Спокойной ночи, Калеб

Сверхсрочное задание непосредственно от самого Войда. Калеб ненавидит эту ёбаную жизнь. Впервые за последнюю неделю секретарь смог по-человечески уснуть, уработавшись настолько, что даже бессонница отступила. И тут блядский Войд со своим блядским заданием, со своими блядским уведомлениями прямо на имплант, со своими блядскими правилами и манией безграничного контроля... - Вот уроды! Нет, ну это уже пиздец перебор! Я конечно догадывался, что с Многоуважаемым Господином Главным Инспектором не на коротком проводе, а на коротком поводке, но вызывать человека на ёбаное задание в субботу в пол двенадцатого, будь оно хоть трижды неотложное!.. Ввалившийся в машину Кавински перебил мысли главного секретаря не менее гневной, но в разы более громкой и раздражающей тирадой. Господи, его могут наконец-то оставить в тишине и покое? Ну или хотя бы просто в тишине!.. - И ведь даже не поспоришь. - Хмыкнул Калеб. Интересно, зачем он это сказал? Нет сил об этом думать. Кажется, он перебил наблюдателя. Хотя какая к черту разница. Ну, зато тот хоть на пару секунд заткнулся... - Подожди, это ты сейчас со мной согласился? - Кавински сначал выглядел немного озадаченно, а потом неожиданно, как-то по-наркомански резко повеселел. Кажется, он даже не обратил внимание на то, что его перебили. - Ебать, так мы с тобой сейчас!.. - Ну нет! Заткнулся нахер и сидишь слушаешь инструктаж, после чего молча обдумываешь своими укуренными остатками мозга план. Всё понял? - Вот разок с ним согласись, и он же теперь не отъебётся! Блять. Калеб злобно обернулся на задний ряд. Естественно, он не пристёгнут, чего ещё можно было ожидать? Ну и насрать. Зато, если разъебутся, главный секретарь избавит мир от, наверное, самого болтливого человека в Империи. Последние, чего сейчас хотелось, так это слушать его громкую болтовню. Каждое слово этим отвратительно высоким голосом мозг на ломтики нарезает. - Да ладно, ну чё ты сразу... - Закрыл. Свой. Рот! У меня сейчас нет никаких сил что-то тебе объяснять и уж тем более, - он поймал взгляд красных глаз за стёклами цветных очков в зеркале заднего вида, - вести с тобой светские беседы. - Последние несколько слов он буквально прошипел. Даже собственный голос отдавался мерзкой тупой болью в висках. Как же хочется спать. - Понял, инструктаж прочитаю сам, можешь не утруждаться. - Слегка злобно хмыкнул Винс. Калеб заебёт. Но трогать его в гневе себе дороже.

***

Очередная группа придурков, которая устроила бунт на каком-то производственном предприятии и теперь требует аудиенции с Инспектором или, по крайней мере, с главным секретарем. Только вот естественно, принимают они у себя. Ну и конечно же, Войд даже не подумал ехать сам. Раздражает. Понятно же, что если с ним отправили Кавински, то изначально планируется всех перестрелять. И зачем тогда Калеба дёргать? Уроды. Все вокруг уроды. Особенно Войд. И Кавински, который всё продолжает что-то говорить.

