Я же на работе

Если бы была возможность пойти пешком после удачной посиделки с алкоголем, Чан точно выбрал этот вариант. Однако, к сожалению, лидерство в данной компании было не у него, поэтому пришлось стоять на улице и ждать какого-то чуда. Взбудораженное алкоголем тело клонило то в один бок, то в другой, а язык, заплетаясь и не слушаясь, решил взять власть над голосовыми связками. Парень болтал без умолку до самого приезда такси. К слову, он не мог подумать, что вызов придётся на бизнес–класс. Кто-то явно решил шикануть. — Я вперёд! Сразу же горланит пепельный блондин и запрыгивает в салон дорогой машины. Удобнее умещаясь на сидении, парень проходится пальцами по кожаной обивке внутренностей машины. Несмело делая вдох, он прикрывает глаза и раслабляется, нежась от тепла включённой печки. Красота...Голова устало валится на мягкую спинку сидения, а ноги немного разъезжаются в стороны. И тут в нос ударяет приятный терпкий аромат одеколона, который явно стоил немалых денег. Интерес обильно охватывает разум, от чего веки раскрываются. Чан пропустил момент, когда друзья покинули машину. Кажется, что транспорт и вовсе не на ходу. Покрутив головой из стороны в сторону, юноша неловко смеётся. Нет, не кажется. Приехали. Звук работающего мотора будто намекал, что нужно выходить и идти домой спать, но... Не сдержав собственного желания, парень касается ширинки водителя. Пальцы смело сжимают ткань идеально выглаженных брюк. И сейчас, кажется, он готов переступить через точку невозврата. Слух, разумеется, улавливает всё непонимание со стороны водительского сидения, но пьяный мозг не воспринимает действительность. Сейчас хочется только одного, ведь водитель такой сексуальный и красивый. Склоняясь ближе к нему, Чан касается губами порозовевшего уха, опаляя горячим дыханием кожу. Чуть прикусив чужую мочку и прислушиваясь к реакциям своего тела, он смело шепчет, немного томно: —Я бы хотел еще чем-то отплатить Вам. Работа нервная и, порой, такая скучная... Сквозь приятную ткань одежды натирая половой орган, он изучает всё, начиная размером и заканчивая взаимным возбуждением. Ловкие пальчики уже поднимаются выше к ширинке, расстегивая пуговицу, утягивая бегунок молнии вниз с характерным стальным звуком. Лаковые чёрные пуговицы тоже не были серьёзной преградой, ведь и в них проникла рука Чана, лаская уже сам член. Проходясь вдоль всего ствола, мягко массируя головку большим пальцем, он фиксирует взбухшую под тонкой кожей вену. Парень чувствует, как орган увеличивается в размерах и двигает пальцами еще быстрее, даже усерднее. Губы касаются влажным поцелуем шеи, оставляя легкие засосы, спускаясь ниже, выводя языком непонятные узоры. — И, всё-таки, что Вы творите? Я же на работе... Слышится рядом сдавленный низкий голос водителя, проникающий в самые недра мозга. Как же этот блондин горяч и невозможен. Настолько ангельская внешность и до одури дьявольский голос. С ума сводит моментально, заставляя чувствовать в низу живота нарастающее чувство возбуждения. Как же сильно Чан пьян... Не сдерживаясь, он закидывает одну ногу на водителя, сразу же потеревшись собственным членом о бедро. Простонав в сладострастном наслаждении, блондин прикусывает губу и несдержанно хнычет. Собственный член больно упирается в неприятную ширинку джинс, парень чуть бы ни скулит, но терпит, словно наказывая самого себя за безрассудство. Как давно хотел испытать это возбуждение... — Я такой грязный и похотливый, когда пьяный...– открыто смеясь над самим собой, пассив примыкает губами к челюсти мужчины, — Можно ли считать меня сучкой? Думаю, можно... Парень слегка хрипит и спускается ниже, оказываясь снова на своем пассажирском месте. Не теряя ни минуты, он склоняется над паховой зоной водителя. Ловкие длинные пальчики лениво движутся по члену мужчины, уверенно и достаточно быстро. Однако и эта дрочка со временем надоедает, поэтому Чан не тянет время. Освободив соседний член из западни ненужной одежды, он растирает предэякулят по всему стволу, все сильнее сжимая. — Остановитесь... Низкий голос грубеет и ломается, поддавшись искушению. Как там зовут этого ангела? Кажется, Бан успел зацепить взглядом его водительское удостоверение. Только вот...