Дети и их отцы

На самом деле у Натана была совершенно обычная жизнь для мужчины его возраста. Он держал несколько мясных лавок по городу, за плечами развод после пары лет «счастливого» брака, а также частичная опека над их с бывшей женой двенадцатилетним ребёнком. И теперь Натан стал типичным холостяком тридцати шести лет. Жену он никогда особо не любил. Натан старался жить по совести, поэтому, когда в двадцать четыре года в пьяном угаре переспал с какой-то такой же пьяной студенткой и она забеременела, — пришлось брать ответственность. Она не хотела делать аборт, а Натан не мог бросить девушку с тем, что сам натворил. И ещё несколько лет ему приходилось играть роль хорошего мужа и отца. Правда, что забавно, Мэри оказалась единственной женщиной на всей этой планете, с которой получилось заняться сексом, потому что ни до, ни после, у него никогда не стояло на представительниц прекрасного пола. Хотя кто ещё был прекрасным? Натан старался быть как все: таким, каким хотели видеть его родители и общество. Но не смог. Не смог полюбить свою жену. Не смог стать типичным семьянином. Поэтому, когда Мэри поймала его в их же постели с другим мужчиной — она подала на развод. Единственный, в ком Натан души не чаял — это был его сын. Наверное лучшее, что он смог принести в этот мир. Натаниэль жил у них с Мэри по очереди. Хоть она и была зла на Натана за этот обман, но всё же не хотела оставлять сына без отца. По суду Натаниэль жил со своей матерью, но они с Мэри не хотели препятствовать общению с кем-то из родителей. Поэтому они давали сыну выбор. Иногда Натаниэль приезжал на все летние каникулы к папе, а иногда, как сейчас, приезжал на новый учебный год. Натан был счастлив. У него не так уж много было радостей в жизни, если только не считать быстрые перепихоны по выходным, но это был лишь дешёвый дофамин. Другие отношения он так и не обрёл, что нельзя было сказать о его бывшей. У Мэри появился очередной новый ухажёр, как ему рассказал Натаниэль. Стало быстро понятно, почему сын захотел уйти жить к отцу. Ребёнок не рассказывал какие-то ужасы про своего нового отчима, но ему явно было некомфортно с новым маминым ёбырем. А мамаше и подавно балласт в виде маленького чертёнка был не нужен. Это безумно злило Натана, ведь когда-то она хотела ребёнка, создать семью, но, как оказалось, без мужика никакие дети ей были не нужны. Устраивать сцены он не собирался. Его сын был с ним и возвращаться назад не планировал, а Мэри и не горела желанием. — Пап, ты слушаешь? Натан повернул голову в сторону гостиной, где Натаниэль развалился на диване сразу же, как пришёл из школы. — Повтори-ка ещё раз, из-за треска масла я прослушал. — Наша группа по фехтованию едет в Аннаполис на соревнования. Тебе нужно дать согласие, принести мои документы и подписать разрешение. Натан выключил плиту и достал из шкафа тарелки. Когда он повернулся, Натаниэль уже сидел за столом и ждал ужин, мотая ногами из стороны в сторону. — Что за соревнования в начале года? Как только перед Натаниэлем появилась тарелка с макаронами, тот сразу начал набивать щёки. На вопрос Натана он лишь пожал плечами. Дёрнул Мэри отдать их сына в спорт. Натану не очень это всё нравилось. Если бы Натаниэль был с ним в момент, когда наступало бы время его куда-нибудь запихнуть, это точно было бы что-нибудь попроще. Максимум шахматы. Но в одно прекрасное лето три года назад, когда Мэри привезла Натниэля на каникулы к папе, она сказала, что его придётся водить в какой-то спортивный клуб. Натан очень надеялся, что постоянные тренировки наскучат Натаниэлю, но, как оказалось, они только сильнее разжигали в нём страсть. Ну а кто был таким Натан, чтобы препятствовать радости его ребёнка? — Хорошо, и когда это всё будет?

***

— Здравствуйте, вы поводу соревнований? Надеюсь, Натаниэль вам всё передал. «Помнит меня», — пронеслось у Натана в голове. — Да, я принёс документы. Я спросил сына, и он привёл меня сюда. Натаниэлю безумно нравилось размахивать шпагой, но точно не заниматься какой-то бумажной волокитой. И он, как обычный двенадцатилетний ребёнок, особо даже не вникал, его головушка была забита предстоящими весёлыми каникулами с клубом. — Садитесь. Ах, этот тренер Дэвид Ваймак. Натан, конечно же, и до этого видел его, когда привозил сына на тренировки и забирал обратно. Тот стоял к нему спиной и что-то искал на своих полках, немного оттопырив зад. Его руки были такими мускулистыми, с невероятными чёрными языками пламени, идущими от кистей до предплечий. Натану всегда было интересно, как бы эти ладони смотрелись на его члене. Но это были лишь пошлые мысли. Дэвид Ваймак наклонился ещё ниже, к самому полу, прямо выгибался перед ним, словно студентка на зачёте. И Натану некуда было деть взгляд, особенно когда у него прямо перед лицом трясли своей пятой точкой. Он был всего лишь обычным геем и слишком любил мужчин. Когда тот повернулся, Натан сразу же отвёл глаза в сторону, в надежде, что его не поймали с поличным за бесстыжим разглядыванием. — Мы с небольшой группой едем на соревнования юниоров нашего штата. Полная ответственность лежит на нас, тренерах, волноваться не о чем. Вам нужно только занести оплату и подписать бумаги, ну и, конечно же, собрать вашего сорванца в поездку. — Это будет через неделю, верно? — Да, всё правильно. Это, конечно, было сказано раньше, но я слишком доверился вашему сыну. Вы можете поехать вместе с нами, некоторые родители тоже едут. Это было уже интересно. Они давно с Натаниэлем не проводили время вместе. Да и, по правде сказать, Натан не был суперотцом и не всегда интересовался, что там происходило у Натаниэля в его ещё маленькой жизни. Работу он мог оставить на своих сотрудников и вполне себе взять отпуск. — Где подписать? На лице тренера проскочила мимолётная улыбка, но Натан успел заметить. — Это очень хорошо, детям нужна поддержка, особенно от близких. — Тренер протянул ему документы на подпись.

