёна. — И с детками не затягивайте, — добавил Джин. — Уж больно хочется понянчиться. В этом солидарны были все. Чимин уже знал, что скорее всего своего сынишку он будет видеть только в часы кормления. Роли между старшими омегами были расписаны поминутно. Кто, где, куда и как.

***

Ровно через неделю, в этом же самом зале, Чонгук, нервно потирая руки, ждал, когда наконец-то откроется дверь и войдёт тот, кто перевернул его и Хосока жизни на триста шестьдесят градусов. После дня рождения они уже не расставались. Чонгук в этот же вечер выдал Тэхёну вторую связку ключей, подхватывая его на руки. — Я буду держать тебя на руках, а ты сам лично закроешь все двери. Завтра мы с тобой не вылезем из этой постели, я тебе обещаю. Объявляю всеобщий выходной. — Ты сумасшедший, Чон Чонгук, — заливисто смеялся Тэхён, откидывая голову. — Это ты меня сделал таким, поэтому мучайся, Чон Тэхён, — подмигнул Чонгук. — Ты хочешь, чтобы я взял твою фамилию? — замер Тэхён. — Если ты не хочешь, то я не буду настаивать, но… — Хочу, очень хочу. Чон Тэхён — красиво звучит. Ах, господин Чон, — томно вздохнул Тэхён. — Напросился? — Чонгук сощурил глаза. Тэхён кивнул и опять рассмеялся. — Теперь тебя от меня никто не спасёт. — А кто сказал, что я хочу быть спасённым от вас, господин Чон? — У меня очень мягкий ковёр в гостиной, — сглотнул Чонгук. — Докажите, господин Чон, докажите, — Чонгук рыкнул и опустил Тэхёна на мягкий ковёр. Почему сейчас Чонгук вспомнил именно этот момент? Он улыбнулся сам себе. — Если ты сейчас побежишь дрочить, то Тэхён подумает, что ты его бросил перед алтарём, — хохотнул Юнги. — Ну не одному тебе рукоблудить от фоток Чимина с фотосессии, — не остался в долгу Чонгук. — Вот сука, откуда ты всё знаешь? — Так это на твоей морде написано, — Чонгук сдерживался, чтобы не рассмеяться. — Да уж, такого шизанутого дружка как у меня, ни у кого нет. — Я тоже тебя люблю, Мин Юнги, — похлопал по плечу Чонгук. — Я щас на тебя блевану и испорчу костюм, если ты не заткнёшься со своей любовью, — Юнги нахмурился. Чонгук хотел ответить что-то колкое, но тут заиграла музыка. Двери открылись, Намджун вёл под руку Тэхёна. Убранство вокруг и одежда приглашённых на торжество — всё было в бело-розовых тонах. Так захотел Тэхён, потому Чонгук предупредил всех, чтобы оделись так, как пожелал Тэхён. — Тогда жених сольётся с остальными, — возмутился Чимин. — Для меня белый и розовый цвета счастья. Я хочу наш счастливый день разделить со всеми, — Тэхён был неумолим. Все альфы были в белых брюках и розовых рубашках, Чонгук не исключение. Омеги скомбинировали свои наряды тихонько сговорившись за чашечкой ароматного чая под предводительством Пак Чимина. Аргумент — белое только жениху, был решающим. Никто не собирался спорить с Чимином и люксовый бутик рядом с отелем охотно освободил свои полочки и манекены, а заодно прибавил в кассу немаленькую сумму. Все остались в выигрыше. По итогу во всём белом оказался только Тэхён, как и полагалось жениху. Тэхён не сводил взгляда с Чонгука пока шёл по проходу. Букет цветов в руках альфы подрагивал, он нервничал. Намджун вложил руку Тэхёна в ладонь Чонгука и отошёл к мужу. И тут их глаза встретились, и мир перестал