не запомнил ни черта совсем. Ли Феликс, вроде бы. Пересиливая себя, австралиец бросает пьяный взгляд рядом с рулём дорого авто и, всё-таки, удостоверивается в своей правоте. Отлично, мозг ещё хоть что-то воспринимает. Однако отвлекаться больше не хочется... Делая глубокий судорожный вдох, Чан наклоняется совсем низко. Рука спускается к ноге, избегая любых касаний с половым органом, а язык же касается головки. Обведя ее по кругу, аккуратно двигаясь ниже, изучая каждую венку, он так и не берет в рот. Дразнит. Нагло дразнит, но не слишком долго, ведь собственный опьяненный разум не хочет долго ждать. Хочется скорее двигаться дальше, быстрее ощутить этот размер внутри себя. Парень ловит губами головку, вырисовывая языком дорожку, и проходится по уртере круговыми движениями. Плавно берёт всё глубже. Вряд ли эта плавность сохранится, ведь хочется быть вытраханным в свой блядский рот как можно сильнее и быстрее. Открывает рот шире, впуская член глубже,  парень позволяет двигаться внутри. Толчок за толчком. С непривычки даже чуть давится, но все ещё старательно посасывает, причмокивая. Слюна обильно выделяется во рту и совсем некрасиво начинает стекать с губ. Руки оглаживают чужие ноги, поднимаясь к бедрам и назад, чуть лаская. Пальцы не касаются члена даже близко, не желая утянуть яркость чувств от языка. Кристофер самостоятельно насаживает своё узенькое горло на член, наплевав на всё жжение и рвотный рефлекс. Чем глубже были толчки, тем ярче рисовались картинки перед глазами. Вдоволь насладившись оральными ласками, он стягивает с себя джинсы вместе с бельём, и выгибается обратно к крыше машины. — Это нам не нужно. Уверенно произносит юноша и самолично тянет дорогие брюки с мужчины вниз. Оставляет болтаться их где-то у щиколоток и только сейчас замечает работающий регистратор. Пьяный мозг придумывает гениальную идею. Упираясь руками в плечи водителя, Чан кое-как перелезает на его колени, «случайно» повернув маленькую записывающую камеру в салон. На улице ничего интересного не происходит, а вот внутри машины очень даже красивое кино намечается. Стоя коленями на сидении, удерживаясь с божьей помощью в своём положении, брюнет упирается шеей в крышу. — Блять как же тут тесно! – недовольно рычит парень и похотливо смотрит на мужчину, — Я переломаю себе все кости, если Вы не опустите спинку этого чёртового сидения прямо сейчас! Будь мальчишка трезв, не позволил бы себе ни слова, что сейчас сказано. Однако алкоголь внутри заставляет диктовать все свои желания прямо и чётко. И вот, когда становится просторнее и легче дышать, брюнет оглядывает положение. Готов пожать руку тому человеку, который придумал полностью откидные сидения в машинах. Он уже смелее ставит руку на пассажирское сидение, а пальцы второй опять умещает на члене водителя. Особо не задумываясь, двигает рукой вверх-вниз, а потом пересаживается удобнее. На ощупь приставляет головку к наружнему сфинктеру и резко вгоняет внутрь себя почти половину пениса. С уст сразу же летит громкий сладкий вскрик-полустон, а перед глазами взрывается тысяча фейерверков. Уместив ладонь на стекло лобовухи, блондин быстрым движением садится полностью и запрокидывает голову. На лбу выступила капля тёплого пота, а во рту разом пересохло. Даже как-то немного больно без растяжки. Хотя, как немного...больно безумно, но не менее желанно. Не хотя останавливаться, Чан, не взирая на сильное жжение внутри, начал двигаться сам. Он, вроде, даёт мужчине самому найти ритм, но в то же время диктует свои условия, перенимая активную роль на себя. Машина наполняется стойким шлейфом соития двух тел, и юноша несдержанно рычит: — Сука...