***

Шесть утра. Остановка. Он, Натаниэль и несколько сумок со всяким барахлом. Натан уже несколько раз подумал, так ли сильно ему нужно было это сближение с сыном, они вроде и так находились в хороших отношениях. Наверное, надо было думать об этом ещё в момент, когда он в невменозе разрывал юбку на его будущей мамаше. Ему пришлось встать гораздо раньше Натаниэля, приготовить завтрак, дособирать сумки. Потом ещё попутно выслушать от проснувшегося маленького чёрта, как он неправильно сложил его шпаги, а ещё нытьё, какой он ничего непонимающий отец. Но, наконец, стоя здесь, на остановке, не выспавшийся, и смотря на слишком довольного лицо рядом, Натан понимал, что это стоило того. — Нервничаешь? — спросил Натан. — Немного, но… — Но? Натаниэль замешкался. Натан пытался посмотреть на сына, но тот отворачивался. Уши выдавали его с потрохами, как тот не вертелся. — Ну… — С нами едет кое-кто кто тебе нравится? Это было рискованно. Они с Натаниэлем никогда не разговаривали на подобные темы, да и как говорить с сыном про чувства и любовь, когда он сам был до сих пор одинок. Тогда Натаниэль был маленьким, но в следующим году ему уже должно было исполниться тринадцать. Как раз в это время гормоны и начинали бить в голову. — Всё в порядке, ты можешь мне довериться. — Да… кое-кто. Пап, как понять, нравишься ли ты во ответ? Ах, вот в чём было дело. — Этот человек любит проводить с тобой время. Ему правда интересно узнавать о тебе, о твоих увлечениях и настроении. Он ищет встречи с тобой. Допустим в толпе, он выбирает для общения именно тебя. Делает тебе комплименты, улыбается рядом с тобой, пытается лишний раз дотронуться… У Натана кончались варианты. Не то чтобы он был спецом в этом любовном деле, ведь в гриндере особо на такие вещи внимание не обращаешь. — А что если всё то же самое человек делает и с другими? Он уже начинал потеть. Когда этот долбанный автобус должен был приехать? А ведь Натан сам завёл этот разговор, ему нужно было не оплошать перед сыном. — Ты всегда можешь спросить, — ляпнул Натан самое очевидное, что пришло ему в голову. Натаниэль выронил одну сумку из своих рук и вытаращил глаза на Натана. — А что, если я скажу и разрушу нашу дружбу, что мне делать? — Тебе нравится твой друг? — Среди друзей Натаниэля, как Натан помнил, никаких девочек не было. Но зато был один мальчик, который частенько приходил к ним в гости, и даже оставался с ночёвкой. — Это Эндрю? По тому как Натаниэль отвернулся, поднял сумку, и больше ничего не сказал, Натан понял, что опять потерял баллы родительства. Задавать такие вопросы подростку была не очень хорошая идея. Натан понимал, что тот был смущён. — Ты и правда можешь разрушить дружбу, но разве сейчас ты не чувствуешь горечь в сердце? Ты не согласен? — Согласен, — прошептал Натаниэль. — Всё уже не так как прежде. Но ты всегда можешь спросить и выяснить, куда вам двигаться дальше. На этой напряжённой ноте, Натан заметил автобус, который уже почти подъехал к ним. Как будто тот смотрел из-за угла и ждал, когда они с сыном закончат этот смущающий диалог. Как оказалось, они были последними, кого забрали, и теперь можно было ехать прямиком в столицу. Выкинув свои сумки в общую солянку на задних сиденьях, Натаниэль сразу побежал к своему предмету воздыхания, который предусмотрительно всё это время держал для него место рядом с собой. Дурни. А вот Натан не знал куда сесть, благо было достаточно свободных мест. Родителей вызвалось ехать тоже, оказалось, немного, всё же не все смогли отпроситься со своих работ. Он сел на свободное место и пока Натан думал, в какой из сумок могли быть наушники, как к нему подсели. — Привет. — Здравствуйте. — Можешь говорить неформально, я слишком устал от этого официоза. — Дэвид Ваймак достал из кармана пачку сигарет. — Прям в автобусе? — У нас открыто окно. Будешь? — Тренер протянул Натану сигарету. Они сидели почти в самом конце, сзади были лишь куча сумок и чемоданов. Впереди дети, их родители и все они как-то активно общались между собой. Натан поглядывал на Натаниэля и Эндрю, которые также болтали друг с другом, шептали что-то на ушко и тихо посмеивались. — Как ты нашёл общий язык с сыном? — Натан отвлёкся и посмотрел на Дэвида. — Я постоянно смотрю, как вы друг другом воркуете и не понимаю, как мне сделать так же. — У тебя есть сын? — Натан сделал первую затяжку. — Да, Кевин, вон он, сидит с той девочкой. — Дэвид показывал пальцем на мальчика с тёмными волосами и девочку со светлыми. — Элисон. Натаниэль никогда не рассказывал, что учился с сыном своего тренера. Возможно, Натан не был таким уж идеальным отцом как его считали. — Когда-то ему очень нравилось, что его папа был его же тренером по фехтованию. Любил хвастаться перед всеми, как ему повезло. — Дэвид сделал очень глубокую затяжку и одним разом дошёл до фильтра. — Сегодня же утром он сказал, что хочет перейти в другой клуб. — Кевин больше не хочет заниматься? — Хочет, но именно не со мной. С одной стороны было приятно, что его считали чуть ли не примером для подражания, а с другой, Натан понимал, что он лишь незнакомец, которому сливали, как в сточную канаву, все свои гложащие переживания. Не то чтобы Натан был против, но он