существовать. Будто вокруг никого и ничего не было. Вмиг пропала вся неуверенность и нервозность. — Просто будь рядом со мной всю мою жизнь. Дари мне смех, радость и улыбки. Свои слёзы, разочарования и огорчения тоже дари только мне, вместе мы всё исправим и со всем справимся. В ответ обещаю сделать тебя самым счастливым на этой земле, мой Тэхёни, — сказал Чонгук и будто выдохнул. — Я люблю тебя и буду любить вечно, до конца моих дней. — Я даже не знаю, что добавить, ты сказал всё то, о чём я думал. Но я попробую, — Тэхён улыбнулся, а Чонгук стёр пальцем скатившуюся слезинку. — Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Обещаю дарить как положительные, так и отрицательные эмоции, ну чтобы мир мёдом не казался… — Опять эти пчёлы со своим жалом, — выдохнул Чимин. Юнги зыркнул на мужа, Чимин показал ему язык. Тэхён с Чонгуком улыбнулись, они понимали к чему относилась фраза Чимина. — Простите, продолжайте. — Ты правильно сказал — если мы будем вместе, то всё преодолеем, — Тэхён нежно провёл ладошкой по щеке Чонгука. — Ты и Хосок уже сделали меня счастливым, а я, в свою очередь, постараюсь увеличить наше счастье хотя бы на одного альфочку или омежку. Я люблю тебя, мой Чонгуки, и буду любить вечно и бесконечно. Когда клятвы закончились, заиграла музыка и отворились двери. Малинка вышагивала по проходу. На ней было платье, всё в рюшах и вообще она напоминала белое облачко. На расстоянии пяти метров за ней тихонько шёл Хосок и контролировал пушистика. Хосок напялил на Малинку фату, которая волочилась почти на три метра сзади. В руках енота была бархатная подушечка с двумя кольцами. Кольца были перевязаны шёлковой ленточкой, которая была пришита к подушечке. Хосок всё предусмотрел. Но… Никто так и не понял откуда появилась обезьяна, да, та самая. Она выхватила из рук Малинки подушечку с кольцами и собиралась было ломануться только в одно ей известное направление, но сегодня фортуна от неё отвернулась. Обезьяна запуталась в фате, енот кинулся к воровке и схватил её за хвост. Пушисто-белый-гипюрово-ушастый клубок катался по проходу, запутываясь в фате всё больше. Обезьяна пару раз было вырвалась, но енот в хватке не уступал. Начался шум и гам. Подходить и разнимать парочку никто не решался. — Робинзон, твоего папу, — грянул громогласный голос Джона Сильвера. Все замерли. — Пожрём суп из обезьяны! — орал попугай на плече пирата. — Сварить ворюгу заживо! Пир на весь мир! — Гладиатор, заткнись, — гаркнул Джон. — Я точно отдам вас в какой-нибудь цирк. Как вы мне надоели. Джон подошёл и выпутал обезьяну и енота из остатков фаты. На полу валялось кружево от платья. Подушечка с кольцами преспокойненько покоилась около стула. За что в итоге дрались эти двое, было не понятно. — Правильно, моя прелесть, — сказал Тэхён, забирая Малинку из рук пирата, поправляя остатки платья и поднимая подушечку. — За своё стоим до конца. — Ну какая же свадьба без драки? — улыбнулся Чонгук. — Теперь точно все традиции соблюдены. — Объявляю вас супругами, — подытожил регистратор. — Можете наконец-то надеть кольца, пока не случилось что-то ещё и поцеловать друг друга. Гости, поздравляйте молодожёнов. Веселье длилось до поздней ночи.