Быстрее...Глубже...Ох блять... — Вот же кенгуру... С уст Феликса, впервые, срывается смешок. До чего же...странная ситуация. Мог ли он предложить, что однажды будет трахать в собственной машине вусмерть пьяного парня? Да ведь он даже двигаться толком не даёт! Какой-то чересчур активный пассив. И это начало, со временем, раздражать. Именно поэтому блондин делает чересчур резкий толчок, а потом, не без усилий, выходит из разгорячённого тела. — Так дело не пойдёт, – уверенно и спокойно говорит мужчина, шлёпнув нахального парня по бедру. И не просто так, а даже ощутимо. С оттяжкой, — Перекатывайся, мне надоело лежать. Чану не нужно повторять дважды. Подавляя малость разочарованный вздох, он покорно ложится на опущенное заранее пассажирское сидение. Мутный взгляд выражал сейчас лишь одно – полное вожделение. Он с третьего раза стаскивает с себя джинсы и поддаётся телом вниз сразу же, как Ли оказывается сверху. И только теперь может заглянуть в похотливые глаза напротив, где читалось такое же возбуждение. Он ёбнулся, не иначе... Феликс, в виду не самых комфортных условий, наваливается на массивное подкачанное тело и смачивает собственные пальцы слюной. — Ты такой нетерпеливый...– с азартной ухмылкой мурчит Ликс и без раздумий входит в неподатливую плоть сразу двумя пальцами. Вызвав громкое хныканье, он довольно смеётся и сразу же начинает активно двигаться, — Тебя растянуть надо, упрямый кенгуру! Не противься, если не хочешь быть порваным. — Сука. Это единственное, что может сейчас выдать Чан, чувствуя, как собственная чёлка начала прилипать ко лбу. Как же томительно ожидать дальнейшее... Однако Ли оказывается очень опытным любовником, ведь, буквально, через пару минут меняет пальцы на член. Ну...или же он такой же нетерпеливый, как и сам Чан. Тело чувствует безумный жар, но... — Твою ж... Вскрик срывается с уст быстрее, чем Бан успевает подумать о происходящем. В таком положении, лёжа на спине, он начинает сильнее ощущать всю мощь мужчины над ним. Крышесносный расклад событий. Ликс врывается обратно в тело сразу на всю длину, не заботясь о том, что нижнему может быть даже больно. Плевать. Он сам этого захотел. Резкий толчок за толчком. Мужчина моментально усоряется, становясь жёстче. Поражает то, что он видит, как это нравится незнакомцу. Чертов мазохист...Нужно будет не забыть взять номер такого смелого паренька. И пусть движения грубые, резкие, все равно старается следить за чужим состоянием в некой тревоге. Мышцы пепельноволосого сжимают член во время оргазма, Ли чувствует это чересчур ярко и не выдерживает. Срываясь на бешеный ритм, слыша хлюпанье из-за слюны, он проникает совсем глубоко. Секунда за секундой, и оба блондина заканчивают одновременно. Феликс внутрь, а вот Чан прямо на застёгнутый всё это время пиджак. С наслаждением громко простонав, Бан закатывает глаза и неожиданно давится собственной слюной. Приятная дрожь проходит по телу от всего происходящего. Ли медленно покидает чужое тело и тут же спускается ниже, проведя языком по точёной челюсти юнца. — Как, говоришь, тебя зовут? – хрипит Ликс и сразу же поднимается. Правда, моментально шипит от столкновения головы с крышей машины и аккуратно пересаживается на водительское сидение. Глотая ртом крупицы воздуха, он быстро что-то чёркает на салфетке из бардачка и протягивает пока что незнакомцу, — Вали из машины. — Бан Чан. Однако для тебя могу быть Крисом, – глухо отзывается парень, стараясь прийти в чувство. Осознание произошедшего начало постепенно вырисовываться только сейчас, от чего кожа резко становится сродни помидору. Какой стыд...Он лихорадочно одевается, а потом садится и, как и водитель, бьётся головой о машину. Ауч...— Грубо. Хмыкает Бан и открывает дверь, вылетая на улицу. Столкнувшись с прохладным ветром, он уверенно делает глубокий вдох и по-дурацки улыбается. И, всё-таки, о содеянном никто из двоих не пожалеет. А Феликсу Чан, разумеется, напишет.