сделает ему скидку на то, что тот любил закатывать рукава и светить своими мускулами. — Так и дай ему перейти. Ты всё равно ничего не сможешь сделать. — Но почему, я не понимаю, где проебался. Натан снова кинул взгляд на сына. — И не поймёшь. Это же подростки. Хуй разберёшь, что у них на уме. Они всё равно всё будут воспринимать через призму чёрного и белого. Тебе лишь остаётся смириться, что когда-нибудь тебя отхуесосят. Просто… — Натан вздрогнул, когда почувствовал что-то на своём бедре. Дэвид положил на него руку и медленно начал гладить по ткани джинсов. Его лапал тренер Натаниэля? — П... поддерживай его и всё. Чужая ладонь мягко перетекла на внутреннюю часть бедра, и Дэвид слегка сжал пальцы. Блять, что он вообще творил? Никто же не хотел, чтобы у него появился стояк в автобусе полном детей. Но Натан молчал, как, собственно, и сам Дэвид. Рука резко исчезла, когда его окликнул один из учеников, и Дэвиду пришлось подойти. После, он не стал больше садиться рядом, а остался на месте рядом с водителем.

***

По прибытии в Аннаполис всех сразу заселили в отель, где Натан с Натаниэлем делили номер вместе. Не успели они кинуть свои сумки и немного перекусить, как их уже собрали на тренировку. Родители во всём этом балагане служили просто поддержкой. Но на самом деле смотреть на махание шпажками было довольно скучно, только если не выходил его ребёнок, но так наверно было у всех. Детишек было много, поэтому всем отводилось по несколько минут. У Натана появилась новая мишень. Дэвид Ваймак. Это стало очень даже неожиданным поворотом. Неужели Натан так откровенно на него пялился в те моменты, когда забирал Натаниэля с тренировок? Но как же его тренер безумно горячо смотрелся, когда показывал, как правильно нужно было держать шпагу в руках, какую позу нужно принять. Безупречно выполнял все требования, конечно же, его сын. Кевин Дэй. Скорее всего Дэвид был в разводе с женой, и у него была примерна такая же ситуацию, что и у Натана с Мэри. Соревнования начинались во второй половине дня, поэтому детей не стали слишком сильно мучать и после тренировки все вернулись в отель. Всё это время Натаниэль был довольно спокоен, но Натан стал замечать его дёргающиеся коленки, которые тот никак не мог контролировать. Уже после двенадцати, Натаниэль и вовсе начал ходить из стороны в сторону и что-то бормотать себе под нос. — Пап, я не справлюсь. — С чего ты взял, парень? Я же видел, как ты тренировался сегодня. — Нет, я не получу вообще никакой рейтинг или самый низкий. — Натаниэль. — Натан был очень плох в поддержке. Он не понимал, как что ему следовало сказать, чтобы унять тревогу. — Ты прекрасно справишься. Я всегда буду рядом. Это были не первые соревнования его сына, но в остальные Натаниэль тогда находился со своей матерью, и Натан узнавал о них лишь из его рассказов. Они все сопровождались улыбкой и рукоплесканием, иногда даже воспроизведением некоторых сцен. Но прямо сейчас Натаниэль замкнулся, и Натан, как «суперродитель», не знал, что делать. Ситуация вышла из-под контроля, когда они приехали на стадион и момент апогея был лишь вопросом времени. И он настал. Они сидели вместе на скамье, и Натаниэль ждал своего выхода. Ему выпало идти на бой почти последним, и эти ожидания оказались чем-то мучительным. Перед ними уже было несколько выступлений, а последнее закончилось истерикой той светловолосой девочки, Элисон, которая не смогла нанести ни один укол своей шпагой, а потом разрыдалась на плече у своего тренера. Натана потянули за рукав: — Я не смогу. — Натаниэль упал себе на колени и закрыл лицо руками. Было слышно, как дыхание учащалось с каждым разом. — Пап… — Эй, солнышко, всё будет хорошо, — Натан сам терялся в панике, у него дрожали руки. Он не понимал, что ему нужно было делать в этот момент. — Натани… Дэвид подбежал невероятно быстро. Он присел на колени рядом с Натаниэлем и начал стараться поднимать его вверх. — Натаниэль, эй, давай, посмотри на меня. — В руках Дэвида был небольшой бумажный пакет, который он всунул Натаниэлю почти в рот и заставил в него дышать. — Всё хорошо, вдох-выдох, вдох-выдох. Давай, ты молодец. Постепенно дыхание Натаниэля становилось ровнее, а Натан думал, что сейчас сам умрёт он сердечного приступа. — Я уже проиграл? — Голос Натаниэля всё ещё дрожал, но тот всё равно думал, про свои дурацкие шпажки. — Нет, ты выступишь, когда тебе станет лучше. Дыши, — сказал Дэвид и погладил Натаниэля по волосам. Всё это время Натан сидел рядом, как бесполезный кусок дерьма и никак не мог помочь. Он смотрел на это зрелище и внутри всё сжималось в комок, сдваливало грудь. Это было отвратительным чувством, когда твоему ребёнку больно, а всё, что ты смог сделать — просто смотреть. Натан продолжал держать Натаниэля за руку, в надежде, что помогал хотя бы этим. Поуспокоившись, Натаниэль всё же выступил последним, и жюри явно не делали поблажек. После первого дня соревнований тренеры и родители повели детей в кафе, чтобы немного поднять их дух. Натан заказывал Натаниэлю абсолютно всё, что сын у него просил, а просил он практически ничего. В голове крутилось лишь то, что он пиздец какой хуёвый отец. На Натаниэле не было лица, он даже не сидел рядом