Летела сорока

      На Олларию постепенно опускались густые сумерки, весь день выдался дождливым и промозглым. Тяжелые капли дождя падали из свинцовых туч и с грохотом разбивались о козырьки и крыши домов, преграждавших им путь.       Ричард, весь промокший до нитки, спешил в особняк на улице Мимоз, желая как можно быстрее попасть в свои покои и принять горячую ванну. Побери Леворукий и все его кошки Рокэ Алву, которому приспичило дать очередное поручение своему оруженосцу. А поручение было как всегда пустяковое: доставить пару писем адресатам по столице. Промотавшись по городу весь день, ужасно раздраженный и голодный герцог Окделл шел по коридорам особняка, который стал ему родным за месяцы службы. Зайдя в свои покои и сбросив насквозь мокрую одежду, Ричард прошел в купальню, которую к его приходу уже подготовили расторопные слуги. Пронежившись добрых полчаса в горячей воде, юноша неспешно выскользнул из её объятий, обтëрся мягким полотенцем, которое пахло свежестью и вернулся в спальню. Дастав из шкафа комплект домашней одежды и неспешно облачившись в него, Дикон задумался как же ему провести вечер. Для просиживания штанов в библиотеке он слишком устал, буквы расплывались перед глазами, а при попытке сосредоточиться болела голова, лежать и смотреть в потолок в своих комнатах тоже не хотелось, на этом нехитрые развлечения оруженосца Первого Маршала Талига и заканчивались. Хотя нет, было ещё одно. Можно было пойти непосредственно к Ворону и провести очередной вечер в его приятной компании. За время службы Ричард привык и к колким комментариям, и к язвительным насмешкам, да и в целом, полностью привык к сеньору. Возможно, даже, привязался. Но в этом Дик не признаётся даже с кинжалом у горла.       Решено, нужно было идти к эру Рокэ. Он как раз должен был вернуться с королевского приëма, на который в очередной раз не счёл нужным брать своего оруженосца. Пренебрежение обществом Ричарда больно кололо его где-то слева под рëбрами, но юноша старался не обращать внимания. Герцог уверенным шагом направился к кабинету Алвы и притормозил у самых дверей. Из-за тяжелых дубовых досок доносилось несколько голосов, один точно принадлежал владельцу особняка, ещё два - братьям Савиньякам, часто бывавшим в этом доме, а четвертый голос Ричард никак не мог распознать. Юноша замер в нерешительности. Однако, через несколько секунд двери сами распахнулись, а на пороге стоял Алва во всей своей чарующей красе. Черная рубашка была полностью расшнурована и предоставляла взору точëные ключицы. Дик невольно засмотрелся, хотя и старался откровенно не пялиться. — А, это вы, Окделл, что-то случилось? – безразлично бросил маршал. — Нет, монсеньор, – юноша в мгновение ока растерял весь свой настрой и сейчас совершенно не находился с нужными словами. Бросив взгяд вглубь комнаты он действительно увидел обоих Савиньяков и ещё одного дворянина, щеголевато одетого. Его Ричард ещё не знал. — В таком случае, проходите, юноша, налейте себе вина и располагайтесь где вам удобно, – Ворон вальяжно проследовал в сторону раскрытого окна и уселся на подоконник. Дождь не так давно прекратился, поэтому ничто кроме ветра не тревожило мужчину. Ричард вошёл в комнату, кивнул близнецам и протянул руку незнакомцу: — Ричард Окделл, оруженосец Первого Маршала. — Приятно, герцог, наслышан о вас. Марсель Валме, виконт Валме, приятель Первого Маршала –Марсель чуть усмехнулся, но ответно протянул руку. Скрепив знакомство рукопожатием, Ричард немного оттаял, налил в пустой бокал "Слëз" , Так удачно оказавшихся на столе, и устроился на подлокотнике кресла, в котором сидел Эмиль. — И всё же, скука смертная на этих королевских балах да приëмах, правда, Ричард? – обратился к оруженосцу Алва.       Дикон не успел подобрать слов, а только рассеянно кивнул и отпил из бокала, может хоть вино поможет ему чувствовать себя свободнее. — А мы тебе предлагали сыграть с нами! – Возмутился Эмиль. — Милле, я уже говорил, что не собираюсь участвовать в глупых детских забавах, –отчеканил Ворон, смотря на огонь сквозь бордовое, как кровь, вино в своём бокале.       Ричард откровенно ничего не понимал. Вряд ли речь шла об игре в карты или кости. От такого бы его эр не отказался, да и уж точно не назвал бы "детской забавой". — Ну и зря, мне казалось в годы нашего нежного детства эта игра неплохо развервала скуку, –глаза Эмиля смеялись. — Ричард, а в вашем Надоре когда-нибудь играли в забаву под названием "Летела сорока"? – младший-старший Савиньяк уже откровенно веселился, наблюдая насупившегося юношу и немного раздраженого друга.       Ричард отчаянно пытался припомнить что-то с похожим названием, но на ум приходила только глупая детская игра, где нужно было хлопать друг друга по ладоням и рассказывать нелепую считалочку. Но не будет же серьëзный генерал Савиньяк заниматься таким откровенным ребячеством! — Кажется, что-то такое было, когда я был ещё совсем ещё юным, поэтому, я плохо помню правила, – постарался выкрутиться герцог Надора — Это не беда, правила там простые как два пальца.... Кхм, в общем, абсолютно несложные, не желаете тряхнуть стариной и вспомнить?       