***

В январе Чимин подарил Юнги хорошенького альфочку, которого назвали Сону. Юнги чуть не сошёл с ума от счастья. А в июле у Тэхёна и Чонгука родился альфочка Хорин, как две капли воды похожий на Хосока и соответственно на Чонгука. — Как обидно, — сетовал Чимин. — Мы девять месяцев носили, рожали, а они на отцов похожи. — Ну, возможно, в следующий раз нам повезёт? — рассмеялся Тэхён, поглаживая по маленькой головке своё сокровище. — Ну уж нет, — отпивая кофе, сказал Чимин. — Я закрываю фабрику по производству альфочек и омежек. Это ты у нас ещё ого-го, молодой и выносливый, а мне уже хватит. Мне почти тридцать пять и тем более у меня комплект. А вот ты вполне можешь пополнить коллекцию Чонов новым жителем. — Ой, даже не знаю. Хотя с такой армией поддержки, рожать можно до бесконечности. — Я же тебе говорил, мы нужны только для кормления, в остальном наши папы сами с усами, — рассмеялся Чимин. — А я предлагаю спокойно ждать внуков. Видел у Хосока билеты в кино, букет и коробочку любимых конфет Чонина, — подмигнул Тэхён. — Я скоро от этих конфет в дверь не помещусь. Спасибо что у нас есть Сону, Юнги хотя бы отстал от детей. Он всё свободное время рядом с ним. — Ты когда в последний раз был в кабинете Чонгука? Его не отличишь от дома. Хорошо, что Хорин спокойный и не мешает работать. — Ой, Тэхёни, повезло нам с мужьями, — сказал Чимин. — И не говори, что есть, то есть, — ответил Тэхён. Мальдивы. Три года спустя. Перинатальный центр. Около дверей родблока яблоку негде упасть. Сегодня у огромной семьи Мин-Ким-Чон-Ли тройное событие. Год назад Хосок сделал предложение Чонину, и парочка поженилась. Юнги, кстати, совсем не был против. Дети любили друг друга и это было самым важным. Кто бы мог подумать, что год спустя Юнги и Чонгук будут ждать сыночка и внучка одновременно. — Я убью тебя, Мин Юнги, — донеслось из-за дверей родзала. — Наш папочка сердится, — сказал Юнги четырёхлетнему Сону. — Чимин сказал, что он закрыл фабрику по производству наследников, а ты видимо завёз новое оборудование, проапгрейдил там всё, — хохотнул Чонгук, прижимая к себе трёхлетнего Хорин. Юнги хотел сказать Чонгуку что-то колкое, едкое и с матерком, но детки на их руках заставляли отцов сдерживать свои порывы. Они оба посмотрели на Хосока, сидевшего на стуле между ними. Парень был белый, перебирал пальцами и всё время косился на двери родзала. — С первым всегда так, — подбодрил его Чонгук. — Потом пойдёт как по маслу, не переживай. Хосок вздохнул и сглотнул, представляя, как сейчас больно было Чонину. Становиться отцом впервые очень тяжело. Он посмотрел на обеспокоенного Джина, на руках которого кверху пузом дрыхла Малинка и совершенно спокойного Намджуна, читавшего новостную ленту на планшете. Родители Юнги, Феликса, ставшие неотъемлемой частью семейства, Чонгука и Чимина негромко переговаривались между собой. Через два часа дверь открылась и улыбающийся омега-медбрат вышел к ожидавшим родственникам. — Ну, кто у нас? — спросил Намджун. В этот раз сами папочки отказались узнавать пол своих деток. Сюрприз — дело тонкое. — У вас три восхитительных омежки, — ответил медбрат. — Все папочки чувствуют себя хорошо. Через час переведём в палату. Вы уже можете пройти туда и ожидать. Поблагодарив омегу за такие новости, все пошли в палату. Огромная, светлая палата через десять минут стала напоминать цветочно-шариковую композицию. Каждый отец ждал своего сыночка, особенно Хосок, впервые ставший отцом. Имена омежкам они придумают позже, сообща.

***

Какая всё-таки удивительная штука жизнь.

Тэхён одним спонтанным решением решил круто повернуть свою жизнь на сто восемьдесят градусов и не прогадал. Встретил свою любовь, стал папой Хосоку и подарил два восхитительных человечка своему семейству, тем самым осчастливливая и своих родителей. А ещё нашёл замечательных друзей — Чимина и Юнги с детками и обрёл в лице уже общих родителей новых родственников. Счастье есть, его просто не может не быть!!! Спасибо всем огромное, кто читал, читает и будет читать эту работу. Семья — главное, что есть у человека. Семья — то, ради чего стоит жить.