со своим другом Эндрю. А ведь Натан надеялся, что хотя бы этот златовласый мальчик смог бы подбодрить его сына. В отеле Натаниэль забежал в их номер, раньше Натана, и стал сразу собирать свои вещи в сумку. — Натаниэль, что ты делаешь? Ты хочешь уехать? — Это ты во всём виноват. — Натаниэль отвлёкся от своих вещей и повернулся к отцу. По его щекам текли слёзы. — Ты сказал спросить… я... — Нат… — Натан начал понимать о чём шла речь. — Я спросил, и Эндрю сказал, что не чувствует подобного. Он больше не подходил ко мне после этого. Я теперь совершенно один. — Натаниэль запихивал последние вещи в свою сумку и застёгивал молнию. — Зачем вообще ты со мной поехал? Натаниэль перекинул лямку через плечо и пошёл к выходу, но Натан перегородил ему дорогу. — Куда же ты идёшь? — К Кевину. Я не буду тут жить. Он не стал останавливать, поэтому отошёл в сторону и дал Натаниэлю уйти, хлопнув дверью. Он сел на кровать, дрожащими руками открыл пачку сигарет и достал одну. Он открыл окно, чтобы не злить своим дымом датчики и закурил. Эта была иллюзия облегчения. Наверно за всю жизнь, Натан не чувствовал себя более бесполезным чем сегодня. В любом случае, Натаниэль был в безопасности, и этот факт, слегка, совсем немного, но успокаивал. Раздался стук в дверь, и Натан решил, что Натаниэль вернулся, так что сразу бросился открывать. На пороге оказался совершенно не его сын. Но он также был приятно удивлён. — Натаниэль ворвался в наш номер с сумкой. У вас всё в порядке? — Меня отхуесосили. Под глазами у Дэвида были милые морщинки от улыбки. Тот стоял перед ним с бутылкой виски и двумя стаканами в руках. Интересно, это было куплено уже здесь или привезено с собой? — Могу войти? Они уселись за небольшой столик, Дэвид разлил виски, и они залпом осушили первый стакан. Слишком уж хотелось ощутить эту приятную горечь на языке и хоть на немного отвлечься. — Кевин тебя выгнал? — Натан привстал, чтобы налить им ещё. — Типа того. — Дэвид немного поболтал жидкость у себя в стакане, но не стал пить. — У нас с самого начала поездки, что-то не задалось. — Дэвид, спасибо, что помог. — Всё в порядке, я работаю с детьми уже давно и такое часто случается, к сожалению. Натаниэль просто очень сильно переволновался. Алкоголь уже хорошо ударил в голову. Натан чувствовал лёгкое опьянение и расслабленность в мышцах, приятную эйфорию. Дэвид напротив него уже допивал второй стакан, и последняя капелька скатилась с уголка его губ, добираясь до шеи и смешиваясь с потом в один поток. Дэвид не мог не заметить, как его разглядывали, поэтому встал и снял с себя кофту, под которой была лишь майка без рукавов. Да, тот не упускал возможности лишний раз посвятить своими бицепсами и татуировками. Натан не мог отрицать, что ему нравился вид, особенно под виски. Дэвид сел обратно и разлил им последние оставшиеся на дне бутылки капли. — Так ты у нас мясник из Балтимора. — Дэвид явно поймал на себе удивленный взгляд. — Натаниэль рассказывал. Звучит как кличка какого-то серийного маньяка. — Хуёвый из меня маньяк, раз я теряюсь в таких критических ситуациях. Иногда я думаю, как хорошо, что мясо в мой магазин приходит уже мёртвое. Атмосфера в комнате становилась другой. Или это алкоголь затуманивал его голову? Но Натан чувствовал на себе взгляд, и от него становилось жарко. — Долго будешь делать вид, что пришёл не трахаться? — сказал Натан и осушил остатки на дне стакана. — Не делай из меня такого уж извращенца. — Твой намёк был довольно прозрачен. — В какой-то момент я забыл, что мне почти сорок. — Натан почувствовал под столом, как чужая нога приподняла его штанину. Дэвид предусмотрительно снял обувь, чтобы не причинить дискомфорт от жёсткой подошвы. — Не пойми меня неправильно. Сначала я правда обратил внимание на ваши отношения с Натаниэлем, — Дэвид вёл ногой всё выше, — а потом уже на его отца. Натан схватил Дэвида за лодыжку, чтобы тот не смог отодвинуться, а потом передвинул стопу на свой пах. — Не думал, что приставать к родителям своих учеников — это очень плохая идея? — Ты сам вечно пялился на меня. Я всегда это замечал. — Дэвид не стал тянуть ногу на себя, а лишь сильнее надавил. Они точно рехнулись. — Мы должны всё обговорить? — спросил Натан. — Это на один раз, не более. — Меня устраивает. Натан ослабил хватку на ноге, и Дэвид отодвинулся. Они оба встали практически одновременно и подошли друг к другу. Дэвид был ниже, его нос, как раз упирался Натану в губы. Дэвид первый двинулся вперёд. Поцелуй получился осторожный, как будто они прощупывали территорию друг друга, искали край этих рамок дозволенного. Руки сами залезли под чужую футболку, чтобы потрогать крепкое, подтянутое тело: влажное от духоты и алкоголя. Не отрываясь ни на секунду от горьких губ, Натан толкал Дэвида вперёд, пока они не свалились вместе на одну из кроватей. На ней спал он сам, Натан бы никогда не стал заниматься сексом там, где ночевал его сын. Они как будто прилипли друг к другу. Одежда мешала, поэтому Натан привстал, чтобы стянуть футболку, а потом то же самое сделал и Дэвид. Поцелуй с каждым разом становился глубже, яростнее. У обоих была щетина, которая царапала нежную кожу губ, но никто не желал останавливаться. Натан спускался