Юноша робко пожал плечами. Это не означало ни "да" ни "нет", однако, Эмиль расценил этот жест по-своему. — Прекрасно! Росио, теперь ты обязан к нам присоединиться! — А что, остальные собрвашиеся тоже изъявляют желание принять участие в этом сомнительном действе? – язвительно усмехнулся Рокэ и обвел всех внимательным взглядом. Лионель одновременно с Марселем кивнули, а на их лицах заиграла по-детски веселая улыбка. — Что ж, в таком случае, не могу отказать своему дражайшему другу и очаровательному юноше в такой малости, –Алва по-кошачьи потянулся, грациозно спустился с подоконника и сел на шкуру рядом с камином, приглашая всех последовать его примеру.       Ричард от такого комплемента заалел щеками и малодушно понадеялся, что никто не заметит, а если и заметит, то спишет всё на вино и жар камина. Вскоре все присутствующие уже сидели вкруг на шкурах у камина. — Итак, господа, правила совсем простые. У каждого левая ладонь находится перед рукой соседа, а правая ладонь — за ладонью другого соседа. Мы начинаем игру и на каждом слове стихотворения хлопаем товарища по руке. Считалочка несложная, запоминайте: "летела сорока по синему небу, читала газету под номером... " , Затем один из участников называет цифру, и хлопки продолжаются на счёт «один», «два», «три» и так далее. Тот, на ком заканчивается перечисление, должен успеть убрать ладонь до того, как по ней хлопнут. Если не успел — выбывает. Всем понятно? – Все согласились, а Ричард молча кивнул.       Начали играть. Первым выбыл Валме, не успев убрать свою руку от молниеносного удара Лионеля насчёт "десять". Вторым выбыл Эмиль, проиграв своему брату на цифре "семь". После третьей партии выбыл и сам Лионель, ожидаемо проиграв Рокэ. Гости со смешинками в глазах смотрели на то, как в игре остались только двое. Эмиль предложил принимать ставки на победу, но Марсель ответил, что это не имеет смысла, так как исход более чем ожидаем. — Ну что, юноша, понравилось вам окунуться в детство? Не желаете ли закончить? – Обманчиво-участливо поинтересовался Алва. В его глазах плясали отблески пламени и виднелись искорки азарта, разгоревшиеся во время игры. – Нет, монсеньор, мне понравилось и я желаю продолжить игру, – Ричард слегка пьяно улыбнулся. Похоже, хорошая компания, выпитое вино и тепло камина всё же смогли его немного разморить. — Прелестно! Тогда начинаем, – сказал Рокэ и хлопнул оруженосца по ладони. — Летела. — Сорока, – ответил Дикон. — По — Синему — Небу — Читала — Газету — Под номером? – Юноша вопросительно посмотрел на сеньора и приподнял брови. — Четыре, – герцог не заставил себя долго ждать и звонко хлопнул юношу по ладони. — Раз. — Два. — Три, – Ричард сделал свой последний ход и теперь настороженно следил за оппонентом. Его рука мелко подрагивала в руке эра. Серые глаза встретились с пронзительными синими, и повелителя скал начала затягивать эта манящая синева, он потерял бдительность. — Четыре, – Торжествующе воскликнул Рокэ и вмиг обхватил ладонь Дикона своими. Юноша вздрогнул от внезапного прикосновения, но руки отнять не попытался, наоборот, продолжил упрямо смотреть в глаза сеньору. — Что же вы, мой трепетный юноша, совсем не разочарованы своим внезапным поражением? – Насмешливо спрашивает Ворон, но руку всё также держит. От такого обращения и длительного телесного контакта, казалось бы, крайне невинного, но такого нового. Юноша вспыхнул от щëк до шеи и кончиков волос, не забывая при этом проклясть врожденную бледность. Было в этом моменте нечто интимное, такое что Ричард будет вспоминать холодными ночами и согреваться в лучах всепоглощающего счастья. — Нет, монсеньор, как я могу быть разочарован, когда мне довелось провести вечер и игру с таким.... желанным компаньоном, – Дик всё же постарался уверенно и даже немного дерзко улыбнуться. Настал его черёд бросаться двусмысленными обращениями и смущать собеседника. Конечно же Ричард не думал, что Алву никогда не называли желанным, наоборот, он был уверен, что первый любовник Талига слышит это по сто раз на дню, но хотелось верить, что такое обращение из его, Ричарда, уст будет восприниматься иначе. И Дикон не прогадал. В синих глазах напротив на мгновение мелькнуло смятение, недоверие и что-то ещё, совсем непонятное в самой глубине души. Возможно, и правда смущение? Юноша не заметил бы этой секундной заминки, если бы так внимательно не наблюдал сейчас за своим эром. Но он увидел, и этого было достаточно, чтобы стена, стоявшая между ними, как между сеньором и оруженосцем, дала тирещину и пошла мелкой паутинкой рассыпающихся камней. — Вы очаровательны, юноша, когда пытаетесь язвить, – сказал Алва, отпуская его руку и поднимаясь со шкур, чтобы налить себе ещё вина. А Дикон, как заворожëнный всё сидел подле своего эра и смотрел на него, глупо улыбаясь, а в его глазах плескалось настоящее счастье.