***

Ну просто замечательно, теперь он вынужден сидеть непонятно сколько времени в каком-то блядском бункере, где их заперли один на один с блондином. Интересно, на что они вообще рассчитывают? На выкуп? Или что Войд побежит спасать сыночка? Интересный факт: инспектору глубоко плевать. Интересно, сколько секунд Кавински способен молчать? Наверное, не больше десяти. Калеб с силой зажимает уши. Бесполезно, импланты безотказно регулируют громкость так, чтобы секретарь отлично разбирал все пиздострадания наблюдателя. Бедненького вытащили с какой-то блядки, и он даже потрахаться не успел. Ещё и, судя по всему, Винс порядком упоротый. Интересно, Войду вообще похуй, в каком состоянии Кавински на задание отправлять? Ужасно хочется спать. До слёз сильно. - Ёб твою мать, да умоляю тебя, заткнись уже! - Калеб сжался в комок, утыкаясь лбом в колени и жмуря глаза до ребящих чёрно-белых разводов. - Ещё слово, и я с ума сойду! - Плевать уже, как он выглядит. Может, в этом психопате хоть капля сочувствия найдётся? Калебу очень, очень плохо. Он ужасно хочет спать, но как только начинает проваливаться в сон, его тисками вырывают ужасающе громкие и абсолютно бессмысленные слова Кавински. - Ого, парень, а тебе походу реально плохо. Выглядишь довольно жалко. - С усмешкой тянет Винс. Нет, в нём даже капли сочувствия не найти. - А чё это тебя так кроет? Кавински опустился на колени перед вжавшимся в угол Калебом, без особого труда убирая руки того от ушей. Перехватив тонкие бледные кисти одной рукой и прижав их к стене, Кавински второй рукой приподнял голову секретаря за волосы. Калеб устало приоткрыл покрасневшие глаза. Рот был слегка приоткрыт. У него не было сил даже держать лицо. Ну чего этому белобрысому от него нужно?.. - А ты довольно сексуальный. Может, мне с тобой потрахаться, раз других вариантов у меня сегодня нет? Калеб нихуя не врубился и уронил голову обратно на колени, как только хватка Винса ослабла. Ему было абсолютно безразлично, что он там говорит. Поспать бы. Может, он сможет уснуть даже здесь? Просто на полу... Верилось с трудом, но думать о других вариантах сил не было. Парень попытался лечь, но широко расставленные ноги наблюдателя мешали нормально двигать своими. Пидорас. - Бля, если сейчас не отойдешь, я на тебя лягу. - Оу, как неожиданно и приятно, считай я польщён... - Ну я же, блять, сказал нормально! - Калеб попытался встать, но ноги подкосились. Он упал обратно, слегка поёрзал, пытаясь нормально лечь, но везде натыкался на эти чёрные штаны с оранжевой лентой. Или что это такое? - Ну съеби ты уже бля-а-ать! - Калеб чуть ли не прохныкал в плечо наблюдателя, уронив голову и слабо сжимая край его куртки. Блять, ну почему так сложно просто оставить его в покое? Просто дать поспать, дать отдохнуть? Заткнуться и наконец отойти? На глазах Калеба начали выступать слёзы. Голова трещала, пульсировала, на нее будто давила вся вселенная разом, изнутри её разрывало, ещё несколько секунд, и она треснет. Пожалуйста, пускай она быстрее расколится и избавит его от страданий! Его голову снова подняли за волосы. Неприятно. Блять, ему неприятно! - Ты!!! Слабый гневный выпад прервал язык наблюдателя, который полез к нему в рот. Ну чего он добивается? Что ему нужно от Калеба? Он закрыл глаза, из которых начали катиться слёзы. Калеб лет с десяти не плакал. Может, это от усталости. Да, наверное, от усталости. Истощения. Переработок. Так неожиданно приятно. Его фиксируют, прижимая к стене. Можно полностью расслабиться. Лицо держит рука. Руки держит вторая. Руки Кавински. Руки? Винс обиженно зашипел, резко отстраняясь и поднося руки к лицу. - Сука, язык!.. - Ты совсем страх потерял? -Тихо спросил Калеб. Секретарь сидел в углу и смотрел на наблюдателя слегка покрасневшими глазами. Даже в ушах на пару секунд звенеть перестало. Калеба будто переклинило. Он сверлил механика таким взглядом, от которого даже Винсу хотелось любой ценой спрятаться. Пиздец. Давно Винсу не было так страшно. Ладно, пиздёж, ему ещё никогда ещё не было так страшно. Наблюдатель сглотнул, забыв про прокушенный язык. - Я... Хах, ну ты просто ведь... Ну, не против же был... Блять, я же... Хаха... - Винс не мог поднять глаза. Одно лишнее слово, движение, взгляд, и его заживо растерзают. Это, блять, страшнее смерти. - У