ниже. Шея. Ключицы. И то, что никогда ему не могла дать ни одна женщина — волосы на груди. Почти шерсть как у зверя: волосатые руки, ноги, задница. Натан запускал руки в черные завитки на грудных мышцах, попутно облизывая ареолу соска. Ему нравилось, когда мужчины стонали своими низкими и грубыми голосами, таким же, как у Дэвида. Он чувствовал бешеную пульсацию в чужом животе и некоторую дрожь. — Женщины, наверное, были от тебя без ума. Такой щедрый любовник. — Дэвид был как будто в бреду. Он выпил больше Натана, и, наверное, это развязало язык. — Если бы я с ними спал, то может быть. — Ну сына тебе явно не мужик родил. — Дэвид запустил пальцы в его волосы и немного потянул. — Как и тебе. — Натан потянул за резинку его спортивных штанов и стянул их вместе с трусами. Член был уже красным, венозным и влажным. Его окружала чёрная густота, почти такая же, как и на груди. Натан сразу запустил пальцы в лобковые волосы и сжал. — Я хуевый партнёр, как ты видишь. Уложить партнёра на кровати и разобрать по кусочкам — это была его любимая часть. Ему нравилось заставлять тело под ним извиваться и дрожать; нравилось слышать стоны и своё имя срывающимся баритоном. Натан несколько раз слизал с головки предэякулят и стал опускаться по стволу. Пальца в его волосах все крепче сжимали, что уже становилось больно. Он опускался почти до конца, но рвотный рефлекс никак не позволял взять глубже. Всё прекратилось, когда его с силой за волосы потянули вверх. — Больно вообще-то. — Если я сейчас кончу, то у меня больше не встанет. — Дэвид всё же разжал пальцы и убрал руку. — На это и расчёт, Дэвид. Трезвей, в соседних комнатах наши дети. Натан и занялся бы анальным сексом, но этот прожжённый натурал, вряд ли пришёл к нему с разработанной задницей. Но Дэвид явно рассчитывал на что-то большее. — Ляг на бок, и немного подвинься. Натан пристроился сзади и вытащил из штанов свой уже побаливающий член. Руками он раздвинул мясистые бёдра и протолкнулся между ними. Натан поцеловал шею и шёл поцелуями вверх по ней. — А теперь сожми их посильнее, — прошептал Натан и укусил за мочку.

***

— Закрой за мной дверь. Натан еле открыл сонные глаза. В комнате уже было светло. Дэвид стоял перед ним уже одетый и немного толкал его в плечо. — Натан… — Встаю, встаю. Он обернулся в одеяло, потому что кроме него, на Натане больше ничего не было. — Увидимся, — лишь мимолётно бросил Дэвид и скрылся за углом коридора. Всё началось и закончилось как обычный перепихон на одну ночь, без обязательств. Так что чему тут было удивляться. Но Натан как будто не ждал такого холода. Ему нужно было прекратить вести себя как отвергнутый подросток. Сегодня должны были быть новые выступления, в которых его сын принимал участие. Он неспешно принял душ, переоделся, но Натаниэль так и не пришёл обратно в их комнату. Натан подождал его ещё немного, вышел даже в коридор, в надежде, что сын шёл как раз к нему. Пусто. Натаниэль нашёлся на завтраке. На душе стало сразу спокойнее. Чёртов засранец. Натан сел рядом и Натаниэль даже не отодвинулся, хоть и не произнёс ни слова. Ему так хотелось провести по его взъерошенным волосам, ведь тот, как всегда, не причесался перед выходом; сказать, чтобы ел не так быстро и всё прожёвывал; подбодрить и пожелать удачи. Но не мог. Сейчас его точно могли послать куда подальше. За соседним столом сидела причина их вчерашней ссоры. Натаниэль периодически поглядывал в ту сторону, но старался не задерживать взгляд. Натан в какой-то момент даже почувствовал укол вины, ведь Эндрю действительно выглядел будто ему было всё равно и они не дружили с Натаниэлем уже три года. Что нельзя было сказать о лице маленького человека рядом, которое выражало вселенскую грусть. Как бы эту же грусть не выражало и его лицо, когда он также периодически поглядывал в сторону его вчерашнего секса. Натан ничего не мог с собой поделать. Бедная полудохлая бабочка продолжала карабкаться по стенкам его желудка. Как вообще люди влюблялись? Сколько лет Натан хотел и пытался кого-то найти; наконец создать семью, остепениться. Но не торкало. Не было этого чувства, которое ему когда-то посчастливилось испытать. Но он что-то почувствовал за столько лет. Жаль, что безответно. Нет, Натан не стал бы лезть на глаза и умолять. Однажды он уже валялся в чужих ногах, размазывал сопли по лицу и клялся в вечной любви, но ни к чему, кроме жалости к себе, это не привело. Если ему и суждено было остаться одному, то он хотел, чтобы Дэвид остался приятным воспоминанием, не обрамлённым грустью. Хотя это было невозможно, ведь вопрос «а что, если?» уже поселился у него в голове. После завтрака все направились в автобус. Натаниэль сидел рядом. Тот даже не откинулся на сиденье, а держался ровно словно под футболкой была доска. Его ладони, скорее всего, потели, ведь Натаниэль часто их вытирал о собственные коленки. Натану было тяжело делать вид, будто ему было всё равно. Рука сама потянулась к рыжим завиткам и немного их пригладила. Он наклонил Натаниэля на себя и тот поддался. Они ничего не говорили, но Натан чувствовал, как дыхание у Натаниэля становилось чуть спокойнее. Ему хотелось, чтобы тот знал, что ни смотря не на что — папа рядом.

