За пределами экрана.

Хонджун любил сериалы. Не просто любил — они были его тихим убежищем. Когда он врубался в очередной BL-лакорн, мир переставал шуметь, а сердце будто билось в такт с героями на экране. Он мог до утра пересматривать сцены признаний, ловить каждую неловкую улыбку и переживать так, словно сам был там, внутри кадра. Сонхва же относился к этому сдержанно. Для него кино и дорамы были чем-то ненужным. Он жил здесь и сейчас: репетиции, песни, сцена, книги, редкие прогулки в тишине. Всё, что требовало живого дыхания, настоящего взгляда. Однажды вечером он застал Хонджуна в привычном положении: ноутбук на коленях, глаза светятся, плед сбился на плечах. На экране два актёра стояли друг напротив друга, и напряжение между ними было таким густым, что его можно было резать ножом. — Ты опять там уткнулся в свой сериал? — спросил Сонхва, облокотившись о дверной косяк. В голосе была усталость, но без колкости. — Подожди, подожди, самый момент! — Хонджун даже рукой отмахнулся, не отрывая взгляда. Сонхва тихо вздохнул и всё же сел рядом. Он наблюдал за выражением лица Хонджуна: то брови хмурились, то губы дрожали от улыбки. И вдруг внутри кольнуло неприятное чувство. Не злость, не раздражение — скорее странная ревность. — Ты знаешь, иногда мне кажется, что эти парочки для тебя важнее, чем я, — сказал Сонхва негромко, будто между прочим. Хонджун дернулся, тут же поставив серию на паузу. — Что? Что за херня, Хва? — А что, я не прав? — Сонхва пожал плечами, но взгляд его был серьёзным. — Ты смотришь их часами, ночами, обсуждаешь с кем-то, а со мной… почти нет. Я рядом, но будто за кадром. Слова повисли между ними. Хонджун впервые по-настоящему задумался. Для него сериалы никогда не были «вместо» отношений — скорее способом прожить то, что он сам не всегда умел выразить. Но Сонхва ведь этого не знал. Хонджун положил ноутбук на стол и осторожно придвинулся ближе. Его пальцы коснулись руки Сонхва, сначала неуверенно, а потом крепче. — Ты не понимаешь… Я смотрю их не потому, что кто-то важнее тебя. Наоборот. Я ищу в них слова, которых сам не нахожу. Я ведь… не всегда умею говорить. А там я учусь. Сонхва посмотрел на него долго и чуть нахмурился. В груди всё ещё что-то тянуло, но обида медленно растворялась. — Так учись у меня, а не у них. Я здесь, я живой. Хонджун моргнул, и его губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Тогда тебе придётся быть терпеливым учителем. Сонхва фыркнул, но притянул его за талию, прижимая ближе. — Справлюсь. Только обещай, что перестанешь прятаться за чужими историями. Хонджун склонился к нему ближе, уткнувшись носом в его шею. — Не перестану. Но знаешь почему? Потому что теперь ты — моя главная история. Всё остальное только фон. Сонхва хмыкнул, но уголки его губ предательски дрогнули. — Вот чёрт, ты и правда заразился этими сладкими фразами. Хонджун тихо засмеялся. — Терпи, Хва. У меня теперь свои сценарии. И в тот вечер ноутбук так и остался закрытым. Они сидели рядом, молча, но в этой тишине было куда больше смысла, чем в любой дораме.