тебя десять секунд, чтобы объясниться. - Профессиональная привычка давать на ответ определенное время. Как на допросе. Нет, куда страшнее. Взгляд стальной. Губы плотно сжаты. Брови нахмурены. Винс не видит, но четко представляет это лицо. - Ты мне нравишься, и я подумал, что это мой первый и последний шанс! Я просто... воспользовался твой минутной слабостью! Ты прости... В смысле, не слабостью конечно, ты ведь!.. - Винс поднял голову, вскидывая руки в примирительном жесте, переводя испуганный взгляд на лицо главного секретаря. Он сам не понял, что и зачем протараторил, совершенно не фильтруя базар из-за всепоглощающего, животного страха. Так и не произнесённое продолжение оправданий застыло на кончике укушенного языка. Лицо Калеба... На нем не было ни гнева, ни ярости, ни страха... Оно выражало... Непонимание? - Что происходит, наблюдатель Кавински? Ты не ответил. Глаза широко раскрыты. У него такие утончённые черты лица. Бледная и нежная кожа, безумно приятная на ощупь. Слегка прохладная. Он такой красивый. Хочется его потрогать. - Тебе не противно? - Что он вообще несёт? - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - Калеб говорил правду, - ответь мне. - Ты мне нравишься. - Что это значит? - Хочу тебя трахнуть. - Это невозможно. - Это возможно. - Я не понимаю. Калеб оторвал взгляд от лица напротив, потерянно рассматривая свои длинные тонкие пальцы, как-будто видел их впервые. Будто они могли лучше блондина объяснить всё происходящее. Блять. Винс просто не может сопротивляться своим желаниям. Да, он блядское животное. Он подполз чуть ближе на онемевших ногах, дотрагиваясь до бледных тонких пальцев. Калеб перевел на него взгляд. Какие же у него красивые глаза. Невозможно оторваться. Кавински слегка обхватил пальцы главного секретаря своими и прижался к тонким губам напротив. Буквально на секунду. Сердце ужасно громко колотится. Винс даже не поцеловал его, просто прикоснулся к его губам. Дыхание участилось. Такие мягкие губы, хочется их потрогать. Кончики пальцев невесомо проводят по губам. Даже мягче, чем он думал. - Калеб, ты безумно красивый. - Зачем ты говоришь мне это? - Просто хочу. - Я всё ещё ни черта не понимаю. Кавински усмехнулся, слегка поглаживая Калеба по волосам. - И не надо. Продолжай ничего не понимать. - Я устал, Винс. - От собственного имени мурашки по спине пробежали, на лицо заползла неудержимая улыбка, а крышу наглухо сорвало. - Если что, ты всегда можешь поспать у меня на коленках, а я позабочусь, чтобы ты спал спокойно. - Блять, боже, фу. Это что он только что выдал? Такого отвратительного флирта Империя ещё не видела. Это просто ужасно. Грудь неприятно кольнуло и Кавински закусил губу. Нет, ну так отвратительно надо было сказать! - Давай. Калеб подождал, пока Винс немного отполз, и устало опустился на мягкие ляжки наблюдателя. Его штаны так вкусно пахнут. Хотя он и сам вкусно пахнет. Наверное, даже ещё вкуснее штанов. Остатки тихих мыслей успокоили уставшую голову. Он провалился в спокойный, мирный сон. Ему не снились кошмары. Он не просыпался от каждого шороха. Ему было очень тепло, спокойно и комфортно. Он чувствовал себя в полной безопасности. Калеб доверял Винсу всего себя. Не понятно, откуда у главного секретаря вообще появилось это иррациональное доверие к практически незнакомому человеку, но факт оставался фактом.

***

Их вытащили из бункера на следующий день. С утра. Если бы не Кавински, главный секретарь так и не проснулся бы до последнего, ведь даже грохот снаружи не разбудил его. Так странно. Калеб тревожник. Он обычно от каждого шороха просыпается и потом заснуть не может. А тут он продолжал спать. Парень благодарен, что Винс его разбудил, иначе странная бы вышла картина. Калеб не хотел, чтобы кто-то об этом узнал. Но он не боялся, что наблюдатель кому-то что-то расскажет. Кавински не станет лишний раз говорить о том, что между ними было. Калеб ему доверяет. Хотя, и не было ведь между ними ничего, на самом деле. Так обидно. Но Калеб не имел права на что-то обижаться. Да и не хотел бы он большего. Ни в тот раз, ни в какой другой. Хотя, не будет ведь другого раза. И вообще, такие моменты тем и ценны, что бывают только раз в жизни. Большего ему не нужно. Калеб не поверил своим мыслям. Забавно. И чертовски грустно.