***

— Пап, ты видел какой балл. Почти как у Кевина. — Натаниэль сбросил фехтовальную маску и кинулся к нему на шею. Натан крепко обнял сына и поцеловал в лоб. Жюри на этот раз не пожалели хороших очков за выступление. — Конечно видел. Ты просто умница. В этой эйфории, он даже не успел заметить, как к ним кто-то подошёл. — Молодец, Натаниэль. Это было достойно. Огненная рука опустилась на плечо Натаниэля и притянула его к себе. — Спасибо, тренер. Дэвид искреннее радовался за каждого своего ученика. Он обнимал Натаниэля, Эндрю, ту капризную девочку Элисон, которая убежала в слезах, из-за низких очков, как собственных детей. Смотря на это всё, Натан радовался тоже. Улыбка Дэвида предназначалось не ему, но Натан всё равно хотел забрать её себе. Но нужно было отогнать эти мысли. Это был момент его сына, который возможно тот запомнит надолго, поэтому Натану, как отцу, требовалось сделать это ещё более запоминающимся. После оглашения всех баллов, рейтингов и итогов соревнования, Натан видел, как его сын был измотан. Его баллы были не самыми высокими, не такими, как у Кевина, и даже чуть меньше, чем у Эндрю, но это всё ещё был очень хороший результат. Он отпросил Натаниэля на несколько часов, и они вместе поехали гулять по городу. Заходили в различные места, были в кафе, гуляли по парку. Натан покупал всё, что его сын хотел. Его даже развели на новую, очень дорогую шпагу. У Натаниэля их и так уже накопилось слишком много, но это было его первое соревнование, где он получил рейтинг, а Натан был лишь слабым перед счастьем своего ребёнка отцом, поэтому он её купил. Обратно в отель они вернулись уже затемно. Натан отправил Натаниэля в их с ним номер, отдал ключ, а сам хотел выкурить одну сигарету. Он не стал стоять нагло около входа, поэтому отошёл подальше. Но когда Натан уже поднёс зажигалку, то услышал знакомые голоса. Они шли из-за угла. Пока Натан решал, проверять или нет, на него чуть не налетел разъярённый Кевин. Мальчик быстро промямлил извинения и быстро забежал в здание. Свернув за угол, Натан обнаружил там Дэвида. Тот сидел на лавке, в его руках дымилась целая, ещё даже не начатая сигарета. Натан подошёл ближе и сел рядом. Стояла осень. Днём всё ещё можно было поймать хорошую и тёплую погоду, но к вечеру уже нужно было доставать куртку. Сегодня ночью ветер был холодным. Натан заметил, как у Дэвида дрожали руки, и сигарета в пальцах ходила ходуном. Было ли это от холода? — Ссора? — Я хуёвый тренер и отец. — Дэвид сделал небольшую затяжку. — Кевин скучает по матери. Если бы Кейли была здесь… Натан отобрал сигарету из дрожащих рук. И пока Дэвид не успел опомниться, он обхватил своей ладонью чужую. Она была такой холодной, что даже обжигала, но Натан сжал её только сильнее. Через руку Натан чувствовал, как пульс Дэвида становился быстрее, или это был его собственный. Они сидели в тишине. Дэвид не пытался вырваться из его хватки, а наоборот держал его крепко, это не могло не бросать в краску. Он чувствовал, что ведёт себя как грёбаный школьник. Может ему стоило воспользоваться своим же советом? — Однажды я был влюблён, — начал Натан. Он боялся, что его дрожь в голосе и в руках станет заметнее. — Мне было двадцать шесть, а ему восемнадцать. У меня уже тогда была мясная лавка, правда небольшая. Я нанял этого молодого парня продавцом. Натан с теплотой вспоминал те года. Он часто приходил магазин и разбирался с бумагами и различными документами, но когда приходили покупатели всегда делал вид, что ему что-то нужно на витрине, или просился помочь. Хотелось лишний раз посмотреть на него. Как фартук красиво облегал стройную фигуру, как тонкие пальцы обхватывали рукоять тесака и нарезали мясо, и как эти милые ямочки от улыбки тот раздаривал всем подряд. — Его звали Ромеро. У нас закрутился роман, вот только… — Натан почувствовал, как его руку сжали сильнее. В горле пересохло, но он продолжил: — Я не сказал ему, что женат и у меня есть ребёнок. — Натану просто было страшно. Страшно, что этот мальчишка от него убежал бы, узнав про такое. Он не понимал на что вообще рассчитывал тогда. — И вот, — Натан поднёс сигарету ко рту и сделал ещё одну затяжку, — моя жена, вместе с сыном уехала к своему брату на несколько дней. Я же, влюблённый дурак, пригласил Роми к себе, но… — Но она вернулась раньше, — подхватил Дэвид. — Но она вернулась раньше. Мэри потребовала развод, а Роми… он меня бросил и уволился из магазина. Посчитал, что просто был игрушкой и любовником женатого мужика. — Ты ему пытался всё объяснить? — Он мне не поверил. Иногда я думаю, что, возможно, он не ушёл бы, если бы я сразу всё рассказал. Натан чувствовал себя неловко, особенно, когда Дэвид большим пальцем поглаживал его руку. Теперь он понимал, как ощущал себя Натаниэль. Блять, это действительно был хуёвый совет. Единственное, что сейчас хотелось — убежать. Когда он попытался вытащить свою руку из объятий, ему не дали. Не успел Натан понять, как на его щёку опустилась прохладная ладонь и потянула. Губы Дэвида были шершавыми и обветренными, потому что тот постоянно их облизывал на холоде, или целовался, прямо как сейчас. На секунду Натан забыл как дышать, действительно, он не отличался от школьника. Мысли в голове не успевали формироваться, они разбивались от ощущения горячего языка во рту. Сигарета уже давно выпала из его пальцев, на её месте оказались тёмные, и на удивление мягкие волосы, которые Натан сжимал в кулаке. И возможно, ему показалось, как Дэвид немного простонал в его губы. А потом тот тут же разорвал поцелуй. Они просто смотрели друга на друга, и Натан заметил румянец на его неровной коже щеки. У него, наверное, было также, вот только из-за рыжей бороды, вряд ли можно было это заметить. Но сам Натан чувствовал, как у него горело всё лицо. — Ты вроде говорил «на один раз». — Заткнись. Натан прильнул ближе и успел поцеловать Дэвида в шею, пока его не отпихнули. — Мы всё ещё находимся на соревнованиях у наших несовершеннолетних детей. А я их тренер. — Вчера тебя это вообще не волновало, — усмехнулся Натан. — Мы были в закрытом номере. Одни. Хотел бы Натан сказать, что они могли бы в него вернуться. Но прямо сейчас в комнате его ждал Натаниэль, которому он обещал смотреть фильмы всю ночь, если Натан сможет не заснуть уже на первом. — Хорошо. — Натан положил руки на плечи Дэвида, притянул его ближе и поцеловал. А потом зашёл обратно в отель.

***

На следующий день они уже собирались домой. Собрав все сумки, они вместе с детьми и родителями снова ждали автобуса. Дэвид вёл себя очень отстранённо с ним. Натан думал, что лезть целоваться к нему сейчас не лучшая идея, но и не получить вообще никакой отдачи — тоже было так себе. Хотя Дэвид, как и Натан, не признавался в любви, и не делал предложения руки и сердца, но… Неужели Натан всё не так понял? Возможно, вчера это было совершенно не то, что, как ему показалось, являлось взаимностью чувств. Дэвид не сел рядом с ним в автобусе, даже не смотрел в его сторону. У всех там была возможность увидеть скупые мужские слёзы на его щеках, которые Натан из последних сил держал на своих ресницах. Было так обидно, что действительно хотелось разрыдаться. Единственное, что держало его в равновесии, это Натаниэль, который снова сидел со своим белобрысым мальчиком и даже, о боже, держал его ладонь в своей. Не ясно в какой момент они помирились, но было понятно, что между ними была уже не просто дружба. И теперь Натану нужно было хорошенько присматривать за этими пубертатными подростками, но он всё равно был рад. Они с Натаниэлем вышли на той же остановке, где и садились. На этот раз Натан сам не стал никак реагировать на Дэвида, и попрощался с тренером его сына. В этот же вечер, Натан списался с первым лайкнувшим его парнем из гриндера и переспал с ним. Это не вызывало никаких эмоций. Сухой секс ради мимолётного оргазма, который помогал хотя бы забыться. На самом деле ничего не произошло. Его жизнь осталось такой же, какой и была до этой поездки. Можно ли было это назвать чем-то типа курортного романа? Они всегда были слишком хороши, но, к сожалению, временны. Он вспомнил, что все родители давали свои номера тренеру, чтобы в случае чего с ними можно было связаться. Натан открыл телефон и заблокировал контакт Дэвида. За всё время он ни разу ему не понадобился. Он снова вышел на работу. Натан дал несколько выходных своему продавцу, чтобы просто постоять за кассой и порезать от души мяса. Это помогало очистить голову, тем более что клиентов всегда было навалом. Эндрю снова начал бывать у них дома, но сегодня Натаниэль напросился на ночёвку к нему. Одно дело, когда эти ребята были под его присмотром, и по его просьбе никогда не закрывали дверь комнаты, но Тильда, мать Эндрю, уверяла, что всё будет в порядке. Натан не был уверен, что она знала о них, и не стал подставлять мальчиков, поэтому дал наставление своему сыну. Натану было всё равно спокойнее, что никто из них не был девочкой. Он знал чем это чаще всего заканчивалось. Этот вечер ничем не отличался от остальных. Выходные дни. Отдых. Натан смотрел в гостиной телевизор и даже подумывал полистать странички в гриндере, раз у него выдались свободные и одинокие часы. В коридоре раздался звонок. Время уже было не для визитов старых друзей или родственников. В любом случае, его никто не предупреждал. Открыв дверь, Натан подавил в себе резкий порыв сразу же закрыть. Дэвид Ваймак стоял на его крыльце. — Знаешь, оказывается Кевин был прав. Ты хуёвый тренер и отец, а также хуёвый человек. — Натан скрестил руки на груди. — Вам что-то нужно, тренер Ваймак? — Да, мой сын был абсолютно прав. Но есть ещё один титул, которым он меня вчера нарёк. — Дэвид смотрел куда-то себе под ноги, но потом резко поднял голову и посмотрела прямо на Натана. — Я трус. — Кевин умён не по годам. Вы так и не сказали почему вы здесь. — Потому что ты заблокировал мой номер. А ведь я тренер твоего сына, вдруг что произойдёт? — Например, манипулирование чувствами? Натан не хотел этого говорить, не хотел, чтобы Дэвид понял, насколько тот задел его и сделал больно, но не смог сдержаться. Он очень надеялся, что не было видно, как его всего потрясывало. Дэвид выглядел ну прямо как жених. Побрился, надушился. У Натана почти текли слюни, тот выглядел как щеночек Хатико, брошенный и забытый, но так должен был выглядеть он. Хотя… Натан же не знал, как смотрелся со стороны. — Нат… — Проходи. — Натан немного отошёл в сторону, пропуская Дэвида внутрь. Он закрыл за ним дверь, и стоило Дэвиду обернуться, как Натан перестал сдерживаться. Он впился в эти лживые губы со всей силы. Рюкзак, который висел у Дэвида на плече соскользнул и упал на пол, впрочем, как и его хозяин. Раздался звук разбитого стекла, и Натан оторвался на мгновение. — Что у тебя было в рюкзаке? — Вино. — У меня есть ещё на кухне. Дэвид потянул его обратно и запустил язык в его рот. Они елозили по полу, как добравшиеся до секса подростки, и никак не могли остановиться. Кожа горела в тех местах, где Дэвид трогал, сжимал. А когда Натан привстал, чтобы стянуть футболку, его резко перевернули и уже он оказался на спине. — Расслабься, — прошептал Дэвид. Его продолжали ласкать со всех сторон. Губы постепенно перемещались ниже. Сначала подбородок, а потом они облюбовали шею, оставляя маленькие поцелуи вперемешку с глубокими засосами, пока руки расстёгивали ширинку его джинсов. — Ах, я забыл, ты же ещё и хуёвый любовник. — Я стараюсь исправляться. Дэвид стянул джинсы вместе с боксерами до середины его бёдер. Член шлёпнулся о живот, изнывая в потребности прикосновения, и Дэвид не заставил долго ждать: он поглотил его целиком. Руки вцепились в эти чёртовы волосы. Как же Натану хотелось их вырвать. Чувства, ощущения — всё было на грани. Как бы этот рот ни пытался выгнать все проклятые мысли из его головы, у него не выходило. Проблема была как раз в этом человеке, что прямо сейчас с таким желанием ему отсасывал. — Дэвид. Ах… Дэвид, подожди. — Натан обхватил ладонями его лицо и немного приподнял. — Я не смогу кончить, если не узнаю, что теперь между нами. Бросят ли его после всего? Сделает ли Дэвид снова вид, как будто ничего не было? Он чувствовал, как возбуждение сходило на нет с каждой новой тревожной мыслью. Дэвид приложил свои ладони к рукам, которые всё ещё покоились на его лице. Он смотрел прямо на Натана и улыбался. Под его глазами снова были эти милые морщинки, от которых не хотелось отводить взгляд. — Ты мне нравишься, Натан. Губы сами встретились друг с другом. Дэвид навалился на него всем своим крепким и массивным телом, но жёсткая ткань штанов неприятно тёрлась о голую кожу. Натан потянулся к чужой ширинке и расстегнул её, вытащив такой же влажный член. Он соединил его со своим и начал дрочить им обоим, пока его руки не убрали в сторону. — Я же сказал, расслабься. Дэвид взял инициативу на себя и продолжил. Натан задрал его футболку, чтобы их потные тела соприкасались друг с другом. Тело к телу. Кожа к коже. У него уже кружилась голова от кайфа, который, ему казалось, он не испытывал уже несколько лет. Эти грязные звуки от движения руки, от их перемешанного между собой предэякулята; учащённое дыхание прямо над его ухом, сладкие стоны от чистого удовольствия, — всё было слишком. — Сейчас кончу, — сказал Натан и укусил Дэвида за мочку. Всё содрогалось в приятных конвульсиях. Этот импульс удовольствия разошёлся по всему телу, уши заложило, а в голове наконец стало тихо. Натан чувствовал, как человеку на нём также было хорошо. Дэвид свалился на него после таких же отрывистых движений. Вся комната плыла перед глазами. Натан постепенно отходил от этого безумного оргазма. Сперма уже неприятно стягивала кожу, а Дэвид в моменте стал уж слишком тяжёлым. Он попытался пошевелиться, но тот лежал на нём как скала. — Эй, мужик, ты не умер? А то будет неловко объяснять полиции, что это не я тебя убил. — Меня убил мясник из Балтимора. — Дэвид приподнялся над ним. — Думаешь, я настолько старый, что у меня от оргазма может сердце остановиться? — Кто знает сколько ты уже машешь шпажкой. — Мне нет ещё и сорока… в этом году. Будет в следующем. Натан рассмеялся. — Осторожно, теперь каждый секс может стать последним. Дэвид наклонился и поцеловал его, а потом упал на спину рядом с ним. — Не думал, что мы так быстро перейдём к сексу, но… я правда не уйду. — Дэвид нашёл лежащую руку Натана рядом и переплёл их пальцы. К счастью, это была не та рука, которой он дрочил. — Я устал убегать от отношений, прикрываясь уже давно мёртвым человеком. Нужно идти дальше. Натан сжал его руку крепче, и он почувствовал то давно забытое тепло, обволакивающее всё тело, накрывавшее нежно, словно пуховое одеяло в зимний вечер. Он не знал куда приведут эти отношения, ведь это всегда была лотерея. Но Натан хотел попробовать. Хотел снова окунуться в эти чувства. Хотел ощутить себя желанным для кого-то, просто потому что это был он. Хотел быть любимым.